= 6 =

*Карина*

В ванной комнате, как всегда, клубиться пар и пахнет бананово-мятной пеной для купания. Шапки этой самой пены хлопьями лежат на поверхности воды и окружающих предметах, а еще на голове и носике малыша, порозовевшего от водных процедур. Он радостно хлопает ладошками по воде, устраивая шторм для игрушечного кораблика, барахтающегося рядом с ним. Задорно смеется и вновь поднимает в воздух брызги ароматной воды с мыльными пузырями.

Такие шалость я позволяю ему нечасто — экономим воду и мамино время. Но сегодня у меня нет вечерней смены, а завтра вообще выходной. Так, что вот уже полчаса, как мой малыш плещется в ванной, устраивая бури и потопы, а я сижу рядом на невысоком стульчике и, поглядывая одним глазом в телефон, другим слежу за его шалостями.

Довольная мордашка, разрумянившиеся щеки и радостный детский визг приятный антураж моего тихого вечера. еще чуть-чуть и пора будет сворачивать увеселительное аквашоу иначе потом до полуночи я его просто не успокою. А пока…

Я откладываю телефон, встаю со стульчика и, в один шаг сократив расстояние между нами, опускаюсь на колени около ванны. Взбиваю шапку пены на своих ладонях и, подув на нее, устраиваю шоу мыльных пузырей. Разноцветные воздушные шарики взлетают вверх и оседают на воду и смеющегося карапуза.

— Э-э-э-э, нет! — шутливо возмущаюсь я, когда маленькие ладошки бьют по воде и теперь уже фонтан мыльных хлопьев окатывает меня и я становлюсь похожей на мокрую курицу, стряхивая с волос остатки пены, — мы так не договаривались, — качаю головой и щелкаю довольного сынишку по маленькому носику-кнопочке.

Он забавно морщиться и норовит повторить процедуру омовения, но я молниеносно подхватываю его под подмышки и вынимаю из воды.

— Не-е-е-ть! — недовольно сучит ножками и зло хмурит бровки, мой единственный и любимый мужчина во всей вселенной.

— Дять! — в его манере отвечаю я и закутываю обидевшегося мальчишку в большое пушистое полотенце, — в комнату и мультики, — предлагаю ему альтернативу, чтобы сменил свой гнев на милость.

Волшебное слово действует безотказно. Обида тут же уходит на задний план, а затем и совсем растворяется, когда на экране мелькает заставка любимого всеми детьми мультсериала.

Я быстро вытираю сынишку, облачаю его в пижамку и, опустив в манеж, ухожу в ванную убирать последствия водных баталий. В этом небольшом пространстве совмещенного санузла сейчас полнейший хаос. Окидываю все это безобразие немного уставшим взглядом и так хочу окунуться в расслабляющую безмятежность водной глади. Но, увы, мне горячая ванна с душистой пеной «светить» не раньше, чем часа через три, когда мой годовалый карапуз уснет богатырским крепким сном.

Ловко справляюсь со всем мыльным безобразием, протираю насухо пол и расставляю все резиновые игрушки по местам, а затем иду на кухню. Быстрый ужин и я смогу часик посидеть за ноутбуком доделывая заказ по оформлению веб-сайта одной успешно-развивающейся цветочной фирмы.

Раскладываю по тарелкам картофельное пюре и паровые котлетки. Наливаю вкусный яблочный компот, расставляю все это на небольшой поднос и несу в комнату. Это тоже часть ритуала, после вечернего купания слопать незамысловатый ужин под аккомпанемент мультяшных зарисовок.

Но не успеваю с комфортом разместится на диване, как телефонная трель нарушает наше с сынишкой спокойствие. Звонок с работы. Это я могу определить, даже не заглядывая в экран орущего аппарата.

По спине пробегает холодок нехорошего предчувствия и я, переглянувшись с Васяткой, прикусываю губу в размышлении. Имею право не отвечать у меня выходной и маленький ребенок, а на часах уже шесть вечера. но с другой стороны, у меня самая идеальная работа, для моего положения и отличное начальство и звонить они будут мне, только в очень крайнем случае.

Чуть расстроенно вздыхаю, ставя крест на безмятежном отдыхе и отвечаю на входящий звонок.

— Карин, солнц, срочно приезжай! — без приветствия, с налету почти требовательно заявляет Ксю — моя подруга и администратор отеля, в котором я работаю.

— Ксю, — торможу ее запал, — во-первых, объясни, что стряслось. Во-вторых, ты в курсе, что Васятку мне девать некуда…

— Я все помню, я все знаю, но тут такой ажиотаж и велено прибыть всем сотрудникам.

— Да что у вас там за десять часов успело случиться? Президент, что ли, нечаянно попутал курорты и завалил к нам?

— Хуже! — выдыхает взволнованно она, — через час здесь будет новый владелец. Звонил Иннесе, потребовал собрать весь персонал в конференц-зале для знакомства.

— Дурдом! — возмущаюсь я, запихивая в рот котлету, чувствую ехать придётся и отвертеться не получится, а я голодная как волк, — а завтра он не мог все это организовать? — жуя, продолжаю свой недовольный спич, — как все нормальные люди с утра…

Это уже был не вопрос, а так, мое брюзжание. Начальство оно такое, оно имеет право на многое.

— Бери Васятку и гарцуй сюда, — заключает она, — не впервой, так что найдем кому его на время пристроить.

— Скоро буду, — вздыхаю, проглотив, вставший комом в горле остаток ужина.

На общественном транспорте до отеля на побережье добираться нам с сынишкой минут двадцать, включая поход до остановки и с остановки до места назначения. Но я решаю потратиться на такси.

Довольно скоро облачаюсь в узкие брючки темно-синего цвета и белую футболку, на ноги удобные кеды. Вечереет и я не забываю прихватить с собой кардиган. В рюкзачке все необходимое для ребенка, а сам малыш уже в модных джинсах и водолазке.

Успеваю подхватить коляску-трансформер и сынишку, когда раздается сообщение о прибывшем и ожидающем нас во дворе автомобиле.

Несусь по лестнице вниз, забавно пересчитывая ступеньки с помощью детской считалки — так мы учим с малышом счет, а затем ныряю в ожидающее нас такси.

— Ну и где он? — шепотом интересуюсь я у стоящей около входа Ксю, закатывая в холл отеля коляску с довольным сынишкой.

Знает чертенок, что сейчас у него будет самый интересный вечер. Ему не дадут скучать и будут исполнять его капризы, души в нем не чающие Мария Александровна и Петр Иванович — подсобные работники ресторана при отеле.

— Еще не приехал, — пожимает плечами Ксю и замирает, бросая немного ошалелый взгляд мне за спину.

Я по инерции разворачиваюсь, желая узнать, что ввело ее в ступор и с размаху ныряю в холодную мглу знакомых серых глаз, скользнувших по мне нечитаемым взглядом.