Глава 65. И всё же надежда…

Войско, пришедшее с севера и состоящее из одних вампиров, волновалось. Их король, удерживаемый с двух сторон жнецами, уже долгое время стоял в самых первых рядах врагов и смотрел в их сторону не в силах ни пройти к ним, ни вернуться обратно. За это время некроманты успели ранить Алисию, а драконы — принять решение: вступить в войну. Лич снял защиту и позволил пройти вампиру только тогда, когда некроманты завершили свой страшный обряд, словно до последнего боялись, что девушка передумает и начнёт сопротивляться. По стене прокатилась волна зелёных сполохов и из камня начали вырываться чёрные энергетические сгустки. Они хаотично двигались к алтарю и кружили вокруг Восьмой Печати. Саброн поднял руки к небу и засмеялся, и от этого смеха у живых волосы вставали дыбом и стыла кровь в жилах.

Арникус прошёл защитную полосу и обернулся, ещё раз взглянул на алтарь, до боли сжал пальцы в кулак и побежал к своему воинству.

“Я не буду ждать приказа о выступлении. Прошу тебя, потерпи ещё немного, — мысленно взывал он к подруге. — Я скоро, Солнышка!”

Вампиры приветственно ударяли оружием в землю и желали вечности своему молодому королю. Сивар с Катариусом бросились навстречу другу.

— Ваше Величество, рад видеть вас в здравии, — почтительно склонив голову, тихо произнёс командующий.

— Хвала небесам! Ты вернулся, — Катариус, не церемонясь, обнял друга. Снял со своей головы тонкий чёрный обруч и, не дожидаясь разрешения, водрузил его на голову настоящему королю. — Забирай свою корону. Она мне за эти дни порядком поднадоела.

— Сивар, — Арникус поправил обруч. — Перестрой войско. Мы будем выступать прямо сейчас. — Обернулся и нашёл взглядом своего оруженосца. — Мои доспехи сюда! — нетерпеливо приказал он, и снова обратился к командующему: — Давай кронхорских воинов на правый фланг, а ветхорских — на левый, мы пойдём в центре. — И пока он говорил, юный вампир проворно крутился возле него, помогая надеть латы, потом отступил и почтительно подал королю его оружие. — Будем пробиваться клином. — Арникус раскрутил глефу и с силой воткнул древко в землю.

— Ваше Величество, — Сивар не смел прямо взглянуть в глаза королю, но высказать свои сомнения был обязан. — У нас нет защиты против некромантов из пустоши. Мы не сможем пробиться к алтарю. Все ждут, когда солнце встанет в зените, тогда начнётся полномасштабное наступление вместе с магами смерти.

— Что — о–о? — Арникус поднял голову и в ужасе взглянул на солнце. — Так ещё два часа ждать! Нет. Нет! Это будет уже поздно. Нужно выступать прямо сейчас! — Обернулся, выискивая Кассиана среди воинства Фириат. — С нами будут отогорские оборотни, и к нам присоединятся асуры, и, я думаю, Алиар тоже поможет. Мне просто срочно нужно кое — что ему рассказать.

Но друзья, увидев возвращение вампира, и так уже спешили к нему. Алиар, подобрав свою робу, со всех ног нёсся в его сторону, а за ним следом грузно двигался Давир. Воины шарахались от исполина и почтительно уступали дорогу магу смерти.

Сильфия Сугури дома Расков, всё это время державшая за руку своего мужа, от удивления открыла рот, наблюдая за тем, как один вампир переложил корону на голову другого. В памяти всплыла сцена, которую она наблюдала в храме матери Тьмы: “Я — Арникус Лутас Сен Ативерна, наследник Атлекхорна, король севера". Но она точно помнила, что это говорил совсем другой вампир. Что — что, но зрительная память у неё была отменная, и хоть юноши и были очень похожи между собой, но всё же их можно было различить. На её губах появилась довольная улыбка. Она многозначительно посмотрела на своего мужа. Но Инамих с тревогой наблюдал за младшим сыном. На запястьях Кассиана только что проступили первые цветы жизни; они, как вестники смерти, возвещали о том, что его жена угасает.

Сильфия проследила за взглядом мужа, презрительно скривила губы. Она никогда не сможет простить, что он перед всем светом признал этого бастарда и сделал его таким же наследником, как и их дети. Заскрежетала клыками, почувствовала кровь во рту и отпустила локоть мужа, подошла к дочери, которая стояла чуть в стороне и куталась в плотный чёрный плащ. Айелет плакала от счастья, что Арникус вернулся живым и сейчас стоял в окружении своих воинов и друзей.

— Айелет, дорогая, — мать дотронулась до плеча дочери. — Не могу понять, почему король севера переложил свою корону на голову другого вампира?

— Потому что это и есть истинный король. — Айелет вытерла со щёк слёзы и украдкой взглянула на Арникуса.

— Да — а–а? — На губах Сильфии расцвела улыбка. — Сходи поприветствуй короля севера. Как — никак этот молодой вампир обязан своей жизнью нашей семье.

— Нет, мама! — девушка резко отвернулась, потому что Арникус вдруг повернул голову в их сторону и что — то быстро начал говорить вампиру с такими же длинными белыми волосами, как у него. — Не закрой я его своим телом в тот момент, этот вампир был бы обязан нашей семье своей смертью.

— Глупости! Это всего лишь нелепая случайность. — Сильфия нашла взглядом своего любимого сыночка. Он сам снял с себя все отличительные знаки дома Расков и стоял в первых рядах среди обычных воинов. — Ему магией затуманили разум. Он не ведал, что творил.

— Мама, прекрати! — Айелет осуждающе посмотрела на неё. — Он же тебе в лицо сказал, что хотел убить Джим, что специально за этим пришёл к лесному домику, но в самый последний момент её закрыл своим телом вампир. А потом неожиданно появилась я.

— Он был не в себе! — Сильфия готова была присягнуть в любом священном суде, что её сын невиновен. — И вообще, может, они сами всё это и подстроили. — Поджала губы и недовольно вздёрнула подбородок.

— О чём ты говоришь? — юная демоница не могла поверить своим ушам. — Что подстроили? Своё собственное убийство?!

Сильфия замолчала, понимая, что её слова прозвучали нелепо. Но она не отчаивалась! Она со временем обязательно найдёт правдоподобное объяснение поступку Райнера и сделает так, чтобы об этом узнал весь мир.

— Хорошо — хорошо, — Сильфия примирительно замахала руками. — Оставим эту тему! Ты просто сними капюшон с головы, он сам увидит тебя и подойдёт выказать нам своё почтение. Он просто обязан это сделать!

— Ты действительно ничего не понимаешь? — Айелет с недоумением уставилась на мать. Сильфия ответила недовольным взглядом и покачала головой. — Всё с тобой ясно! — Девушка отвернулась и сильнее стянула завязки капюшона. — Нет. Он не подойдёт. А если и подойдёт, — и столько надежды прозвучало в голосе, что она сама горько усмехнулась, — то не узнает во мне ту черноволосую девчонку, которая по глупости просила у него свой первый поцелуй. — Она без содрогания не могла вспоминать, как сказала ему: ”Я тебе вручу подарок, достойный короля, а ты мне — мой первый поцелуй”. Вспыхнула от стыда. Осторожно посмотрела на правителя Фириат: “Слышал бы это папа!” Тряхнула головой, отгоняя прочь ненужные мысли и произнесла вслух: — Да и не хочу я, чтобы он меня такой увидел. Я страшная.

— Какие глупости! — женщина недовольно повела тонкой бровью. — Ты не страшная, а просто немного другая. И это временно. Между прочим, не каждый смог бы вернуться. А ты смогла! Ты очень сильная. — Демонесса всхлипнула. — Хочу, чтобы ты знала: я не смогла бы пережить твоей смерти. — Посмотрела на дочь, стоящую с опущенной головой, и тихо промолвила: — И кстати, ты всё же получила свой первый поцелуй. — Сильфия довольно улыбнулась. — Он коснулся твоих губ. Я это видела собственными глазами. — Передёрнула плечами: — Правда, я подумала, что он кусает тебя. — На её лицо легла тень. Она вспомнила, какое чёрное безумие накрыло её в тот момент, когда вышла из портала и увидела свою неподвижную дочь в руках вампира. — Тьма, я ведь чуть не поубивала их всех.

— Да — а–а? — Айелет пропустила мимо ушей последние слова матери. На её лице читалось неприкрытое удивление, но длилось это всего лишь мгновение. — Жаль! Но я этого уже не почувствовала. К тому времени я уже была мертва. — Айелет снова украдкой посмотрела в сторону Арникуса. Воинство вампиров перестраивалось, и как только это начало происходить, к ним подошли вожди отогорских оборотней. — Посмотри! — Айелет дотронулась до локтя матери и указала в их сторону. — Что — то происходит?

Мимо промчался маг смерти, сопровождаемый воином — исполином. Кассиан двинулся следом за ними.

— Не знаю. — Сильфия взяла за руку дочь и потянула за собой. — Пошли к отцу ближе. Нам нужно держаться вместе под охраной нашего воинства.

— Нет, мама! — Айелет вырвала руку из цепких пальцев матери. — Я пойду вместе с братом. — И бросилась догонять его.

Они подошли как раз вовремя. Алиар нервно расхаживал возле короля севера и выглядел крайне взволнованным. Остановился и твёрдо произнёс:

— Пожалуйста, вспомни ещё раз каждое слово, что он тебе сказал. Это крайне важно!

— Да я в принципе уже всё рассказал. — Арни встретился взглядом с Кассианом, посмотрел на девушку рядом с ним, с головы до ног укутанную в плащ, едва заметно улыбнулся, слегка дотрагиваясь до браслета на своей руке. Некроманты так и не смогли снять его, грозились после ритуала отрубить руку, когда тело остынет и разорвётся связь. — Джим выторговала мою свободу, пообещав, что не будет сопротивляться. — Он обвёл торжествующим взглядом лица друзей: — Но она сопротивляется ему! Я видел это. Она вытолкнула его из своего тела, и передо мной снова была наша Джим. Её лицо, взгляд, голос — это не обман!

— Но это невозможно, — Алиар недоверчиво посмотрел на вампира. — Ему никто бы не смог сопротивляться. — Он обвёл слушателей уверенным взглядом. — Никто абсолютно! Она уже мертва. Арни, ты что — то напутал. Быть такого не может!

— Может, — произнёс Кассиан тихим голосом и пошатнулся. Его с одной стороны подхватила Айелет, а с другой — Старкар, который стоял тут же и задумчиво жевал свой ус. — Он говорит правду, она жива. Я это чувствую. — Быстро подвернул правый рукав и в страхе посмотрел на цветы жизни: они уже дошли до локтя. — Но она с каждой минутой становится всё слабее. — Грустно улыбнулся: — Как и я.

Алиар бросился к Кассиану, схватил его руку и дотронулся до рисунка на коже. Поднял голову и ошеломлённо уставился в лицо крылатого демона.

— Касс, — его голос дрожал, — скажи, вы были вместе? — И сам же ответил на свой вопрос: — Раз их не было видно до этого, а сейчас цветы жизни проявились на твоей коже, значит… — Алиар радостно схватил за плечи растерянного Кассиана и крепко обнял, отклонился и заглянул в его лицо. — Теперь мне понятно, почему он не сходит с алтаря и так спешит завершить ритуал раньше времени, хотя знает, что всю эту энергию он сможет вобрать в себя только в определённый момент — в миг своей смерти в прошлом. Мне срочно нужно к Печатям, сообщу им благую весть!

И худой высокий маг смерти засмеялся — громко, счастливо. И настолько жутко, что даже Арникус вздрогнул, подошёл к Кассиану и дотронулся до его плеча. В этот момент Айелет увидела на его руке свой подарок, легко улыбнулась и отступила немного назад.

— Всё очень просто. — Алиар перестал смеяться и взглянул на ничего не понимающих друзей; в его глазах плескались зелёные всполохи. — Тело должно быть непорочно. — Не удержался и снова счастливо засмеялся. — Она с лёгкостью сможет вытолкнуть его из себя; главное — достучаться до неё. И как только это произойдёт, нужно будет её просто забрать с алтаря. — Стал серьёзным. — Понимаете, всё поменялось. Нам не нужно больше ждать момента, когда погиб Саброн, чтобы разрушить стену; нам нужно забрать у него тело и уничтожить алтарь, а потом и стену, конечно, в свой срок. Пусть он пока вытащит из неё всю энергию, что отобрал у тёмных земель. Трубите о наступлении. Я скоро! — И столько было обещания в его словах, что лица воинов зажглись надеждой.

И в этот момент в небо взмыла королева — мать драконов и огласила окрестности боевым кличем.