Глава 5

Слава богу, нас со Штольцами расселили в разных местах.

Мы с родителями и бабушкой Софией заняли небольшую виллу на склоне горы, Арон с Леной — соседнюю, в двух шагах, другие гости с нашей стороны — уютные домики ниже.

Территория Штольцев приходилась на другую сторону горы, и я поклялась ни за что туда не соваться. В последнее время Штольцев и их приближенных в моей жизни слишком много.

Церемония была назначена на послезавтра, день на сбор всех гостей, день на акклиматизацию, два дня на само торжество. Первый день я, по возможности выкинув из головы все лишнее, только и делала, что купалась и загорала. Даже настояла на том, чтобы ужин, который поначалу планировался совместным, с обеими семьями, состоялся отдельно — хотя и на общей территории, в здании, где располагались массажные кабинеты, бассейны, спа и рестораны.

Конечно, это было ошибкой, потому что, стоило мне выйти после ужина в коридор, как я наткнулась на Герхарда.

Он стоял спиной ко мне, облокотившись о перила из красного дерева, и смотрел на море. Уже давно стемнело, но на воде покачивались привязанные к канатам фонарики — граница безопасной для купания зоны.

Светлые волосы были зачесаны назад, а небрежно расстегнутая на пару пуговиц рубашка с короткими рукавами открывала приличные мускулы. Даже немного слишком приличные, с явным эффектом употребления анаболиков[1].

Я хотела было скользнуть обратно в тень — а потом передумала. Боже, послезавтра он станет моим мужем, пора бы смириться и не уползать в свою раковину.

— Яника! — Герхард улыбнулся, когда я встала с ним рядом. — Тоже здесь ужинаете?

Я кивнула. Скопировала его позу — локти на перила, задницу назад. Герхард бросил взгляд на мою спину. Я знала, что он там увидел: тонкие поперечные бретельки от талии до лопаток — и полное отсутствие бюстгальтера.

— Шикарное платье. Очень сексуально.

— Спасибо, — я усмехнулась.

— Голубой цвет на загорелой коже — отличное сочетание, — он развернулся ко мне, легко взмахнул рукой, и мне показалось, что вот-вот его ладонь ляжет мне на спину.

Но нет — он убрал руку и зацепил большим пальцем свой ремень.

— Ты романтик? — я тоже развернулась, облокачиваясь о перила.

Переход на «ты» Герхард явно отметил.

— Как насчет выпить пару коктейлей в баре? Если, конечно, с ужином покончено,

— он предложил мне свою руку.

— Почему бы и нет, — мурлыкнула я, цепляясь за локоть.

В конце концов, алкоголь сближает. А нам необходимо сблизиться, если уж мы всерьез собираемся выполнить условия завещания.

Вот только, стоило нам повернуться, как я увидела в глубине коридора фигуру мужчины. Сердце пустилось вскачь.

Это был Сергей.

Его взгляд пригвоздил меня к месту. В нем было сколько всего: гнев, агрессия, презрение… и тонна непонятных эмоций, словно буря, закруживших меня.

— Какого черта он здесь делает, — прошипела я сквозь зубы. Очень хотелось отвернуться, но вместо этого я вздернула подбородок, притворяясь, что ничего не замечаю.

Герхарда, похоже, внезапное появление третьего лишнего тоже смутило. Он кинул на меня странный взгляд.

— В каком смысле «какого черта»?.. Вы же… — он замолк на полуслове.

— М? — я все еще чувствовала взгляд Сергея и, чтобы показать ему, что мне нет до него дела, плотнее приникла к Герхарду.

Телом я чувствовала, что он напрягся. Боится, что Сергей кинется в драку? Да ну, не может быть, это недостойно цивилизованных мужчин…

Но я бы посмотрела.

Впрочем, когда я кинула украдкой очередной взгляд в сторону коридора, Сергей уже удалялся прочь.

Мускулы Герхарда под моей рукой чуть расслабились. Он повернулся ко мне. Улыбнулся, будто извиняясь за невнимание.

— Нет-нет, ничего, — он покачал головой и, кажется, собирался еще кое-что сказать, но тут меня окликнула мама.

Она стояла позади, на пороге ресторанчика, где мы ужинали. Окинула Герхарда подозрительным взглядом.

— Яничка, мне нужно с тобой поговорить.

О.

Я улыбнулась ему с ноткой извинения. Он понял и отпустил мою руку.

— Еще встретимся, — догнал меня его голос, когда я уже подошла к маме.

— Обязательно, — я обернулась и одарила Герхарда очередной легкомысленно- кокетливой улыбкой.

Он махнул мне и ушел по тому же коридору, где немного раньше исчез Сергей.

Я пожала плечами, чувствуя, как расслабляются мышцы лица.

Странная беседа.

Я играла, но у меня было ощущение, что он играет тоже. Пьеса для двух влюбленных, в которой, стоит кулисам опуститься, актеры снимают маски и расходятся в разные стороны.

— Пойдем, — мама крепко ухватила меня под руку и повлекла куда-то целеустремленно, как маленький паровоз. — Что он хотел от тебя?

— Так, перекинулись парой слов. Мы куда?

— В нашу виллу. Надо решить кое-что по поводу церемонии.

Хм. Почему-то мне показалось, что эта фраза была рассчитана скорее на чужие уши.

[1] Анаболики — здесь: анаболические стероиды, вещества, помогающие росту мышечной массы, «искусственные мужские гормоны». Могут быть опасны.

* * *

Наш домик встретил нас уютным светом напольных ламп, спрятанных в высокие плетеные вазоны, заботливо приготовленной ко сну постелью — и моим свадебным платьем, во всей красе расположившимся — иначе не скажешь — на предоставленном отелем манекене.

Я невольно подошла к нему и потрогала ткань. Мокрый шелк скорее серовато-жемчужного цвета, чем снежно-белого, погладил ладонь приятной прохладой. В самый раз для свадьбы в жару — как и открытая спина, перевитая нитями из крупного жемчуга. Платье выглядело бы слегка мешковатым, если бы не обозначенная складками на бедрах талия. А так сидело на мне очень удачно, подчеркивая плоский животик.

Боже, как бы я хотела иметь другой повод надеть его. Не свадьба по расчету под десятками недобрых глаз — а тихое торжество для своих.

В голове тут же всплыл образ Сергея, и я нахмурилась, отгоняя его.

Обернулась к маме:

— Ну и о чем ты хотела поговорить?

Неужели та самая беседа матери с дочерью-невестой? Напутствие накануне свадьбы?

Я думала, она предложит мне сесть за столик, где уже запотевала в ведерке бутылочка ее любимого красного вина — но мама отошла к гостиничному сейфу и стала набирать код. Пришлось сесть без приглашения. Заодно разлила вино по бокалам.

— Яника, — мама вернулась к столику. В руках у нее был черный пластиковый ящичек.

Мама положила его прямо передо мной и кивнула, словно прося открыть.

Я осторожно приподняла крышку. Внутренности ящика были обиты сереньким неопреном, смягчающим шок от ударов, как делают для переноски ноутбуков и тому подобных хрупких вещей. На самом верху лежали какие-то бумаги, под ними

— черный кожаный чехол.

— Достань.

Я отложила бумаги, мельком заметив свою фотографию на голубоватой карточке. В глаза бросилось пропечатанное заглавными буквами слово «Разрешение». И другие слова, чуть ниже.

«На хранение и ношение оружия самообороны».

— Ма-ам?..

Доставая тяжелый чехол, я уже догадывалась, что внутри.

Тускло блестящий от приглушенного света, с коротким стволом, тупоносенький черный пистолет.

— Ты… ты это серьезно?

Мама присела напротив меня.

— Папа настоял, — сказала она со вздохом.

— 3-зачем? — я начала заикаться, как старая дева, увидевшая голого мужика у себя в ванной.

— Это только на самый крайний случай. Все официально, можешь не волноваться. Ты же умеешь обращаться с оружием?

— Не то чтобы…

Вообще говоря, в тире мне бывать приходилось. Но последний раз я держала в руках оружие лет десять назад. Точно, одно время мы с Ароном оба подсели на стрельбу по мишеням.

Кое-что руки помнили. Тяжесть, холод металла, жесткий ход спускового крючка. Тело помнило и отдачу, прилетающую в плечо при выстреле. Когда-то мне нравилось попадать в размеченные на куске фанеры зоны, представляя себя Парой Крофт.

Но я никогда не думала, что придет время использовать оружие по-настоящему. Я подняла ошарашенные глаза на маму.

— Вернемся, Константин Русланович тебя потренирует, — она поднесла бокал к губам.

Константин Русланович был начальником охраны «Сити-банка» — то есть, фактически, отца. В принципе, умеющих стрелять вокруг хватало — взять хотя бы големов. Но…

— Мам, ты уверена, что это мне пригодится? — я вернула пистолет в кобуру, а ту

— в кожаный чехол. Аккуратно спрятала под бумагами. Это ж надо было ухитриться его провезти сюда. А обратно? Меня в самолет-то пустят?

Хотя о чем я. Если они ухитрились получить разрешение, не поставив меня в известность, то уж ввезти-вывезти — плевое дело.

— Если что, — сказала мама, — пользуйся. Не бойся и не раздумывай. Папа все уладит. Нам важно, чтобы с тобой, — она сделала ударение на этом слове, — все было в порядке.

Я представила себе Герхарда с алой розочкой на левой стороне груди. Непонимающий взгляд и струйка крови из уголка губ. Бр-р.

— Надеюсь, мне его использовать не придется, — крышка ящичка вошла в пазы с легким щелчком.

— Ох, я тоже на это надеюсь, — ответила мама. Снова пригубила вино, смотря куда-то в сторону моря, чей шелест волн был слышен даже из нашего домика на склоне горы. — Может, ты полюбишь его.

Теперь ее темные глаза обратились ко мне.

— Но если что… доброе слово и пистолет— это гораздо лучше, чем просто доброе слово.