Глава 7

Окинув взглядом своё скромное «жилище» — узкая койка, крохотный столик и туго закрывающийся встроенный шкаф, — я вдруг вспомнила о самой приятной детали, которую мне выдали перед посадкой: официальном костюме космостража. Он был аккуратно сложен на полке, предназначенной для личных вещей. С лёгким волнением я подошла к шкафу и выдвинула секцию, где лежала сложенная форма.

Едва я расправила ткань, сердце ёкнуло: тёмно-синий цвет с лазурными вставками, на левом рукаве крохотная эмблема с указанием отряда, а на груди — моё имя. Костюм выглядел куда более профессионально и красиво, чем все те тренировочные комбинезоны, к которым я успела привыкнуть в академии. Ткань на ощупь была мягкой, но прочной: результат специальных обработок, защищающих от перепадов давления и мелких повреждений.

Я прижала костюм к груди, застыла на миг, чувствуя, как по спине пробегает приятная дрожь осознания. Теперь я не просто курсантка: пусть и на особых условиях, пусть и стажёр, но всё равно в составе космостражей. Это было то, о чём я мечтала — носить форму, означающую, что тебе доверяют отважные задачи и видят в тебе потенциал.

Улыбнувшись, я аккуратно разгладила несколько складок у пояса и заметила тонкую полосу тактильного датчика — значит, костюм подстраивается под фигуру. «Вот это да, — подумала я. — Технологии здесь, конечно, высший пилотаж». Когда-то на начальных курсах нам показывали лишь базовые образцы таких костюмов, а этот, похоже, новой модификации.

— Выглядит потрясающе, — пробормотала я, не удержавшись от вслух озвученного восторга.

За окном (точнее, за узким иллюминатором, который выходил в ангарный блок) мерцали огни космопорта, а до отлёта оставалось двадцать минут. Мне не терпелось надеть эту форму на себя. Конечно, она ещё не полностью «моя» — до присвоения официального статуса боевого космодесанта предстоит сдать десятки тестов, отработать лаборатории, налетать часы практики… Но уже ощущение, что я шагнула в новую главу, грело внутри не хуже горячего чая.

С лёгкой улыбкой я вернула костюм обратно в шкаф, точно зная, что через считанные минуты появлюсь в нём на взлётной палубе, готовая впервые отправиться в настоящий рейс космостражей. Это было волнительно и радостно, как в детстве, когда предвкушаешь утро своего дня рождения.

В этот момент по громкой связи раздался голос старшего помощника капитана, с призывом собраться в центральном отсеке:

Всем членам экипажа и практикантам — прибыть на общий брифинг. Повторяю, всем собраться для приветствия и знакомства с капитаном.

Я быстро проверила время — до отлёта оставалось всего ничего, и, согласно процедуре, мы должны были выслушать вступительные речи и распределение задач. Бросив последний взгляд на впопыхах устроенную каюту, я поспешила к выходу.

Центральный отсек оказался просторной кают-компанией, где уже собрались люди в форме космостражей, несколько офицеров и парочка таких же, как я, молодых практикантов. В передней части стоял капитан — подтянутый мужчина средних лет с орлиным взглядом, вокруг которого все выстроились полукругом.

— Приветствую всех на борту, — проговорил он, обведя нас взглядом. — Команда 056С пополнилась новыми лицами, и прежде чем мы стартуем, хотелось бы обозначить должности и функционал, чтобы у нас не возникало вопросов в полёте.

Началось объявление: называли штурманов, боевых специалистов, инженеров… Каждый по очереди называл своё имя, и капитан или кто-то из офицеров кратко поясняли, чем данный человек будет заниматься. Моя очередь ещё не подошла, и я беспокойно переминалась с ноги на ногу где-то в середине строя, ожидая, когда заговорят о практикантах.

— В связи с внештатными обстоятельствами, — продолжил капитан, — в нашем экипаже появился новый «младший тактик-аналитик». Основной боец, увы, отравился и сейчас лежит в медблоке, потому было решено привлечь выпускника, подающего большие надежды.

Я слушала вполуха, пока не услышала знакомое имя:

Гарет Локхарт.

Внутри всё оборвалось. «Младший тактик-аналитик»… и это — мой бывший, которого я совершенно не ожидала увидеть. Он же совсем не значился в изначальном составе. Какого чёрта он делает здесь? Сердце колотилось, а лёгкие, казалось, не могли втянуть ни крупицы воздуха.

— С этого дня, — произнёс капитан, — тактик-аналитик Локхарт будет работать под началом офицера связи до возвращения в главную базу.

Во мне всё похолодело. Гарет стоял чуть сбоку, в идеальной форме космостражей с гордо поднятым подбородком. Как только я заметила его профиль, я не смогла сдержать внезапной волны негодования и паники. До этой минуты я была уверена, что, покинув академию, мы окончательно пошли разными путями…

Позади я услышала тихий шаг и ощутила тёплое дыхание у самого уха.

— Дыши, — едва слышно прошептал Ричард, обжигая мне кожу тихим, почти шёлковым голосом. — Всё нормально, Лили. Ты не одна. Мы здесь.

Я машинально вдохнула, чувствуя, как внутри слегка успокаивается дрожь. Когда капитан назвал имя Гарета ещё раз, тот повернулся и подмигнул мне, будто потешаясь над моим замешательством. В следующую секунду настал и мой черёд:

— А также в нашем экипаже с этого рейса — практикантка Лили Росс, рекомендованная офицером Максвеллом.

Я неуклюже кивнула, стараясь держаться ровно и не выдать бурю, что творилась у меня внутри. Гарет продолжал смотреть на меня с насмешкой, пока капитан делал короткую паузу, ожидая, что я назову «готова к службе» или что-то подобное. Наконец, я выдавила из себя:

— Да, сэр. Рада стать частью команды.

Пока капитан переходил к другим новобранцам, я лишь одним боковым взглядом успела уловить, как Ричард чуть улыбнулся мне подбадривающе, а Хейден, стоящий рядом, тихо сжал кулак в знак поддержки. И хотя в душе у меня бушевал ураган злости и обиды на Гарета, я сделала то, о чём меня просил Ричард: продолжила дышать и помнить, что в этот раз у меня есть те, кто прикроет спину.

Корабль уже набрал высоту, а в иллюминаторах развернулась завораживающая панорама звёздного пространства. В желудке всё ещё слегка покалывало от перегрузок при взлёте, но на душе было удивительно легко. Я стояла у большого обзорного окна в коридоре, любуясь космосом, вспоминая каждую мелочь прошедших дней. И даже несмотря на возникшие тут же проблемы с Гаретом, ощущала приятное волнение: я действительно в составе космостражей, лечу на боевое задание.

Вдруг кто-то встал рядом, и я краем глаза увидела знакомый профиль. Гарет. Сердце сжалось от нехорошего предчувствия — и не зря: он прищурился и бросил в мою сторону мерзкую фразу:

— Интересно, ты отсосала только одному из них или обоим, чтобы полететь с этой командой?

Кровь прилила к лицу. Я уже открыла рот, чтобы с размаху заткнуть его или отбрить как-то остро, но чья-то рука коснулась моего плеча. Слева возник Хейден, едва ли не бесшумно появившись в коридоре. Он насмешливо ухмыльнулся, осмотрел Гарета сверху вниз и сказал холодным, почти скользящим тоном:

— Смотри, чтобы тебе самому не пришлось сосать, лишь бы я тебе харю болтливую не разбил.

Гарет, явно оторопев от такой резкости, открыл было рот, но Хейден уже обжёг его взглядом, давая понять, что продолжение разговора может быть крайне неприятным.

— Росс, — отрывисто произнёс Хейден, переводя на меня твёрдый взгляд, — к механикам. Тебе нужно получить зачет по «Модульному обслуживанию десантных систем». Десять часов практики.

Почувствовав, как сердце колотится от ярости и облегчения одновременно, я молча кивнула, развернулась и пошла в сторону технических отсеков, стараясь не оглядываться на Гарета. Пусть привыкнет к тому, что теперь у меня есть защита. А мне предстояло доказать, что я достойна звания космодесантника не только на словах, но и в реальном деле — начиная с механического обслуживания.

Четыре дня полёта промчались словно один: я исправно выполняла поручения Ричарда и Хейдена, набирая часы практики в самых разных сферах — от обслуживания внешних обшивок до помощи в медицинском отсеке, где нужно было поддерживать работу санитарных модулей. Единственное, куда меня упорно не отправляли, — это тактический отдел к Гарету. И я была только рада такому раскладу: дополнительные встречи с бывшим, у которого и без того была змеиная насмешка на губах, не сулили ничего хорошего.

Сегодня же нам предстояло первое приземление: не слишком опасная миссия, всего лишь патруль на дружественной планете, не входящей в официальный Альянс. По словам капитана, процедура должна пройти легко: проверить пропускной пункт космопорта, получить пару формальных подписей от местной администрации и всё. А я, разумеется, смогу накапливать дополнительные часы практики в патруле.

Когда световой индикатор сменился на сигнал «вход в атмосферу», я ощутила лёгкую дрожь корабля и непередаваемый восторг: всё-таки первое приземление в составе космостражей. Какие бы проблемы ни были, в душе крепко поселилось чувство, что я на правильном пути.

Корабль космостражей плавно коснулся поверхности, и я ощутила знакомую лёгкую вибрацию, когда шасси соприкоснулись с почвой. Впервые за этот рейс нам предстояло высадиться «в поле» — на неизвестную планету, не входящую в наш Альянс, но при этом считающуюся союзной. У меня внутри бурлил тихий азарт: пусть это и не боевая высадка, а всего лишь патруль, зато настоящий!

На мне был стандартный костюм патрульного — лёгкий защитный комбинезон с закреплённым дешефратором речи на нагрудной панели. Такие же устройства были у двух других патрульных, а вместе с нами и Ричард, который даже в рутинной миссии предпочитал лично контролировать моё «полевое» обучение.

«Не имею права идти без сопровождения», — мысленно фыркнула я. Но потом тут же утихомирила собственное эго: это пока что неизбежно, как и все аспекты «доверия» к стажёрам.

Мы вышли из шлюза наружу и первое, что я заметила, — это насыщенные оттенки неба. Вместо привычных голубых или даже зеленоватых тонов, какими бывают небеса некоторых колоний, здесь царил глубокий фиолетовый с прожилками жемчужно-серого. Почва была покрыта невысокими растениями, похожими на скрученные трубочки — словно длинные листья, переплетённые во всех направлениях. Где-то вдалеке виднелись строения местных жителей: странные арочные купола, переливающиеся то ли металлическим, то ли каменным блеском.

— Надевай фильтр, — бросил один из патрульных, заметив, как я разглядываю растения. — Местная флора выделяет пыльцу, которая не особо совместима с нашими лёгкими.

Я кивнула, активировала встроенный фильтр в нагрудной панели. По ощущениям стало чуть затруднённее дышать, зато теперь можно было не переживать за аллергические реакции или, того хуже, отравление.

Нас сразу же направили в зону космопорта, представляющего собой набор площадок для посадки разных кораблей. У выхода на таможенный терминал нас встретили трое высокорослых местных жителей — гуманоиды с длинными, почти прозрачными ушами и бледно-лиловой кожей. Они обменялись между собой громкими щелчками, от которых мой дешефратор на секунду пискнул, потом переключился, выдавая в наушник синхронный перевод: «Добро пожаловать. Мы рады помощи космостражей Альянса».

В их больших глазах скользило напряжение, и вскоре выяснилось, почему. На соседней площадке стоял небольшой грузовой корабль, прибывший с одной из планет Альянса. Экипаж этого судна, как оказалось, требовал «преимущественных условий» на таможне — будто бы имели на это особое право. Местные были недовольны таким самовольством, но, боясь обострять отношения с Альянсом, пригласили патруль космостражей «посодействовать в урегулировании».

— Всего-то? — пробормотала я себе под нос, когда нам объяснили ситуацию.

— Тихо, — Ричард коротко взглянул на меня. — Задача: разрулить спор так, чтобы никто не спровоцировал конфликт. Для этого и вызывают космостражей.

Два других патрульных кивнули, давая понять, что видели подобные случаи неоднократно. Мы подошли к группе из четырёх человек у трапа корабля. Те повысили голос, когда нас заметили, пытаясь навязать свою точку зрения на местную администрацию: мол, у них особый груз, им нужен ускоренный контроль, а оплата таможенной пошлины — пустая формальность.

Ричард, невозмутимый, включил записывающий модуль, оповещая обе стороны, что идёт протоколирование. Я же стояла чуть сзади, стараясь держать ухо востро и перенимать, как космостражи ведут подобные переговоры. Местные представители — лилокожие гуманоиды — настаивали, что у них в законах нет льгот для чужаков, а экипаж корабля Альянса кричал об «общих союзнических обязательствах».

В итоге оказалось, что проблема решается элементарно: нужно было просто показать специальные документы на груз и оплатить установленную пошлину. На «особые права» никто претендовать не мог. Всё это заняло от силы полчаса беседы и кратких уточнений в базе данных. Спорщики разошлись, едва ли не бормоча друг на друга проклятия, но всё-таки подчинились.

— Закон есть закон, — подытожил один из патрульных, когда мы уже возвращались к выходу с таможенного терминала. — Ещё час-другой и проблема сама бы рассосалась. Но местные не хотели рисковать, вот и вызвали нас.

— А для тебя, Росс, — Ричард махнул рукой в сторону корабля, — плюс ещё пара часов в зачёт: «Патрульная операция в зоне планеты вне Альянса».

Я улыбнулась под шлемом фильтра, понимая, что шаг за шагом продвигаюсь к своим главным целям.

Мы вернулись к посадочной площадке, где стоял наш корабль, и я уже собиралась подняться на борт, когда Ричард вдруг задержал меня за локоть:

— У нас ещё пара часов, пока корабль пополняет запасы, — сказал он, указывая на раскинувшийся неподалёку город с футуристическими шпилями и извивающимися мостами над каналами. — Хочешь прогуляться? Покажу, как устроена планета, которая не входит в Альянс.

Я была чуть удивлена: обычно он относился ко мне скорее как к подопечной, а не к человеку, с которым можно просто погулять. Но кивнула и последовала за ним. Мы бродили по улицам под крошечными сверкающими фонарями, слушали, как местные говорят на своём пульсирующем наречии, едва улавливаемом дешефратором. Ричард иногда делал пояснения — например, что управленческая модель здесь полуфеодальная, а надзор за безопасностью держат десяток родовых кланов. Но в целом это мало походило на «учёбу»: мы скорее наслаждались чужой культурой, то и дело замечая странные архитектурные решения или необычные виды фауны.

Казалось, между делом мы просто шли рядом, и я ощущала, что уже не воспринимаю его как наставника, который всё время придирается. Ричард вёл себя более… по-человечески, без привычного высокомерия.

— Вообще-то, обычно космостражи и десантники видят сплошь одинаковые порталы и космопорты, — проговорил он, когда мы остановились возле небольшого фонтана, от которого пахло чем-то пряным. — Ведь планеты Альянса стараются придерживаться схожих стандартов. А вот такие свободные миры… они все разные.

— Да, я успела это заметить, — улыбнулась я, осматривая яркие ленты-светильники, тянущиеся между домами. — Красиво и… как-то живо что ли.

Ричард кивнул. Ещё минута тишины, а потом он спросил неожиданно:

— Слушай, Лили, а почему ты вообще решила стать космодесантником? Тебе ведь могли найтись и другие варианты — например, тот же медотсек или работа с учёными. А десантник… обычно «не женская» профессия.

Я прикусила губу, подумав о том, что этот вопрос задавали мне уже не раз. Но почему-то сейчас ответ давался тяжелее. Может, потому что Ричард смотрел на меня без насмешки, ожидая откровенного ответа.

— Мне всегда не давала покоя несправедливость, — сказала я вполголоса. — Хотелось защитить других, кто сам не может постоять за себя. Чтобы не было страха…

Ричард нахмурился, видимо, пытаясь уловить подтекст:

— Тебя кто-то обижал?

— Не хочу об этом говорить, — отозвалась я, сжимая кулаки. Воспоминания кололись где-то внутри, и я не собиралась ворошить прошлое. По взгляду Ричарда видела, что он хотел сказать ещё что-то, но в тот же миг мы оказались у небольшого спуска, и я, задумавшись, оступилась.

— Эй! — Ричард тут же подхватил меня за талию, мягко, но надёжно удержав, чтобы я не упала. Я ощутила его тёплые ладони на бёдрах и услышала насмешливую реплику: — Как для космодесантника, ты больно неуклюжа, Росс.

— Мог бы не комментировать, — пробормотала я, хотя внутри от этого прикосновения вдруг стало как-то слишком тепло.

Ричард всё не отпускал, и я поняла, что уже устояла на ногах, а он, похоже, продолжает держать меня просто так. Когда же, наконец, он нехотя ослабил хватку, в уголках его губ играла еле заметная улыбка. Я сделала вид, что ничего не заметила, и отступила на шаг, выравнивая дыхание.

— Ладно, — Ричард отступил на пару шагов назад, демонстративно огляделся. — Нам уже пора возвращаться. Капитан не любит, когда опаздывают.

Я посмотрела на него, пытаясь понять, заметил ли он мою смущённую растерянность. Вроде бы нет — он уже принимал обратно свой обычный надменный вид, будто между нами ничего особенного не произошло.

— Спасибо, что показал здесь всё, — сказала я через силу, чувствуя странную неловкость.

— Пустяки, — Ричард пожал плечами. — Идём.

Мы пошли обратно к космопорту, и я ловила себя на том, что усталость, которую ощутила после патруля, куда-то испарилась. А в груди оставалось тёплое эхо от его прикосновений.

Взлёт прошёл без особых проблем: корабль космостражей, поднявшись с поверхности, плавно вышел в верхние слои атмосферы и взял курс на следующую точку назначения. Я сидела в отсеке для десантников, перекидываясь парой реплик с другими практикантами, когда вдруг услышала негромкие, но тревожные короткие сигналы в наушнике. Секунду спустя во всём судне раздался общий сигнал боевой тревоги.

— Что происходит? — вырвалось у меня, хотя отвечать было некому.

С потолка посыпались короткие команды по громкой связи, зазвучали автоматизированные предупреждения, и судно ощутимо тряхнуло, будто в него попала волна внешней турбулентности. Но я быстро сообразила, что дело не в погодных условиях: судя по панике в голосе центра управления, на нас действительно напали.

— Экипаж и практиканты, занять боевые посты. Это не учебная тревога. Повторяю, это не учебная тревога, — прогремел голос капитана по громкой связи.

Я выскочила из сиденья, стараясь держать в памяти все предписанные процедуры. В коридоре уже толпились вооружённые бойцы космостражей, кто-то спешил к боевым модулям, кто-то к артиллерийской палубе. Судя по обрывкам фраз, атаковали нас неизвестные корабли — возможно, космические пираты или бандиты, что промышляют в этой части галактики.

Когда я буквально втиснулась в лифт, направляющийся к центральному отсеку, рядом возник Ричард. На его лице читалось напряжение, он бросил короткий взгляд на мои патрульные ремни:

— Пойдёшь со мной, Росс. Хейден сейчас в тактической, а я отвечаю за дополнительную группу обороны. Снаряжение при тебе?

— Да, — выпалила я, проверяя крепления на поясных подсумках. — Что за враг?

— Пока не ясно. Похоже, пара судов с неизвестным опознавательным сигналом. Сканеры врут, или у них подавляющее поле.

Лифт открылся, и нас встретила тревожная суета коридоров. Бойцы космостражей надевали защитные шлемы, проверяли оружие — плазменные винтовки, шок-палки, баллистические щиты. Меня пробрала дрожь, но я старалась держать осанку ровно, чтобы никто не заподозрил мою растерянность.

Тут же раздался глухой рёв, и судно ощутимо качнулось, будто его задело сбоку силовое поле или плазменный залп противника. Я ухватилась за поручень. Залегла короткая пауза, после чего громкая связь ожила голосом Хейдена:

— Всем подразделениям, немедленно переходите в режим боевого реагирования. Мы подверглись атаке. Повторяю, враждебный огонь!

В задней части коридора появились ещё двое кадетов — один из них Гарет, который, судя по серым теням под глазами, явно не ожидал такого развития событий. Он мельком глянул на меня, но промолчал. Видимо, даже у него хватало ума понимать, что не время для колких фраз.

— Разделяемся, — коротко скомандовал Ричард, обведя нас напряжённым взглядом. — Росс, со мной. Вы, — он указал на двух других патрульных, — в левый коридор, к стыковочным шлюзам. Отразите возможную попытку абордажа.

Те кивнули и побежали, а я, стиснув зубы, шагнула за Ричардом. Судя по красным индикаторам на стенах и вспышкам тревожных огней, корабль вовсю защищался, выпуская контрмеры и стараясь увернуться от новой волны залпов. Но противник пока не отступал.

Глухие удары снаружи сменялись резкими рывками судна, я изо всех сил держала равновесие. Где-то на мостике, предположительно, капитан и Хейден координировали оборону. Мне оставалось доказать, что даже как практикант я способна помочь команде, а не стать лишним грузом. И, похоже, шанс проявить себя приближался быстрее, чем я могла вообразить: мы уже слышали лязг креплений в шлюзах, а значит, враг либо послал бординг-тросы, либо пытается заблокировать наши двигатели.

— Приготовься, — прошептал Ричард, и в его голосе звучала сосредоточенная решимость.

Я коротко кивнула, сжимая оружие и пытаясь настроиться на то, что сейчас действительно может начаться настоящий бой. Отступать некуда: здесь, в глубоком космосе, либо побеждаешь, либо твой корабль превращается в космический лом.