Глава 10

Скромно стояла у стеночки, придерживаясь своего недавнего обещания. После жаркого наказания и превращения постели в гнездо, я выслушала целую речь о том, насколько невоспитанна и невыносима. И нет, Николас не стал тратить время на нотации, переходя сразу к убеждениям, а вот его отец…

От криков верховного иллита даже стекла тряслись, но я все стойко выдержала, напоминая себе о том, что я теперь самый послушный человек на Земле. Ну, не хотелось мне еще раз испытывать на себе гнев Николаса. Да, безусловно, получала огромное удовольствие, но прекрасно помнила, что мы друг для друга всего лишь случайные прохожие. Вполне возможно, что в старости я о нашей встрече даже не вспомню. Конечно, если проживу столько.

— Не хотите потанцевать, Чиаша? — эти вибрирующие нотки в его голосе заставили вздрогнуть. Стоял за моей спиной, тогда как его рука в опасной близости от моей груди протягивала мне бокал с шампанским.

Весь вечер избегала его, прячась то здесь, то там, но все-таки нашел. Вообще не понимала, что я здесь делаю среди влиятельных и богатых гостей Аркора, однако выбирать не приходилось. Приказали спуститься на празднество — я спустилась. Скажут спрыгнуть с четвертого уровня вниз — спрошу, в какой именно позе. Там, в кабинете, мне ясно дали понять, что шаг влево, шаг вправо от намеченной цели, и меня ждет смерть. По-другому удушение магией воздуха я трактовать не могла.

— Не горю желанием. — Взяв бокал, тут же пожалела. Его наглая ладонь легла на мой живот, вынуждая облокотиться мужчине на грудь. — Вы слишком много себе позволяете. — Попыталась незаметно вырваться, но какой там. Держал так крепко, словно я была желанным трофеем или той самой веткой дерева, которая не дает неудачливому скалолазу свалиться вниз.

— Я позволяю себе ровно столько, сколько может позволить себе влюбленный мужчина, — ответил он, едва касаясь губами чувствительной кожи за ушком.

— Вы переигрываете.

— Вам кажется. Или вы просто не встречали влюбленных мужчин.

— А вы встречали? — усмехнулась, запивая колкость шампанским. Мне сказали вести себя прилично, но никто не говорил о том, чтобы я держала рот на замке.

— Вы снова нарываетесь, Дженифер. Мне начинает нравиться наша игра. — Оставив горящий след от поцелуя на моей щеке, мужчина проговорил: — Надеюсь застать вас здесь, когда вернусь.

Он направился к компании мужчин, которую возглавлял верховный иллит. Хозяин дома весь вечер принимал поздравления и подарки, а я не могла дождаться, когда начнутся следующие выступления.

Хотела встретиться с Марэем и убедиться, что с ним все хорошо, — пусть и не простила его, но покинуть праздник не могла. За мной по пятам — на расстоянии трех-пяти шагов — следовал тот самый водитель. Уже знала, что он и являлся все семь лет моим личным телохранителем. Его звали Джейк. Молод, красив, хорош собой. В отличие от Николаса, парень часто улыбался. По крайней мере, когда я невзначай проверяла, где он, наталкивалась на приятный взгляд. Страшно представить, как много он знал обо мне.

Смотрела на импровизированную сцену, но, похоже, выходить никто не спешил. Нет, уже были и танцы, и песни, и цирковые представления, да только группа под предводительством Марэя так и не появилась. В принципе, ожидаемо. Вчера его какая-то каравараза дернула прийти в спальню к Николасу, и только верховный иллит знал, чем это аукнулось человеку, который вдруг вспомнил о совести.

— Скучаете, Чиаша? — пропустила момент, когда Джейк оказался рядом.

Стоял, точно так же, как и я, рассматривая гостей. Они выделялись особым лоском и шиком, роскошью драгоценностей и дорогими костюмами. Общались между собой, нередко поглядывали в мою сторону, но подходить знакомиться не решались. Собственно, не сильно-то и хотелось. Прекрасно чувствовала себя в одиночестве. А с ними… Навряд ли у нас найдутся общие темы для разговоров.

— Нисколько, — улыбнулась парню. — Мечтаю поскорее отсюда сбежать.

— Признаться, я тоже. Не люблю такие мероприятия. Все эти люди… Они пришли выразить свое почтение Карто Тиэк, но на самом деле каждый из них желает урвать для себя из этой встречи какую-нибудь поблажку или нового инвестора. В мире денег все предсказуемо.

— Не думала, что вы так четко видите самую суть. Всегда считала, что иллиты лояльнее относятся к другим иллитам.

— Это моя работа — знать все обо всех и видеть то, о чем человек только подумал. Неважно, одарен он магически или нет.

— А можно я буду называть вас по имени? — он располагал к себе. Мне было приятно с ним общаться, а учитывая то, что этот мужчина будет подрабатывать моей нянькой в ближайшие дни, хотелось как-то наладить отношения.

— Это честь для меня, — шутливо поклонился Джейк.

— А не хотите ли вы потанцевать со мной, Джейк? — спросила, отдавая бокал проплывающему мимо официанту. Хватит с меня на сегодня шампанского, а то могу ведь снова начать чудить.

— А почему бы и нет?

Кружились по небольшому островку, выделенному как раз под такие цели. К слову, кроме нас танцевало всего две пары, а остальные или подчищали праздничный стол, или болтали, разбившись на небольшие компании. Этот долгий вечер, так или иначе, подходил к концу.

— Вы хорошо танцуете, — прокомментировал мои движения Джейк.

Чего он там хорошего разглядел, ума не приложу. Вальс да вальс. Танец легкости и счастья. Танец королей. Танец древней истории. Следуй за партнером, да и дело с концом.

— Я люблю танцевать.

— Я знаю. — Улыбался. Даже синие глаза улыбались. Гладкие темные волосы блестели под светом ламп. Он нисколько не уступал Николасу в телосложении — широкие плечи, высокий рост. Отлично смотрелся в костюме, но если моего будущего бывшего мужа было просто нереально представить без галстука, то Джейку вполне подошли бы и джинсы.

— И много вы обо мне знаете? — спросила, прищурившись.

— Почти все. Знаю, какой вы любите кофе и какие пирожные. Знаю, что каждый четверг проводите за чтением книг, которые покупаете в среду. Знаю, что в пятницу предпочитаете поехать после работы в клуб, где танцуете до самого утра. Знаю, что безумно любите брата и многое ему прощаете. Знаю.

— Это пугает, — призналась честно, делая вид, что увлечена рассматриванием антуража.

Просторный зал пестрел золотой отделкой и дорогими картинами в широких рамах. Тяжелые ткани обнимали панорамные окна, отражаясь цветами и в скатертях. В этот раз не накрывали отдельных столиков — у стен расположились длинные столы с закусками и десертами, а напитки разносили официанты.

— Не стоит меня бояться. — Остановились в центре залы, когда музыка стихла. — А не хотите поужинать со мной? — вдруг выдал мой кавалер, но ответить я не успела.

— Не хочет, — зазвенел сталью холодный голос Николаса. — Свободен.

Поцеловав костяшки моих пальцев, Джейк улыбнулся и был таков, а на мою талию легли бессовестные руки одного слишком наглого иллита.

— Значит, со мной ты танцевать не захотела. Настолько не нравлюсь?

Так и стояла к нему спиной, не желая смотреть ему в глаза. И так прекрасно знала, что в них увижу. Он уже считал меня своей собственностью, проявляя никому не нежную ревность, только разница в том, что он сможет и дальше жить своей жизнью после нашего развода, а вот я… Навряд ли я так легко отпущу его, если позволю себе полюбить. Полюбить убийцу — звучит как сумасшествие.

— Зачем спрашивать, если уже знаешь ответ?

На нас обращали внимание. Больше всего мне не нравился взгляд Ангелики. Ее подружки тоже смотрели в нашу сторону и о чем-то шушукались, но бывшая моего будущего просто не отводила от нас взор, полный ненависти.

— Ты избегаешь ответа, Дженифер. — Его губы скользили по щеке, шее, оголенному плечу.

Корсет темно-синего вечернего платья скрывал грудь и часть спины, но все остальное — нет, оставляя место для маневров мужчины. Я не выбирала этот наряд. Несколько новых платьев просто принесли в спальню, а мне оставалось лишь выбрать самое скромное из нескромных.

— Друзья, — привлекая к себе внимание, обратился к гостям верховный иллит, так что голос его эхом отражался от стен. — Наверняка многие из вас уже слышали эту новость, но мне хотелось бы поделиться с вами своей радостью. Мой сын Николас женится, и мы приглашаем вас на торжество в этот понедельник.

Раздались аплодисменты. Теперь все обращали на нас внимание. Кто-то подходил с поздравлениями, кто-то пытался выяснить, как мы познакомились, а некоторые умудрялись спросить об Ангелике. От нескончаемых вопросов и гама кружилась голова.

— Ничего не отвечай, — шепнул мне Николас и благородно принял весь удар на себя, а может быть, боялся, что я ляпну лишнего.

В любом случае ему удалось увести толпу подальше, чем я и воспользовалась. Покидала зал, выжатая как лимон. Хотелось раздеться, принять душ и лечь спать — настолько устала, но даже дойти до комнаты без конвоира я теперь могла.

— Доброй ночи, Чиаша, — проговорил Джейк, галантно открывая передо мной дверь.

— Доброй ночи.

Попав в комнаты, сразу же направилась в спальню, но, честное слово, лучше бы я и дальше оставалась в общем зале.

— Чего вылупилась? — усмехнувшись, проговорила Ангелика. — Иди погуляй до утра. Мы с Николасом помирились.

* * *

Увидеть Ангелику в постели Николаса оказалось для меня сродни удару наковальней. Никак не ожидала, что она снова проникнет к нему в спальню. Помирились. Интересно, когда именно это произошло? До того, как мы вновь переспали или после?

— Поздравляю, — проговорила сдержанно, заприметив под кроватью спрятавшегося пышноглота.

— Иди-иди…

Подхватив его испуганные тушки, забрала с кресла плед и направилась на выход. Надеюсь, Джейк найдет для меня свободную спальню, а в эту я уже точно не вернусь. Да пусть катится лесом и Николас, и его беспардонная невеста. Терпеть все это и податливо кивать головой точно не буду.

Оказавшись в коридоре, встретилась с пустотой. Ни Джейка, ни кого другого я там не нашла, сколько бы ни искала. Слуги словно испарились, хотя, скорее всего, они просто занимались празднеством. Попробовав попасть в соседние спальни, поняла, что все двери заперты. Это вот только со мной могло такое приключиться…

— Ну что, Пиф-Паф, пойдем, что ли, свежим воздухом подышим?

Небольшой балкон я заприметила еще тогда, когда первый раз знакомилась с новым жилищем. Темная дверь была не заперта, но, к счастью, никто не занимал его в этот час.

— Смотри, как красиво… — обратилась я к пышноглоту, который разместился на балюстраде.

Перед нами открылся сказочный вид на прекрасный город. Отсюда все казалось таким маленьким, игрушечным, словно я смотрела на огромный кукольный домик. Даже стальные высотки, в чьих боках отражался свет фонарей, выглядели совсем крошечными. Перехватывало дух. Восторг приятной щекоткой разливался в груди. Высота влекла, звала, завораживая привычными, но такими невероятными видами.

— Здесь мы с тобой и останемся. — Взяв пышноглота на руки, разулась, со вздохом облегчения избавляясь от высоких каблуков.

Здесь на полукруглом балкончике уместилась кушетка с угловой спинкой, которую мы и заняли. Полулежала, завернувшись в плед, и смотрела вдаль, прижимая меховой комок к груди. Там, за стеной, высоко в небе виднелись оранжевые всполохи. Когда-нибудь я тоже взлечу и станцую с ними. Когда-нибудь я станцую в бессмертие…

Утро выдалось чересчур прохладным. Полоска рассвета только-только рождала солнце, когда я проснулась. Не хотелось вставать, но мышцы затекли, поэтому пришлось менять позу, укладываясь на бок. Лежала, свернувшись в клубочек, и грелась о пышноглота, который прятал свои носы за лапками. Когда накрылась с головой, стало чуточку теплее. Нет, не пойду искать другое спальное место — навряд ли после вчерашних посиделок кто-то уже проснулся.

Во второй раз к совести меня призвал голод. Ну невозможно спать, когда желудок ругается на все лады, пеняя своей хозяйке на ее безответственность. Даже Пиф-Паф от меня сбежал, испугавшись рычащего зверя.

— Ладно, пойдем. Надо тебя покормить, да и меня тоже.

В коридор выходила, путаясь в своем импровизированном плаще. Так и шла босиком, держа туфли в руках, когда в самом конце коридора появился Николас. Злющий, взъерошенный, все в том же вчерашнем костюме. Увидев меня, он прибавил скорость, а каждый его шаг гулким эхом отражался от стен и бил по моим бедным нервам.

В гостиную меня просто закинули. Туфли, как и испуганное животное, с громким стуком свалились на пол.

— Не поняла… — только и успела воскликнуть, как пальцы чужой руки сомкнулись на моем горле.

— Где ты была? — чеканил каждое слово.

— Отпусти меня! — слезы брызнули из глаз, выдавая нахлынувший ужас.

— Повторяю: где ты была?

— На балконе спала! Да отпусти же меня! — била его по руке, пытаясь вырваться.

Когда разжал пальцы, шумно вдохнула воздух. Держалась за шею, ощущая, как кожа под ладонью горит. Если останутся синяки, это будет кошмар. Для него кошмар.

— Ты вообще представляешь, как весело я провел эту ночь? — кричал, избавляясь от галстука.

— Да уж представляю. В теплой постели с Ангеликой… — отвечала также возмущенно. Дрожала — то ли от страха, то ли от злости.

— Что? — даже замер, пронизывая тяжелым взглядом. — К твоему сведению, я всю ночь разыскивал одну идиотку, прочесывая Горезию вдоль и поперек!

— Ах, вот оно что… Тебе не удалось развлечься с этой белобрысой куклой! А я-то думаю, с чего это вдруг ты решил меня придушить…

Откровенно ругались, даже не пытаясь скрываться. Наверняка нас слышал весь дом, но кого это волновало? Да пусть бы сюда сбежались все слуги, мне скрывать нечего. Это не я устроила скандал на ровном месте.

— Что за бред ты несешь?

— Бред? Ну как же! Это ведь не твоя кукла вчера выперла меня отсюда, вещая о том, что вы помирились и мне здесь делать нечего, — отстаивала свою правоту, гневно сложив руки на груди.

Готовилась отбиваться до последнего, но мужчина удивил. Сжав пальцы в кулаки, он развернулся и, не говоря ни слова, вышел из гостиной в коридор. Даже дверью не хлопнул. Стояла, будто ведро ледяной воды на меня вылили. Просто пребывала в шоке.

— Да иди ты к караваразовой бабушке! — психанув, подняла плед и направилась в спальню.

Вот весь день проведу в постели, и никто меня с места не сдвинет!

Только сначала поменяю постельное белье…

* * *

Он явился через несколько часов. Только задремала, когда услышала, как ломится в дверь. И да, я заперла спальню на замок, потому что нечего распускать руки! У меня нет права выбора в сложившейся ситуации, но это не значит, что я дам себя в обиду.

Замок предательски щелкнул. Тут же закрыла глаза, притворяясь спящей. Не хочу с ним разговаривать.

Чувствовала, как опустился на постель за моей спиной. Неосознанно напряглась, ожидая дальнейших действий, но Николас медлил. Ощущала себя как перед восхождением на эшафот.

Губы коснулись плеча, а я вздрогнула от неожиданности. Максимально отодвинувшись, сильнее натянула плед. Вот не надо этих нежностей. Мне пальцев на шее хватило.

Прямо перед моим носом появился букет цветов. Мельчает нынче мужик. Эх, мельчает… Чуть не убил и думает, что сможет откупиться от меня десятком норежских роз. Как бы не так. Ярких разноцветных лепестков слишком мало для того, чтобы я все забыла.

— Если хочешь, можешь искромсать ножницами мою рубашку, — проговорил он спокойно, а я горько усмехнулась.

— Сразу видно, что ты и твоя невеста — два сапога пара. Такими вещами занимаются только обиженные дуры.

— В каком смысле? — не понял этот будущий бывший. И да, слово бывший мне нравилось в этом словосочетании куда больше.

Сейчас я уже более-менее успокоилась, но несколькими часами ранее была на грани того, чтобы спалить здесь все к караваразовой бабушке. Перед тем как забраться в кровать, открыла шкаф, собираясь достать любимый спортивный костюм, и каково же было мое удивление, когда вместо своих вещей я нашла кучу лоскутков и рваные тряпки. Вся моя одежда превратилась в гору обрывков. Да мне теперь даже надеть нечего!

Хорошо хоть, к тому времени обед принесли, иначе не знаю, как бы я справилась со свалившимся стрессом. Конечно, был и еще один вариант…

— А ты загляни в шкаф.

Лежала, притаившись. Слышала, как Николас открыл дверцы шкафа, но сколько ни смотри, а испорченного уже не вернешь. Жалко, конечно. Особенно костюмы для выступлений. Почему не рыпалась и не рвала волосы на попе? Все просто. Если бы на месте этой блондиночки была Эшли, то выдранными волосами я бы не ограничилась, но затевать драку с иллиткой — себе дороже. Либо она меня прикончит, либо я себя выдам — вот и весь грустный расклад.

— Она больше не подойдет к тебе. И к твоим вещам тоже, — ответил твердо.

— Так не к чему уже подходить.

Перевернувшись на спину, с предвкушением следила за тем, как мужчина раздевается. Он стоял спиной ко мне, когда снимал пиджак и рубашку. Скользила взглядом, изучая мощную спину и широкие плечи. Днями ранее как-то не до того было, а теперь с удовольствием наслаждалась открывшимися видами. Особенно мне нравилась задница, облаченная в брюки. Маньячка? Да кто же спорит.

— Я возмещу ущерб. К вечеру тебе привезут одежду. — В ход пошли брюки, а я почему-то зажмурилась.

Зажмурилась и тут же приоткрыла один глаз. О, да! Такую задницу, обтянутую боксерами, и пощупать не грех.

— Ваше благородство не знает границ… — пробурчала, отворачиваясь. Он как раз полез в шкаф за свежим костюмом, а мне, наверное, все-таки стоило бы бежать.

— Хм… Прошу прощения, но будьте любезны, разъясните мне этот акт вандализма, — откашлявшись, проговорил Николас.

Повернувшись, не сумела сдержать улыбку. Он стоял посреди спальни в черных трусах и расстегнутой белой рубашке. Руки его были спрятаны в рукавах. В зашитых рукавах.

— А это я так увлеклась, собирая по частям свою футболку, что не смогла остановиться. — И даже футболку показала, состоящую из неаккуратно сшитых вместе кусочков. — В профилактических целях, между прочим. Чтобы руки свои не распускал.

Ждала как минимум извинений. Нет, мне было бы недостаточно услышать обычное прости, но, похоже, у некоторых индивидов язык сломается, если он признает собственную неправоту.

— Все рубашки? — спросил он как-то обреченно, а моя улыбка стала шире.

— Все.

— И брюки?

— И брюки, — кивнула, лелея свое отомщенное самолюбие.

— Прекрасно! Ты же сказала, что такими вещами занимаются только обиженные дуры? — ухмыльнулся этот тип.

— Но я не говорила, что я умная. — С чувством выполненного долга повернулась к нему спиной и накрылась пледом. Сделал гадость — сердцу радость. — И да, я тебя не простила.

— Совсем? — идиотский вопрос, на который я могла дать такой же ответ.

— Совсем.

— И тебя нисколько не смущает, что мы здесь одни? — подбирался к кровати. Слышала по приближающемуся голосу.

— А почему это должно меня смущать? — ответила, задумавшись.

— Наверное, потому что я знаю замечательный способ, как исправить возникшее между нами недоразумение. — Матрац прогибался под его весом.

— Отпустить меня на все шесть земель?

— Лучше… Я готов отработать наказание. — Тембр его голоса стал мягким, бархатистым. Обволакивал, словно музыка, но обиженную женщину не так легко заставить все забыть.

— Секса не будет! — заявила безапелляционно.

— А кто говорит про секс? — возмутился, укладывая меня на спину.

Прижимала к груди последний оплот — темный плед, но его отобрали в мгновение ока. Горячие ладони свободно легли на колени и поднялись к ягодицам, уверенно подцепляя пальцами хлипкую ткань. Сидел и улыбался. Наверное, впервые улыбался так открыто и… довольно? Предвкушающе? Не могла подобрать слов, но они не понадобились, потому что очень скоро тишина сменилась моими капитулирующими всхлипами.

Нельзя? Некрасиво? Неправильно? Да пошло оно все к караваразовой бабушке! Сейчас есть только мы, а об остальном я подумаю потом!