= 28 =
*Карина*
Я выспалась! Впервые за последние полтора года, прошедшие с рождения Васятки, я спала крепким, беспробудным сном. И сейчас я еще не до конца вынырнула из объятий сонного морока. Лежу и прислушиваюсь к происходящему вокруг. К ощущениям, наполняющим тело томной негой.
Так хочется потянуться сытой кошкой, мурлыкнуть и зарыться с носом под невесомое одеяло. Лишь тихая возня под боком все же побуждает меня открыть глаза. Поворачиваюсь набок и тихая улыбка озаряет мое лицо, пока я наблюдаю за тем с каким интересом сынуля, усевшись на подушку, тыкает своим маленьким пальчиком в щеку спящего еще Влада.
Малыш беззастенчиво гуляет ладошкой по скулам заинтересовавшего его мужчины, шлепает его по лбу, что-то бормочет на своем, выражая искренний восторг. Сцена до того берущая за душу, что в носу моментально защипало, а в уголках глаз собираются душещипательные слезы. Прикусываю губы, топя всхлип накатившей тоски.
Отец и сын. Они так похожи и не только внешне, даже незначительными повадками и мимикой Васятка часто напоминает мне Влада. Пусть мы и провели с ним всего один вечер вместе, но словно прожили полжизни.
— Васятка, не трогай… — запинаюсь я, потому что с губ чуть не слетело «папу», — дядю, — не своим голосом произношу и, быстро поднявшись с кровати, подхватываю малыша на руки, — он еще спит, не мешай ему.
Сынишка недовольно хмурит брови, стараясь вывернуться из моих объятий.
— Нет, дорогой, — строго обрываю его попытки и спешу спрятаться в ванной.
Запихнув насупившегося хулигана в душевую кабину, устраиваю ему веселое водное развлечение. Сама же, присев на край ванны, монотонно чищу зубы, гоняя в голове стадо различных вопросов.
— Карина, — раздается легкий стук в дверь и взволнованный голос Влада, — у вас там все в порядке?
Вздрагиваю, оглядываясь по сторонам, а сердце колотится, как у напуганного зайчонка. Подскакиваю с насиженного места, размахивая руками, пытаюсь удержать равновесия на кафельном полу и, зацепив полочку с банными принадлежностями, сметаю их резким движением. С грохотом фирменные баночки и пузырьки с различными косметическими средствами, падают и разбиваются.
— Карина! — испуганно восклицает мужчина, влетая в открывшуюся дверь, — все нормально, не поранилась?
В считаные секунды он оказывается рядом со мной. Кладет руки на талию и, словно пушинку поднимает и ставит на пуфик, стоящий около душевой кабины. Внимательно осматривает, а я не могу и слова произнести, замерев от неожиданности и бури эмоций, закручивающих в спираль и заполняющих душу лишь от одного его присутствия рядом.
— Все хорошо, — выдыхает, словно скидывая напряжение, — стой здесь, я сейчас выну маленького ихтиандра из воды, а затем вернусь за тобой, — выдает строгие указания и не дожидаясь от меня какой-либо реакции, берет с полки большое банное полотенце.
— Ну привет, дружок, — открыв стеклянную дверцу, мужчина выключает воду и, закутов довольного ребенка в махровое одеяние, уносит в комнату.
Я будто под гипнозом так и стою на месте, не шевелясь и даже не дыша. Окидываю затуманенным взглядом тот безобразие, что успела натворить и смущение медленно затапливает мои щеки румянцем. Блин, вот же я коровка неуклюжая. Оторопь схлынула так же быстро, как и парализовала меня до этого. Я аккуратно спускаюсь с пьедестала, на который меня водрузил Влад и, оглядываясь по сторонам, ищу чем бы убрать все это безобразие.
— Эй, ты чего? — раздается от двери мужской голос, — тут же стекла, порежешься. Стой на месте, — командует и решительно пересекает огромных размеров ванную комнату.
Влад подхватывает меня на руки и также ловка и непринужденна, как до этого нес малыша, покидает место погрома. Не обращая никакого внимания на мои попытки выбраться из его объятий, он несет меня через всю комнату и усаживает на стул. Стол накрыт к завтраку, а Васятка деловито размахивает ложкой, восседая в детском стульчике, которого вчера еще здесь не было.
— Вы слишком долго принимали утренние ванны, — улыбаясь, поясняет Влад случившиеся преобразования, — не знаю, что ты предпочитаешь на завтрак, так что заказал на свое усмотрение, — продолжает он, обходя стол и присаживаясь с противоположной стороны, — приятного аппетита.
— Спасибо, — заикаясь, выдавливаю из себя вежливость.
— Ах, да, — кивает он на малыша, — одел, что нашел.
Боже он еще и это может. Даже у меня не всегда получается надеть замысловатый комбинезон на вертлявого ребенка. А тут даже пуговки все правильно застегнуты. Интересно, а подгузник он ему одел.
— С подгузником произошла заминка, — словно читая мои мысли, уточняет Влад, подцепляя вилкой хрустящую ленточку аппетитно поджаренного бекона, — но мы справились, — отправляет снедь в рот и подмигивает малышу, — да карапуз?
Я точно сейчас сижу за одним столом с тем самым вчерашним Владиславом Виннер? Или за ночь его подменили? А что ждать от нового? Что вообще нас всех ждет дальше?
— Дорога до дома, а там… — Он поднимает на меня взгляд, полный уверенности и решительности. — Будем решать вопросы по мере их возникновения. Как я уже говорил, жить вы будете в моем доме, — делает глоток кофе, — в нашем доме. Насчет остального разберемся. Но, здесь вы точно не останетесь.
— А как же мое мнение? А моя жизнь, работа, мои интересы…
— Карин, — откладывает вилку и, поставив локти на стол, сцепляет пальцы в замок и упирается в них подбородком, — твой главный сейчас интерес — это малыш и ваше благополучие. Через полчаса выезжаем, если что-то еще надо забрать из твоей квартиры, заедем по пути. Спасибо за завтрак, — решительно поднимается из-за стола, а меня словно холодом обдает так резко поменявшееся настроение мужа, — у меня еще пара вопросов. А вы доедайте и спускайтесь вниз. Встретимся в холле.
И вот так, больше ничего не говоря, он уходит. А мне ничего не остается, как дожевать, ставший безвкусным, завтрак. Докормить Васятку, старательно размазывающего по столу молочную кашу и переодевшись покинуть номер.
— Карина Егоровна, — раздается вежливое обращение и передо мной, как черт из табакерки, возникает незнакомый мне мужчина, — пройдемте со мной, — подхватывает меня под руку и уверенным шагом, цепко держа меня за локоть, направляется в сторону выхода на парковку.