Глава 7

Аврора

Взглянув на часы, поворачиваюсь на бок и потираю сонные глаза.

Лева остался ночевать у бабушки, и я с нетерпением ждала возможности поспать. Это редкое утро, когда мой сын не будит меня, забираясь ко мне в постель. Чаще всего в шесть утра. Однако на этот раз не Лева нарушает мои планы поспать этим утром.

Семь утра... Судя по звукам, кто-то стучит в дверь. В семь утра!

Еще рано, но уже такая духота. Откинув тонкую простынь и выругавшись, прячу выпавшую грудь обратно в майку. Натягиваю шорты и направляюсь вниз. Мне на работу только к двенадцати. И я планировала выспаться. Но, кто бы ни стоял у моей входной двери, он уже испортил мне день. С рычанием поворачиваю замок и рывком распахиваю дверь.

Потом перестаю дышать. На меня раздраженно смотрят карие глаза.

— Ты даже не спросила, кто это, и не посмотрела в глазок, прежде чем открыть дверь!

Затем мужчина на моем крыльце складывает руку в форме пистолета, и направляет его на меня со словами: — Паф. И ты покойница.

Резко втягиваю в себя воздух и захлопываю дверь перед его носом. Какая наглость!

Глядя на входную дверь, понимаю, что лучше ее запереть. Но, как только тянусь к ней, она распахивается, и его большое тело сбивает меня с ног. Не успеваю опомниться, как он захлопывает дверь, запирает ее и прижимает меня к стене за шею.

Наши глаза встречаются.

— А если мужчина, который вломится в твой дом, захочет изнасиловать тебя и убить?

Что? Он ослабляет хватку на моем горле, затем опускает руку, отступая назад, и качает головой.

— Глупо, очень глупо. Ты понятия не имела, кто там, и распахнула дверь. Ты снова действовала, не подумав, Аврора. Ты рисковала не только своей жизнью, но и жизнью сына. И все потому, что раздражена тем, что тебя разбудили.

Он прав. Он видит меня насквозь! Я бледнею от осознания того, что могло произойти. Затем краснею, вдруг понимая, что передо мной стоит мужчина.

ОЧЕНЬ МУЖ-ЧИ-НА.

Да, он был сексуален вчера в своем номере в мотеле, когда на нем были только боксеры. Его естественная смуглая кожа, его карие глаза с золотыми крапинками, его мускулы... Не думаю, что у него есть хоть лишний грамм жира, в отличие от меня. Но его боксеры были достаточно свободны, чтобы скрыть... ээ, его причиндалы. То, что надето на нем сейчас, - нет.

Влажная ткань шорт не скрывает ничего. Моему воображению почти ничего не остается. Его смуглая кожа блестит от пота, его волосы тоже влажные, и он пахнет... по-мужски. Кроме этих шорт, на нем только короткие носки и кроссовки.

— Ты бежал сюда?

Он морщит лоб.

— Мы еще не закончили обсуждать, как ты открыла дверь.

— Пфф... Открывать дверь, не зная, кто находится по ту сторону, — это плохо. Все понятно, разговор окончен. Так ты бежал сюда от самого мотеля?

Конечно, он бежал. Будет ли неправильно, если я слизну каплю пота, скатившуюся по его виску? Или попробую на вкус его влажную кожу вокруг темных сосков?

Да, это будет неправильно, Аврора.

Неправильно, неправильно.

Может быть, он не будет возражать? Я могла бы его спросить. Закрываю глаза, пытаясь обуздать свои дико кружащиеся мысли.

— С тобой все нормально?

Открываю один глаз. Да, он стоит в моем доме, одетый только в... скорее раздетый.

Глубоко дышу через нос. Нет. Я не собираюсь повторять эту ошибку снова. Спать с каким-то плохим парнем.

— Тебе нужно присесть? — спрашивает он с беспокойством в голосе.

Открываю второй глаз. Наверное, мне следует присесть, так как у меня слегка кружится голова.

— Почему ты пришел? — вздрагиваю от того, как взволнованно звучит мой голос.

— Я подумал о том, как ты сможешь мне отплатить. Ты бы могла готовить для меня, пока я здесь застрял. В качестве частичной оплаты.

— Ты здесь ради завтрака? — удается пропищать мне.

— Если ты готовишь завтрак так же вкусно, как голубцы, то да.

— Сейчас?

— Сейчас утро. Так что, да.

— Ты разбудил меня.

Он бросает взгляд на свои военные часы.

— Уже семь.

— Слишком рано.

— Я думал, Лев уже проснулся.

— Его нет дома.

Его глаза скользят в сторону, потом снова возвращаются ко мне. Он поджимает губы, пристально глядя на меня.

Пытаюсь незаметно посмотреть вниз, чтобы убедиться, что одна из моих грудей не вылезла снова. Слава Богу, нет. Но они почему-то начинают ныть.

Не лги себе! Это от жажды его пальцев, языка и губ. Успокойся, Аврора!

То, как он смотрит на меня, не помогает успокоиться.

— Что ты хочешь на завтрак?

Его глаза темнеют, а я, затаив дыхание, жду ответа. И жду.

— Можно я сначала приму душ?

— Душ?

— Да, душ. Я весь вспотел.

Он будет голым наверху в моем душе?

Он уже практически голый, а если добавить немного пены и представить, как он прикасается к себе, проводит руками по груди и ниже...

Отшатываюсь назад и упираюсь в стену позади себя.

— С тобой точно все нормально?

— Мне просто нужен кофе.

— Понятно, — кивает он. — Так что, душ?

— Да, конечно..., — прочищаю горло, стараясь не смотреть на него, а, например, на его кроссовки.

Его палец касается моего подбородка и приподнимает мое лицо. Его губы шевелятся. Но что со звуком?

— Что? — шепчу, задыхаясь.

— Я спросил, где можно взять полотенце? — его ухмылка еще больше делает его похожим на плохого парня. Но это так сексуально.

— В шкафу у лестницы.

Кивнув, он опускает руку и отступает.

- Аврора!

- А?

- Я пойду приму душ. А ты приготовь завтрак. Делай все, что хочешь. Я уверен, что это будет вкусно.

Я уверена, что ты тоже будешь вкусным.

- Аврора!

- Да?

- Завтрак!

Киваю, глядя, как он взбегает по лестнице, словно живет здесь.

Пытаюсь вспомнить, когда в последний раз мыла ванную. Даже если месяц назад, это все равно лучше, чем ванная в мотеле. Я воспользовалась ею вчера перед тем, как выйти из его номера, и съежилась при этом.

Мне требуется несколько секунд, чтобы отлепить ноги, и я двигаюсь вперед, пока не останавливаюсь у подножия лестницы.

Я разрываюсь. Подняться наверх и помочь ему принять душ? Или побороть это желание и пойти приготовить завтрак?

Мне не нужны новые проблемы в жизни. Мне не нужно связываться с мужчиной, который может быть опасен. Хотя мы же не собираемся встречаться или что-то в этом роде.

И Льва нет дома.

Я не была с мужчиной после Марата. И, честно говоря, этот опыт был далек от фееричного. Интуиция подсказывает мне, что Давид в постели - просто зверь. Все что я хочу - это взбежать по лестнице и наброситься на него.

Но у меня теперь есть сын, о котором нужно заботиться. Теперь дело не только во мне и моих желаниях. Давид прав. Мне нужно думать, перед тем как действовать. Наброситься на него вот так, не совсем похоже на обдуманное решение.

Глубоко вздохнув и услышав, как заскрипел кран в ванной, зажмуриваюсь на мгновение и делаю шаг в сторону кухни.

Мне нужно приготовить завтрак одному очень большому, голодному, сексуальному...

Так. Стоп. Просто большому и голодному мужчине.

* * *

Мне не нужно оборачиваться. Я сразу чувствую его спиной, когда он появляется на кухне. Теперь нарезать помидоры гораздо сложнее, потому что мои пальцы почему-то слегка дрожат.

Я приготовила две кружки кофе. Но так и не притронулась к своей. Мое сердце и без того бешено колотится, чтобы рисковать и добавлять организму кофеин. Все то время, пока он был наверху, мне было трудно сосредоточиться. Мне приходилось уговаривать себя не присоединиться к нему. Но я была достаточно сильна, чтобы сопротивляться желаниям. И горда тем, что мне удалось отговорить себя от этого по меньшей мере раз двадцать. Теперь он стоит на кухне.

- Кофе готов, - говорю ему.

В ответ тишина. Неужели он ушел из кухни? Оглядываюсь через плечо, и это словно удар в солнечное сплетение. На нем только маленькое... полотенце...

И мне совсем нечего предложить ему из одежды.

Поворачиваюсь обратно к разделочной доске, чувствуя как тепло разливается в моем центре, мои соски болезненно горят.

Может быть все-таки стоило взбежать вверх по лестнице?

- Ты это специально делаешь? - бормочу себе под нос.

- Что делаю?

Подпрыгиваю от неожиданности, когда его голос раздается совсем близко. Как он может так бесшумно и плавно передвигаться? Наверное, это часть обучения в спецназе, или где он там служил. Я не рассчитывала, что он услышит. Теперь его теплое дыхание скользит по моей коже, заставляя меня дрожать. Он прямо здесь. За моей спиной. Чувствую его жар, хотя мы даже не соприкасаемся.

- Что я делаю? - повторяет он так тихо и так близко к моему уху, что я почти таю в луже у его ног.

Искушаешь меня. Вот, что ты делаешь.

- Извини, что на мне только полотенце, но мои шорты все еще потные, и я не хотел надевать их, пока они не высохнут, - его голос низкий и мужественный, вибрирует у меня под кожей.

Вцепляюсь в край столешницы, чтобы не обернуться. Потому что, если я это сделаю, мы окажемся лицом к лицу. Грудь к груди. Кожа к коже.

Прикусываю нижнюю губу, чтобы подавить стон. Глупо было позволять ему оставаться на завтрак, Аврора! Но я у него в долгу. В большом долгу. Не только за то, что разбила его автомобиль, но и за то, что он может устранить угрозу для нас с Левой в лице Марата. И это бесценно. Я готова на все ради этого.

Его рука касается меня, когда он тянется за кружкой. Борюсь с собой, глядя на разделочную доску. Отказываюсь действовать импульсивно, не подумав.

Ладно. Что ж. Я подумала. Пришло время действовать.

Подаюсь вперед, сметая те немногие сантиметры, что разделяют нас. Обхватываю его лицо двумя руками и, когда замечаю удивление в его глазах, закрываю свои.

Потом... потом я набрасываюсь на его губы. Он отступает на полшага, но я следую за ним, сильнее впиваясь в его губы. Моя левая рука скользит с его щеки на мощную грудь. Правой я обнимаю его за шею. Его же руки безвольно висят по бокам, а рот остается неподвижным. Но я чувствую, как колотится его сердце и учащается дыхание, когда прижимаюсь ладонью к его груди. Спустя мгновение я отшатываюсь, жар ударяет мне в лицо.

- Извини... я не... ты... - ничто из того, что я скажу, не улучшит ситуацию. Не могу смотреть ему в глаза, вместо этого пялюсь на его грудь, пока не понимаю, что это тоже не очень хорошая идея. Начинаю отодвигаться, но он хватает меня за запястье и тянет назад.

- Не хочу, чтобы ты расплачивалась со мной таким образом. Я не приму секс в качестве оплаты, Аврора.

Так вот о чем он подумал?

- Я не имела этого в виду, - из меня вырывается шепот. - Я бы никогда не стала так себя продавать. Я бы предпочла работать на двух работах, чтобы расплатиться с тобой, но не...

Слова обрываются, потому что он проводит рукой по моему подбородку. Его пальцы ведут линию по моей шее и скользят в волосы.

- Я просто не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной.

- Это не то, о чем я думала. Это не связано с тем, что я разбила твою машину.

Если уж на то пошло, это связано с влажным полотенцем на нем, рельефными мускулами, с этими губами, которые я хочу снова попробовать на вкус, с глубоким голосом и карими глазами, которые не пропускают ничего. Все это и многое другое заставляет меня чувствовать то, чего я не чувствовала уже очень, очень давно.

Одна из его темных бровей приподнимается: - Нет?

Не в силах вымолвить ни слова, лишь качаю головой. Нервно облизываю губы. Он следит за этим движением не отрываясь.

- Я пришел сюда только позавтракать. Честно.

Я верю ему, потому что он понятия не имел, что Левы не будет дома. А Льва нет дома. И мы - двое взрослых людей, стоящих так близко посреди кухни, и на нем только полотенце.

А что если? Будет ли это ошибкой? Наверное. Будь честной, Аврора! Это будет большой ошибкой.

- Мне надо готовить завтрак, - бормочу, надеясь убедить в этом саму себя.

Внезапно он отпускает меня и отступает назад.

- Завтрак - это самый важный прием пищи за день, Аврора.

Давид ухмыляется и наклоняет голову, сосредотачиваясь на том, чтобы туже завязать узел, удерживающий полотенце на его бедрах.

Я моргаю. Он моргает. А потом начинается...

На самом деле, я не совсем отдаю себе отчет в том, что происходит потом. Если бы кто-нибудь наблюдал со стороны, он бы мог сказать, что потом я набрасываюсь на Давида. И он бы мог увидеть, как тот обхватывает меня за талию, и мы падаем на пол, едва не ударившись о стол. И что, когда я снова завладеваю его губами, он совсем небезучастен. Отнюдь.

На этот раз мы оба вовлечены. Мы оба стонем, когда наши языки переплетаются. Никто из нас не желает прерывать поцелуй. Он отлично целуется. Каждый раз, когда я беру контроль, он крадет его обратно. Каждый раз, когда я пытаюсь отстраниться, отдышаться и вернуть способность здраво рассуждать, он держит мне крепче. Из-за этого мне еще труднее мыслить рационально и не совершить какую-нибудь глупость.

А мне меньше всего хочется стать матерью-одиночкой с двумя детьми. Несмотря на то, что мы с Маратом использовали защиту, она явно не была на сто процентов надежной. Я ничему не научилась. Прямо сейчас я сижу на практически голом мужчине, которого я встретила только накануне. На мужчине, который здесь только для того, чтобы помочь убрать беспорядок после другого мужчины.

Аврора, что с тобой не так?

Но, я не могу перестать целовать его. Особенно теперь, когда его руки скользят вверх по моим голым бедрам и зарываются в шорты.

Он не выказывает никаких возражений тому факту, что я еще не успела принять душ и почистить зубы. Может быть, он в таком же отчаянии, как и я? Хотя с его внешностью, наверняка женщины бросаются ему на шею. Взять хотя бы меня в пример.

Последние капли здравомыслия и стыда исчезают, когда он одерживает верх над моими шортами и трусиками и проводит пальцем по влажной коже. Продвигаюсь выше, обхватывая ногами его талию, побуждая его сделать больше, все еще не прерывая поцелуй. Если я прервусь, то начну умолять его взять меня прямо здесь, на потертом линолеуме моей крошечной кухни.

Секс был последним, о чем я думала в последние несколько лет, пока изо всех сил пыталась вырастить сына. По крайней мере так было до тех пор, пока Давид не появился у меня на пороге этим утром. Теперь я могу думать только о сексе. Особенно после того, как он просовывает в меня два пальца. А потом его большой палец делает что-то умопомрачительное с моим клитором. А другая его рука скользнув под шорты, сжимает мою задницу. С протяжным стоном утыкаюсь лицом ему в грудь, когда его длинные пальцы скользят внутрь и наружу, вытягивая из меня еще больше влаги. Растворившись в ощущениях, я каким-то образом умудряюсь снова сесть. Его темные глаза прикованы ко мне. Хватаю подол майки и стягиваю ее через голову.

- Презерватив, - бормочет он.

- Что?

- Я пришел неподготовленным, - внезапно он хмурится. - У тебя есть презервативы?

Осознание ударяет меня. Если у него нет привычки, засовывать презервативы в кроссовки, когда он отправляется на пробежку, у него нет их с собой. Конечно, у меня тоже нет никаких презервативов! Какой в них смысл, если ты не занимаешься сексом? Снова прижимаюсь лицом к его груди в попытке подавить разочарованный стон. Его тело дрожит подо мной от смеха.

- Это не смешно! - бормочу ему в грудь.

- Ты опять не подумала. Я полагал, у тебя есть защита. Это же твой дом.

- Я не занимаюсь сексом.

- Никогда? - его голос полон удивления.

- С тех пор, как был зачат Лев, ни разу.

Его пальцы перестают творить свою магию, и мне хочется закричать в знак протеста.

- Ты бы мог взять мою машину и съездить в соседний поселок. Единственная аптека в округе только там, - предлагаю ему.

- Я бы мог, но вряд ли аптекарь оценит, что я разгуливаю в одном полотенце.

- Все зависит от того, кто будет на кассе. Если Галка, то ты даже мог бы получить скидку...

- Или я мог бы одолжить твою машину, съездить в мотель. Переодеться в чистую одежду, взять презервативы и вернуться. Надеюсь, по дороге туда меня не остановит Арсений в таком виде.

- У тебя в мотеле есть презервативы?

- Конечно.

- Больше, чем один?

- Да!

- И ты захватишь больше, чем один?

Его лицо расплывается в улыбке. Затем он обхватывает меня и перекатывает так, что оказывается сверху. Он кладет ладони на пол по обе стороны от моей головы и опускает лицо, пока мы не оказываемся почти нос к носу.

- Сколько тебе нужно, Аврора? - узел на его полотенце ослабевает, и его эрекция теперь располагается на моих бедрах.

- Сколько у тебя есть?

- Я не пересчитывал.

- Хороший ответ.

Он целует меня, а затем поднимается на ноги. Быстро и плавно.

Я улыбаюсь. Он улыбается.

А потом он исчезает...