Глава 19. Это наш дракон!
— Стойте! Сто-о-ойте!
Пока Леонард импровизировал над зельем и готовился победить с помощью хитрости, агент Пижма, заручившись поддержкой свекрови, делала ставку на грубую силу.
— Стойте!
Не успели Ангуссоны с Пижмой отъехать подальше от изрядно потрёпанного имения Зинервы и успокоиться, как их нагнал крик, слышать который совершенно не хотелось: Имоджин, в одной полупрозрачной сорочке, соскальзывая с очумевшей от такого положения дел и не взнузданной лошади, скакала следом.
— Джин, какого хрена? — резонно поинтересовалась Пижма.
Девушка окончательно свалилась с животного и тяжело дышала, словно это она только что, разбуженная ни свет ни заря, скакала галопом, чтобы доставить двинутую хозяйку к людям, с которыми приличной деве не следует встречаться в такую рань.
— Я гналась за вами!
— Это мы поняли. Нахрена?
Дядя Сэм спешился, заботливо протянул преследовательнице флягу с водой и осмотрел лошадку: не повредила ли чего с такой небрежной наездницей?
— Чтобы догнать!
— Детка, — сообразив, что разговор ожидается некороткий, Ленора зажгла всего-то вторую за утро сигарету и с наслаждением затянулась. — Мы восхищены твоим умением приводить логичные доводы, но, если ты не аргументируешь своё появление как-то ещё, я тебя испепелю. Мы с твоей мамой и так повздорили, так что, думаю, это не слишком испортит наши отношения.
— Госпожа Ленора, вы всегда так смешно шутите! — Джин ухватилась за стремя, в котором покоилась нога несостоявшейся свекрови.
— Шучу? — подняла бровь Ленора и в поисках поддержки повернулась к Пижме: — Разве я шучу?
— Ну конечно шутите! — улыбнулась Имоджин, но, не поймав ответную улыбку, растерянно заозиралась.
— Не шутит, — подсказала Пижма.
- Не шучу, — удовлетворённая, что её поняли, подтвердила госпожа Ангуссон.
Сэм по-хозяйски похлопал сначала лошадь по крупу, а потом супругу по бедру:
— Не шутит, просто запугивает. Меня она по четыре раза на дню в червя превратить обещает.
— И превращу, — фыркнула Ленора. — Ещё раз заявишься после ваших скачек, воняя тем мерзким пойлом, и точно превращу. Нет бы из дома нормального вина взять, — добавила она в сторону.
Поправив сорочку движением, способным свести с ума любого мужчину, но не возымевшим никакого эффекта рядом с Сэмом, поглаживающим сапог жены с невозмутимым обожанием, Джин заявила:
— Я еду с вами.
Пижма поймала всползшую на середину лба бровь и усилием воли вернула её на место:
— Ты?
— Ну да.
— С нами?
— А как же!
— Милочка, — влезла Ленора, — ты в курсе, что мы только что едва не отправили Зинерву на тот свет?
Невесомая нимфа отмахнулась с невинным видом, никак не вяжущимся с её нарядом:
— У мамы постоянно с кем-нибудь споры. Её пытаются убить не реже пары раз в месяц. И что теперь, мне рвать отношения с хорошими людьми из-за сущего пустяка?
— Этот пустяк — твоя мать!
— И я в курсе, что у неё весьма непростой характер. Так что, возьмёте меня с собой?
Ангуссоны переглянулись. Ленора поманила пальцем невестку, впуская в семейный совет:
— По-моему, она шпионит для Зинервы, — лаконично заявила мать семейства.
— А по-моему, просто ненормальная, — шепнула Пижма.
— Как раз для нашей компании! — поддержал Сэм. — Да и возвращать её домой, не знаю как у вас, девочки, а у меня нет никакого желания. Пущай едет, не мешает же!
— А если она воткнёт нам нож в спину? — возмутилась Ленора. — Я бы на её месте так и сделала.
— Не воткну! — пообещала ответственно подслушивающая Имоджин.
Агент оценила внешний вид девушки, уже начинающей переступать с одной босой ноги на другую от холода:
— Я знаю по меньше мере три места, куда она могла бы спрятать оружие.
Имоджин польщённо покраснела.
— Четыре, — уверенно поправила Ленора.
Покраснел Сэм.
— Вы же не оставите меня в таком виде, — Джин выставила ножку вперёд и провела по просвечивающемуся сквозь тонкую ткань бедру пальчиком. Ленора и Пижма завистливо сглотнули слюну. Сэм, улыбаясь, разглядывал пока ещё невысоко висящее над горизонтом солнце и даже не повернулся в сторону соблазнительницы.
Агент закатила глаза и махнула головой:
— Надо ей либо прямо сейчас голову оторвать, либо, правда уж, не оставлять без присмотра. Предлагаю присвоить объекту статус «заложник» и двигаться дальше.
Кого угодно заставил бы содрогнуться столь жёсткий тон, но Имоджин лишь радостно захлопала в ладошки, подпрыгивая на месте:
— Заложник! Ура! Я уже очень-очень давно не была заложником! Это же так волнительно!
— Садись давай, — подчёркнуто грубо подпихнула её Пижма, а Ленора выпустила облачко дыма в лицо слишком довольной для сложившейся ситуации девицы.
Когда спасательная экспедиция во всём своём разношёрстном, вонючем и полуголом великолепии, скрылась за поворотом, посреди обломков имения совета магов, наконец, начали суетиться люди.
Слуги опасливо и нерасторопно оценивали ущерб и начинали пересуды: пора ли уже искать новое место службы, или случившееся — не более громкое событие, чем прошлогодняя пьянка, в ходе которой четыре комнаты временно превратились в порталы в самые известные пивнушки близлежащих миров, а ещё две (разумеется, исключительно по недосмотру колдунов) телепортировали на вечеринку женщин неоднозначного вида, но однозначной профессии. Закончилась вакханалия как раз обнаружением двух последних женским коллективом совета. Зинерва и госпожа Волант так возмутились, что об их досуге никто не соизволил позаботиться, что совместными усилиями взорвали все шесть порталов. Правда, в ходе действа пострадали и сами комнаты, так что отдых подобного типа пришлось временно перенести на нейтральную территорию.
— А я тебе говорю, ничего страшного, — толстая повариха уверенно уселась на перевёрнутое ведро, с которым выскочила на улицу тушить пожар. Ведро изначально было пустым, а огонь так и не разгорелся, но ни то, ни другое на энтузиазм женщины не повлияло: она долго и ответственно колотила некогда блестящим металлическим боком по редким затухающим искрам магии, а закончив, использовала то в качестве сидушки.
Беспокойный толстячок ещё раз торопливо обогнул ведро с сидящей на нём женщиной.
— Как это ничего страшного?! Сбежал опасный преступник, разрушена половина имения…
— Умолкни, Лоренцо, — зевнула повариха. — Ты на этого «преступника» сколько лет отработал, к тому ж, всегда первым бежал его в зад целовать. Уж тебе его бояться нечего.
Бывший советник прежнего председателя и, по совместительству, действующий нынешнего крепко задумался. Бояться ему как раз было чего, но внимательной поварихе совсем необязательно знать о том, кто подтолкнул Зинерву к перевороту. Впрочем, Лоренцо всё больше начинал сомневаться, что новое правление станет ценить его больше предыдущего, и уже жалел, что влез в скандал. Хотя с чего бы ему волноваться? Он видел переписку Ювеналия с лекарями: старик и так умирал, так что вскоре всё равно ушёл бы на покой. Он, Лоренцо, лишь подготовил себе тёплое местечко. Но встречаться с колдуном всё равно совершенно не хотелось. Ювеналий мстителен и злопамятен не меньше, чем сам Лоренцо.
А посему лучше бы активнее искать тощий зад новой главы совета и самозабвенно целовать его.
— Госпожа Зинерва! Госпожа Зинерва! — вопил советник, мечась меж обломков и уцелевших стен. — Госпожа!
Поскольку толстячок больше создавал видимость, чем в самом деле искал хозяйку, он не на шутку испугался, когда костлявая смуглая рука, всползая по неровному краю сломанной колонны, подтянула похожее на мумию тело в изорванном и грязном некогда феерически дорогом халате, похожем на королевскую мантию.
— Заткнись и подними меня, — прохрипело создание голосом, которым впору приказывать поднять веки.
Теряя мохнатые домашние тапочки, советник поторопился исполнить приказ, правда, заставить себя прикоснуться к обнажённым, обтянутым тонкой сухой кожей, плечам без брезгливости на лице оказалось не так просто.
— Вы в порядке, госпожа председатель? — осторожно стряхнул советник белёсую пыль с тёмной кожи.
— Разумеется! Именно так и выглядят женщины, которые в порядке! — старуха осмотрела пострадавшую одежду и, придя к неизбежному выводу, что халат не спасти, демонстративно скинула его, оставшись в одной своей нагой привлекательности. — Дай сюда! — вцепилась она в край одеяния советника. Лоренцо поторопился разоблачиться и остаться в дурацкой кружавчатой сорочке, лишь бы избавить себя от необходимости лицезреть старческие телеса.
— Вы ничуть не пострадали, госпожа — так же прекрасны, как и всегда, — преодолевая желудочные спазмы, согнулся в поклоне он.
— На Ювеналия, может, подхалимаж и действовал, а со мной не трать время. Где они?
— Не очень-то он на него действовал, — пробурчал советник в сторону и, на всякий случай, согнул спину ещё немного. — Кто, госпожа?
Вместо ответа старуха ткнула Лоренцо в живот острым локтем.
— Винные запасы! — саркастично передёрнула плечами она, едва снова не засветив морщинистые красоты. — Ангуссоны! В какую сторону умчалась Ленора?
Пока Лоренцо прикидывал, насколько выгодно сознаваться, что он не только следил за встречей старых подруг, но и «проводил» Ленору с семьёй до выхода, Зинерва вцепилась ногтями в его подбородок и, заставив встать на цыпочки, испытующе заглянула советнику в глаза, утвердив того во мнении, что переворот закончился не самым выгодным образом. Лоренцо молча ткнул пальцем в нужную сторону.
— Они поехали к пещере, — удовлетворённо заключила Зинерва, не ослабляя, а напротив, задумчиво усиливая хватку. — Так я и думала. Ювеналий никак не оставит в покое мальчишку с его дурацким зельем. Лоренцо? Ты слушаешь меня?
Не слушать советник не мог при всём желании; он всхлипнул, не решаясь дёргаться, чтобы не стать счастливым обладателем шрамов, которые, как известно, украшают только мужчин, а не маленьких трусливых подхалимов.
— Ленора не должна увидеться с Ювеналием, ясно? Она не должна узнать нашу с ним грязную тайну! Собирай оставшихся солдат и марш на перехват. Мне плевать, кто из них умрёт: эта идиотка или колдун. Я хотела сохранить старику жизнь, считай меня сентиментальной, но я собиралась отблагодарить его. Если бы он молчал, я устроила бы ему весьма комфортную жизнь в темнице. В одиночной камере, разумеется. Но он посмел сбежать и теперь обещания не имеют значения. Один из них должен умереть. Если не успеем, — оба. И, разумеется, Леонард тоже. Я не верю, что колдун до сих пор не признался ему. Наверняка хитрец использовал все способы перетащить Ангуссона на свою сторону… Знаешь, пожалуй, убьём их всех. Так надёжнее.
— Но госпожа… Председатель…. Господин Ювеналий — сильнейший… один из сильнейших, конечно же, колдунов. И госпожа Ленора… Мы не справимся с ними! Нужна как минимум армия, иначе мы все обречены!
Зинерва царапнула подбородок советника, словно выступившая капля крови могла навести её на мысль:
— Ты знаешь, Лоренцо, почему, прожив столько лет, я не нажила себе врагов?
— Вероятно, это из-за вашего необычайного обаяния, госпожа.
Старуха растянула сухие губы; Лоренцо отчётливо увидел, как те трескаются в двух местах.
— Нет, мой дорогой. Невозможно контролировать всех недоброжелателей. Дурные слухи невероятно живучи… в отличие от людей. Нам придётся убить всех, кто замешан в этой истории, потому что мне совсем не нравится, когда вокруг нашей семьи возникают слухи.
— Вашей семьи? Госпожа Зинерва, кроме вас и вашей дочери всё равно никого не осталось…
Ведьма приложила палец к морщине на лбу, словно о чём-то сильно задумалась:
— Ах да, Имоджин. Я не чувствую её в имении. Полагаю, девчонка додумалась умчаться с Ленорой?
— Да, госпожа Зинерва.
— Глупая, глупая выскочка! Опять она влезла в неприятности, а мне опять её выручать! Что ж, тогда мы говорим о сохранении лишь моего доброго имени. Если Имоджин выберет не нашу сторону, она тоже умрёт.
Советник в ужасе дёрнулся, окончательно распарывая подбородок, но вырываясь:
— Она же ваша дочь! — нет, нет! Он не убийца! Лоренцо не льстил себе: подхалим, лгун, мерзавец… но не убийца! Боги, зачем он подставил Ювеналия? Старик протянул бы ещё пару лет с хорошими врачевателями, а он за это время подготовился бы к смене власти получше!
— Ты думаешь, что ты не убийца, маленький лгунишка? Думаешь, что не способен на такое? — Лоренцо ошалело закивал, утирая кровь с подбородка. — Что ж, проверим, чью жизнь ты ценишь выше. Я только что прокляла тебя, — ведьма медленно и чувственно облизала чёрные ногти. — Мне же нужны гарантии твоей верности! Когда всё закончится, я, так и быть, сниму заклятье. Если будешь себя хорошо вести и не болтать о нашем маленьком походе. В противном случае оно развеется только если ты, хе-хе, переживёшь меня. В чём я о-о-о-очень сомневаюсь! На каждого из охранников совета магов наложено заклятие, так что будет тебе армия. Собирай всех, выступаем к пещере дракона. А я ухвачу несколько артефактов и присоединюсь к вам.
— Вы… Вы прокляли меня? — советник в ужасе воззрился на не желающую останавливаться кровь.
— Считай это лишней мотивацией.
— Вы… Вы… Я доверился вам!
Зинерва сочувственно похлопала по плечу в ужасе отшатнувшегося советника:
— О, милый мой! Ты так мало прожил и пока не знаешь главного: доверять нельзя никому. Особенно мне.
* * *
— Ну чего там, чего?
— Джин, отстань.
— Но мне же интересно!
— Ты заложник или как? Прекрати мешаться!
— А я очень любопытный заложник!
Потеряв надежду договориться мирно, Пижма просто отпихнула Имоджин с дороги и вошла в дом. Ленора, нарвавшись на изнывающую от любопытства мать Берда, судя по наполненной пеплом чашке, выкуривала уже далеко не первую сигарету и лишь изредка невпопад кивала, по невнимательности уже подтвердив, что они с Лео не просто потомки древнего рода, но и необычайно богаты, крайне могущественны и да, обязательно поколдуют, чтобы урожай редьки в этом году был куда лучше, чем у соседки.
Сэм с отцом Берда втихаря разливали брагу для смелости; Луис, хоть и не мог пока полноценно двигаться из-за перелома, с похвальным усердием дезинфицировал организм настойкой и отпускал нелестные комментарии в адрес совета магов, «от которого одни беды». Берд же самозабвенно крутился вокруг уже не такой полуголой, но не менее привлекательной Джин.
Ленора задержала клуб дыма во рту и вопросительно уставилась на агента:
— Как мы и думали, — подтвердила Пижма. — Они не особо-то и скрываются. Можно было сразу идти всем вместе. Двенадцать охранников. Судя по разговору, Ювеналий и Лео не выходят из пещеры уже несколько часов. У нас четыре, — Пижма скептически оценила компанию и исправилась, — два бойца, обуза и симпатичная мордашка.
— Спасибо!
— Спасибо! — хором поблагодарили Джин и Сэм, удивлённо воззрились друг на друга и уверенно продолжили: — Я симпатяжка, а обуза — ты!
— Дядя Сэм симпатяжка, — подтвердила Пижма. — Джин, ты вообще никуда не лезешь. Элла, присмотрите за ней?
— Я присмотрю! — с готовностью вызвался вместо матери Берд, обнимая подопечную.
Подопечная с готовностью прильнула к широкой груди, поэтому Пижма настойчиво повторила:
— Элла.
Мать деревенского ловеласа понимающе хмыкнула и кивнула.
— Ладно. Профессиональный боец, ведьма и чудесная группа поддержки, вооружённые эффектом неожиданности, против двенадцати человек. Не такой страшный расклад, как может показаться.
Ленора наконец выдохнула облачко дыма:
— Ювеналий силён. И умён. Боюсь, все мои силы уйдут на него.
Профессионализм агента настоятельно порекомендовал придумать план получше, но Пижма заткнула его, в качестве аргументации воскресив в памяти образ маленького беззащитного дракончика. Воображение услужливо дорисовало ящеру огромные, с искренним мультяшным блеском, глаза и скупую мужскую (драконью?) слезу, стекающую по алым чешуйкам. По таким тёплым, гладким наощупь, успокаивающе переливающимся чешуйкам… Так, отвлеклась.
— Тогда я справлюсь одна, — окончательно заткнула она голоса разума и профессионализма.
Имоджин вспрыгнула на стол и широким изящным движением закинула ногу на ногу, позволив подолу одолженного платья Эллы задраться до колена.
— А что, если не придётся одной? Я заметила, — она склонилась к Берду и с придыханием продолжила, — что в этом селении та-а-ак много эффектных мужчин! Все вместе мы раскидали бы охрану, как детские игрушки!
— Исключено! Гражданским не место в бою!
— Это кто тут гражданский? — возмутился Берд, соловьиными глазами пялясь на ноги невесомой красотки. — Мы ого-го какие негражданские! А дракон таки наш, нам его и бить. Нечего соваться всяким… ненашенским!
Пижма обречённо хлопнула себя по лбу:
— Кто сболтнул про дракона?!
Имоджин молча спрыгнула на пол и перебежала к противоположному краю стола.
— Во-во, — набрался храбрости Берд: противоположный край как раз находился ближе к нему. — Это наш дракон, и мы к нему ходим!
— Мой герой! — повисла на плече вояки Джин. — Соберём же всех, от мала до велика, на кровавую битву!
Пижма тактично привлекла к себе внимание:
— Только взрослые мужчины. Только добровольцы. Никаких женщин и детей: мы идём не на экскурсию.
— Не на экскурсию! — восприняла сказанное как лозунг Джин, вскинула руку со сжатым кулаком и, улюлюкая, выскочила за дверь.
— Это была смелая идея, — флегматично выпустила струйку дыма Ленора.
— Но хотя бы хорошая? — уточнил, взвешивая в руках два топора, Сэм.
— Маловероятно.
— Но другой у нас нет, — подтвердила Пижма, вслед за Имоджин выходя на улицу.
Неправильная пленница уже успела взгромоздиться на бочку, выкаченную Бердом в центр площади, и экзальтированно вещала, словно предрекала конец света. Берд влюблённо взирал на обнажённые ноги новой пассии, опасно балансирующей на постаменте.
— Люди! — она тыкала пальцами в мимопроходящих деревенских, подтверждая, что обращается конкретно к этим людям, а не к абстрактным жителям Лимба. — Мы свободные люди свободной страны! Ты, вот ты! Ты свободен?
— Э-э-э… — косоглазый мужик неуверенно почесал затылок и дёрнул за рукав шагающую с ним рядом женщину. — Да, дорогая?
— Вроде того, — неприязненно кивнула она.
— Ага! — радостно подтвердил мужик.
Джин торжествующе притопнула:
— Мы свободны и независимы! Мы живём в лучшем из миров! Мы вправе сами за себя решать!
— А то!
— Да-да!
— Что там девка орёт? Мы согласные! — начала собираться толпа.
— Мы умны!
— Да!
— Самостоятельны!
— Да!
— Не ведёмся на пропаганду!
— На что не ведёмся? — переглянулись в толпе.
— Да! — погромче подтвердил Сэм, затесавшись среди деревенских мужиков, и те, пожав плечами, тоже на всякий случай подтвердили.
— Мы не позволим отобрать у нас наше по праву!
— Не позволим!
— А чей местный дракон, если не наш?! — подал голос Берд, получив в награду одобрительный взгляд красотки-оратора.
— Наш!
— Чей же ещё?
— Конечно, наш!
Джин сделала паузу, обводя торжествующим взглядом собравшихся:
— И разве мы отдадим его на растерзание преступнику?
Толпа промолчала: шутки шутками, а связываться с нарушителем закона никому не хотелось. Даже ради спасения драконьего хвоста.
— Старому извращенцу! — конкретизировала задачу Имоджин.
Врагов старого извращенца нашлось куда больше:
— Мало ли, чего он с нашим драконом учудит!
— Он нам самим нужен! Живой и здоровый!
— На вилы старикашку! — Сэм махнул топором демонстрируя готовность делом, а не словом, поддержать оратора.
— Мы вправе сами за себя решать! — Джин подхватила поданные ей Бердом грабли.
— Вправе сами решать! — рефреном отозвалась толпа.
— В атаку! Они могут отнять наши вилы, но им не отнять нашего дракона!
— В атаку!
— В атаку! — подхватила Пижма, заразившись всеобщим энтузиазмом.
Увлёкшиеся беседой охранники позорно поздно среагировали на надвигающийся шум.
Ленора, стоя в первых рядах между невесткой и мужем, спиной чувствуя разогретую толпу, вооружённую сельскохозяйственным инвентарём, кровожадно улыбнулась и плечом пихнула Пижму, кивая на прихваченное той из имения совета оружие:
— У твоего меча есть имя?
Пижма щёлкнула по лезвию ногтем: «Дим-м-м!», — звонко отозвался меч.
— Не просто имя, — агент взмахнула мечом, разрезая воздух, — это ещё и боевой клич.
— Какой же?
Ответила она уже на бегу:
— Димо-о-о-о-он!!!