~12~❧Ветернхильский "Дом Милосердия"

Вечером того же дня, перед закрытием ворот со Светлой Империей, к стенам третьего поста крепости Нордфорд подошёл вооружённый отряд из личной гвардии Императора. Свой путь они держали к землям, дальше которых лишь пустота. И были отряжены туда самим Императором для разбирательства поступающих тревожных новостей с севера страны. Отряд передвигался вдоль стены по землям Светлой Империи только в дневное время, а в ночное останавливался на постах. Гвардейцы въехали во двор и пренебрежительно осматривались. По двору курсировали женщины, бегали дети, на лавочках сидели старики, устало привалившись к стене, подозрительно посматривая на нежданно пожаловавших к ночи гостей. К ним прихрамывая подошёл Малиган Седон, долго и внимательно изучал документы, потом подсчитал количество воинов, которых предстояло на эту ночь расположить в крепости на ночлег, и, всё больше хмурясь, отдал распоряжение своему помощнику. Командиру же отряда предложил, пока будут готовить для них спальные места, сходить поужинать в столовую.

А в столовой этим вечером новостью дня была игра в курдюк и "Джим в бауле". Из запасов коменданта крепости специально для девушек принесли лёгкое вино, и шёл слух, что об этом распорядился сам Малиган. Подруги, привалившись друг к другу плечами, мило улыбались и медленно пили вино маленькими глотками, изо всех сил стараясь не обращать внимания на шутки, долетавшие до их слуха. То ли они стали взрослее, то ли и правда вино было отменного качества, но девушки совсем не захмелели. Но Виттор всё равно по–приятельски журил подруг, чтобы они не усердствовали в употреблении напитка. Алисия недовольно хмыкнула, показывая свою наполовину пустую кружку, и требовательно заявила: "Сегодня имеем полное право", — а Джим улыбалась и украдкой наблюдала за командиром.

Кассиан увлечённо переговаривался с Кетхаром, сидящим за соседним столом. На завтра они получили от Малигана Седона одинаковый приказ: выдвинуться со своими отрядами и сопроводить на север имперцев, прибытие которых ожидалось сегодня вечером. В таком составе они пройдут по землям Светлой империи до первого поста, а дальше отряд имперцев отправится один, а они завернут на первый пост и выяснят, почему уже несколько патрулей не вернулось с самого крайнего поста и перестали поступать новости.

Несколько раз Кассиан встречался с Джим взглядом. Он не улыбался, просто смотрел, а потом отворачивался. Зато Джим всегда смущалась, отводила взгляд и жутко краснела, а так как Алисия сидела рядом с Джим, то она была в курсе всех этих переглядываний, понимающе улыбалась и ободряюще пожимала руку подруги.

За столом Ветра на этот раз сидели и те, кто днём играл за их команду. Ни у кого не возникло сомнений, что они теперь в отряде. Новичков было трое: два брата — близнецы Торлаг и Ульв, светловолосые голубоглазые юноши; и Эвальд, может, чуть поменьше комплекцией, чем Давир. Юноши с интересом поглядывали на Джим с Алисией, и это не удивляло: отряд Ветра был единственным, где находились девушки. Им выказывалось уважение, а это значило одно: они уже зарекомендовали себя, как отличные бойцы. А Эвальд соревновался с Давиром в количестве выпитых кружек со спиртным, и чем больше было выпито, тем шумнее мужчины становились, увлечённо вспоминая о боях, в которых им довелось поучаствовать.

В помещение ворвался Маер и забегал между едоками. Он взволнованно просил освободить два стола для прибывших гостей. Кетхар молча поднялся, а за ним и все остальные. Они не стали долго раздумывать, направились туда, где располагались отряд Ветра и другие воины. Тем временем освободившиеся столы тщательно протёрли и начали заставлять посудой с яствами. В этот момент дверь открылась и внутрь вошли воины–имперцы. Они ровным строем проследовали к свободным местам. Повисла тишина. Все с нескрываемым любопытством разглядывали воинов, похожих друг на друга как две капли воды: все одного роста и одеты одинаково. Давир отставил недопитую кружку с вином и приподнялся, совсем не стесняясь рассматривать прибывших гостей.

— Если бы сам не увидел, не поверил бы! — он по–свойски толкнул Эвальда. — Ну, ты только поглянь на них, все как на подбор.

Семьдесят воинов рассаживались за столы. Они были молчаливы, сосредоточенны и лишь иногда бросали недовольные взгляды на выпивающих и шумных воинов по соседству. Мимо стола, где расположились теперь оба отряда, прошёл командующий отрядом имперцев и осуждающе посмотрел на Давира.

— А я чего? — Давир опустился на стул, схватил свою кружку и улыбнулся. — Я ничего. За ваше здоровье, — и разом всё допил, грохая пустой посудиной об стол.

Девушки засобирались уходить, но замешкались, услышав разговор из–за соседнего стола. К имперцам подошёл Маер и поинтересовался целью их путешествия. Командир гостей явно был недоволен, но всё же рассказал, куда держат путь и зачем. Оказалось, что в связи с непонятным передвижением целых потоков нежити за стеной на землях Тёмной Империи, к дальним пределам альянсом Великой Семёрки (Семь печатей Предвечных) отправлен отряд некромантов, прибытие которого также ожидалось сегодня вечером. Видно, в дороге что–то вынужденно задержало, или возникли другие неотложные обстоятельства, но на третий пост они так и не успели добраться до закрытия ворот.

Виттор поднялся из–за стола, вызываясь проводить девушек до их комнат. Еще днём Джим забрала свои вещи из общей мужской спальни и перенесла в отдельную комнату, которую специально для неё выделили по распоряжению Малигана. Об этом она узнала, когда ходила в кабинет коменданта поинтересоваться своей дальнейшей судьбой, а именно, будет ли дальше ухаживать за животными в зверинце. Оказалось — не будет. Нашёлся специальный человек, знакомый с этим делом не понаслышке. Мужчина был одним из тех, кого недавно привели из–за стены. Он пожелал остаться на этом посту доживать свой век и сам предложил свои услуги.

Подруги добрались до своих комнат, поблагодарили Виттора. Сначала Джим, а потом и Алисия взяли принадлежности для душа и вместе отправились в купальню для обслуживающего персонала. После девушки разошлись. Джим брела по полуосвещённому коридору, вспоминала сегодняшний день и улыбалась. Замешкалась возле своей двери, перекладывая вещи в одну руку.

— Помочь? — прозвучало за спиной.

Девушка удивлённо обернулась. Привалившись плечом к раме распахнутого настежь огромного окна в коридоре, стоял Кассиан в своей второй ипостаси. Его руки были сложены на груди, крылья опущены, весь вид выражал спокойствие и расслабленность, но взгляд был серьёзным.

— Нет, спасибо, — Джим ладонью провела по волосам, перекидывая длинную, свободно заплетённую косу за спину (Алисия успела сотворить, перед тем как они расстались в душевой).

— Хочу кое–что сделать, — Кассиан внимательно изучал девушку. — Приглашаю тебя… — он вдруг запнулся. — На крышу, — распахнул глаза, понимая, как нелепо это прозвучало. Тут же заторопился объяснить. — Там Виттор с булками, и прямо сейчас Алисия с Давиром поднимаются на верхнюю площадку стены, — у Джим загорелись глаза. — Виттор рассказал, что в академии вы часто такое проделывали: собирались вместе в саду или в твоей комнате. Почему бы и нам не ввести такое? — слегка наклонил голову и задумчиво произнёс: — А я всё думал, почему Харон нас непременно старался протащить дорогой через лавку пекаря, где всегда набирал множество сдобных изделий.

— Ага. Для нас, — Джим счастливо улыбнулась. — И всегда передавал через секретное окно, — она от нетерпения начала пританцовывать на месте. — Может, тогда тоже пойдём?

— У меня предложение получше, — Кассиан легко запрыгнул на подоконник и кивнул головой наружу.

— Ты шутишь? — она засмеялась, но, внимательно присмотревшись к его лицу, стала серьёзной. — Нет, не шутишь, — открыла дверь, не глядя закинула вещи внутрь и подошла к Кассиану, поднимая руки вверх.

Он наклонился и сжал их в своих ладонях, медленно потянул её наверх, а сам распахнул крылья и отступил назад, будто вовсе и не было под ногами пустоты. Девушка стояла на подоконнике на том самом месте, где мгновение назад находился юноша, её волосы обдувало ветром от колебаний больших крыльев, а Касс висел в воздухе напротив.

— Ты веришь мне? — не отпуская девичьи руки, он приблизился. Джим кивнула. Потянув к себе, перемещая сначала одну руку, затем и другую на талию девушки, он сдёрнул её с подоконника.

Джим вскрикнула и обхватила шею юноши, доверчиво прильнув к его груди. Кассиан довольно хмыкнул, незаметно, как ему казалось, коснулся губами её волос, и взмыл в небо. Юноша с удовольствием дал бы круг почёта и не раз, но их заметили: Давир громогласно об этом возвестил на всю крепость, заставляя людей и нелюдей, гуляющих снизу, с любопытством поднимать глаза и смотреть в ночное небо.

То была вовсе не крыша, а площадка на стене. Пробыли они там, к общему сожалению, совсем недолго. Но за это время Давир успел для своих друзей исполнить несколько раз одну и ту же грустную песню. Он пел о цветочном маленьком городке; о фонтане с золотыми рыбами на старой площади; о старенькой матери, которая изо дня в день приходит к фонтану и подолгу просиживает там в ожидании блудного сына. Алисия запускала в небо огненных драконов, Джим с Виттором заказывали образы, тщательно обрисовывая, что хотели бы увидеть, а Эльхан старался подпевать Давиру. Поздно вечером, уже разойдясь по своим комнатам, каждый пообещал себе, что обязательно снова повторит это: соберёт вместе друзей.

Ранним утром ворота со Светлой Империей открылись, выпуская наружу отряд личной гвардии Императора. За ними выехал отряд Кетхара, а следом — отряд Ветра. Лошадей пустили шагом. Девушки зябко кутались в плащи, Виттор о чём–то спорил с Нором и Крейном, Давир потихоньку прикладывался к фляге, а Эвальд рассказывал близнецам смешные истории из своей жизни. Чуть позже животные перешли на быструю рысь. А ещё через какое–то время Эльхан, проигнорировав, что двигались по Светлым землям, подстегнул животное под собой и умчался дозором вперёд. По мере удаления от третьего поста скорость отряда возрастала.

Через несколько часов они были возле второго поста, на который завезли несколько срочных документов, и тут же проследовали дальше. Никто сначала не обращал внимания на всадника, периодически появляющегося вдалеке, но чем дальше они продвигались на север, тем сильнее поселялась в сердцах тревога. Через некоторое время не осталось никого, кто бы не следил за дорогой впереди, выглядывая одинокого всадника. Они находились совсем недалеко от первого поста, когда на горизонте показался наездник и не остановился, как обычно, а стремительно помчался к отряду. Все замерли в ожидании.

— Ой беда, — Давир приложил широкую ладонь ко лбу. — Пятой точкой чувствую, что беда.

Близнецы подъехали ближе и тоже стали внимательно следить за приближением всадника, а Эвальд потянул из ножен меч. Девушки тревожно переглянулись между собой.

— Касс, я что–то ничего не понимаю, — Эльхан остановился напротив командира и растерянно посмотрел на него, а потом едва выдохнул: — Нежить?!

— Где нежить? — Кассиан не скрывал своего удивления. — Эльхан, да говори же ты!

— Здесь, — было видно, что мужчине самому в такое сложно поверить. — Касс, возле первого поста идёт бой, и нешуточный. Только вот не скажу, возле самого или чуть дальше. Трудно судить, находясь на таком расстоянии, — шумно выдохнул, прокашлялся. — А часть нежити прошла вглубь страны, — развернул лошадь так, чтобы спиной быть строго на север, вскинул руку и указал нужное направление. — Туда, приблизительно юго–запад.

— Кто–нибудь есть из этих мест? — поинтересовался Кетхар. — Что у нас там ближайшее находится?

— Небольшое поселение, а дальше… — Торлаг переглянулся со своим братом, — Ветернхильский приют для детей–сирот.

Джим приподнялась в седле. Всё правильно: север страны — земли вампиров; северо–запад — Великий Отогорский хребет; запад — небольшое государство (она вечно забывала его название); юго–запад...

— Да как такое возможно? — Давир стёр со лба проступившую испарину, лишь мельком посмотрев туда, где беды и не ждали.

Все тревожно переглянулись. Слово "прорыв" сорвалось с уст одновременно у всех.

Командир имперцев отдал приказ воинам развернуться на юго–запад. Кетхар, удивлённо наблюдая за их манёврами, поинтересовался:

— Разве вам не нужно спешить? — его взгляд был строгим.

— Мы не посрамим нашу честь! — коротко ответил мужчина, выдвигаясь вперёд и давая шенкелей своей лошади. Его воины тронулись за ним.

Сразу за имперцами двинулся отряд Кетхара. Мужчина осмотрел округу и тихо отдал приказ найти безопасное место для лошадей. Нор и Крейн вырвались вперёд и резко отклонились вправо, а через какое–то время вернулись, подавая сигнал командиру. Кетхар с остальными бойцами свернул в том направлении. Джим, слегка погоняя Дымку, проследила удивлённым взглядом за удаляющимся отрядом Кетхара.

— Ветер, — позвал Виттор, с тоской провожая отряд оборотней, — а можно и мне с ними? — дождался разрешения командира и тут же рванул догонять Кетхара. — Спасибо! — крикнул юноша, пришпоривая коня.

Кассиан проследил взглядом за Виттором. Мелькнула мысль, что в отряде Кетхара, где каждый имел вторую сущность, ему было бы намного лучше. Перевёл взгляд на девушек и тут же отмёл её: "Нет. Они с самого начала всегда были вместе". Алисия ехала впереди, а Джим немного приотстала, провожая обеспокоенным взглядом удаляющегося друга. Кассиан натянул поводья, замедляя и подстраивая шаг своего животного под быструю рысь лошади Алисии.

— Лис, скоро поселение… — с сомнением посмотрел в её лицо. "Как такое приказать хрупкой девушке, даже зная, на что она способна?" Алисия глядела серьёзно и терпеливо ожидала продолжения разговора. — Ты справишься одна там? — тихо поинтересовался юноша. Девушка кивнула. — Тогда мы не будем останавливаться, — в ответ снова кивок головой.

Услышав их разговор, Эльхан развернул лошадь, подводя её с другого бока к лошади Алисии. Принялся объяснять, куда следует двигаться. Алисия повернулась, взглянула на Джим, улыбнулась и рванула в том направлении. Джим чуть шею не свернула, провожая подругу взглядом и стараясь запомнить направление, куда та удалилась.

За это время имперский командир со своими гвардейцами довольно далеко вырвался вперед. Мужчина привстал в стременах, внимательно всматриваясь вдаль. Обернулся назад, осуждающе посмотрел на отставший отряд Ветра. Опустился в седло, принял удобное положение, чуть наклонил тело вперёд и выкрикнул команду. Его воины тут же начали перестраиваться. Эльхан с Кассианом, не сговариваясь, бросились догонять имперский конный отряд.

— Лошади… — тревожно закричал Эльхан, приподнимаясь в стременах и всматриваясь вперёд. То, что он увидел, заставило его поперхнуться и бессильно простонать: — Тьма–а–а!

Впереди виднелся Ветернхильский приют, который со всех сторон оказался окружён нежитью. Твари выли и бесновались, неистово рыли землю возле каменной ограды, пытаясь таким способом пробраться внутрь, потому что через ворота хода не было, хоть они и оставались открытыми. Яркие вспышки, следовавшие одна за другой, говорили о том, что их защищают маги.

— Лошади… — едва дыша произнёс Эльхан, не отводя взгляда от вспышек впереди. — Они пострадают в первую очередь. Даже не надейтесь, что эта лёгкая кольчуга, что надета на них, защитит от укусов. Нам нужно спешиться, а животных увести, — он оглянулся и посмотрел в том направлении, куда уехал Кетхар со своим отрядом. — Мы сразу этого не сделали, чтобы как можно ближе подъехать сюда, а они… — кивнул головой в ту сторону, куда мгновение назад всматривался, —  с минуты на минуту своим ходом прибудут, — имперец с интересом посмотрел на него. — Я и ваших лошадей уведу.

— Не нужно, — за всё это время командующий имперцев впервые позволил себе мимолётную улыбку. — Мы личная гвардия Императора. У нас есть свои секреты. Просто держитесь за нами, — и медленно потянул из ножен длинный, странной формы клинок.

Кассиан отдал приказ спешиться и передать лошадей Эльхану. Юноша провожал заинтересованным взглядом конницу, которая начала перестраиваться треугольником.

— Небось, кольчуга зачарованная, — произнёс Давир, спрыгивая на землю и доставая свой обоюдоострый меч из притороченных к седлу лошади ножен. — Ишь, чего творят, — он тоже обратил внимание на их манёвр.

— А что они творят? — Джим, скручивая плащ, сначала проследила за удаляющейся конницей, а потом перевела взгляд в сторону, куда умчалась Алисия. Они настолько далеко находились от того места, что не было видно даже вспышек. Поджала губы. Беспокойство за подругу снедало ее изнутри.

— Построение клином, — ответил Эвальд, вытягивая из ножен точно такой же меч, как у Давира. Бросил любопытствующий взгляд в сторону великана и улыбнулся. — Это мы точно подружимся, — проговорил он с уважением, вразвалочку направляясь к Давиру.

Мужчины оценивающе рассмотрели оружие, дружески хлопнули друг друга по плечу, улыбаясь, как старые друзья. К ним подошли близнецы, у обоих из заспинных ножен выглядывало по два меча. Джим удивлённо приподняла брови: "Два брата, и оба двумечники[8], как Виттор. Интересно будет взглянуть, как они работают в паре". Джим приторочила к седельным сумкам плащ, взяла Дымку за поводья и подвела к Эльхану. Обернулась и обомлела. В их сторону двигалась стая зверей, впереди всех бежал бурый медведь. Девушка невольно заулыбалась. Сразу вспомнился дом. Последнее путешествие, дядя, Старкад, Изар… Звери остановились, взбудораженные предстоящей битвой, в нетерпении переступая лапами и раздувая ноздри.

— Как же ты похож на Урсуха, — Джим, не подумав, подошла к медведю, ласково потрепала за шкуру на шее. Зверь сердито фыркнул. — Знаю, не любите вы такие ласки, — заглянула в глаза животного и с любопытством поинтересовалась: — Кетхар ведь, да? — тот гордо вздёрнул голову, а Джим засмеялась, отступая назад и неожиданно для себя врезаясь в грудь Кассиана. Обернулась и удивлённо посмотрела на него.

Юноша давно стоял за её спиной, просто не хотел привлекать внимания, но подошёл сразу, как только увидел, что затеяла Джим. Его взгляд был спокойным, но голос выдал волнение:

— Пожалуйста, будь рядом с Давиром, — сказал он совсем другое, не то, что хотел. — Мне так будет спокойней, — Джим кивнула. — Тогда мне пора. Попробую помочь ребятам, — перевёл взгляд на новичков. — Держитесь вместе, постарайтесь не отставать и пробивайтесь вперёд, — медленно отступая, Касс не отводил взгляда от лица Джим, затем едва заметно улыбнулся и взмыл в небо.

Бурый медведь внезапно поднялся во весь рост и зарычал. Его зов будоражил кровь, подстёгивая бежать и рвать ненавистных врагов. Животное тяжело опустилось на все четыре лапы, взметая вокруг себя пыль, и тут же рвануло с места, уводя за собой существ, древних, как сама жизнь.

— Пожалуй, и нам пора, — произнёс Давир, разворачиваясь в сторону Ветернхильского приюта и провожая взглядом удаляющихся зверей. — Пошли и мы, что ли, малость нежить покрошим, — посмотрел на стоявших позади себя бойцов, сдвинул кустистые брови. — Предупреждаю! Воняют неимоверно, — зловеще усмехнулся и побежал.

Не отставая ни на шаг, рядом с Давиром двигался Эвальд. Мужчины расчищали путь, играючи расправляясь с тварями, нападавшими то с одной, то с другой стороны. Джим с близнецами бежали следом и не позволяли напасть на них со спины. Братья оказались отменными воинами. По сути их было двое, но в бою они действовали, как единое целое.

Тем временем конница не сбавляя хода врезалась в толпу нежити и порвала её ряды на две части. Воины, мастерски орудуя длинными кавалерийскими клинками, успешно прорубали себе путь к открытым воротам и по мере продвижения перестраивались, разделяясь на три части. Командующий во главе клина с несколькими воинами продолжил путь вперёд, а остальные разворачивались по обе стороны от создавшегося коридора. Подоспевший отряд Кетхара взял на себя задачу не позволить нежити зайти с тыла и окружить имперцев.

Отряд Ветра практически не встретил на своём пути сопротивления. Они добрались до "коридора", не останавливаясь ни на мгновение, промчались по нему и вместе с головным отрядом имперцев принялись расчищать себе дорогу. Стало видно: в открытых воротах в защитной руне стоял один единственный маг, а на несколько шагов позади него кружил крылатый демон. Оказалось, ранее нежить всё же прорвалась внутрь двора и бесновалась от невозможности добраться до желаемой еды. По–видимому, здания имели магическую защиту.

Это зрелище подстегнуло ужесточить натиск. Когда они достигли ворот, смогли более внимательно рассмотреть стоящего человека. Мужчина был настолько худым и измождённым, что выглядел больным. Было непонятно, как он в одиночку смог так долго сдерживать нежить.  Наверняка задействовал свои жизненные силы. На его бескровном морщинистом лице лишь глаза светились жизнью и открывали взору чистую душу. Маг едва держался на ногах, опираясь на посох, тяжело дышал, шумно втягивая носом воздух. Хотел что–то сказать, но его скрутил спазм удушливого кашля.

Командующий гвардейской конницей заставил спешиться своих воинов и занял оборону на воротах, а отряд Ветра проследовал к своему командиру во двор приюта. Близнецы подхватили слабеющего мага и, насильно вытащив из круга защитной руны, чуть ли не понесли на себе.

— Нет–нет, нельзя сходить, — невнятно бормотал маг, пытаясь сопротивляться и безвольно переступая ногами. Посох он почти сразу выронил. — Нужно стоять до последнего, там ведь дети.

— Бедолага! — посочувствовал Эвальд, в сердцах перерубая мимикрита, бросившегося в сторону близнецов. Наклонился, подхватил посох с земли и догнал товарищей. Заглянул в лицо магу и громко закричал: — Не нужно тебе больше нигде стоять! Помощь пришла! Теперь всё будет хорошо.

Мужчина вздрогнул, поднял голову и долгим внимательным взглядом посмотрел на Эвальда.

— Как могло такое случиться на Светлых землях? — строго спросил маг, поглядывая на близнецов по обе стороны от себя. — Да отпустите уже! — братья тут же выполнили приказ. Он облегчённо вздохнул, выпрямился, поправил сбившуюся одежду и начал заваливаться набок.

— Э нет, — Эвальд подхватил мужчину почти у самой земли, встряхнул, поставил перед собой и всучил ему в руки посох. — На вот, держи свою игрушку. Всё устойчивее будет, — маг благодарно кивнул и вцепился в свое оружие с такой силой, что и после смерти не отпустил бы. — Ничего, оклемаешься. Ты вот лучше скажи, — Эвальд кивнул в сторону небольшой постройки, стоявшей поодаль от главного здания. Дом частично был охвачен огнём. — Что у вас в том здании?

— Общая кухня, — маг весь подобрался. Вокруг домика продолжала носиться нежить. Войти твари не могли, но было понятно, что оттуда тоже никто не сможет выйти. — Там кухарка со своей семьёй и помощниками в погребе закрылась.

— Я так понимаю, здания намагичены? — поинтересовался Эвальд, наблюдая, как Давир с Кассианом споро добивают остатки нежити возле главного здания.

Близнецы, не дослушав разговор, побежали в сторону горящего дома. Джим уже двинулась следом за ними, но замедлила шаг, внимательно прислушиваясь к словам мага.

— Да, — тот стёр испарину со лба. — У нас несколько лет тому назад бесследно исчез ребёнок, после этого усилили защиту, — он обвёл взглядом двор. Везде были разбросаны ошмётки нежити и лежали останки погибших. Особенно ожесточённый бой шёл возле ворот, о чём свидетельствовала земля, сплошь залитая кровью. — Знать бы, что такое случится, — мужчин не скрываясь заплакал, — я бы затребовал, чтобы нам по всему периметру двойным кругом защиту поставили, да охранку на подступах, уж я бы её сам смог подновлять раз в месяц, — едва переступая ногами, он двинулся в сторону горящего здания. — Никогда такого раньше не было, поэтому никто не ожидал нападения. Хорошо хоть детей во двор не вывели после завтрака гулять, — надрывно закашлялся.

Как только маг сказал, что дом под магической защитой, Джим дальше не стала слушать, бросилась догонять близнецов. Ей было важно узнать только это, потому что она сначала хотела уйти в тень и так миновать огонь, но, видно, не судьба, придётся пробиваться внутрь как–то иначе. Она зашла с другой стороны и пошла навстречу близнецам. К ней присоединился Эльхан. Нужно было как можно быстрее расчистить подступы к кухне: стало слышно, как скрипят балки, строение грозило рухнуть с минуты на минуту. Давир с Кассианом всё ещё били нежить возле основного здания.

— Попробую огонь унять, — маг, тяжело опираясь на посох и руку Эвальда, добрёл до домика, остановился, благодарно кивнул. Мужчина тут же развернулся и направился в сторону близнецов. Маг сделал пасс рукой, мгновение ещё стоял, а потом повалился вперёд, лицом в землю.

— Вот ведь беда! — Эвальд бегом вернулся обратно, опустился на землю и перевернул старца лицом вверх, осторожно приподнял его голову себе на колени. — Слышь, ты чего удумал? А ну–ка, брось это! Помощь твоя нужна, — но мужчина не реагировал на его слова. Эвальд обратился к близнецам: — Торлаг, Ульв… кто–нибудь! — увидел, что привлёк их внимание. — Найдите воды, — кивнул на бесчувственного мага у себя на руках, — и для него нужно, и для тушения огня понадобится, — улыбнулся, наблюдая, как юноши бросились в разные стороны.

Прошло совсем немного времени, когда один из них вернулся, неся в руках ведро с водой. Поставил на землю рядом с Эвальдом и указал в сторону горящего здания:

— Прямо за углом кадка с дождевой водой, чуть дальше стоит колодец, но оттуда таскать воду будет далеко и неудобно, — вопрошающе посмотрел на сослуживца, который как раз смочил лоб лежащего на земле бессознательного мага, тихо поинтересовался: — Что делать дальше?

— Нужно найти, чем будем воду таскать, и кого–то внутрь отправить надо, чтобы людей вывел. При этом действовать нужно быстро.

— Ульв обследует вон те сараи, — юноша кивнул в сторону небольших построек вдалеке. — Может, что найдёт.

— Это хорошо, но всё равно нужно кого–то послать внутрь. Люди должны узнать, что пришла помощь и, кроме огня, опасности больше нет.

— Я пойду, — Джим слышала, что говорил Эвальд. — Там в окне узкая створка открыта, как раз для моей комплекции, — резко подняла руку и остановила возражения Эльхана. — Я когда–то жила в этом приюте и, как все остальные, тоже помогала на кухне, поэтому знаю, куда надо двигаться, а ты нет. Вы пока лучше огонь сбейте, чтобы мы могли пройти к выходу, — посмотрела на юношу, молчаливо стоявшего рядом. — Где, ты говорил, кадка стоит? — Торлаг побежал в нужном направлении, и Джим двинулась за ним.

— Не нравится мне всё это, — Эвальд с надеждой посмотрел в ту сторону, где находился командир с Давиром. — Плохая идея! — опустил мага на землю и поднялся. Тем временем вернулся Ульв. В руках он держал несколько пустых вёдер, и под мышкой огромный топор. — А вот это дело! — Эвальд схватил ведро и потянул на себя топор. — Давай к кадке с водой, — и первым побежал туда, куда недавно удалились Джим с Торлагом.

Они завернули за угол и увидели, как Джим вылезает из кадки. Эвальд бросил свой инвентарь и стащил с себя куртку. Подбежал и намочил её, накидывая на голову девушки. — Пошли, подсоблю немного.

Через какое–то время Джим оказалась внутри здания. Полагаясь лишь на свои детские воспоминания, она уверенно продвигалась в сторону погреба, прикрывая лицо полами мокрой куртки. Свернула в нужном направлении, сделала первые шаги по ступеням вниз и замерла.  Перед глазами всё поплыло. Сердце стучало так, что грозило выскочить из груди. Она смотрела вниз, но не видела ни ступенек под ногами, ни дверей впереди. Перед глазами была совсем другая картинка. Девушка опёрлась рукой на стену, чтобы кубарем не скатиться вниз. "Пошли в подвал. Где поймали, там и наказывать будем", — забытое воспоминание ожило вдруг с такой чёткой ясностью, что грозило поглотить, раздавить Джим. Она даже услышала звук ключей и гулкий топот тяжёлых башмаков.

Обернулась и в ужасе посмотрела позади себя, готовая увидеть призраков из прошлого: кухарку и мужчину, несущего на плече ребёнка. "Ну и как прикажете наказать? — Джим пошатнулась. — Розгами". Повернулась лицом к стене, закрыла глаза и прислонилась разгорячённым лбом к холодному камню. Нет, слёз не было, лишь стыд, что пришлось пройти через такое унижение за то, чего не делала. Горько усмехнулась и открыла глаза. Зато она теперь точно знала, как попала в те катакомбы. Джим всё вспомнила. Тогда, в далёком прошлом, лёжа на холодном земляном полу в погребе, она молила всех известных богов, чтобы снова оказаться рядом со своим "добрым путешественником", или чтобы он непременно нашёл её и спас. Она порвала подпространство в самый первый свой раз и перенеслась из темноты… в ещё большую темноту.

Впереди кто–то надрывно плакал. Ведя рукой вдоль стены, Джим с усилием сделала шаг вперёд, затем, чуть пошатнувшись, другой. "Нужно собраться!" Магический посох–жезл медленно свернулся, девушка вложила его в заплеч. Сбежала по ступеням вниз и уверенно постучала в дверь.

— Помощь! — она сама не узнала своего голоса. Откашлялась и громко произнесла: — Откройте дверь!

Дверь скрипнула, на пороге показался пожилой мужчина. Он подозрительно посмотрел на девушку в мокрой одежде и попытался рассмотреть, что делается позади неё.

— Нужно уходить! — Джим с усилием толкнула дверь и вошла внутрь.

Осмотрелась. Несколько детей испуганной стайкой сбились вместе и тихо плакали. Чуть поодаль сидел... Вздрогнула. Тот самый мужчина–охранник, а на его руках девочка лет четырёх, которая в страхе льнула к нему всем телом. Позади него стояла полноватая розовощёкая девушка. Она старалась угомонить зашедшегося в плаче пухлого младенца.

— Где кухарка? — спокойно поинтересовалась Джим.

— Я кухарка, — ответила ей эта девушка, наконец утихомирив ребёнка, прижимая его к груди.

— Нет, другая,— голос Джим понизился до шёпота.

— А, — девушка засуетилась, — вы, наверное, о моей маменьке? Так вот же она, — девушка кивком головы указала на дальний угол в погребе, полностью занятая испуганным дитём.

Джим перевела взгляд в ту сторону. Женщина сидела отдельно от всех и с внимательным видом перебирала тряпицы в корзинке у себя на коленях. Иногда она их вытягивала по одной и начинала трясти в воздухе, будто полоскала в воде, отжимала и бережно возвращала назад, при этом что–то постоянно тихо шептала.

— Что с ней? — слова давались с трудом. Джим прошла вглубь, чтобы разглядеть лицо женщины. Да, это была она, только сильно поседевшая.

— Она стала сама не своя, после того как её напугал мужчина со звериным взглядом, а как пропал братик, так совсем ослабла умом, всё ждёт, что какой–то Деф'Олдман теперь придёт и за ней.

— Я Деф'Олдман, — Джим не отводила взгляда от женщины, которая при упоминании имени оторвалась от своего занятия и подслеповато посмотрела в сторону говоривших.

В этот момент наверху раздался жуткий скрежет.

 — Нам нужно уходить, — твёрдо произнесла Джим. Вдруг девушка почувствовала, как кто–то коснулся её руки. Удивлённо взглянула на мальчишку лет четырнадцати, который доверчиво держал её за руку. Весь его вид говорил о том, что он готов следовать за ней куда угодно.

Старая женщина с трудом приподнялась из кресла, уронив корзинку на пол и как заведённая повторяла одно единственное слово: "Деф'Олдман". Встревожившись, к ней подошла дочь (нынешняя кухарка), взяла за руку и потянула на выход. Но тут послышался ужасающий грохот, и людям показалось, что содрогнулся весь мир. Стало ясно: часть здания, возможно даже всё, только что обвалилось. Все, словно очнувшись, в панике разом устремились из погреба к лестнице, а старая женщина истошно заорала, перепугав малыша на руках дочери. Девушка в страхе отскочила от матери, прижимая ребёнка к груди и пытаясь утихомирить его. Больше Джим ничего не видела. Она дождалась, пока мимо неё пройдёт пожилой мужчина с двумя девочками, и двинулась следом.

— Джим! — кричали наверху.

— Я здесь! — ответила девушка, выворачивая из–за угла и разглядывая обвалившееся левое крыло. Там находились печи, из–за которых, по–видимому, и случился пожар. — С нами всё в порядке. Мы выходим.

За то время, пока Джим находилась внизу, мужчинам удалось сбить пламя возле входа. Дверь была открыта, и в проёме стоял Эльхан.

— У меня чуть сердце не остановилось, когда здание стало заваливаться, — он протянул руку и вытащил Джим наружу. — Что ты так долго? Стой здесь! — приказал он строгим голосом, скрываясь в дымном проходе.

Джим замерев стояла напротив открытого дверного проёма, терпеливо ожидая появления охранника с семьёй. И вот наконец на пороге показалась дочь старой кухарки с малышом на руках и девочкой, которая цеплялась за подол матери и горько плакала. Но самого охранника видно не было. Здание стонало и скрежетало, грозясь в самый неожиданный момент похоронить под собой оставшихся внутри пленников. Джим сдвинула брови. Только беспокоилась она понапрасну: в проёме появился Эльхан, за которым медленно, но уверенно шел охранник. Ему было тяжело, ведь он насильно тащил старую кухарку наружу. Здание накренилось.

— Все вышли? — закричал Эвальд, обращаясь к погорельцам, отступив в сторону и пропустив мужчину вперед.

— Все! — раздался нестройный хор голосов.

Люди с беспокойством наблюдали, как охранник пытался совладать со старой женщиной, силы которой от страха едва ли не удесятерились. Мужчина чуть ли не волоком протащил её по ступенькам вниз, и тут она, извернувшись, укусила его за руку. От неожиданности он ослабил захват, чем моментально воспользовалась обезумевшая женщина, бросаясь обратно в здание. Она влетела внутрь… и в тот же миг здание обрушилось.

Молодая кухарка упала на колени и безутешно зарыдала, её плач тут же подхватили ничего не понимающий малыш и испуганная девочка. Охранник какое–то время ещё стоял и смотрел на пепелище, потом отвернулся и решительным шагом направился к сломленной горем жене, обнял за плечи и притянул к себе.

Эльхан тем временем бросился в сторону ворот. За ним близнецы с Эвальдом. За то время, что они спасали погорельцев, Кассиан с Давиром полностью зачистили двор от нежити и отправились на помощь отряду Кетхара. Джим не последовала за своими боевыми товарищами — осталась стоять на месте, наблюдая за мужчиной и его семьёй. Почему–то смерть старой кухарки не вызвала никакого отклика в душе Джим, а вот то, как мужчина нежно обнимал жену и своих детей, заставило взглянуть на него совсем иначе. Неожиданно они встретились взглядами, и Джим поняла: он знает, кто она такая. Девушка перевела взгляд на девочку, которая протянула ладошку и нежно погладила мужчину по щеке, тихо спрашивая: "Пап, всё закончилось?" Охранник вздрогнул, что–то едва слышно сказал жене и легонько подтолкнул к ней дочку. Поднялся и направился к Джим.

— Я безмерно виноват перед тобой. Не имею права просить о прощении, но молю о снисхождении, — его голос понизился до шёпота. — Делай со мной, что пожелаешь, можешь даже убить, только не трогай их. Не причиняй вреда моим детям.

Джим как будто получила пощёчину. Подняла голову и посмотрела на него с презрением.

— Почему ты решил, что мне нужна твоя смерть? — её взгляд был твёрдым, на лице не дрогнул ни один мускул, хотя внутри всё возмущалось от того, что он мог вообще допустить такую мысль, будто она могла навредить детям.

— Тогда возьми мою жизнь, всю без остатка. Я буду служить тебе, — он готов был уже опуститься на колени перед ней.

— Прекрати! — остановила Джим мужчину. — Мне это не нужно, — она отвернулась и пошла к воротам, бросив на ходу: — Лучше позаботься о своей семье!

— Прости! — прозвучало вслед. Джим услышала, поняла, что это было сказано искренне, но не стала оглядываться. Она уходила с лёгким сердцем, оставляя за спиной своё "потерянное" прошлое.

Пошла быстрее. Побежала. Не останавливаясь промчалась через ворота и дальше по "коридору", с горечью отмечая, что имперский отряд всё же понёс потери: были раненые. Она бежала туда, где рядом с оборотнями из отряда Кетхара сейчас стояли её товарищи. Она видела, как Давир с Эвальдом кружились в смертоносном для врага танце, а рядом лёгкие и стремительные братья–близнецы с Эльханом, чуть дальше Кассиан. Командир врезался в самую гущу и успешно теснил от себя сразу несколько десятков существ, используя меч и стихию.

И вдруг раздался гулкий звук, будто застонала сама земля. Нежить тут же перестала нападать. Существа замерли на своих местах и стали тихо повизгивать. Все с трепетом обернулись в ту сторону, откуда пришёл звук. В пылу битвы никто не заметил, как к ним подошёл отряд некромантов. Их было всего семеро, все одеты в серые робы, на головы накинуты капюшоны, в руках у каждого посох, и стояли они друг от друга на некотором расстоянии. Мужчина посередине семёрки выступал немного вперед, поднял посох и с силой вогнал его в землю.

— Используем заклинание Вечности, — он вытащил кинжал, надрезал себе ладонь, окропил землю возле посоха и развёл руки в стороны, поднимая голову к небу: — "Что было мертво, прахом вернётся в землю".

Остальные шесть магов смерти в точности повторили за ним все действия с одной разницей: они продолжили щедро поливать землю своей кровью, отводя другую руку назад и через верх резко возвращая её на посох. Как только их руки коснулись древков, зелёная дымка тут же соединила все семь посохов вместе и пошла дальше разрастаться по длине в обе стороны. Мужчина, что стоял впереди всех, опустил голову, сделал шаг вперёд и толкнул обеими руками зелёную дымку от себя.

Разом из жизни ушли все звуки. Всё живое затаилось, замерло в ужасе от творящегося колдовства. Зелёное марево волной прокатилось по рядам нежити. Как только заклинание касалось мёртвых существ, они тут же превращались в прах, оседая пылью на землю. Настолько это было страшно и противоестественно, что живые люди и нелюди невольно теснились друг к другу. Имперские воины, те, кто всё это время находился в седле, спешились и недоверчиво оглядывались: только что они без остановки махали налево и направо своими кавалерийскими клинками, как вдруг враг просто исчез, будто никогда не существовал.

Стояла звенящая тишина, но Джим подняла руки и зачем–то всё равно закрыла уши. Кассиан подошёл к девушке, легко коснулся плеча, привлекая к себе внимание. Его взгляд был встревоженным. Она в ответ улыбнулась, как бы говоря, что всё в порядке, отвернулась и продолжила дальше с интересом наблюдать за магами смерти, правда, отняла руки от ушей.

Мужчины в серых робах провели руками над порезанными ладонями, моментально останавливая кровотечение, выдернули посохи из земли и уверенно направились в сторону воинов. Когда между ними оставалось всего несколько метров, худощавый юноша, что шёл с краю, вдруг откинул капюшон с головы.

— Алиар! — Джим узнала друга и сорвалась с места. — Как же так? Почему ты здесь?

Юноша воткнул свой посох в землю и распахнул объятия.

— Сам попросился, — важно растягивая слова, ответил юноша, при этом довольно улыбаясь от встречи со старым другом. — Не захотел оставаться дома, — хитро прищурился: — Я–то знал, где вас всех найти можно, — не обращая внимания на осуждающие взгляды собратьев, он подхватил девушку на руки и закружил. Опустил на землю и отошёл от неё, внимательно разглядывая. — Ты вся мокрая, от тебя пахнет пожаром.

— Ага, — засмеялась Джим, — пришлось намочиться, чтобы попасть на пожар. — Она посерьёзнела и тихо добавила: — Вы очень вовремя пришли.

— Пришли бы ещё раньше, но вчера вышли за стену с четвёртого поста и весь день двигались по землям Тёмной Империи, — лицо юноши выглядело озадаченным. — Нужно было кое–что проверить, увидеть собственными глазами. Не успели к закрытию ворот третьего поста, прошли дальше. Ночевали в одном из пикетов, а когда добрались до второго поста, вы уже проехали мимо и ушли далеко вперёд, нам комендант рассказал, — отклонился немного в сторону и поприветствовал их командира: — Здравствуй, Кассиан, — вытянул шею и широко заулыбался. — Привет, Виттор! Просто жутко выглядишь! Тебя теперь именно в этом виде неделю в речке отмачивать нужно, — зверь в ответ недовольно заурчал. Тем временем взгляд Алиара цепко пробежался по рядам. — А где Алисия?

Джим обеспокоенно перевела взгляд в ту сторону, где они оставили девушку, потом посмотрела на Алиара и спросила:

— Слушай, а то, что вы сейчас проделали, — она для наглядности помахала руками, — ну–у–у, эта зелёная волна… она на большое расстояние ушла?

— До самой стены, — вместо Алиара ответил мужчина, который всё это время внимательно прислушивался к их разговору. Нетерпеливым движением сбросил с головы капюшон. Это был старец. Его цепкий взгляд обводил командиров — Кассиана и командующего имперской конницей, который за это время подошёл и стоял рядом. — Мне кто–нибудь ответит, почему на Светлых землях порождения тьмы разгуливают, как у себя дома? Что случилось на первом посту? Прорыв? Они что, не навесили печати, и нежить прорвалась?

— Прорыв произошёл не через первый пост, — ответил кто–то позади них. Все разом обернулись. Измождённый мужчина спешился и теперь крепко цеплялся за снаряжение лошади, едва держась на ногах. — Я едва смог к вам прорваться. Мы ещё со стены увидели ваш отряд, хотели предупредить, чтобы не совались на первый пост. Ворота с Тёмной Империей уже много дней не открывались, а ворота со Светлой маг однажды просто не смог открыть, они вдруг стали, как стена, под тем особенным плетением вашей магии. Первый пост оказался в ловушке. Нашим доступом к внешнему миру осталась маленькая потайная дверь, открывать которую нашему магу каждый раз приходилось с большим трудом. А сегодня случилось это, — мужчина пошатнулся. К нему подлетели два воина–имперца и подхватили под руки, иначе странник непременно свалился бы.

— Что случилось? — старец подался вперёд, внимательно всматриваясь в лицо говорившего.

— Вот уже много времени назад нежить стала вести себя странно. Она как обезумела. Сначала всё прибывала и прибывала, пока не заполонила земли возле первого поста со стороны Тёмной Империи. Её будто что–то звало сюда, манило. А потом был день, когда все эти существа снова начали двигаться, только туда, дальше — на север. Правда, движение как началось внезапно, так же враз и прекратилось. А сегодня все эти твари целенаправленно двинулись к определённому месту возле стены. Вот тут наш маг неладное и заподозрил. Выбрался на Светлые земли, прошёлся вдоль стены и обнаружил разрыв в плетении магии, — сильно закашлялся, — но было уже поздно, — странник посмотрел на мужчин, поддерживавших его. — Пожалуйста, воды! — ему подали флягу и терпеливо подождали, пока тот напился. — Он едва успел провести нас через потайную дверь, — мужчина обвёл обречённым взглядом слушателей, — когда стена на наших глазах просто разрушилась, — от этих слов у всех в ужасе округлились глаза. — В первый момент нас просто смяли. Часть потока прорвалась мимо и ушла вглубь страны, мы остались держать оборону возле образовавшейся бреши в стене, а ваш отряд бросился вслед за нежитью.

Джим уже хотела бежать за Алисией, но остановилась, внимательно прислушиваясь к каждому слову, что говорил мужчина с первого поста. "Стена рушится?" — от такого известия волосы дыбом встали. Она даже боялась предположить, что станет с неподготовленными, беспечно живущими людьми и нелюдями на Светлых землях.

— Это невозможно! — на фоне всех этих новостей голос старца звучал теперь неуверенно. — Чтобы такое сотворить, нужна наша магия, а это значит, коснись из нас хоть кто–то заклятием разрушения священной стены, об этом тут же стало бы известно всем. Мы скреплены клятвой "Семи Печатей", на наших родах метки. Нет на Светлых землях ни одного мага смерти, о котором бы не знала Великая Семёрка.

— А не на Светлых землях, — неуверенно спросила Джим, с опаской поглядывая на старца, который перевёл на неё свой колючий взгляд, — тоже всех знают?

— О чём ты? — старик не отводил глаз от испуганного лица девушки. — Говори! — строгим голосом приказал он.

— Я о землях, о которых говорят, что дальше ничего нет, только пустота, — ответила Джим и попятилась, потому что все семеро магов вдруг переглянулись между собой и двинулись к ней. — Я, конечно, не уверена, что они прям точно такие же, как вы, — замолчала, подбирая правильные слова. — Точнее, они такие же, только совсем мёртвые, — она увидела, как при этих словах у некромантов окончательно вытянулись лица, и поспешила объяснить своё высказывание: — Я просто была уверена, что убила их, а они поднялись как ни в чём не бывало.

Друзья Джим двинулись следом, но были остановлены Алиаром. Юноша сам подошёл к девушке и встал у неё за спиной, обращаясь с просьбой:

— Джим, расскажи подробно, кого ты видела и что?

Джим без утайки пересказала события, в которых ей довелось совсем недавно поучаствовать на землях Северного Атлекхорна, при этом с каждым её словом маги становились всё более обеспокоенными. В завершение своего рассказа она обратилась к Алиару:

— Ли, а ты случайно не знаешь, что значит "падаморхант"?

Юноша хотел было подойти к своим собратьям и обсудить полученные новости, но при этом высказывании испуганно посмотрел на Джим. Подлетел к девушке и схватил её за руку.

— Джим, ты говоришь на языке тёмных эльфов?

"Ага. Значит, некроманты вполне в курсе, кто обитает в землях, в которых якобы пустота", — но вслух произнесла:

— Нет, я не говорю на языке тёмных эльфов, — улыбнулась другу, вытягивая свою руку из крепкого захвата. — Это они меня такими словами встречали, когда я выходила из подпространства.

Старец махнул рукой, накидывая "полог тишины". Вся семёрка вдруг окружила Джим. Мужчина весь подобрался и вкрадчивым голосом поинтересовался:

— А скажи, деточка, нет ли у тебя родственников по линии тёмных эльфов?

И как только он это произнёс, Алиар весь напрягся, задвигая Джим себе за спину. Видно, друзья тоже что–то почувствовали, так как Джим поняла: с какого–то момента они перестали слышать, о чём они говорили, но прекрасно всё видели. Кассиан подобрался ближе, а за ним и все остальные, окружая семёрку магов смерти. Старец, видя их манёвр, усмехнулся.

— Хорошие у тебя друзья, — его голос звучал без эмоций, лишь в глазах появились недобрые смешинки, — но глупые.

Джим посмотрела на Алиара, перевела взгляд на старца и честно ответила:

— Есть, — все разом дёрнулись и принялись разглядывать её, как будто увидели впервые. Даже друг. Алиар с трепетом смотрел на неё. — Но очень–очень дальние, то ли пра–пра–прабабушка. То ли ещё больше "пра". — Джим не понимала, что происходит, и её всё это пугало. Она нервничала ещё и потому, что видела, как волнуются друзья, наблюдая за происходящим.

— Ты это знал? — поинтересовался старец у Алиара, не отводя цепкого взгляда от его лица.

— Нет, — тихо ответил Алиар.

— Так, — Джим взяла себя в руки, смело обратилась с вопросом к Алиару. — Что происходит?

Юноша взглядом спросил разрешение у старца рассказать подруге правду. Увидел, как тот одобрительно кивнул, и ответил:

— Джим, ты в опасности.

— Вот же молодо–зелено, — старец выступил вперёд. — Кто же так говорит? — он строго посмотрел на юношу, перевёл взгляд на Джим, и на его лице появилась что–то наподобие доброжелательной улыбки. — Понимаешь, деточка, тёмные эльфы, — старец сдвинул брови, обдумывая, что можно сказать этому ребёнку, а что — нет, — верят, что дитя их крови "ходящая в тени" приведёт в этот мир их бога — Восьмую Печать.

— Вы спутали, — Джим улыбнулась. — Печатей всего семь.

— Всё правильно, — старец снисходительно посмотрел на девушку. — Мы постарались стереть из памяти само упоминание о восьмой.

— Как же так? — Джим озадаченно посмотрела на друга. Алиар не поднимал головы. — Зачем Великой Семёрке нужно, чтобы забыли о существовании ещё одной печати?

— Так именно по вине Восьмой Печати и пришлось срочно возводить стену между двумя империями, — возмущённо выпалил Алиар. — А знаешь, кем он был?

— Алиар! — строго прикрикнул на него старец.

Юноша проигнорировал окрик и продолжил:

— Джим, он был тёмным эльфом. И я сейчас говорю не о маленьком закрытом государстве, в котором наверняка и проживают твои дальние родственники, о которых ты только что упомянула, а о землях, о которых говорят: дальше ничего нет, только пустота.

— Али–ар! — закричал старец, без церемоний хватая юношу за руку и разворачивая к себе. — Я не посмотрю, что ты носишь одну из семи великих фамилий!

— Поэтому ты в опасности, Джим, потому что теперь они знают о твоём существовании.