Глава 26. Мирослава

Он был похож на громадного тигра. Дикого, хищного. Угрожающего, подавляющего своей аурой, мощной мужской силой. Рваные движения, оголяющие крепкое мускулистое тело, приковывали к себе внимание. Я следила за руками, цеплялась взглядом за открывающиеся участки кожи. Упавшие на пол брюки явили мне уже стоящий в полной боевой готовности член. – Ох,– внутри у меня все сжалось. Он до сих пор пугал меня. Но я знала, какое удовольствие он может мне дать. Феерия ощущений, эмоций, чувств. Неслышный шаг и Давид поднял мой подбородок. Запрокинул мою голову, чтобы зажечь огнем глаз мою душу. Провел кончиками пальцев по щеке. Отвел прядку волос назад. – Встань,– он хрипло приказывает, и я послушно поднимаюсь с постели. Медленно, дразня и себя, и меня, чеченец снимает с меня тонкий свитер. Следом бесформенным комком летит на пол майка. С тихим шипением разъехалась молния на джинсах, а пуговица освободилась от петли под нажимом сильных пальцев. Рывок! И мне осталось только переступить через голубую ткань брюк. Давид отступил. Прошелся жадным взглядом по моему телу. – Ты идеальная. Я ощутила жар на щеках, попыталась инстинктивно обхватить себя, закрыться. – Не смей!– и руки падают вниз плетьми. Его прикосновения обжигают. Как будто он не человек, как будто температура его тела не тридцать шесть градусов, а больше. Широкие ладони бродят по мне, сминают грудь, все еще прикрытую бюстгальтером. Резким движением мужчина сдвигает его вниз. Лямки натягиваются на плечах, а соски, подпертые снизу тканью, призывно задираются кверху. Уже возбужденные, ставшие пухлыми горошинами от грубоватой страстной ласки. С едва слышным стоном Давид обхватывает обе груди ладонями. Зажимает вершинки между пальцами, перекатывает. Крохотные разряды тока пронизывают меня с головы до ног. Разлетаются по позвоночнику горячими искорками, заставляют прогнуться в пояснице. Одобрительный стон и мужская рука опускается на мои ягодицы. Тискает, вжимает в себя. Налитый кровью ствол прилипает к моему животу. Пачкает смазкой нашу кожу и мои трусики. Охватив мою шею, Давид дарит мне долгий взгляд. Как будто что-то ищет на дне моих глаз. Словно ему что-то нужно, но не на словах. Легкая дрожь пробегает по всему телу. От страха? От желания? Смущения? Не знаю. Просто закрываю глаза и подчиняюсь желаниям хозяина. И разом забываю, как дышать, когда жесткие твердые губы касаются моих. Захватывают в плен, сминают. Сильный нажим языка и я впускаю его в рот. Теряюсь в ощущениях, в мыслях. Потом и они испаряются. Невозможно думать, когда он так распаляет мое тело. Будит темные инстинкты, заставляет цепляться слабыми пальцами за крепкие плечи. Хватать порции воздуха между ставшими безумными поцелуями и выдыхать стоны ему в рот. С силой подхватив меня под бедра, Давид забросил мои ноги себе на пояс. Взвизгнув от неожиданности, я вцепилась в кожу ногтями. Повисла на мужчине, даже не покачнувшемся от ее веса. Только ноги пошире расставил, чтобы обеспечить им обоим безопасность. Черные глаза уставились в мои, заливая непроглядной тьмой. Мужские руки чуть ослабли и я, опустившись всего на сантиметр ниже, почувствовала его. Жесткая бархатная головка уткнулась прямо между моих раскрывшихся от позы складочек. Оттянув полоску трусиков в сторону, Давид слегка качнул бедрами. Горячий ствол размазал обильную смазку по моим нижним губкам, а потом толкнулся внутрь. – А-ах,– каждое проникновение чеченца в мои глубины вызывало судорожный вздох. Никак я не могла привыкнуть к его размерам и выносливости. Мужские бедра начали свое движение, раз за разом вколачивая в меня пылающий поршень. Я же могла только принимать его и держаться за шею. Запрокидывать голову и стонать от глубоких толчков, растягивающих меня до предела. Чуть откинувшись назад, я уперлась ладошкой в мужскую грудь и запрокинула голову. Электричество потекло по моим нервам непрерывным потоком. Закружилось внизу живота уже знакомый торнадо, обещающее скорое наслаждение. – Дави-ид,– сцепив зубы, застонала я вполголоса. Сжала его бока бедрами, сама насаживаясь еще глубже. Еще теснее. Крепче! Довольный рык стал мне ответом. Моему хозяину нравилась моя отзывчивость. Оргазм стал общим. С моим криком и его полустоном-полухрипом. Мужчина прижал меня к своей груди, по-прежнему держа под бедра. Жадные губы рассыпали по шее короткие, похожие на укусы, поцелуи. – Славно, Славная. Завалившись на широкое плечо, я была неспособна отвечать. Отголоски буйного оргазма еще отдавались в теле мелкой дрожью. Сделав шаг к кровати вместе со мной, Давид аккуратно опустил меня на нее. Мышцы спины вздулись под моими ладонями, показывая его напряжение. Господи, да как он вообще это все выдержал? Я бы и минуты не простояла! – Теперь спать?– я откровенно нежилась в его сильных руках, в душе не желая, чтобы меня выпускали из объятий. – А мы чем занимаемся?– чеченец вздернул густые брови.– Лично я успокаиваюсь. Или ты хочешь, чтоб я утром перестрелял нахрен всех? Давай, спасай жизни! Открывай ротик! Рассветные часы превратились в один сплошной секс-марафон. Давид крутил и вертел меня, как только ему могло взбрести в голову. Под конец я уже ничего не соображала от усталости и от нескончаемых оргазмов, а он только урчал от удовольствия как объевшийся сметаны котяра. Передышку я получила всего один раз, когда мой хозяин-сексуальный гигант отлучился на кухню за водой. Попыталась встать, но ноги разъезжались в стороны и совершенно не желали слушаться. – Твою ма-ать,– простонала я, вновь роняя голову на мокрую подушку. Вся постель была влажной от пота, смазки, семени чеченца. Липкой и неприятной. Холодила остывающую от долгих упражнений кожу. – Славная, пить!– ворвался в комнату веселый голос. Он ходил по дому, как был, голый. Намотал на бедра полотенце, и только. Но думать о том, как реагируют его люди на натрахавшегося босса, не хотелось. Стыдно было, да и лень. Глотая вожделенную прохладную воду, я смотрела Давиду в глаза. Больше никуда особо и не смогла бы, он усадил меня, заставил поджать ноги и уселся напротив. Черные омуты глаз все так же горели желанием. Как будто и не было последних часов непрекращающегося секса между нами. – Продолжим?– мужчина забрал у меня пустой стакан, опуская его на пол у кровати. И я застонала. Ну не смогла уже просто сдержаться! А он заржал, притягивая меня к себе за шею. – Сейчас ты очень вкусно пахнешь,– промурчал тихонько, утыкаясь носом за ухо.– Мной. – Маньяк. – Да, я такой! Поднимайся, пошли в душ. Сегодня нужно свернуть парочку гор, всего-то! Первые струи воды, хлестанувшие из лейки, были обжигающе холодными. – Ай!– взвизгнула я, отшатываясь назад. Впечаталась спиной в крепкую грудь, нелепо взмахнув руками. – Славная!– Давид ухватил меня за талию, помогая сохранить равновесие. А я, повиснув на нем, подумала, что вот так стоять, чувствуя опору и поддержку сильного мужчины, я могла бы долго. С таким ничего не страшно, он даже с отцом из-за меня поссорился. Хотя кавказцы так не поступают со старшими, насколько я знала. Для них это грех. Вода уже нагрелась, обдавая нас теплыми брызгами. Но заходить под струи мы не спешили. Вытянувшись в его руках стрункой, я закрыла глаза и принимала горячие поцелуи. За ухом, вниз по шее, плечи. Губы Давида творили с моим телом что-то странное. Там, где он целовал, по коже бежали торопливые мурашки. Там, где он проводил ладонью, расцветали красные цветы жара. Он плавил меня своей неуемной жаждой. Подчинял безмолвно и будил во мне почти такую же страсть, какую испытывал сам. Мужские пальцы огладили мои ягодицы, скользнули в промежность и сразу же утонули в скопившейся смазке между половых губ. Легкий толчок двух пальцев и я поднимаюсь на цыпочки. Укладываю голову на широкое плечо, чтобы встретиться с его губами и утонуть в жадном поцелуе. Стоны, что я выдыхала ему в рот, он поймал все. Его руки творили порочное волшебство внизу моего живота. Но когда я ощутила их на своей анальной дырочке, дернулась. В прошлый раз мне почти понравилось, но ведь он не остановится на пальце, да? Жестко обхватив мои бедра, Давид толкнул меня чуть вперед, заставляя нагнуться. Вновь готовый к свершениям член рывком ворвался в меня. Его рука в моих волосах и я прогибаю спину, отставляя попку еще сильнее. Удобнее для проникновения. Соблазнительнее для мужского взгляда. – У-умница,– хрипит он, вколачиваясь в меня. Вода хлещет рядом с моей головой, но я не осознаю этого. Все мои чувства там. Там, где раз за разом проникает в меня крепкий ствол человека, лишившего меня свободы, прежней жизни и собственного стыда. Непроизвольно дергаюсь, когда в анус проникает жесткий палец. Но не хочу, чтобы он останавливался. Тело дрожит от необходимости разрядки, подкашиваются ноги. Я стою только потому, что меня держит он. Держит и нанизывает на себя, даря извращенное удовольствие от власти и соития. Мотаю головой, ощущая, как в мою попку проникают уже два пальца, затем три. Громкий чмокающий звук и в промежности становится пусто и холодно. – Иди ко мне,– приказывает он. Широкая ладонь захватывает мою шею, поднимая вверх. Я оказываюсь прижата к мужской груди. Раздвинув коленом мои ноги шире, Давид разводит мне второй рукой ягодицы. Почувствовав головку члена в попке, я едва скулю от страха. Но не сопротивляюсь. Он не сделает мне больно, не навредит. Быстрый укус за мочку уха и одновременный сильный толчок. – Ох,– я судорожно выдыхаю. Анального секса у меня не было никогда. И сейчас я теряюсь в ощущениях. Это странно. – Как ты?– мужчина зацеловывает место укуса, тихонько толкаясь бедрами дальше и дальше. – Печет,– рвано выдыхаю я. Меня снова целуют. Он держит меня за шею и одновременно зажимает клитор, не давая угаснуть возбуждению. А кажущийся сейчас огромным член все продвигается и продвигается в попку. Почувствовав его бедра ягодицами, я поняла, что взята полностью. – Доверься мне. Шепот действительно помогает. Я расслабляю бедра и ягодицы, упираюсь ладонями в стенки душевой кабины. – Славная моя,– бессвязно бормочет чеченец.– Сладкая такая. Аккуратные толчки сменяются все более резкими. Теперь он трахает меня почти с такой же скоростью, как и всегда. Вот только ощущения другие. Горячо. Более полно. На самой грани безумия и удовольствия. Его пальцы ныряют в мою пещерку. И я кричу. Кричу на весь дом от захлестнувшего до самого последнего нерва наслаждения. Цепляюсь за его руки и упираюсь спиной в каменную грудь. С громким рыком Давид толкается в меня еще и еще раз. Сгребает в охапку, прижимает к себе, зарывшись лицом в мокрые волосы. Мы дышали как раненые звери. Держались друг за друга, переживая общий оргазм. Подавшись назад, чеченец вышел из меня. Я судорожно вздохнула, а он поймал мой взгляд и улыбнулся. Едко, цинично. – Все, Славная. На этом все. Теперь тебе здесь делать нечего.