Глава 10. Плохое впечатление

Опираться на предложенный локоть Леонарда казалось Пижме унизительным лишь до того момента, пока она не переступила порог имения. Нет, о роскошно украшенных залах и картинах, столь же дорогих, сколь и безвкусных, она помнила. В одном из этих помещений её пытались нанять, во втором — судить; в третьем, куда менее пафосном, зато более колоритном, — запытать до смерти. Теперь же помимо драгоценных камней и начищенных до блеска завитков драгоценных металлов, кои в изобилии украшали стены, перила, дверные ручки, потолок и, кажется, даже крылья в ужасе мечущейся под ним мухи, комнаты сияли белозубыми оскалами слуг и чуть более убедительными, но не более искренними улыбками гостей.

Пижма ухватила друга за руку.

— Лучше молчи, — заранее предупредила она любой комментарий Леонарда.

Дракон положил свою ладонь поверх руки «невесты», лучезарно улыбаясь рассматривающему их из-за колонны Лоренцо:

— Хочешь вести с ними беседы сама?

— Боже упаси!

— Тогда не обессудь. Господин председатель! — Лео поздоровался столь радушно, словно и не он совсем недавно устраивал словесную дуэль с Ювеналием и завуалированно угрожал лишить его места.

— Господин Ангуссон, — едва угадываемо дёрнул подбородком старик, — госпожа Пижма, безмерно рад, что вы нашли время посетить нашу скромную обитель!

Девушка скептически оценила немногочисленных участников приёма, разряженных в пух и прах, только павлиньего хвоста не хватает, скривилась, пытаясь мысленно оценить стоимость тяжёлых гардин на окнах от пола до потолка и перехватывающих их кистей, скреплённых огромным изумрудом каждая, и не выдержала: цапнула с подноса пробегающего лакея бокал тончайшего стекла (если это всё-таки стекло) с витиеватой ножкой в форме вороньей лапы, опрокинула в себя его содержимое, занюхала рукавом шёлкового платья и смачно рыгнула в лицо Ювеналию:

— Что-то ты, папаша, и правда поскромничал. Гляди как бы гости не сочли, что ты недостаточно расстарался и не все драгоценности по стенам развесил.

Председатель поджал тонкие губы и, игнорируя Пижму, обратился к её «жениху»:

— Господин Ангуссон, я понимаю, что ваша невесте дикарка и явилась из недоразвитого мира, но не помешало бы держать её в узде, раз уж ваши вкусы настолько специфичны.

Леонард вместо ответа приосанился, ловким движением заставил девушку отклониться, как в танце, и страстно задышал ей в шею:

— О, милая, как же прекрасна и неотразима ты в своей непосредственности! Позволь же прильнуть к твоим устам, моя необузданная дикарка!

Убеждая себя, что именно подыгрывает, а ни чуточки не ведётся, Пижма ответно оплела его шею:

— О, любовь всей моей жизни! Я изнываю без твоих прикосновений! Возьми же меня прямо тут!

— Как можно держать себя в руках рядом с такой женщиной?

— А ты не себя держи, ты меня держи!

— Довольно! — не выдержал Ювеналий. — Вы в приличном обществе! Немедленно прекратите этот спектакль!

— Тогда вы прекратите этот фарс, — в тон ему ответил Лео, возвращая Пижму в вертикальное положение и поправляя её платье. — Мы все понимаем, зачем здесь собрались, так зачем делать вид, что безмерно рады друг друга видеть?

— Ах, какая похвальная искренность! — приблизившаяся высокая и безмерно, почти болезненно худая женщина, казавшаяся мумией, обёрнутой огромным меховым, несмотря на жару, боа, изящно похлопала в ладоши и куда более тепло, чем все остальные гости, поприветствовала Леонарда.

— Я тоже очень рад вас видеть, госпожа Зинерва! — Лео склонился к костлявым коричневатым пальцам для поцелуя. Женщина кокетливо приподняла плечико, напомнившее Пижме выглядывающий над водой акулий плавник.

— Не растерял обаяния, да? Чувствую, Невлину растёт достойная замена. В который раз убеждаюсь, что моя дочь прогадала!

Если бы Леонард не был бледен всегда, он побледнел бы ещё сильнее, но больше ничем не выдал чувств. Он лишь вежливо поклонился ещё раз и мстительно поинтересовался: — Как ваше здоровье, госпожа?

Зинерва игриво взмахнула краем боа, не дотянувшемся до кончика носа дракона на какой-то сантиметр:

— Что за глупые вопросы, милый? Моё здоровье так же отвратительно, как и всегда, но всё равно я переживу каждого из вас, а потом каждого из следующего поколения совета магов, точно так же, как пережила предыдущее. А теперь скажи, почему я не вижу твою мать? Где эта несносная девчонка, единственная во всём мире, с кем можно поговорить откровенно?

— Госпожа Ангуссон пребудет совсем скоро. Они с отцом отправились вслед за нами. Позвольте пока представить вам мою дорогую невесту…

Женщина необычайно шустро ухватила Пижму за рукав. Той даже послышался скрип костей при движении, но на цепкости захвата это ничуть не сказалось.

— О, так это и есть наша маленькая проблема? Могу вас поздравить, юная леди! По вашей милости собрались вконец обленившиеся члены совета!

Пижма осторожно, но непреклонно разомкнула смуглые пальцы старухи, всерьёз опасаясь, что сейчас сломает один из них и отправится в тюрьму уже за это, но спустить подобного к себе отношения не смогла:

— Старикам, говорят, полезен свежий воздух.

— Старикам? Юная леди, вы мне льстите! — Зинерва принялась обмахиваться мехом безвременно почившего животного, предположительно скрывая смущённый румянец. — Меня обыкновенно называют старой тварью или проклятой мертвячкой. Приятно осознавать, что среди молодёжи ещё встречаются вежливые люди. Ювеналий, — обвиняюще обратилась она к председателю, — разве вы не говорили, что наша гостья настоящая дикарка? Вы определённо преувеличили!

— О нет, бабуль, он ещё преуменьшил! — ехидно заглядывая в прикрытые седыми бровями тёмные глаза председателя, приосанилась девушка. — Уверена, я вас не разочарую! Так-с, ну и где тут бухлишко подают? Мне же полагается накидаться перед казнью?

— О, она восхитительна! — рассмеялась старуха. — Ах, а вот и моя верная подруга! Ленора, почему же вы так задержались?

Зинерва, широко раскрыв объятия, как заправская танцовщица кабаре, направилась к чете Ангуссон, Пижма же поспешила воплотить задумку в жизнь и спрятаться за небольшим, но плотно заставленным закусками столом, пока Ленора не увидела, что с таким трудом затянутый корсет так и остался в карете, а невестка расхаживает в ставшем свободным и до неприличия откровенным платье.

Леонард, не глядя по сторонам, присоединился и нырнул в блюдо с какими-то морскими гадами, стремясь в кратчайшие сроки по меньшей мере вдвое уменьшить их количество.

— Ювеналий просчитался, пригласив Зинерву, — сощурился он на женщину, эмоционально беседующую с его матерью. — Она, конечно, та ещё старая тварь, но чихать хотела на его интриги, как и на самого председателя.

— Леноре она, кажется, нравится, — Пижма ткнула длинной острой спицей, предложенной в качестве прибора, в одного из моллюсков. Тот вяло зашевелился, в разы уменьшив аппетит. Агент задумчиво потыкала остриём в белоснежную скатерть с вензелями, убеждаясь, насколько качественно то заточено; на идеальной поверхности осталось несколько мелких дырочек.

— Это ей нравится Ленора, — поправил дракон, не отводя взгляда от женщин и прямо рукой закидывая в рот очередную порцию закусок. — Зинерве уже несколько столетий. Раньше ходили слухи, что она изобрела эликсир молодости. Собственно, именно благодаря этому она и утвердилась в совете. Но время шло, а рецептом ведьма делиться не спешила. Впрочем, стареть и болеть она тоже не перестала, так что слухи вскоре трансформировались в историю об эликсире жизни, без дополнительных свойств, а ещё через полвека все сошлись во мнении, что Зинерва просто очень живучая старуха.

— Тогда моя бабуля тоже вполне заслужила местечко в вашем совете. Она без всяких эликсиров прожила девяносто восемь лет, причём, восемьдесят пять из них не гнушалась ни одной из так называемых вредных привычек, а на старости, то есть, когда ей пошёл юбилейный десяток, ещё и принялась гнать самогон, успешно продавая его не хуже зелья от всех болезней.

— И помогало? — серьёзно поинтересовался Леонард.

Пижма пожала плечами:

— По крайней мере, по одному разу к ней не приходил никто. Все покупатели возвращались, причём будучи весьма довольными, и друзей приводили.

— Тогда да, в совете магов такие люди нужны. А то очень уж они от простого народа оторвались, селянам могут только приказывать, а по-человечески разговаривать и вовсе разучились.

Пижма переступила с ноги на ногу, чтобы ненароком стать поближе к дракону. Нет, она вовсе не чувствовала себя с ним спокойнее, просто вдруг вспомнила, что с должности телохранителя, несмотря на все проступки, Лео её до сих пор не снял, а поскольку она всё ещё живёт в его доме, то и обязанности выполнять должна. Она засмотрелась на заблудившийся в вышивке его туники отблеск свечей огромного, на ползала, канделябра. Пятнышко света нырнуло в переплетения нитей, отразилось от одного камня, шарахнулось к другому… Ему бы испугаться, заметаться, рвануться подальше от чудесной ловушки, но почему-то огонёк замер и уютно устроился, как на лежаке, в серебристой завитушке. Заворожённая, она почти протянула руку, чтобы коснуться пятнышка света, похожего на крохотную чешуйку, на плече дракона, но Лео, почувствовав пристальный взгляд, обернулся и удивленно опустил голову.

— Что там?

Пижма торопливо отвернулась. Следить нужно за гостями, а не за подопечным. Вот где настоящая опасность!

— Муха, — кратко бросила она.

— Кстати насчёт мух, — Леонард демонстративно повернулся спиной к окну, приобнимая девушку за плечи, и указал на отражение суетливой пары в графине. — Не смотри на них прямо. Супруги Волант. Редкостные скандалисты. Посещают все возможные светские мероприятия лишь для того, чтобы сунуть в нос в чужое дело, ищут любой повод разыграть ссору на людях и стабильно его находят.

— Что это? — Пижма чуть повернула сосуд, чтобы лучше разглядеть отражение. — Неужели я слышу в твоём голосе осуждение? Неужели главный человеколюбец способен говорить по кого-то гадости за глаза?

Отражение расплылось: похожие друг на друга, как две капли воды, приземистые, не способные устоять без движения ни секунды, супруги метнулись к лакею за крошечными корзиночками с кремом сразу с двух сторон, сбив бедолагу с ног и осыпав градом тарталеток.

— Невежда! — заверещала женщина, тут же с готовностью плюхаясь на пол сама. — Смотри, куда прёшь, олух!

— Немедленно выпороть! — согласно взревел муж, неловко пытаясь поднять жену, тоже падая и подминая под себя бедного напуганного официанта.

— Казнить!

— Четвертовать!

— Как тебя наняли в столь знатный дом?!

— Как ты смеешь брыкаться, когда благородные господа ведут с тобой беседу?! — чередовали они вопли.

Пока благородные господа на все лады поливали лакеев, забывших о приличиях, и неизвестно куда катящийся мир, а слуги торопливо пытались поднять хотя бы одного из ползающих по полу гостей, остальные присутствующие тактично отворачивались, дескать и не заметили конфуза, на деле опасаясь быть втянутыми в сцену. Бедняга-лакей, потерявший всякую надежду выползти из-под кучи малы, лишь страдальчески протягивал дрожащую руку то из-под живота, то из подмышки одного из Волантов. Леонард молча дёрнул подбородком в их сторону.

— Убедил, — констатировала Пижма. — Но как такое быдло оказалось в совете?

Лео надулся, сменил цвет лица на обозлённо-зеленоватый и пнул ножку стола:

— К сожалению, колдовской дар не выбирает пристанище, исходя из моральных качеств мага. Эти двое невероятно талантливы и могут управлять стихиями, как шиговской сворой. К тому же, — он довольно хмыкнул, пряча улыбку в бокале, — представь, какой бы был скандал, если бы им отказали в месте.

— Ну, хоть есть кому потрепать Ювеналию нервы. Неплохой расклад. Ладно, кто ещё тут опасен?

Дракон в упор посмотрел на старичка, укрывшегося за выступающей аркой от расшаркивающихся друг с другом магов. Тот вежливо спокойно кивнул в ответ и снова углубился в чтение предусмотрительно захваченной с собой книги.

— Господин Эмрис.

Чуть подождав и убедившись, что уточнений не последует, Пижма поинтересовалась сама:

— Просто Эмрис и всё? Чем знаменит? Кого подсиживает? Какие слабые места?

Старик чуть заметно дрогнул длинной, теряющейся в складках балахона где-то в районе пояса, бородой, словно мог всё слышать и забавлялся происходящим.

— Просто Эмрис, — подтвердил Лео, неотрывно глядя на него. — Ему нет смысла лгать, глупо пытаться задобрить, не стоит шутить. Никто и никогда не знает, что взбредёт ему в голову, но он прекрасно знает всё, что задумал каждый из находящихся в зале.

— Читает мысли?

— Возможно. Никто не сумел втереться к нему в доверие достаточно для того, чтобы узнать это. Эмрис один из немногих здесь, кто заслуживает уважения.

— Тогда он может нам… мне помочь? — Пижма с готовностью обогнула стол.

— Он не станет, — Лео наконец поймал долгожданный взгляд Эмриса и, удостоенный приглашающего жеста, направился к нему. — Он не станет, но я всё равно хочу поговорить с ним. По крайней мере, Ювеналий точно не сможет заставить его сделать выбор против тебя. Прости, я отойду ненадолго. Не натворишь ничего?

— Я похожа на сумасшедшую?

— Тебе ответить честно? — уточнил Лео.

— Лучше соври, — безнадёжно вздохнула Пижма.

— Эти четверо и председатель — единственные, о ком тебе следует беспокоиться. Все остальные собрались для красоты, чтобы добавить официальности неофициальному мероприятию. Для членов совета, за исключением Эмриса, ты по уши влюблённая в меня дурочка, ясно?

— Просто по уши влюблённая, — дотошно поправила Пижма.

— В меру возможностей, — согласился Лео и, успокаивающе коснувшись губами её виска, нырнул в толпу неважных гостей.

Агент сощурилась ему вслед и зло растоптала каблуком упавшего на пол осьминожку.

— Не раскусит меня твой Эмрис, не бойся. «По уши влюблённая дурочка», — добавила она мысленно, — «очень похоже на правду».

— Удивительно бесполезное мероприятие, верно? — подошедшая к столу девушка идентифицировалась как «неважный гость», а значит угрозы не несла. Тем более, Пижма, в одиночку оккупировавшая стол с закусками, догадывалась, что рано или поздно проголодается ещё кто-то.

— М-м-м, — неопределённо промычала она, активнее набивая рот и показывая, что к беседе не расположена.

— Что? — девушка небрежно растрепала золотистые пряди, как бы случайно выбившиеся из высокой вычурной причёски. — Тебе тоже не велели вести беседы, чтобы не ляпнуть какую-нибудь глупость?

Пижма ухмыльнулась: её попробуй заткни, если захочет что-то сказать.

— Вот и я думаю, что они слишком много на себя берут, — повела хрупким плечиком девушка и вдруг с неожиданной здесь доброжелательностью протянула агенту руку: — Джин.40393c

— Я предпочитаю виски, — помедлила агент, но всё-таки ответила на рукопожатие, опасаясь слишком сильно сдавить настолько изящную ладонь, что она казалась прозрачной: — Пижма.

— Какое чудесное имя! — Джин легкомысленно подхватила юбки, обнажая стройные ноги почти до колен, и ухватила новую подругу за талию. — Я не очень разбираюсь, но это ведь что-то из вашего мира, да? Кажется, какое-то растение?

— Весьма специфическое, — подтвердила агент, не трогаясь с места. Новая знакомая при всём желании не смогла бы заставить сдвинуться натренированного бойца её уровня, отчего попытки выглядели ещё комичнее. Словно мелкая крысоподобная собачка, вцепившаяся в густую шерсть матёрой овчарки: наступи лапой — останется мокрое пятно; или словно невесомая фея, снизошедшая до дружбы с очерствевшей душой женщиной.

— Назваться в честь цветка — невероятно романтично! Это как роза! У вас есть имя Роза? А цветы? Я так их люблю! А что ещё у вас растёт? Природа очень отличается от нашей? Мне всегда так интересно было, но мама говорила, что изучать другие миры — ненужная глупость, правда, я никак не могу держать себя в руках! Что-то так и рвётся наружу, так и просится! — словно не замечая, что агент стоит столбом, вилась вокруг неё девушка.

— Держать в себе вредно. Просится — отпусти, — намеренно грубо посоветовала Пижма.

— Вот и я так считаю! Зачем сдерживаться? Делать надо только то, что хочется, верно? Неужели мы должны нести бремя вины за собственные чувства?!

— Имоджин, брысь отсюда, — спокойно велел торопливо возвращающийся Леонард.

— Леонард! Как я рада тебя видеть! — Джин переместилась к дракону, повисая у него на шее и радостно, легко целуя поочерёдно в обе щёки. Лео придержал её на вытянутых руках, но фея ещё несколько раз чмокнула воздух, словно не замечая кислой физиономии.

— Ну что ты такой хмурый? У тебя прекрасная невеста! Мы с Пижмой теперь лучшие подруги! Тебе радоваться надо!

— Имоджин, — Леонард скорчил гримасу, способную, по его мнению, напугать девицу, правда получилась только умиляющая. — Не мельтеши. И не набивайся в друзья, мы уже это обсуждали. Тебя мать ищет.

Фея откинулась, безвольно повисая на руках мужчины, словно и мысли не допускала, что он от неожиданности разожмёт пальцы или попросту её не удержит.

— Она убивает меня! — картинно возопила она, прикладывая руку ко лбу. — Леонард, твой брат должен был спасти меня из тюрьмы этой гарпии, так почему же ты отказываешься закончить начатое?

— Потому что Зинерва всё равно всех нас переживёт. Смирись.

— О горе мне, горе! Пижма, милая, может ты станешь моим рыцарем? Я готова пойти к тебе в служанки, только забери меня из дома этой ведьмы!

Пижма прокашлялась и ревниво, непреклонно оттеснила Джин от Леонарда:

— Сомнительная авантюра, — она бережно поправила две якобы случайно расстегнувшиеся пуговички в декольте феи. — Но я, конечно, подумаю. Я, знаешь ли, совершенно не умею начищать обувь!

Имоджин тонко весело рассмеялась, обнимая и целуя объявленную подругу в скулу на прощание:

— О, Леонард! Да у тебя невеста с шипами! Может и уколоть!

— Может, — согласился дракон.

Пижма сложила руки на груди, молча подтверждая.

— Она имеет на тебя какие-то виды? — глядя в спину порхающей по залу девицы, уточнила агент.

— Ты ревнуешь?

— Я собираю досье.

— Да.

— «Да» значит имеет?

— Она бывшая невеста Невлина. Бедняжка слегка сошла с ума после его смерти, но она точно не пыталась тебя разозлить. Просто Зинерва не самый простой человек, вот Имоджин и пытается вырваться из-под её опеки всеми возможными способами.

— Джин — её дочь?! — девушка нашла взглядом старуху и куда более пристально и уважительно изучила её мелькающие под меховым боа угловатые формы. — А старуха куда крепче, чем кажется: Джин не больше двадцати лет… Так, не заговаривай мне зубы! — спохватилась Пижма. — «Да» значит, что девчонка подбивает к тебе клинья?

Леонард обнял её сзади, опустил голову и прижался подбородком к плечу девушки:

— «Да» значит, что ты всё-таки ревнуешь.