Глава 8

Чем заняться человеку, которому суждено провести в четырех стенах несколько часов? Правильно, воспитанием одного нашкодившего пышноглота.

По его невинным моськам так сразу и не поймешь, в каких именно масштабах произошли разрушения, но путь обратно до комнат отлично поспособствовал тому, чтобы я была в курсе всего того, что они натворили. Я даже боялась подумать, какой именно счет выставят мне за несколько явно старинных ваз, одну картину, три горшка с растениями и многочисленные портьеры, но здесь сами виноваты — я к ним в гости не напрашивалась.

— Могу познакомить вас с нашей библиотекой. — Николас слонялся по гостиной, явно чувствуя себя некомфортно в моем присутствии.

— Мне кажется, я не похожа на человека, который любит читать. Если вам нужно куда-то уйти, я вас не задерживаю. — Да я уже поняла, к кому именно намылился этот будущий бывший муж. Ему ведь необходимо успокоить свою невесту, которая, наверное, там места себе не находит от ревности.

— Чиаша, я вам не враг. Мы с вами играем на одной стороне. — Стоял посреди комнаты, загораживая собой зор.

— Дело в том, что играть можно лишь тогда, когда точно знаешь правила. В отличие от вас я не знакома с правилами этой игры, а вы вводить меня в курс дела не спешите.

— Дженифер…

— О, нет. Как вы говорили? Не тратьте слова на бессмысленные речи. Идите к своей невесте. Она наверняка вас уже заждалась, а я найду чем заняться.

Побродив по комнатам, решила собираться. Никто не говорил мне, что я обязана сидеть здесь с утра до вечера. В конце концов, мне есть чем заняться, а ночевать сюда я обязательно вернусь. Ну, или вернут — там уже как карта ляжет.

— Сиди здесь и ничего не трогай! — наказывала я пышноглоту, который делал вид, что очень внимательно меня слушает. — Скоро вернусь.

Накинув куртку, захватила сумку и вышла в коридор. Встретить кого-то на пути было страшновато — хотелось успеть покинуть этот замок с привидениями до того, как меня начнут искать.

Усложняло мой побег то, что я совершенно не ориентировалась в этом доме. Нет, знала, как спуститься вниз и выйти через центральный вход, но все-таки была не настолько бестолковой. В идеале мне требовалось найти ту самую дверь, через которую я вчера попала в крыло для слуг.

Кралась по второму этажу, пытаясь найти черную лестницу. Десятки одинаковых дверей размещались по сторонам от меня, но заглядывать в них не собиралась. Мало ли какая каравараза там прячется. Правда, одна створка все-таки привлекла мое внимание, а точнее — недвусмысленные стоны за ней. Ну хоть бы постеснялись-то посреди бела дня…

Хотя если там Николас со своей блондиночкой, то все понятно. Видимо, любовь свою доказывает. На мой взгляд, девушка им отлично манипулирует.

— Мисс Стак, я могу вам чем-то помочь? — раздалось за моей спиной, когда я наконец-то нашла лестницу. Да я чуть сердечный приступ не заработала! Кто же так подкрадывается?

Оборачивалась медленно. Уже знала, кому именно не составило труда найти меня в этом лабиринте. На меня смотрел управляющий. Пытливо так смотрел, словно я старинные серебряные ложки из-под его носа стащила и сейчас иду продавать.

— Мне? Нет, спасибо. Я вполне способна самостоятельно передвигаться по дому. Без надзирателей, так сказать. — Он продолжал стоять, спрятав руки за спину, поэтому пришлось быстро импровизировать. — А вообще, я ищу комнату, в которой вчера переодевалась перед выступлением. Я там сережку обронила.

— Вниз по лестнице и направо. Вторая дверь по коридору. Могу я вам еще чем-то помочь?

— Нет-нет, спасибо. Дальше я сама. Уж обратно-то дорогу найду.

Была уверена, что мой оскал, который я маскировала под улыбку, выглядел более чем примечательно. Мужчина наверняка раскусил мою попытку сбежать отсюда, но, поклонившись, развернулся и спокойно пошел по коридору, а я быстро юркнула на лестницу. Наемный скурейт уже ждал у черного входа, о чем мой тач не постеснялся пиликнуть.

Среди слуг, которые делали вид, что совершенно не замечают меня, шла уверенно, будто так и должно быть. Словно я тут каждый день гуляю, а они просто раньше на это не обращали внимания. В конце концов, я тут на правах гостьи, а потому все претензии к хозяину.

Выйдя на улицу, вдохнула свежий воздух. Казалось, что уже лет сто не выбиралась на свободу, но времени на разглагольствования не было. Метрах в двадцати от входа прогуливался охранник, который, собственно, уже заметил мою персону — так быстро я еще ни разу не бегала. Залетев в скурейт, прокричала водителю:

— Трогай — трогай!

Охранник не успел всего лишь на секунду, но отлично видела, как сообщает кому-то по рации обо мне. Оставалось надеяться, что меня не поймают слишком быстро.

В клуб залетела на всех парах. Всю дорогу оглядывалась, но слежки за собой не заметила. Была уверена, они найдут меня быстро, однако собиралась сегодня выступать во что бы то ни стало. В конце концов, как и любому человеку, мне нужны деньги. Не у них же просить, серьезно.

— Привет, Морган! На обратном пути поболтаем! — промчалась я мимо секьюрити, заворачивая в коридор.

— Привет, Джен! — прокричали мне вдогонку. — А, Дженифер! Стой! — но меня было не остановить.

Попав в свою гримерку, тут же заперлась, чтобы никто не мешал переодеваться. Успела скинуть только кеды и куртку, когда в дверь забарабанили.

— Джен, тебе нужно зайти к Кристи! — раздался взволнованный голос Моргана.

— Перед выступлением зайду.

В будни клуб открывался раньше, поэтому к шести я уже должна успеть переодеться и поговорить с начальницей. В принципе, могла особо не торопиться — еще полчаса в запасе имела, но лучше сразу пройти к сцене. По крайней мере, оттуда меня вытащить будет проблематичнее.

Раскрыв шкаф, с удивлением обнаружила свою пропажу. Мой огненно-красный костюм как ни в чем не бывало занимал одну из вешалок. Монетки поблескивали, отражая свет ламп.

Погладив мягкую невесомую ткань ладонью, достала костюм и положила его на кресло. Радовалась, что Эшли вернула его на место, но это одновременно и настораживало. Обычно она никогда не исправляла то, что натворила, и логика в этом была самая что ни на есть прямая. Навредить конкуренткам — это в ее духе.

Этот костюм был самым дорогим в моей коллекции. Строго говоря, я на него угробила целых две зарплаты, но нисколько не жалела. Огнеупорная ткань стоила недешево, а пошить из нее топ и сложную юбку с отделкой — заоблачная сумма, но для моего выступления — самое то.

Такую ткань в одежде использовали иллиты, выходя охотиться за стену. Она защищала тело от огня, а волосы опрыскивали специальным раствором. Все это имелось у меня в наличии, хоть пламя и не вредит мне, однако конспирация — наше все. Даже монетки были вылиты из жаропрочного металла, который использовали для создания клеток.

Уложив волосы, скинула джинсы и футболку. Костюм сел как влитой, а юбки приятно касались кожи ног, словно их обернули в шелка. Наносила макияж. В этот раз использовала красную помаду, но не потому, что это нравилось начальнице, а потому что подходило к образу. Огненная девушка — дикое пламя Дженифер.

Когда выбралась в коридор и не наткнулась на разъяренного иллита, облегченно выдохнула. Уже не боялась его, но его сущность заставляла оставаться начеку. Я — феникс, а он — иллит, и этого не изменить.

Девушки, готовящиеся к выступлениям, поглядывали на меня с удивлением. Ничего удивительного я в себе не находила, но приписывала излишнее внимание костюму. Он действительно был прекрасен и стоил того, чтобы им восхищались. Точки на часах отсчитывали последние десять минут перед выступлением, когда я остановилась перед дверью в кабинет начальницы. Казалось, что что-то поменялось, но нет — место встречи изменить нельзя. Эшли, как и в прошлый раз, подпирала стену.

— Что ты здесь забыла? — возмутилась дамочка, накручивая светлую прядь на палец. Как-то не везет мне в жизни с блондинками. Что ни дама, так беспринципная стерва.

— Тебя забыла спросить, — усмехнулась, собираясь войти.

— Кристи сказала, что ты уволилась, так какого каравараза ты тут делаешь?! Теперь я первая выхожу на сцену!

Оглядев ее снисходительным взглядом, вошла в кабинет начальницы. Такого бреда я еще от Эшли не слышала. Нет, ну надо же придумать, что я уволилась. Да не дождется!

— Дженифер? Почему ты в костюме? Разве Морган тебе ничего не сказал?

— Не сказал чего? — вот теперь я откровенно насторожилась.

Начальница смотрела на меня виновато. Начальница! Виновато! Это прямо сродни фоксу, свободно разгуливающему по городу, — зрелище почти невозможное.

— Мне очень жаль, но ты больше здесь не работаешь, — проговорила она, делая вид, будто очень занята документами.

— Ты не забыла, что у нас контракт? — главное — не кричать.

Спокойно, Дженифер, спокойно. Все еще можно уладить. Это какое-то недоразумение.

Кристи со вздохом отложила документы и нагнулась, почти полностью скрываясь под столом.

— Твоя зарплата за отработанные дни. — На столешницу шлепнулся белый конверт. — Пересчитывай и иди. Мне проблемы не нужны. Контракт расторгнут, — ответила, упрямо поджав губы.

— Какие проблемы? Почему ты расторгла контракт? — машинально подошла ближе, но конверт не трогала. Не нравился мне этот разговор.

— Спроси у Карто Тиэк.

Так и знала! Вот гаденыш! Чтоб его каравараза покусала!

— При чем тут он? Это ты расторгаешь контракт.

— Если я оставлю тебя, то он закроет мой клуб. Ты не настолько незаменима, чтобы я лишалась дела всей своей жизни.

— Хорошо, но сегодня-то мне можно выйти на сцену? Так сказать, прощальное выступление. — Да я к этому выступлению почти месяц готовилась! Столько денег угробила, чтобы просто убрать все в шкаф и забыть? Ну уж нет! Я буду сегодня выступать!

— Ладно, — нехотя согласилась начальница, оценивая мой костюм профессиональным взглядом, который сразу переводил представления в перто. — Выступаешь и забираешь вещи. Мне не нужны проблемы, — зачем-то повторила она, словно я не поняла с первого раза, по чьей милости меня выставляют на улицу. Да, невелика потеря, но придется поднапрячься, чтобы найти похожее место.

— Отлично. Только не забудь добавить в этот конверт еще и неустойку. Все-таки это именно ты расторгаешь контракт.

Заглянув в гримерную, убрала в сумку два белых конверта. На сцену спешила как никогда — уже слышала звуки музыки, обозначающей начало вечера. Мимо Эшли промчалась с особой улыбкой. Придется ей сегодня побыть второй, хотя навряд ли кто-то из девочек уступит ей свое место, а значит, снова пойдет последней. Да, упивалась злорадством, но если вспомнить, сколько она мне попортила нервов, то совесть сразу же как-то уходит на последний план.

— Дамы и господа, встречайте! Наше дикое пламя — Дженифер!

Ведущий покинул сцену, а я продолжала стоять за кулисой. Постепенно зал погружался во тьму, и лишь свечи на столиках освещали лица гостей. Музыка, едва слышная вначале, начала набирать темп, а я спешно вышла на середину сцены, крепче ухватываясь за рукояти золотых крыльев.

Прожектор столпом ударил в глаза, освещая мою фигуру, закрытую крыльями, а ноги уже сами понеслись вперед. Кружилась, делая мелкие шаги, а ткань вокруг развевалась, то походя на самые настоящие крылья, то на длинную юбку, то на плащ. Создавала волны не только тканью, но и бедрами, животом. Ослепленная, не видела гостей, но точно знала, что делаю. Этот танец станет самым эффектным не только сегодня, но и останется таковым навсегда.

Темп смягчился, а движения стали плавными, страстными. Улыбалась широко и открыто, всматриваясь в темный зал. Такие взгляды не проходили даром — каждый мужчина хотел, чтобы на него посмотрела так танцовщица, но никто из них даже не догадывался, что перед глазами чаровницы стоит темнота.

Кружилась по сцене, чтобы вновь оказаться в самом центре. Отбросить крылья и поднять металлические веера — любовь в каждом шаге, страсть в каждом изгибе. Музыка льется, мелодия сводит с ума. Мягкие шаги к лестнице — девушки, выступая, редко спускаются в зал, но сегодня как раз тот случай.

Крутила незажженные веера, танцевала перед первыми столиками, даря улыбку каждому гостю. И даже вон тому — задумчивому, который сидел так вальяжно, невозмутимо, словно не на него я смотрю последние секунды, будто наши прямые взгляды — само собой разумеющееся.

Да, я должна была подойти к тому столику, что располагался в середине первого ряда, но пошла именно к Николасу. Не знаю, какая каравараза меня покусала. Мне просто нравилось его дразнить. И взгляд нравился. Не похотливый, не жаждущий, другой. Я вызывала желание, делилась страстью, но именно от него не получала обожания. А мне хотелось.

Танцевала, прямо перед ним отбивала бедрами ритм, поджигая от свечей веера. Улыбалась так, будто выиграла миллион перто в лотерею, но никак не ожидала, что Николас схватит меня за руку.

— Ты хорошо осознаешь, что делаешь? — спросил, прожигая взглядом. Даже на ты перешел, что удивило.

— Полегче. Мы с тобой пока не женаты. — Стряхнув его руку, поднялась обратно на сцену.

Крепко держала веера, кружилась, следуя за мелодией. Монеты звучали в такт, бились о кожу холодными гранями, а в сердце горел настоящий огонь. В такие моменты мне было сложно совладать с магией, но когда на самом пике удается сдержать силу — это самое настоящее облегчение, лучшее ощущение. Превосходство над самой собой.

Прожектор стихал, гас постепенно, опуская на сцену темноту, в которой ярко горели веера. Прекрасные огненные крылья вырисовывали в воздухе восьмерки — отлично знала, какое это завораживающее зрелище.

Выгибалась в спине, ощущая тяжелый взгляд на своей коже. Он словно ласкал шею, грудь, живот. Ласкал взглядом, не пропуская ни единого миллиметра.

Смотрела на него, опускаясь на пол. Руки, плечи, грудь. Отсчитывала про себя: раз, два, три…

Веера упали на пол, поджигая верхний слой холста, который постелили специально для моего выступления. Огонь разгорался с невероятной силой, а в его центре танцевала я. Чувствовала кожей приятное тепло, но не более, тогда как в зале раздавались испуганные крики. Видела, как Николас подорвался и молниеносно направился к лестнице, но его перехватил секьюрити. Так и стоял у сцены, наблюдая за мной.

Шаг, шаг, шаг и темнота.

В гримерку шла, пританцовывая. Именно так и должна была закончиться моя работа в этом заведении. Сожалеть не о чем, а громкие аплодисменты я буду слышать еще долго. Даже возможная взбучка от Николаса не могла растворить мою эйфорию. Тело пело.

Уже взялась за дверную ручку, когда меня буквально впечатало в створку, вырывая непроизвольный стон. Руки взлетели вверх — крепко удерживал одной своей. Точно знала, кто это. Только он так пах, заставляя жадно впитывать горький аромат.

Горячие губы коснулись линии роста волос, скользнули по шее на плечо, вызывая мурашки. Пальцы свободной руки впились в топ, причиняя боль. Сжали талию, бедра, рождая исступление. Целый мир вдруг сузился до уверенных прикосновений одного иллита. Слышала его шумное дыхание и пропадала, просто отключалась, даже не пытаясь контролировать себя. Здесь и сейчас хотела и сдавалась без боя.

— Ты — провокатор, Дженифер, — шептал, оставляя горящие следы на шее.

Вжаться в его грудь, открыть дверь, завалиться внутрь, запереться — всего несколько секунд, которые кажутся вечностью. Облокотиться о стену, поймать его губы, зарыться пальцами в темные волосы — что может быть проще и желаннее.

Отвечала со всей страстью, со всей ненавистью, со всем сумасшествием. Между нами творилось безумие. Снимала с него пиджак, избавлялась от галстука, в нетерпении расстегивала пуговицы — мы взрослые люди и никому ничего не должны объяснять.

Укусив за подбородок, нашла губы. Не целовала, нет. Дышала, пила.

Подхватив за бедра, удерживал одной рукой, пока вторая бессовестно пробиралась сквозь юбки к сосредоточию женственности. Слышала скромный стук в дверь, но мне было наплевать. Цеплялась за широкие плечи, стонала, щипалась, желая поскорее получить то желанное.

Первый всхлип, первый рык, первый удар. Он обрушился на меня ураганом. Сметал, распаляя все сильнее. Ни конца, ни края — только мы, только губы, только руки. Видела тысячи лиц, видела все эмоции и наслаждалась каждой. Только сейчас, только здесь он был открыт полностью, обнажен душой. Не имела значения магия, был не важен статус — ничего. Утопала в нем, чувствовала под ладонью бешено бьющееся сердце и, наверное, впервые жила, насыщаясь настоящей свободой. Той, где нет рамок, предрассудков и законов. Той, где мы взлетали до самого неба. Той, где были только мы.

— Ты мое безумие, — Проговорил мне в губы, замерев.

Не могла ответить, не могла надышаться, не понимала, как до сих пор стоит, да еще и меня держит. Хотелось лечь и не подниматься. А еще лучше — поспать хотя бы пару часиков.

— Нужно собираться, — проигнорировала я его признание. — Твоей милостью у меня сегодня последний рабочий день. Потащишь сумки.

Мужчина усмехнулся, аккуратно помогая встать на ноги:

— И это все, что ты можешь сказать?

— А ты хотел большего? — скопировала его улыбку. — Знаешь, как говорят? Сделал дело — гуляй смело. Но если уж совсем обидно, могу тебе потом грамоту выписать. За усердие.

Даже шага сделать не успела, как вновь была впечатана в стену.

— Ты нарываешься, Дженифер. Не шути со мной, иначе я буду повторять все пройденное раз за разом, пока ты не отключишься, обессилев. — Губы так близко, что ноги предательски подкашиваются.

— Выметайся из моей гримерной. Мне нужно переодеться. — Собирала остатки самообладания. Поигрались разок, и хватит. В конце концов, для здоровья полезно.

Промолчал. Застегивал рубашку, завязывал галстук, натягивал пиджак и все это время неотрывно смотрел на меня. Задела его, но не собиралась останавливаться на достигнутом. Когда выходил, все-таки не удержалась:

— Николас.

— Да? — остановился, оглянувшись.

— Повторяй все пройденное со своей невестой. — Хотела укусить его, напомнив об Ангелике.

— Как скажешь, моя дорогая невеста.

Переодевалась, собирала вещи и почему-то не могла перестать улыбаться. Каравараза ему в постель, а не секс со мной. Погуляли и хватит. В конце концов, это всего лишь сиюминутная слабость и ничего больше. Просто вдруг захотелось. Именно его захотелось. Именно его губы, его руки. Уууу…

Так, вдох-выдох и вперед!

Отдав сумку с костюмами и атрибутами, уверенной походкой направилась на выход. Собственно, по какой привыкла дороге идти, по такой и шла — то есть к лифту и вниз на первый уровень.

— Кхм-кхм… — прозвучало за моей спиной. — Скурейт стоит на парковке второго уровня.

— Отлично. Увидимся дома, — помахала я ему на прощанье, а лифт закрылся и поехал вниз.

Настроение подпрыгнуло до отметки «заоблачное». Намеревалась выпить кофе внизу да побаловать себя пирожными. Вполне заслужила.

Спустившись по черной лестнице, собиралась вырулить из-за угла, но не успела. Меня чуть с ног не сбили два шкафа неприятной наружности.

— Осторожнее, — возмутилась, пытаясь обойти их, но мне перегородили дорогу.

— А кто это тут у нас?

Пятилась назад, крепко придерживая сумку. Карточка, зарплата, неустойка и какая-то наличка — в моих руках были все имеющиеся на данный момент сбережения, а о документах и говорить не стоит.

— Ребят, вы идите куда шли. Меня муж с работы встречает. Вам мало не покажется, — откровенно врала, но другого выхода просто не имела. В руке одного из них отчетливо сверкнул нож. Страх затапливал сознание. Применить магию — сродни оповещению по громкоговорителю. Сюда сразу слетятся все иллиты в округе.

— А это мы сейчас посмотрим, кому покажется, — дернул он за руку, откидывая меня к стене.

Больно врезавшись в препятствие, застонала, но сумку не выпустила. Холодное лезвие прижалось к горлу, а мужик усмехнулся:

— Давай сюда свою сумку, пока на тот свет не отправил.

— Да кончай ты ее и пошли. Чего трепаться? — прошелестел второй.

— Дженифер!

Услышав голос Николаса, облегченно выдохнула, но радовалась рано. Воздушная волна смела абсолютно все, включая меня и неудачливых грабителей. Упав на асфальт, всхлипнула и прижала ладонь к горлу — неимоверно жгло. Рука дрожала. Смотрела на нее, на пальцы, по которым стекала кровь, и чувствовала, как липкая масса скатывается по шее вниз, пропитывая лиф.

— Дженифер! Дженифер! — заторможено смотрела на Николаса.

Будто в замедленной съемке наблюдала за тем, как поднимаются и убегают грабители, но видела только кровь. Казалось, что ее очень много, чересчур много. Стало жарко, и воздуха не хватало. Николас что-то говорил, зажимал мое горло, но я слышала все будто в вакууме — ничего не могла разобрать. Думала о том, что не знаю, как перерождаться. А если не смогу? Тогда Колл останется один. Должна. Должна! Должна…

Темнота накрыла теплым покрывалом.