~13~❧Иногда нужно простить, а иногда - проститься

Некроманты отпустили Джим, но настоятельно попросили не распространяться о том, что ей стало известно. Она никак не могла уложить в голове полученную информацию. "Восемь Печатей. Восемь Великих. И один из них сошёл с ума". Девушка потрясла головой, отгоняя страшные мысли. "Что же такого он сотворил?" Как только спал полог тишины, друзья тут же потянулись к Джим, каждый обеспокоенно вглядывался в её лицо и подозрительно обводил взглядом мужчин в серых робах. Возникшее некое напряжение между отрядом Ветра и некромантами снял Алиар, туманно пошутив про родственников Джим. Друзья вернулись к раненым, а Джим вспомнила про Алисию. Её необходимо было отыскать, а для этого Джим нужно было забрать Дымку. И девушка уже хотела бежать за ней, как вдруг увидела яркий наряд подруги. Припустила со всех ног.

Алисия медленно брела в их сторону. Ее движения были странными, неуверенными, будто каждый шаг делался через силу. Создавалось ощущение, что девушка не знает, куда идти. Снова остановилась, но на этот раз развернулась и пошла в обратную сторону.

Джим замерла на месте, недоумевающе наблюдая за действиями подруги. Прищурилась. Вокруг девушки будто клубилась дымка, пространство мерцало и переливалось. В этот момент Алисия снова остановилась, но теперь она не двигалась, а стояла на месте и трясла головой.

"Только не это!" — Джим сама испугалась своей догадки и, умоляя всевышних, чтобы ошибиться, побежала. В считанные мгновения оказалась рядом с подругой, незаметно для себя пройдя разделяющее пространство сквозь марево теневого мира, схватила её за плечи и развернула к себе. Заглянула в глаза с вертикальным, как у рептилии, зрачком и едва сдержалась, чтобы не закричать:

— Лис, милая, очнись! — она встряхнула девушку за плечи, а потом крепко обняла, привлекая к себе. — Не нужно. Не сейчас, — отстранилась и ласково посмотрела ей в лицо. — Всё хорошо! Опасности больше нет. Вернись!

Существо, что смотрело на Джим, какое–то время с любопытством изучало её лицо. Затем его взгляд опустился на шею девушки и переместился на вещи, которые тут же занялись огнём.

— Лис, прошу тебя, не надо, — Джим отпустила подругу и принялась сбивать огонь, который как живой перемещался по телу, но девушка–дракон теперь сама схватила её за плечи, с силой притягивая обратно, и хищно улыбаясь продолжала ласкать огнём. Мокрая одежда парила, причиняя нестерпимую боль. В глазах Джим проступили слёзы. — Лис, умоляю тебя, ты делаешь мне больно! — одежда быстро высохла и теперь медленно занималась огнём. — Родная... пожалуйста! — но в нечеловеческих глазах не было узнавания. И в этот момент Джим закричала — от боли, от отчаяния. Кричала так, что кровь стыла в жилах.

Все, кто находился возле Ветернхильского приюта, в первый момент замерли в ожидании новой неведомой опасности, но когда увидели, что происходит, побросали свои дела и все разом ринулись на помощь к девушкам. Когда Кассиан обернулся и увидел пылающую в огне Джим, его сердце на мгновение перестало биться. Он взмыл в небо, призывая друзей помочь ему отвлечь Алисию и забрать Джим. Эльхан с близнецами помчались быстрее ветра.

Как только Джим начала кричать, Алисия отпустила её, отступая на шаг и недоумевающе разглядывая девушку в огне. Кассиан воспользовался этим и тут же ударил Алисию воздушной волной, откидывая на приличное расстояние. Сам рухнул с небес и быстрым шагом направился к девушке–дракону. Она отлетела на несколько метров, упала, приподнялась на руках и оценивающе посмотрела на приближавшуюся к ней новую игрушку. Резко подскочила на четвереньки, перевела взгляд на Джим и усмехнулась, видно, разобравшись, кого юноша защищал. Выпрямилась и побежала обратно к Джим. Кассиан взмыл в небо и оттуда спикировал на Алисию. Сбил её с ног и вместе с ней покатился по земле. Видно было, что юноша едва удерживает девушку. Она оказывала яростное сопротивление в неудержимом желании добраться до желаемого — до Джим.

Огонь на Джим погас. Из одежды на ней оставались лишь штаны и "приспособа", ткань которой не только не пострадала, но и явилась защитой для девичьей кожи. Верхние же вещи пеплом осыпались на землю, открывая удручающую картину. Все открытые части тела были обожжены, с левой стороны обгорела часть волос, пострадало лицо. Джим в отчаянии наблюдала, как два её самых любимых существа катаются по земле, но не могла пошевелиться — казалось, было больно даже дышать. Превозмогая боль, она сделала шаг и начала оседать на землю, но тут же была подхвачена Эльханом. Прикосновения вызвали нестерпимую боль, и Джим снова закричала.

Алисия в руках Кассиана вдруг затаилась, прислушиваясь к звуку. Рядом с командиром остановились близнецы, в любой момент готовые оказать помощь.

— Очнись, — Кассиан поднялся на ноги и грубо поставил девушку перед собой. — Как ты будешь дальше жить, если навредишь Джим?

Существо сдвинуло брови, мгновение ещё недоумевающе смотрело на Кассиана, и вдруг веки часто заморгали.

— Что с Джим? — спросила Алисия, прислушиваясь к крикам подруги. Но вот звуки стихли. Наступила звенящая тишина. — Что происходит? — она попыталась вырваться из крепкого захвата командира, но вдруг замерла, видно, припоминая или же догадываясь о чём–то. Строго посмотрела в лицо юноши и каким–то чужим голосом спросила: — Что я с ней сделала?

— С ней всё в порядке! — его голос звучал неуверенно. Кассиан боялся оглянуться и посмотреть на Джим. — Надеюсь на это.

— О боги! — Перед глазами девушки всплыла чёткая картинка — Джим в пламени. Алисия закричала, вырываясь с ещё большей силой, а потом потеряла сознание.

— Эльхан, слышишь? Алисия кричит. Неси меня обратно. Она должна увидеть, что со мной всё в порядке, — тихим голосом обратилась к мужчине Джим, но он никак не отреагировал, уверенно шагая к Ветернхильскому приюту: нужно было срочно найти мага. — Прошу тебя.

К ним подошёл Давир, накрывая Джим в руках Эльхана своей огромной сорочкой.

— Давир, ну хотя бы ты ему скажи, пусть отнесёт меня обратно, — она попыталась дотронуться рукой до Давира. Но мужчина, увидев обожжённую руку, застонал. — Пожалуйста!

— С ней всё хорошо, — с ними поравнялись братья–близнецы. Они упорно отводили взгляды, стараясь лишний раз не разглядывать пострадавшую девушку, с сомнением оглядываясь на командира, который шёл немного поодаль, неся на руках бесчувственную Алисию.

Они прошли ворота. Давир направился разыскивать мага, потому что там, где они его оставляли, никого сейчас не было.

Джим помнила, что очень хотела увидеть Алисию, но её к ней не пускали. Ещё сильно ругался Кассиан на близнецов, которые почему–то не давали ему к ней подойти. А потом Давир принёс на руках измождённого мужчину, и тот долго колдовал над ней. Сначала ушла боль, а потом девушка заснула.

Джим медленно возвращалась из магического сна. Сквозь закрытые веки пробивался солнечный свет. В воздухе витали пряные ароматы лечебных трав. Рядом кто–то тихо напевал грустную песню, которой вторило монотонное кошачье урчание. Где–то звучали приглушённые голоса, и совсем далеко в лае заходились собаки. Веки вздрогнули и с неохотой приоткрылись. Рядом сидела Ания, а на руках у неё величаво восседал кот.

— Ну здравствуй, — Ания перестала напевать. Кот тут же переместился с колен хозяйки на кровать и уселся рядом с подушками, на которых лежала Джим, не прекращая ни на мгновение своего урчания. Целительница поднялась со стула и подошла к плите, на которой что–то скворчало и булькало. — Пожалуй, почти готово, — потянулась, достала с полки небольшую склянку, открыла и понюхала. Удовлетворённо улыбаясь, зачерпнула из неё хорошую порцию чего–то чёрного и положила в котёл, размешала и сразу же налила в чашку.

— Как я сюда?.. — заговорила Джим и тут же замолчала, испугавшись того, как прозвучал её голос. Попыталась сглотнуть, чтобы смочить сухое горло, но закашлялась.

— Тебя привезли вчера к вечеру. Ты спала, — целительница опустилась на стул, протягивая ей чашку с целебным отваром. — Как ты себя сейчас чувствуешь? — поинтересовалась она, шикая на кота. — Оглушил, Симка.

Джим приподнялась на подушках, благодарно принимая чашку с горячим напитком и с интересом поглядывая на кота. Симка не только не перестал, но стал урчать громче. Переместился ближе и со знанием дела потянул носом, вызывая улыбку на лице хозяйки.

— Хорошо, — Джим сделала несколько осторожных глотков, и тут до неё дошли слова "привезли вчера". Она перевела взгляд на окно — там светило солнце. — Сейчас утро? — поинтересовалась девушка, прикладываясь губами к чашке с отваром.

— Скоро уже вечер, — Джим поперхнулась и закашлялась. Ания забрала у неё из рук чашку, помогла сесть. — Чему ты удивляешься? Нормальный и здоровый магический сон. Я думала, ты дольше проспишь. Это тебя, видно, Симка разбудил своим урчанием, — она вернула в руки девушки чашку с отваром и примирительно погладила кота по голове. — Допивай. Я пока посмотрю, — принялась разматывать повязку с плеча девушки. Сильно пахло лечебной мазью.

Джим только сейчас обратила внимание, что вся перемотана пропитанными травяными растворами холщовыми полосками — именно они источали такой сильный аромат.

— Очень хорошо, — голос целительницы звучал довольно. — Хороший результат, — она отстранилась и заглянула в лицо Джим. — Хочешь на себя посмотреть? — девушка кивнула. Целительница сняла со стены небольшое зеркальце. — Не пугайся, что кожа красная, это пока. — Джим осторожно взглянула на своё отражение. Ания вдруг нахмурилась и резко обернулась, всматриваясь куда–то вверх, будто над головой у неё вовсе не было толщи камня. Выхватила зеркало из рук Джим, положила на стол и потащила Джим к выходу. — Тебе нужно срочно идти.

— Куда идти? — растерялась Джим.                                             

— Джим, беги к Алисии и постарайся поговорить с ней, — целительница снова оглянулась и посмотрела куда–то вдаль. — У тебя осталось совсем немного времени.

Но Джим уже не слышала — она неслась со всех ног к комнате подруги. "Что за бред!" С ней здоровались, что–то кричали вслед, но она не останавливалась и не отвечала. "Как это понимать: осталось совсем немного времени?" Она влетела на нужный этаж, добежала до дверей и постучалась. Дверь не распахнулась, как прежде, навстречу, в комнате стояла тишина. Она принялась стучать громче.

Алисия одиноко сидела на стуле в комнате, где царил полумрак. Она так сидела уже давно. Много часов подряд. Как только раздался первый стук, она поднялась, подкралась к двери, прислонилась лбом и закрыла глаза. Она знала, чувствовала всем сердцем, кто стоит у неё на пороге.

— Лис, милая, — Джим перестала стучать и тоже прислонилась лбом к двери, — открой, пожалуйста. Я знаю, что ты меня слышишь.

По щекам Алисии побежали слёзы, но девушка даже не пошевелилась.

— Прошу тебя, впусти, — Джим тоже готова была разреветься. — Мне так плохо…

Как только она это произнесла, дверь распахнулась, Алисия подхватила её и завела в комнату. Усадила на стул, прошла к прикроватному столику, где налила в кружку воды и принесла Джим. Стараясь не смотреть на лицо подруги, отошла к окну. Джим сделала несколько глотков, поставила кружку на стол и подошла к Алисии.

— Алисия, — позвала Джим, слегка дотрагиваясь до её плеча, — посмотри на меня.

— Простишь ли ты меня когда–нибудь? — девушка медленно повернулась, но взгляда так и не подняла.

— Ох, родная, мне не за что тебя прощать, — Джим притянула её к себе и обняла. — Выбрось ты всё это из головы, — отстранила подругу от себя и, едва касаясь, приподняла её лицо за подбородок. — Со мной всё в порядке. Ты сама можешь в этом убедиться. Вот, смотри, — девушка покрутила головой.

Взгляд Алисии заскользил по обожжённой левой стороне, перешёл на руки и вернулся к коротким прядям вдоль лица. Мучительно зажмурив глаза, она с жаром выпалила:

— Зато я никогда себе этого не прощу! — жестом остановила все возражения. — Подожди! Выслушай меня! — Джим почувствовала, что девушка едва сдерживается, чтобы не заплакать. Лис тяжело вздохнула, но всё же смогла продолжить говорить: — Джим, я ухожу. Я позвала свою семью. Они будут здесь с минуты на минуту, — она увидела, как подруга вся подобралась, какой у неё стал растерянный взгляд. — Я на грани. Едва сдерживаю себя. Мне больше нельзя с вами оставаться, я должна быть рядом со своей семьёй.

— А–а–а... — Джим заправила волосы за ухо и засунула руки в карманы. — Понятно, — вздохнула и посмотрела на Алисию. Девушка была одета по–походному, а возле кровати приютился собранный вещевой мешок. — А как же практика? — спросила Джим, как ей показалось, об очень важной вещи.

— Это было оговорено заранее, — Алисия грустно улыбнулась. — Меня могли забрать ещё на первом курсе. Я продержалась намного дольше, чем думала моя семья.

В этот момент раздался громкий стук, заставивший от неожиданности вздрогнуть обеих девушек. Тут же дверь распахнулась и с грохотом врезалась в стену. Они изумлённо посмотрели в открытый проём. Старшие братья Алисии, видимо, были не приучены ожидать, когда им откроют. На пороге стояли двое мужчин могучего телосложения, а позади них… Джим так и ожидала увидеть за их спинами всех родственников Алисии, с которыми она успела познакомиться за время обучения в академии. Но за их спиной стоял один единственный мужчина. Джим узнала его. Им уже доводилось раньше встречаться. Это был дядя Алисии. Очень худой и высокий, с совершенно белыми волосами. Его голову украшал обруч чёрного цвета.

— Привет, сестрёнка, — усмехнулся Глоуд, разглядывая Джим. — Я смотрю, ничего не поменялось, — глаза янтарного цвета с вертикальным зрачком с интересом изучали лицо девушки. Она невольно попятилась от этого взгляда.

В комнату вошёл старший родственник, следом за ним вплыл и другой брат Алисии. Джим так и не смогла вспомнить его имя. Мужчина был выше Глоуда почти на целую голову и поразительно схож со своей сестрой. Однажды Алисия упоминала, что он и есть старший её брат — скромный, молчаливый, сильный, красивый.

— Ох, Лисенька, — пожилой мужчина с белыми волосами смотрел обеспокоенно. — Как же ты, милая, держишься до сих пор? — он протянул руки. — Иди, обними старика, а я тебе пока на ушко пошепчу. Может, успокоится?! Хотя, ты довела себя до такого состояния, что только обращение поможет.

Алисия на ватных ногах доплелась до дяди и обняла его за шею. По комнате поплыл странный говор, даже Джим начала невольно прислушиваться к нему. Что уж говорить о старших братьях Алисии, которые от удовольствия чуть глаза не закатили, по крайней мере, так показалось. "Жуть какая!"

Братья переглянулись между собой и усмехнулись, будто подслушали мысли Джим. Брови у неё поползли наверх.

В этот момент Алисия отступила от дяди, протянула руку и тихо попросила:

— Пожалуйста, дай мне слезу дракона, — братья повернули головы и удивлённо посмотрели на неё. — Я знаю, у тебя есть.

— Лисенька, — мужчина сдвинул брови, — дорогая, ты понимаешь, что это значит?

— Да, — девушка опустила взгляд. — Это значит, что если у неё случится беда, мой род должен будет прийти к ней на помощь, — она гордо подняла голову и твёрдо посмотрела мужчине в лицо, перевела взгляд на братьев. — Дядя, из них такое не выжмешь, — её братья понимающе заулыбались, — а у меня нет, но я не могу просто так уйти… — Алисия повернулась к седовласому мужчине и больше не отводила взгляда. — Чтобы обуздать дракона, я должна его впустить в себя, а это значит — могу забыть... не вспомнить, — она всхлипнула. — Поэтому хочу, чтобы вы мне сейчас пообещали, что придёте на помощь, если моя подруга позовёт.

— Ли–ис! — в священном благоговении протянула Джим. — Не нужно, родная.

— Нужно! — девушка даже не обернулась — она не отрываясь смотрела на одного из старейшин рода. В этот момент Алисия выглядела королевой: вытянулась, приосанилась, даже голос её звучал иначе. — Прошу.

Мужчина кивнул, обеими руками потянул с шеи украшение, передал Алисии. Она приняла его и благодарно поклонилась. Повернулась и подошла к Джим.

— Джим Деф'Олдман, вручаю тебе частичку нашего народа, — Лис раскрыла ладонь и развернула тонкую цепочку, на которой висела самая настоящая слеза, только внутри неё не было прозрачности и синевы — там бушевал огонь. — Джим, береги её как зеницу ока, — девушка кивнула, не отводя заворожённого взгляда от живого пламени внутри маленькой капли. — Но если придёт беда, позови нас. Просто брось её в огонь, — Джим оторвала взгляд от волшебного украшения. Алисия встретилась с ней взглядом, полным невыплаканных слёз, надела кулон ей на шею. — Ох, милая! — притянула подругу к себе. — Клянусь тебе, — она отстранила Джим от себя и вытерла молчаливые слёзы с её щёк, — я вернусь! — отвернулась, твёрдым голосом произнесла: — Я готова идти, — подхватила с пола вещевой мешок и вышла из комнаты.

Стояла звенящая тишина. Мужчины не отводили удивлённых взглядов от хрупкой девушки, в отчаянии сжимающей двумя руками кулон на своей груди и тихо плачущей. Первым очнулся Глоуд. Он подошёл к Джим, положил руку на её плечо и торжественно поклялся:

— Я, Глоуд Адрагон, из рода огненных драконов, приду по твоему зову, где бы ты ни была, Джим Деф'Олдман, — мужчина улыбнулся. — Обещаю любить тебя, как полюбила наша сестра — мать будущих драконов.

— Я, Брант Адрагон, старший сын рода огненных драконов, приду по твоему зову, где бы ты ни была, Джим Деф'Олдман, — второй родственник Лис сжал плечо Джим, привлекая к себе внимание. — Буду тебе названым братом.

За открытой дверью возле стены стояла Алисия. Она внимательно слушала каждое сказанное слово... и счастливо плакала.

— Я, Таворлг Адрагон, один из старейшин рода огненных драконов, приду по твоему зову, где бы ты ни была, Джим Деф'Олдман. Добро пожаловать в семью! — подошёл, приобняв девушку, быстро зашептал: — Отпусти её! Она должна через это пройти, — отстранился и строго посмотрел в лицо Джим. — Не ходи за нами! — развернувшись, направился к выходу. Следом за ним вышли братья Алисии.

Джим стояла посреди тёмной опустевшей комнаты и часто–часто моргала. Ей казалось, что всё происходящее не реально, как самый страшный сон. Что нужно всего лишь проснуться, и Алисия снова будет рядом. Девушка открыла ладонь и посмотрела на живое пламя. В голове крутилась одна единственная фраза: "Она должна через это пройти." Подняла голову и перевела взгляд на открытый дверной проём: "Я так не могу!" Она побежала.

Кассиан поднялся на нужный этаж, завернул в коридор, где жили девушки, и остановился. Из комнаты Алисии выбежала Джим и сломя голову помчалась... нет, не в его сторону, а к коридору, где находилась лестница, что вела на крышу. Он мог поклясться, что девушка плакала. "Значит, они решили не оставаться на ночь". Юноша бросился следом.

Сегодня в столовой все только и говорили о необычных гостях, что ожидались Малиганом к вечеру. Его помощник излишне суетился, без конца интересуясь у коменданта, приготовить ли спальные места для высоких гостей, накрыть ли для них праздничный стол. Сопоставив все последние события и то, откуда прибывают гости, Кассиан понял, что прибыли по душу Алисии. Он не закончил ужин, поднялся и бегом направился в каморку целительницы, откуда несколько часов назад уже был выпровожен Анией. По дороге он встретил Эльхана, который сообщил, что Джим ушла от целительницы.

Девушка подошла к краю стены. Огромный ярко–красный диск медленно закатывался за горизонт, унося из мира краски. "Да где же вы?" Как будто услышав её немой вопрос, прямо на горизонте показались три силуэта. Они летели на гаснущее солнце. Драконы уносили на себе Алисию в далёкую страну со странным названием  — Великий Ледяной Кряж. Джим провожала их до последнего лучика света. Она оставалась на крыше даже тогда, когда стало совсем темно. Ночной ветер трепал короткие волосы, ласково вытирал слёзы со щёк, и лишь иногда мимолётно касался её губ. Между бровями девушки пролегла складочка. Она обернулась.

Неподалёку от неё стоял Кассиан. Юноша опирался спиной о выступ стены и водил рукой по воздуху. Его лицо выражало сочувствие и сострадание. Джим медленно подошла к нему. Юноша обнял её за плечи, притягивая к себе, коснулся подбородком макушки и прикрыл глаза, тяжело вздыхая. Им не нужны были слова. Джим слушала, как мерно бьётся его сердце, стараясь отрешиться от грустных мыслей и унять боль в груди.

Обнявшись, они простояли так какое–то время, а потом Кассиан отодвинул девушку от себя и встревоженно заглянул в лицо. Она больше не плакала, но тонкая складочка между бровями так и не разгладилась. Под глазами пролегли тени, нос распух и был красным, а обожжённая левая сторона выглядела неестественно. Короткие волосы прикрывали щёку, придавая лицу детскую наивность, а печальные ясные светло–зелёные глаза решительно смотрели на него. Он взял девушку за руку и потащил за собой. Не проронив ни слова, они добрались до её комнаты.

— Тебе нужно отдохнуть.

Джим открыла дверь, вошла внутрь и остановилась на пороге. Не оборачиваясь, тихо попросила:

— Не уходи, — голос звучал спокойно. — Не могу сегодня оставаться одна, — она слегка повернула голову и посмотрела на юношу: — Ты ведь до сих пор не знаешь мою историю? — грустно улыбнулась. — Я готова рассказать её тебе.

Кассиан кивнул и вошёл следом. Джим зажгла светильник, подтащила ещё один стул к столу, пригласив присесть ночного гостя. Сначала робко, спотыкаясь чуть ли ни на каждом слове, а потом всё увереннее и спокойнее девушка поведала Кассиану историю своей жизни. Она не рассказала лишь одного, что знает от дяди, кто был причастен к событиям, изменившим её жизнь с младенчества. Неизвестно, сколько они так провели времени, но когда Джим закончила своё повествование, за окном светало.

Кассиан в задумчивости возвращался в свою комнату. Он понимал, что девушка что–то утаила, но настаивать не стал. История выглядела нелогичной и взволновала его, сердце тревожно сжалось в предчувствии неминуемой беды. Почему–то совсем не успокоило даже радостное восклицание: "Зато теперь у меня есть семья!" Юноша пошёл быстрее. "Вот бы знать: тот, кто хотел причинить вред Джим, остановился из–за того, что она обрела семью, или есть какие–то другие причины?" Интуиция подсказывала, что девушка до сих пор в опасности.

Джим не стала переодеваться, скинула сапоги и завалилась в кровать. Спала всего несколько часов. Встала специально рано, чтобы повидать Виттора, а сделать это можно было только на тренировочной площадке. Оказалось, накануне юноша попросил о переводе в отряд Кетхара, и оба командира дали на то согласие. Кассиан оправдывался: "Джим, он хотел с вами об этом поговорить сегодня утром. Думаю, он теперь сам не захочет уйти, когда узнает, что Алисия покинула нас". Но Джим решила уговорить друга не отменять своего решения.

Раннее утро. На тренировочную площадку Джим пришла, немного опоздав. Там уже находилось с десяток нелюдей. Виттор заметил её сразу, подняв в приветственном жесте руку. Быстро что–то сказал своему напарнику по утренней тренировке и подошёл к Джим. Она встретилась с ним взглядом: "А ведь он ещё не знает".

— Хочешь со мной? — поинтересовался Виттор, по–мальчишески улыбаясь. — Я уже и не надеялся встать с тобой в спарринг.

Джим посмотрела серьёзным взглядом на притихших юношей на тренировочной площадке. Перевела взгляд на друга: на теле — штаны и заспинные ножны, волосы подхвачены повязкой сложного плетения из кожаных тонких ремешков, в руках мечи. Внимание, как обычно, привлекают голые стопы.

— Хочу, — Джим вытащила магический посох–жезл и уверенно прошла на площадку. Остановилась. Повернулись лицом к Виттору. Их тела застыли в напряжённых позах.

— Я хотел бы кое–что рассказать вам с Лис, — его пытливый взгляд побежал по зрителям.

— Давай потом, — попросила Джим. Ей нетрудно было догадаться, кого он так упорно выискивал среди толпы, от чего было очень тоскливо на душе.

Почему–то вспомнились годы обучения в академии. Удивлённые лица и открытые рты, когда Виттор делал свои первые движения в тренировочном зале. Восхищённые вздохи молоденьких девушек с других факультетов, снисходительные улыбки его друзей, когда она выходила и становилась со своим шестом напротив оборотня. И где–то рядом всегда была Алисия. Джим грустно улыбнулась. Они и правда представляли собой странную пару, но лишь до тех пор, пока не начинали двигаться. Решение пришло неожиданно: "Не буду сейчас об этом говорить".

Юноша развернулся слегка боком и развёл мечи: одна рука ушла в положение на замахе, другая — в выжидающую позицию для защиты.

"Мне просто необходимо это". Лёгкое встряхивание кистью вперёд — и посох увеличился в размере, послушно разворачиваясь в обе стороны.

— Сколько раз это видел и всё равно никак не привыкну, — Джим улыбнулась своему другу. Виттор сделал несколько шагов в сторону, внимательно наблюдая за девушкой, тихо поинтересовался: — Ты или я?

— Вместе.

Они ринулись навстречу друг к другу одновременно. Удар сердца или сердец — и перед глазами зрителей на площадке развернулось невероятное зрелище. Двое кружили, нападали, защищались в едином ритме, подвластном только им, а их оружие, сталкиваясь при массивном точном ударе, каждый раз высекало сноп искр. В какой–то момент их движения достигли такой скорости, что перед изумлённой аудиторией замелькали тени, а не живые люди.

Когда они остановились, вокруг стояла тишина. За то время, что они разминались, возле площадки собралось неимоверное количество любопытствующих, в том числе и братья–близнецы, которые не отводили восхищённых взглядов от Виттора. Познакомиться им довелось ещё раньше, но вот видеть, как юноша фехтует двумя мечами, им пришлось впервые.

— Виттор, мне нужно с тобой поговорить! — без предисловий начала Джим, останавливая его.

— Давай поговорим за завтраком, когда и Алисия будет, — он счастливо заулыбался. — Мне тоже есть что вам сообщить.

— Алисии не будет, — Джим сглотнула. — Она вернулась домой.

Виттор недоверчиво посмотрел на неё.

— Как — вернулась домой? — на его лице одно выражение сменялось другим: недоверие, непонимание, обида. Его взгляд прошёлся по обожжённой коже лица и шеи подруги. Только теперь догадавшись, спросил: — Это случайно не связано с происшествием возле Ветернхильского приюта? — юноша замолчал, что–то обдумывая. Посмотрел на Джим и тихо спросил: — И даже не попрощалась со мной?

— Подозреваю, она бы и со мной не попрощалась, — голос девушки прозвучал так, что Виттор сдвинул вместе брови. — Если бы меня к ней не послала Ания. Не обижайся, пожалуйста, на неё. Думаю, она бы для нас всё равно оставила письмо, — Виттор молчал. — Она сказала, что больше не может сдерживать своего зверя. Ей нужно быть со своей семьёй.

Виттор поднял голову, на его лице было написано понимание.

— Представляю, каково тебе сейчас, — он подошёл к Джим и одной рукой приобнял её за плечи. — Я не возьмусь утверждать, что Алисия не пробовала оборачиваться драконом, но если это будет для неё впервые, то лучше ей быть со своей семьёй, — Виттор грустно усмехнулся. — Вспомни мой самый первый раз. Я ведь тебя тогда чуть не убил.

— Нет, — Джим, не сдержавшись, горько всхлипнула, — это ты себя тогда чуть не убил!

— Да уж, — юноша так и шёл в обнимку с Джим. — Послушай, я тогда, пожалуй, не буду…

— Подожди! — девушка остановила его возражение. — Не нужно. Иди в отряд Кетхара. Вы вместе как семья, — улыбнулась, когда Виттор поднял на неё удивлённый взгляд. Пожав плечами, объяснила: — Мне Кассиан рассказал.

Виттор долго не отводил задумчивого взгляда от лица Джим, но потом улыбнулся. По–товарищески хлопнул её по плечу и весело произнёс:

— Ты всегда знаешь, где меня найти, — он замолчал, что–то долго обдумывал, а потом с серьёзным видом сказал: — Помни, я за тобой присматриваю.

А через несколько дней отряд Ветра получил задание проверить два пикета. Джим отправлялась на патрулирование за стену, на Тёмные земли, и в этот раз с ней не было ее друзей. Вместе с ними за ворота выходил другой отряд. Он состоял в основном из новичков, кроме трёх воинов, которых Джим доводилось встречать раньше в крепости. Только сейчас она смогла в полной мере оценить, насколько сильно пополнился личный состав третьего поста.

Отряды выехали на рассвете и разошлись в разные стороны. До первого пикета патруль Ветра добрался без остановок и происшествий. Тот оказался пустым и нетронутым. Они задержались там лишь для того, чтобы сделать привал и всё тщательно проверить. Зато возле второго пикета пришлось повоевать. Эльхан, не изменяя доброй традиции, двигался впереди отряда. Он первым заметил и принёс новость о том, что на втором пикете находились живые люди. Ограждение осталось целым, да и нежити в этот раз оказалось немного. Патруль споро перебил врагов и вывел оттуда два десятка спасшихся людей и нелюдей. Как потом девушка узнает, большая часть из них по прибытию на третий пост изъявила желание остаться там жить и работать.

Стоило отряду вернуться, Джим сначала отправилась в душ, а после поднялась к себе в комнату. Вечером на ужин она не спустилась: ей хватило того короткого обеда, что они устроили на первом пикете.

На следующий день рано утром, после того как маг снял печати с ворот, соседствующих с Тёмной Империей, дозорные со стены заметили отряд некромантов. Те двигались по Тёмным землям, направляясь к третьему посту.

Во двор подтягивались обеспокоенные люди и нелюди. Новость о том, что стена начала рушиться, разлетелась как пожар. Все хотели знать, насколько это серьёзно, каких последствий в будущем следует ожидать. Мужчины в серых робах выглядели обескураженными.

Джим мало того что проспала завтрак, так ещё потеряла много времени, сражаясь со своими волосами. Пару раз она даже порывалась обстричь их. Подносила ножницы и подолгу рассматривала себя в зеркале, представляя, как будет выглядеть, если сделает это: "Как пять лет тому назад. Вот как". Она раз за разом откладывала ножницы на столик с мыслью: "Алисия такого не одобрила бы точно!" Брала себя в руки, отгоняя тоску по подруге. После она подумала об Ании и улыбнулась, решив хотя бы посоветоваться, а потому после завтрака обязательно заглянуть к ней. В довершение, когда всё же удалось собрать волосы в причёску и Джим готова была отправиться в столовую, в комнату кто–то постучался. Пребывая в задумчивости, она поднялась со стула, дошла до двери и распахнула её. На пороге стоял Алиар.

— От Кассиана узнал, что ты вчера не спустилась на ужин, а сегодня не вышла к завтраку, — в руках он держал огромный свёрток. — Я войду?

— Ли? — Джим была приятно удивлена. — Конечно, — она приняла у него из рук свёрток и блаженно потянула носом. — Я так понимаю, в столовую не идём.

Алиар с удивлением разглядывал девушку. Нет, она и раньше не была особо улыбчивой и беззаботной, но сейчас выглядела так, будто разом стала лет на десять старше. Джим доставала из свёртка угощение и совсем не замечала пристального взгляда друга.

— Об Алисии тоже знаю, — голос юноши звучал тихо, но Джим услышала. Он это понял по тому, как она на мгновение застыла над пакетом. — Сочувствую вам обеим, — Алиар прошёл к столу и устало опустился на стул. — Джим, мне разрешили поговорить с тобой. Ты даже не представляешь, чего мне это стоило, — он потёр лоб и грустно улыбнулся. — По принципу: "кто предупреждён, тот вооружён",  — он протянул руку, приглашая девушку тоже присесть. — Просто слушай.

Джим внимала и была в ужасе. Да, магия некромантов использует смерть, как источник, но нужно помнить: это всего лишь стихия, с помощью которой можно как созидать, так и уничтожать. Единственное, что с помощью неё нельзя делать — давать жизнь. Но нельзя создать жизнь, не принеся смерти. Да, много веков тому назад они объединились именно для того, чтобы созидать и нести в этот мир жизнь… через смерть. И так было долгое время, пока Восьмая Печать не сошёл с ума.

В ответ на вопрос Джим: "А почему Восьмая Печать вдруг сошёл с ума?" — Алиар замолчал, подбирая нужные слова для того, чтобы описать события многовековой давности.

— Тогда нужно начинать историю с самого начала.

Много веков тому назад светлые эльфы познали бессмертие через мудрость и свет, а их тёмные собратья, пребывая в алчной погоне за тем же, обратились к той части тьмы, что была запретна для смертных, и были обмануты, получив желаемое. Они больше не могли оставаться среди обычных людей и поэтому ушли в земли, о которых говорят, что дальше ничего — лишь пустота. И пропали там на долгие века.

Не все разделяли эти убеждения: малая часть этого народа перебралась далеко на юг страны и закрылась от всего мира. И вот однажды среди них родился носитель Восьмой Печати. Он сам пришёл на обучение и долгие годы кропотливо постигал искусство управления своим неограниченным даром. Как–то, исчезнув на несколько лет в землях, о которых говорили, что там лишь пустота, он вернулся одержимым мыслью оживить мёртвые пустоши через запретный ритуал. На что получил строжайший запрет от альянса. Но Восьмая Печать не успокоился! Он тайно договорился с императором Тёмной Империи, который на тот момент вёл войны с соседними государствами, провести ритуал на его землях. Не просто так, конечно, а пообещав ему взамен преданного союзника в лице тёмных эльфов из пустошей. Из–за фатальной ошибки этот ритуал вместо привнесения жизни в пустоши посеял смерть в землях Тёмной Империи, навсегда изменив личность Восьмой Печати. Зло распространялось с такой скоростью, что было принято решение возвести стену между двумя империями. Тведучи тех лет создал в межмирье клетку, в которую после упорных боёв удалось поместить сущность Восьмой Печати, уничтожив его физическую оболочку на земле. И пока Семь Печатей удерживали сущность, некроманты мира Элентар возвели стену, которая на протяжении веков тянула магию из земли и подпитывала эту клетку, позволяя удерживать в ней сущность Восьмого.

Из–за того, что клетка была нестабильна, через разрывы реальности Восьмая Печать смог нашептать мудрецам тёмных эльфов, что он их Божество. Он внушил им, что, если они разрушат стену и при помощи ритуала откроют его темницу, он вернётся в этот мир и избавит их от проклятия, даруя им истинное бессмертие.

— А теперь самое главное, — Ли откинулся на спинку стула и серьёзно посмотрел на девушку. — Джим, твоя кровь может как выпустить его, так и запечатать навсегда — этот ритуал направлен в обе стороны. Но в любом случае сначала нужно разрушить стену, чтобы клетка стала материальной в нашем измерении, — Алиар тяжело вздохнул. — И они начали её рушить, — усмехнулся, — понемногу… по чуть–чуть и неумело.

— Не могу понять, каким боком я сюда отношусь? — Джим настолько разволновалась, что подскочила и забегала по комнате.— Почему именно я? Ты посмотри на меня! — она развела руками. — Ну что с меня взять? Я в этом подпространстве не могу подолгу находиться, чтобы не принести в жертву хоть толику своей крови.

— А тебе и не нужно будет туда входить, — Джим недоумённо подняла брови, и юноша поспешил объяснить: — Всё просто. Всё сплелось воедино: ты единственная дева, которая родилась с даром разрывать подпространство, в твоей крови наследие тёмных эльфов. Ты несёшь в себе одновременно и Свет и Тьму, — Алиар не отводил взора от лица девушки. — Поверь мне, для меня самого это всё явилось таким откровением. Я ведь тебя знаю давно. Мы всегда были рядом. И если бы не твоё это "пада морхант", никто бы никогда не догадался, что это ты.

— Подожди, — Джим остановилась и подозрительно посмотрела на юношу. — Если мне не надо входить в подпространство, тогда что им от меня нужно?

— Ты, — Алиар поднялся из–за стола. — Вся без остатка. Ты станешь сосудом для Восьмой Печати, после того как тебя принесут в жертву.

— А что нужно вам от меня, — она сглотнула, — чтобы запечатать Восьмого навсегда? — Алиар отвёл взгляд и молчал. — Говори! Вам тоже нужно меня убить?

— Нет, — Алиар испуганно посмотрел на подругу. — Навряд ли! — в извинении приподнял он плечи. — Я не знаю, Джим.

— Ли, ты достаточно уже сказал, чтобы умолчать сейчас о самом главном, — Джим смотрела с упрёком.

— Я знаю, что нужна будет кровь, — Алиар подошёл к окну и выглянул во двор. — Но сколько и как?.. — он обернулся и посмотрел на Джим. — Я, правда, не знаю. Это очень древний ритуал, и я боюсь, его специально забыли. Не обижайся!

— Понятно, — Джим опустилась на стул и вытащила плюшку из свёртка, внимательно наблюдая за другом, откусила. Алиар снова отвернулся к окну и молчал.

Он долго, необычно долго не поворачивался, а потом позвал Джим:

— Что–то случилось, видно? Взгляни.

Девушка поднялась и подошла к нему, с любопытством выглянула в окно. Во дворе стояли воины–имперцы. Их было всего пять человек. Их окружили со всех сторон, видно было, что идёт жаркая беседа. Джим в ужасе перевела взгляд на Алиара. Мгновение они смотрели друг на друга, а потом не сговариваясь помчались к выходу.

— Тьма! — Алиар едва поспевал за Джим. — Почему их так мало? Ведь на Север ушёл полноценный отряд личной гвардии Императора. Там даже раненые держались в седле.

— Ли, — сердце девушки сдавило предчувствием, она от волнения едва говорила: — Там случилась беда.

Они выбежали во двор. Алиар шёл первым. Серая роба на друге заставляла шарахаться любопытствующих людей и нелюдей в стороны. Джим двигалась следом.

— … я вам говорю, вампам конец. Против такого, что на них надвигается из пустошей, они в одиночку не выстоят, — воин спустился с лошади и приложился к чаше с водой, которую ему поднесли местные женщины. Он шумно выдохнул: — Мы просто не успеем перебросить туда имперские войска. На это нужно дней пять, по–хорошему — семь, а у них осталось от силы дня два, может, три, — он передал чашу следующему воину. — Север страны мы потеряем.

— Что там случилось? — спросил Алиар, привлекая к себе внимание. — Что надвигается на них?

— Туман, — коротко ответил воин, но увидев, как у юноши поползи брови вверх, поспешил объяснить: — Маги вампиров говорят, что это необычный туман. Под его покровом скрывается что–то грозное.

Джим попятилась назад. Шаг. Ещё. Перед глазами было лицо Арникуса. Вот он собрал волосы в хвост, задорно улыбнулся и виртуозно раскрутил шест, другой рукой приглашая её к спаррингу. Именно этот жест она потом повторит и неоднократно. Вот он сидит на подоконнике и улыбается,  или смотрит сочувственно, наливая молоко и протягивая булочку. Сердце стучало так, что, казалось, вот–вот выпрыгнет из груди. Трудно было дышать. Джим развернулась и… врезалась в грудь Кассиана. Юноша смотрел спокойно, но руку, за которую придержал девушку, не отпустил.

— Пойдёшь туда?! — Джим кивнула. На лице юноши отразилась целая куча эмоций. — Хорошо, — произнёс он на выдохе.

— Я не могу не пойти, — Джим накрыла ладонью его руку, заглядывая в глаза. — Только мне сначала нужно повидаться со своей семьёй. Как ты думаешь, маг откроет для меня отсюда портал в академию? Там–то, я знаю, точно найдутся те, кто сможет мне помочь. Планирую быть дома ещё до вечера.

— Откроет. Куда он денется? Ему сегодня придётся поработать, — уверенно сказал Кассиан, выискивая взглядом среди толпы коменданта крепости. — Малиган Седон, — позвал он мужчину, — мне нужны дополнительные выходные… на всякий случай, — и спокойно добавил: — Мало ли что? — перевёл взгляд на Джим. Ей же и объявил: — Я иду с тобой! — грустно улыбнулся. — Но для начала мне тоже нужно побывать на родине, кое–кого навестить.

— Джим, — Алиар тронул девушку за плечо, — ты не должна туда идти.

— Не могу, Ли, — девушка подняла голову и твёрдо посмотрела на друга. — Как я буду жить после этого?

— Хорошо, — Алиар улыбнулся. — Тогда и я пойду с тобой.

— Алиар Тведучи! — прозвучал грозный выкрик со стороны магов смерти. — Никуда ты не пойдёшь, — юношу тут же окружили. Напротив него встал старец. Он был настроен решительно. — Мы не отпустим тебя.

— Каждый из вас слышал её рассказ, — юноша вышел вперёд. — Вы ведь прекрасно знаете, что там приближается! И всё равно хотите меня остановить? Мага смерти, кто единственный может эффективно противостоять тому злу?! — Алиар обводил обвиняющим взглядом мужчин в серых робах. — Вы ведь знаете, зачем они так рвутся в светлые земли. Два дня, от силы три — и мы потеряем север, — люди вокруг недоумевающе переглядывались между собой. — Я никого не призываю идти со мной, — юноша выглядел разгневанным и на редкость уверенным. — Я лишь прошу отпустить меня выполнить свой долг.

Один из мужчин в серой робе откинул капюшон. Едва заметно кивнул старцу и подошёл к Алиару. За ним второй… третий… пятый…

— Значит, так тому и быть, — произнёс старец, подходя к Алиару и кладя руку ему на плечо. — Эх, сынок, хорошее дело ты затеял, но безнадёжное, — он зловеще улыбнулся. — Но ты прав, нужно пойти немного потолковать "по–нашенскому" с теми, кто нацелился на великую стену. Вот только кого–нибудь нужно отправить предупредить альянс, — посмотрел на Малигана, мужчина согласно кивнул. — Вот и ладненько. Значит, нужно выступать прямо сейчас.

— Я открою вам портал в земли Северного Атлекхорна, правда, не вглубь, там вам ещё сутки придётся добираться. И не всех за раз, — произнёс Томас Алсон, маг третьего поста. — Пойти с вами, к сожалению, не смогу.

— Я тоже иду! — прозвучал из толпы голос Давира. Он выступил вперёд. — Мне тоже нужны дополнительные выходные. Отправлюсь с ними, — кивнул в сторону мужчин в серых робах, игнорируя недовольный вид мага. — Малыш, — добродушно улыбнулся, — увидимся на поле боя.

— И я пойду, — пророкотал голос Эвальда. Он подошёл к Давиру и встал с ним рядом плечом к плечу. — Твоему мечу нужен товарищ, — Давир понимающе хмыкнул, от всей души хлопая боевого друга по плечу.

— Мы тоже идём, — братья–близнецы подошли и встали рядом с магами смерти. Юноши посмотрели на командира и Джим: — Увидимся.

"И я тоже иду", — раздавалось со всех сторон.

— Эх, народ! — воин–имперец смотрел сочувственно. — Как вы не поймёте, что всё безнадёжно. Их сможет спасти чудо, а не жалкая кучка самоубийц.

Джим подошла к мужчине и долго смотрела на него, а потом очень тихо произнесла:

— Если отступил — значит, потерял навсегда! — она оглянулась на своих друзей. — Мы хотя бы попробуем.