= 26 =

*Карина*

— А ты чего тут делаешь? — удивляется Ксю.

— А где мне надо быть, когда у меня рабочая смена через двадцать минут начнется? — с не меньшим изумлением смотрю на подругу и прохожу вглубь подсобного помещения, используемого нами для переодевания и отдыха.

Открываю свой шкафчик, скидываю с ног балетки и убираю их на нижнюю полочку.

— Что? — продолжая раздеваться, пытаюсь вывести, застывшую в недоумении, Ксению на разговор.

— Владислав, — запинается она, откашливается и продолжает: — Владислав Аркадьевич распорядился найти тебе замену на сегодняшнюю смену и вообще заявил, что ты здесь более не работаешь.

— Чего? — злость накрывает меня черным пологом, сердце подскакивает к горлу и колотиться с такой скоростью, что отдается в висках и разогревает кровь до температуры кипения.

Щеки опаляет жаром и несколько секунд я просто открываю рот, словно выброшенная на берег рыбешка. Хватаю воздух жадными глотками, пытаясь сформулировать все свои мысли в адекватное высказывание. Но в голове лишь рой нецензурных выражений, которыми я давлюсь еле сдерживаясь, чтобы не заорать.

— Ну, так было сказано, — пожимает плечами Ксю и присаживается на лавку, смотрит на меня внимательно, точно пытается пролезть в мои мысли, — скорее даже приказано, а я не могу ослушаться начальство.

— И кого ты на мое место поставила?

— Олю.

— Ладно, я разберусь сама, — возвращаюсь к смене своего наряда на рабочую униформу.

— Карин, — окликает меня подруга и в ее голосе сквозит недовольство, — ты не поняла, ты сегодня не работаешь, — произносит она, чеканя каждое слово, — и вообще, как я понимаю, он тебя уволил.

— Я тебя прекрасно слышала и отлично все поняла. Не переживай, тебя это не коснется, — натягиваю через голову форменное платье, расправляю юбку и застегиваю потайной замочек сбоку, — я сама разберусь с Владиславом Аркадьевичем.

Поправляю прическу, окидываю себя пристальным взглядом в большое зеркало и, натянув дружелюбную улыбку, выхожу из раздевалки.

— Карина! — летит мне в спину строгий возглас Ксении — администратора.

Не оборачиваясь, взмахиваю руку в знак того, что я менять свое решение не намерена. Расправляю плечи и иду на свое законное рабочее место. Во мне бурлит такой гремучий коктейль из негативных эмоций, что любой брошенный в мой адрес вопрос о моей прибывание в отеле способен взорвать эту бомбу замедленного действия и разнести все на клочки в радиусе десятка километров. Я еще не отошла от утренних перипетий и глобальных перемен в своей жизни, а судьба, в лице моего новоиспеченного мужа, уже подкидывает мне новые зигзаги на дорожке.

Видимо, мой взгляд настолько угрожающий и многообещающий, что Оля без слов все понимает, отходит от стойки регистрации и лишь негромко комментирует свои действия:

— Знаешь Польских, разбирайся в этом всем сама, а я здесь, — кивает в сторону небольшого диванчика для посетителей, — посижу. Мне проблемы ни в каком виде не нужны.

Молча киваю и становлюсь за стойку, мило улыбаясь приветствую подошедшего постояльца и вливаюсь в рабочий процесс. Первые часы проноситься в привычном ритме и даже бросаемый на меня гневный взгляд Ксении не портит настроение.

Я понемногу расслабляюсь, наивно надеясь так и не столкнуться с Владом. Ну а что? Может наш новый босс решит поближе познакомиться с ночной жизнью нашего городка и заглянет в один из немногочисленных клубов. От этой мысли в груди словно острой иглой кольнуло и по телу вмиг растекается колючее чувство гнева.

Гоню прочь все ненужные помыслы и вновь отвлекаюсь на рабочие моменты, утопая в них, пока над головой не раздается гневный бас разъяренного мужа.

Вот только этого концерта мне здесь и не хватало! Вскидываю голову и прожигаю его яростным взглядом, натыкаясь на всполохи негодования, расцвечивающие мрак его серых глаз.

— И вам добрый вечер, Владислав Аркадьевич, — первой прихожу в себя и, нацепив на лицо приветную улыбку, выполняю все предписанные мне требования, — ключ от вашего номера, — выкладываю на столешницу пластиковый ключ-карту, — вам ужин в номер или вы спуститесь? — вежливо уточняю, следя за тем, как на его лице играют все краски ярости и гнева.

— Ксения, — шипит он, положив ладонь на предоставленный ключ, не спуская при этом с меня негодующего взгляда, от которого мне так и хочется спрятаться под столом, но я лишь еще радостнее улыбаюсь, — что непонятного было в моем распоряжении?

— Я… — начинает Ксю монолог в свое оправдание, но я прерываю его.

— Она здесь ни при чем. Я вышла на смену согласно графику. Заявление на увольнения я не писала и приказа об отстранении не видела, а нарушать пункты трудового законодательства и внутреннего распорядка данного учреждения я не намеренна.

Воздух вокруг нас накаляется до электрических потрескиваний и опаляет искорками напряжения. Мы буравим друг друга взглядами, не обращая никакого внимания на зевак, начинающих собираться в холле.

— Ксения, — вновь строго звучит начальствующий голос Влада, разносясь по помещению грозовым раскатом, — вставайте сами на место Карины Егоровны, раз так сложно было выполнить поручение.

Все это он произносит, не разрывая нашего зрительного контакта. А меня злит его наглая самоуверенность.

— Вообще-то, — подойдя к стойке, Ксения шипит, глядя на меня, но избегая встречается взглядом с Владом, — Ольга прекрасно заменяла Ксению Егоровну, пока та не решила, что распоряжения начальства на нее не распространяются.

— Я не больна, сегодня моя смена, документов, отменяющих это, я не видела, — продолжаю гнуть свою линию, когда рядом уже стоит и нервно подталкивает меня локтем в бок исполнительная Оля.

— Пошли, — жесткая ладонь Влада ложиться на мое запястье, и он решительно выводит меня из-за стойки регистрации, — хочешь документы? Будут тебе документы и работать здесь ты больше не будешь, даже не думай, — безапелляционно заявляет он, — моя жена, в принципе, работать не будет!

Все звуки моментально стихли, а на нас уставились миллионы любопытных глаз. Чувствую себя словно диковинная букашка под стеклом музейной витрины, пристально разглядываемая дотошливыми экскурсантами. И мне ничего не остается, как только следовать за Владом, уводящего нас в сторону лифта. Не выпуская моего запястья из цепкого захвата, второй рукой он придерживает меня за талии и притягивает к себе настолько близко, что не остается никаких сомнений в характере наших непрофессиональных отношений.

Тут уже и приказа об увольнении не надо, я теперь сама не желаю здесь появляться и слушать шушуканье за спиной, ловить надменные взгляды и окунаться в болото человеческой зависти.

— Куда ты меня тащишь? — все же нахожу в себе силы спросить, следя за тем, как быстро меняются цифры на табло в лифте, отсчитывая этажи.

— Я устал, хочу есть и спать, — как-то буднично сообщает мне мужчина.

Лифт останавливается на последнем этаже, занятых лишь двумя номерами люксового класса, один из них и занимает Влад.