Глава 66. Начало конца

Пожалуй, никто и никогда не видел более величественного зрелища, чем то, которое сейчас наблюдалось в небе. Драконы перелетели на тёмные земли и углубились в страну, сделали круг и, держа строй, синхронно пошли на снижение; изрыгнули пламя и начали подлетать к воинству двух империй всё ближе и ближе. На заставах ударили в колокола, предупреждая об опасности. Маги вышли вперёд и создали щиты. Но каждый в душе понимал: шансов на спасение нет! И когда казалось, что гибель неизбежна, драконы вдруг резко взмыли вверх, порывом ветра сбивая воинов с ног.

С неба падали хлопья пепла, оседая серой пылью на землю. Воины закрывали свои лица, чтобы не вдыхать прах уничтоженной нежити, и в страхе обводили недоверчивым взглядом пустое пространство перед собой: только что они без остановки махали налево и направо мечами, а теперь враг просто исчез, будто никогда не существовал. А драконы раз за разом заходили на новый круг и без устали жгли порождения тьмы.

— Что это? — гневно прокричал Восьмая Печать, наблюдая за драконами, которые за мгновение с лёгкостью уничтожили полчища нежити.

— Это драконы, владыка! — услужливо пояснил Ним — Хард, падая ниц.

— Я знаю, что это драконы, тупица! — Саброн зыркнул на своих слуг. — Я спрашиваю, почему эти драконы здесь! — Развёл руки в стороны и прикрыл веки, начал читать заклинание. — Посмотрим, как им это понравится!

В небе сформировались огромные серые тучи, из них вырвались странные костяные создания и атаковали ящеров. Завязался бой. Драконы окружали по одной неживую тварь и рвали её в клочья, жгли в прах.

— О, владыка, — Дер — Хавель указал рукой в сторону воинства вампиров, стоящего напротив разлома в стене. — Они, кажется, собираются нас атаковать.

— Глупости! Они прекрасно знают, что ничего не смогут мне сейчас сделать. Если только… — Саброн задумчиво взглянул на то, как поспешно перестраивалось войско вампиров. — Они хотят попробовать пробиться заранее к стене, чтобы в нужный момент разрушить её; ну так я до этого времени заберу из неё всё, что мне нужно. А как только солнце встанет в зените, — обвёл взглядом чёрные сгустки, плавающие вокруг алтаря, — вберу всю эту энергию в себя. Не вижу никакого смысла в их действиях.

— Владыка, — Дер — Хавель подскочил с колен, — они не к стене собираются пробиваться, они решили напасть на нас. Посмотрите, — он указал рукой на первородных, которые расположились строго вдоль образовавшегося клина.

Кассиан пропустил тот момент, когда оборотни приняли свою вторую ипостась и начали выстраиваться рядом с вампирами. Вожаки выступили вперёд, в нетерпении раздувая ноздри и ожидая появления магов смерти, чтобы они сняли защиту некромантов из тёмных пустошей. Среди них был Илиодор. Рядом с ним стоял его верный друг и наставник — огромный рыжий волк.

“Старкар”, — вспомнил Кассиан имя первородного; Джим часто рассказывала о нём.

Улыбнулся, увидев, что рядом с рыжим оборотнем опустился Бэррил — асур с пронзительно — голубыми глазами, его стихией была вода. И обладал он огромной силой. Этот крылатый демон по жизни был одиночкой, но сюда он пришёл по велению своего сердца, никто его не звал.

“Это хорошо: прикроет первородных, если случится что — то непредвиденное”.

Кассиан с сожалением взглянул на свои человеческие руки. Он не мог себе позволить превратиться в крылатого демона, на это ушли бы последние силы, а они сейчас нужны Джим, все без остатка. Незаметно, как ему показалось, стёр со лба проступивший холодный пот. Если Алиар прав, значит, он должен обязательно дойти и сделать всё возможное, чтобы достучаться до неё. Но любая рана, даже самая незначительная, оборвёт сразу две жизни. Видно, об этом подумал и Арникус.

— Касс, — вампир дотронулся до плеча асура, — я знаю, бесполезно тебя отговаривать от того, чтобы ты шёл с нами, но от тебя сейчас зависит и жизнь Джим. Поэтому прошу тебя, не геройствуй! Позволь нам довести тебя до алтаря в целости и сохранности. С тобой пойдут лучшие воины Атлекхорна. — Встал рядом и быстро отдал какой — то приказ своей личной охране. — И я в том числе.

Рядом с ним собирался небольшой отряд. Сельдрас встал справа от своего короля, а Катариус — слева. За спиной Кассиана выстроились асуры — личная охрана правителя Фириат. За всей этой суетой никто не обратил внимания на воина без опознавательных знаков, его лицо до половины было скрыто шлемом. Он остановился за спиной Айелет и опустил голову, чтобы не встречаться ни с кем взглядом.

— Я тоже иду с вами, — заявила Айелет, дотрагиваясь до руки брата и не обращая внимания на воина рядом с собой. Она заволновалась, потому что почувствовала, как от напряжения дрожит его тело.

— Это может быть небезопасно, — Арникус с сомнением посмотрел на девушку, — а ты после такого серьёзного ранения.

— Не беспокойся обо мне! — тихо промолвила она, стараясь не смотреть ему в лицо. — Со мной всё в порядке. Я не буду вам обузой.

Над ними поднялся ветер, и через мгновение к ним спрыгнула Алисия. А над их головами продолжали кружить два недовольных дракона.

— Ну, всё. Всё! На земле я, — возмущённо прокричала принцесса своим братьям. Как только в небе появились костяные твари, королева — мать отдала приказ: убрать дочь из рядов воинов. — Значит, как маме — так можно, а как мне — так маленькая, — никак не успокаивалась Алисия, подбоченившись и гневно глядя вверх. Создавалось ощущение, что девушка слышит их безмолвный разговор. — Была ранена! — выделила голосом слово "была". — Сейчас — то со мной всё в порядке! — С неба раздался гневный рёв большого дракона. Алисия втянула голову в плечи. — Ой, всё! Летите уже. — Оглянулась на друзей. — В общем, я с вами. — Развела руки в стороны, и на её ладонях вспыхнуло пламя. — Где тут нужно встать? Ох, и зла же я! — А сама украдкой поискала в небе упрямого дракона.

— И меня возьмите с собой, — Алиар снял со своей шеи цепочку, разорвал её и надел кольцо — руну на указательный палец правой руки, и как только он коснулся посоха, его навершие начало светиться зелёным светом.

Вся Великая Семёрка, которая подошла вместе с ним, проделала то же самое. Но они не остановились возле Кассиана, а пошли в начало клина. Каждый из Печатей дотрагивался до плеча самого молодого среди них мага смерти и долго смотрел ему в глаза, потом молча разворачивался и уходил. Алиар проводил напряжённым взглядом самого старшего из них и только после посмотрел на воина — исполина: — Ну что, Давирушка, пойдём покажем, кто здесь главный.

Давир кивнул. И воины шарахнулись от него, потому что вокруг воина заклубилась зелёная дымка.

— Ты знаешь, что нужно делать. — Алиар не спрашивал, он был уверен в своём воине. — Хорошо! Главное, никого не подпускай ко мне, — грустно улыбнулся, — мне обязательно нужно дойти до алтаря.

Не прозвучало никаких призывов к атаке. Печати не произнесли ни слова. Они важно прошли мимо вампиров, оборотней и, не останавливаясь, неспешным шагом двинулись к защите некромантов из тёмных пустошей. Все стояли очень тихо и ждали.

— Приготовьтесь! — Алиар вместе с Давиром прошёл в первый ряд к Арникусу и внимательно наблюдал за Печатями. — Как только падёт защита, а маги смерти погасят источник, питающий жнецов, выступаем. — С тревогой оглянулся на Кассиана: — Берегите его!

Саброн стоял с закрытыми глазами, прислушиваясь к тому, как отзывается клетка, в которой он был столько времени заточён, на древнее заклинание. Стена нехотя отдавала маленькими крохами энергию, которую копила веками. Взглянул на небо: солнце неумолимо двигалась к зениту. И вдруг он что — то почувствовал. Резко обернулся и посмотрел на войско вампиров. В первых рядах, прямо возле защиты некромантов, стояли шесть Печатей. Они выглядели спокойными, уверенными и немного отстранёнными, словно творили какое — то заклинание.

— Не — е–ет!!! — завопил Саброн, указывая рукой на старцев. — Держать защиту!

Печати какое — то время стояли возле светящейся зеленоватым цветом преграды и вдруг одновременно вошли в неё. Всполохи пробегали по их телам, но не приносили им никакого вреда. А дальше?

Дальше они действовали очень быстро. Одновременно воткнули свои Посохи Смерти в землю, синхронно порезали себе ладони и возложили руки на навершия посохов, которые тут же отозвались мощной слепящей вспышкой. Живые в ужасе зажмурились и прикрыли уши, а мёртвые взвыли от боли. Сиреневые всполохи побежали по некромантской зеленоватой преграде в обе стороны. Раздался жуткий воющий звук. Хлопок. И защита исчезла.

— Жнецов в бой, — рявкнул Восьмая Печать, не в силах как — то помочь своим слугам, потому что управлял костяными тварями в небе. Ему было необходимо отвлечь драконов от алтаря и творящегося заклинания.

Но было уже поздно. Как только Печати уничтожили защиту, маги смерти разорвали связь между личами и жнецами и тут же использовали заклинание Вечности, выкрикивая вслух: "Что было мертво, прахом вернётся в землю". И как только они это произнесли, а их руки коснулись древков, зелёная дымка соединила все посохи. Маги одновременно толкнули её от себя в сторону жнецов. И всё, что было неживым, тут же прахом осыпалось на землю.

Некроманты тёмных пустошей с недоумением взирали на серую пыль, лежащую у них под ногами. Личи растерянно переглянулись между собой и попытались восстановить защиту. Они раз за разом сводили вместе свои наручи, читая заклинания, но у них ничего не выходило. Зазвучал унылый зов горна, ударили в барабаны, призывая тёмных эльфов к бою. Но они даже шага не успели сделать.

Вдоль всей стены воинство светлых земель бросилось в наступление. И первыми ударили маги и стихийники. Всё смешалось: вода, огонь, земля, воздух. Отовсюду доносились крики, стоны, вопли и… чувствовался запах смерти. Магический удар был такой силы, что ослепил и оглушил обе стороны противников, не давая какое — то время разглядеть происходящее. Но как только дым и пепел развеялись, в атаку бросились первородные. Огромные звери ранили своими клыками и безжалостно рвали глотки врага. За ними вступили в схватку вампиры. Но самым неожиданным и решающим ударом стало то, что заставы открыли свои ворота, через которые на врага потоком ринулись войска тёмных земель: Зелёные патрули, асуры, имперцы.

Тёмные эльфы сражались, как безумные. И сейчас они уже бились не за то, чтобы привести в этот мир нового бога, а чтобы просто выжить. И было понятно: если сейчас не остановить это, эльфам из пустошей грозит полное истребление как вида. Видно, об этом же подумали и драконы. Они опускались на землю и принимали свою человеческую ипостась, чтобы остановить это безумие.

— Пощады для врага! — выкрикнула Аллиана — королева — мать. За её спиной стояла часть воинства, остальные продолжали биться с костяными тварями в небе. — Будем судить всем миром и назначим им наказание.

— Пощады живым! — Таворлг — старейшина дома Адрагон, вышел вперёд и создал огненный символ прямо в воздухе, означающий, что драконы берут под защиту оставшихся в живых тёмных эльфов. — И смерть — творящим зло, — указал рукой на личей, стоящих тут же.

И как только он это произнёс, некроманты по одному, по двое стали исчезать через разовые порталы. Они трусливо бежали с поля боя в своё последнее прибежище, к алтарю своего любимого бога. Владыка защитит! Владыка спасёт!

— Ко мне, мои верные слуги! — Саброн не верил собственным глазам: драконы остановили бой возле стены и взяли в кольцо живых эльфов, которые тут же с радостью сложили перед ними своё оружие. Бой продолжался только возле разлома между первой и второй заставой. — Как же живые непостоянны, — в его голосе прозвучало презрение. — Цепляются за свои никчёмные жизни. Нужно было всех обратить в личей. — Пытливым взором обвёл своих самых верных некромантов, которые собрались возле него и ожидали приказа. — Никого не подпускайте к алтарю! — Быстро взглянул на небо: — Осталось продержаться совсем чуть — чуть. — Его голос воодушевлял. — Деритесь, дети мои! И для каждого из вас засияет вечность. Обещаю, моя месть будет страшной.

— Ним — Хард, бери трёх личей и направляйся в пустошь, откроешь портал и переместишь сюда нежить. Нужно их, — кивнул в сторону воинства, успешно пробивающегося к ним, — отвлечь от наших воинов, а то они уже на последнем издыхании. — Дер — Хавель уверенно выстраивал оборону. — И поднимите мёртвых! Что зазря добро пропадает? Пустите их в бой!

И некроманты тут же бросились выполнять приказ. Уже через мгновение на живых ринулись мертвецы.

К алтарю с трёх сторон пробивались вампиры вместе с оборотнями. Арникус и Катариус, стоя друг к другу спиной, без остановки вращали своим грозным оружием и шаг за шагом неумолимо продвигались к своей цели. Айелет формировала тонкие ледяные иглы и прицельно жалила ими врага, не подпуская ни на шаг ни к себе, ни к своему брату, да ещё успевала присматривать за королём севера. По правую руку от неё шёл незнакомый асур, который постоянно прикрывал ей спину, создавая воздушные вихри и молнии; а с левой стороны от Кассиана двигалась Алисия, бросаясь огненными шарами. Впереди всех выступали вожаки отогорских оборотней.

Вокруг творилось что — то невообразимое: выло, визжало, скрежетало. Замертво падали вампиры, асуры, имперцы. Живые их просто переступали и шли дальше. Где — то тоскливо завыл зверь, возвещая о потере близкого, его скорбный зов подхватили родственники, чья кровь не могла не отозваться болью на горе… ещё и ещё… От жуткого зрелища кровавой сечи кровь стыла в жилах и сжималось сердце.

Во время битвы Алиар с Давиром отделились от основного отряда и сейчас двигались вместе с кронхорскими вампирами, которые своим видом больше напоминали горных дикарей. Они даже одеты были иначе: в кожухи и меховые безрукавки, на головах и шеях необычные украшения, а вдоль пояса висели настоящие лисьи и волчьи хвосты. Худой высокий юноша со своим странным воином вызывал священный ужас у вампиров, но они были рады такому соседству: маг смерти мастерски управлялся со своим посохом, беспощадно разя врага налево и направо, а двуручный меч исполина, которого окружала зелёная дымка, останавливал нежить навсегда с первого удара. Они настолько слажено действовали вместе, будто были единым целым: если юноша поворачивался влево, то его воин брал врага справа, и наоборот.

Саброн вдруг ощутил всей сущностью едва уловимую, чем — то до боли знакомую магию. Резко обернулся и посмотрел на них.

— Знаешь, кто я? — выкрикнул Алиар, почувствовав его взгляд на себе.

— Кто ты? — Саброн напрягся, копаясь в закоулках своей памяти.

— Я тот самый Тведучи, — Алиар засмеялся, потому что увидел ужас на лице Восьмой Печати. — Да, да, именно мой предок создал твою клетку.

— Не подпускайте его к алтарю! — в панике закричал Саброн, опуская руки и теряя контроль над костяными тварями в небе; драконы тут же воспользовались этим и развеяли в пепел нежить. — Не дайте ему пройти сюда. — Его голос сорвался на визг: — Убейте его. — Он дрожащей рукой указывал на приближающегося мага смерти. — Слышите? Убейте сейчас же!

— Джи — и–им! — Выкрикнули друзья одновременно, появляясь за спиной Саброна.

— Солнышка! — позвал Кассиан. — Вернись ко мне!

Восьмая Печать замер, опустил руки и удивлённо уставился в одну точку перед собой, но тут же гневно зарычал, тряхнул головой и… снова застыл истуканом. А через мгновение все увидели: на алтаре по — прежнему клубилась чёрная дымка, внутри которой стояла Джим. Её огромные испуганные глаза были наполнены слезами. Она удивленно посмотрела на левую руку, на которой цвели цветы жизни, подняла голову и встретилась взглядом с Кассианом.

— Я не могу, — тихо прошелестел её голос. — Прости!

— Нет. Нет! — закричал Алиар, уворачиваясь от посоха лича и нанося ответный удар. Резко ушёл в сторону, пропуская Давира, который тут же нанёс удар своим мечом, и лич рассыпался в прах. — Джим, ты можешь! Борись! Он в твоём теле только с твоего позволения. — Создавалось впечатление, что девушка к чему — то прислушивается. — Джим, сойди с алтаря.

И вдруг она снова исчезла. Раздалось жуткое рычание, и перед ними предстал Восьмая Печать.

— Глупцы! Чего вы добиваетесь? — Саброн смотрел прямо в лицо крылатого демона. — Она умирает, и ты это прекрасно знаешь. Демон, — Восьмая Печать усмехнулся, — смерть уже коснулась тебя, — и он засмеялся.

— Джи — и–м! — Кассиан рухнул на колени, протягивая руки к алтарю. — Я хочу, чтобы ты знала: не станет тебя — не будет и меня. — Сорвал с себя куртку: цветы жизни распускались на плече и заходили на шею, оставалось всего несколько бутонов и лепестков, чтобы рисунок стал полностью завершённым. — Прости, малыш! — Он стал заваливаться вперёд. — Но у меня больше не осталось сил.

— Ка — а–асс, — Айелет бросилась к брату и подхватила его. — Приди в себя! Ты нужен ей. Посмотри на меня. — Ударила по лицу. — У нас есть силы! У нас их много. Возьми мои, — она приложила ладонь к его груди, туда, где находилось сердце, и закрыла глаза.

Но её вдруг грубо отшвырнули в сторону. Это сделал воин без опознавательных знаков, который всё это время шёл рядом с ней.

— Да как ты смеешь! — Айелет поднялась на ноги и ринулась на него.

— Только не ты! — проговорил незнакомец, останавливая её жестом, и Айелет поняла, что знает этот голос; воин с лёгкостью подхватил Кассиана с земли и поднял на ноги. — Я это сделаю сам. — Вокруг них закружился смерч, скрывая с глаз. Его взор прошёлся по лицу бастарда. — Неужели, правда, помереть решил? Эй! Ты слышишь меня? Я всегда знал, что ты слабак. А ну, открывай глаза! — Грубо встряхнул его. — Тебе нужно идти спасать свою человечку, иначе нашему миру окончательно хана придёт. Кто же знал, что она такой важной окажется, — непонятно к кому обращался асур, отдавая свою энергию.

И тут в круг бушующей стихии воздуха ворвалась Айелет. Она пришла со снегом и морозной свежестью. Ветер подхватил снежинки и закружил вокруг них, сорвал капюшон с головы девушки, растрепал волосы, по щекам юной демоницы текли слёзы, которые тут же застывали крошечными льдинками и уносились смерчем. Она, не раздумывая, шагнула в центр и обняла обоих братьев; то, что это был именно Райнер, сомневаться не приходилось: она знала их стихии с детства.

— Убейте их! — закричал Саброн, указывая на бушующую стихию в центре воинства. — Всех троих убейте! — Дер — Хавель создал огромное зелёное копьё и вышел на позицию для броска. — Немедленно. Сейчас!

И некромант метнул зелёную смерть в наследников Фириат.

— Я тебе убью! — проговорил Инамих, выходя со своей женой из портала, который открылся прямо в гуще битве. Сильфия воздвигла перед детьми стену изо льда и тотчас запустила тонкие ледяные стрелы в некроманта, который всё же смог увернуться от её смертоносного оружия. — Только тронь моих детей! И я заставлю мучиться тебя вечность. — Одобрительно взглянул на свою жену: — Давай, дорогая! И не сдерживайся.

Оборотни, вампиры сомкнули ряды за спиной правителя, чтобы никто не смел подойти к наследникам Фириат. Алисия закричала на драконьем языке. Рядом с ней опустились её братья и Недарион. Бушующая стихия, посреди которой стояли все дети Инамиха, вдруг успокоилась, Айелет с Райнером разошлись в стороны, а между ними возник Кассиан в боевой ипостаси.

— Я иду за тобой, малыш, — тихо произнёс он и взмыл в небо.

И как только это произошло, все скопом ринулись к алтарю. А через мгновение рядом с Саброном опустился крылатый демон. Он смотрел прямо во тьму пред собой. Без страха. Без сомнения. И улыбался.

— Что происходит? — Восьмая печать непонимающе взирал на асура, спокойно стоящего рядом с ним.

— Солнышка, — тихо позвал Кассиан, игнорируя и его вопрос, и жуткую внешность тёмной сущности. — Я тебя вижу! — И ринулся в темноту.

Спустя пару мгновений все увидели его уже с Джим на руках.

— Не — е–ет! — бесновалась сущность, оставшаяся без тела. — Верните её! Немедленно. Солнце входит в зенит!

— Аха, разбежались! — Алисия направила стену пламени в сторону приближающихся к ней личей. Наклонилась, сорвала с мёртвого некроманта жезл подруги, который висел у него на поясе вместе с другими безделушками в качестве украшения. — Это тебе не принадлежит.

Кассиан опустился в центре воинства за спинами друзей и коснулся холодных губ своей жены. Джим открыла глаза и долго вглядывалась в лицо своего доброго путешественника. Дотронулась ладонью до его щеки и тихо произнесла:

— Я знаю тебя!

— О, Боги! — Он притянул её к себе и с силой стиснул. — Я думал, что потерял тебя. Что ты умерла. Что уже всё…Что никогда… — Джим издала какой — то странный звук. — Что ты говоришь? Что? Где болит?

— Если ты меня сейчас же не отпустишь, то точно умру.

— Прости! — в испуге он чуть не выронил её из рук, но вовремя подхватил. — Ты в порядке?

— Странное чувство! — Джим не отводила взгляда от алтаря. — Мне виделся чудесный сон: мои родители живы, я с тобой. — Обвела взглядом поле, на котором продолжалось побоище: некроманты всё ещё продолжали держать оборону возле алтаря. — И нет всего того ужаса, что происходит сейчас. Лишь на мгновение мне открывалась правда, которую я тут же забывала, как только возвращалось видение.

К ней подлетела Алисия, крепко обняла за плечи и сунула в руки магический жезл. За ней тенью следовал Дар с братьями. Принцесса делала вид, что не замечает его, чем сильно ранила дракона.

— Держи свою игрушку. — Укоризненно сдвинула вместе брови: — И хватит уже отлынивать! Тут мир спасать нужно. — Наклонилась к самому уху и прошептала: — Моя мама вступила в битву, но о подробностях потом, — загадочно повела бровью.

К ним подошёл Арникус, и как только Алисия отпустила подругу, бесцеремонно сграбастал Джим с Кассианом вместе, при этом не выпуская из поля зрения Айелет. Юная демоница скромно стояла чуть поодаль, но почувствовав на себе его взгляд, быстро набросила капюшон на голову и смущённо отвернулась.

— Ох и напугали же вы меня! Ну, всё! Теперь я спокоен.

— Пада морхант! — позвал Дер — Хавель голосом, в несколько раз усиленным магией. — У тебя был договор с Саброном: он отпускает вампира, а ты не будешь сопротивляться. Ты обещала!

— Я обманула, — ответила Джим словами самого Дер — Хавеля. Тряхнула кистью и тут же жезл открылся в её руке. — Но я иду к тебе!

Друзья, не сговариваясь, бросились в сторону всё ещё сопротивляющихся врагов. Они напали одновременно со всех сторон. Каждый со своей стихией или оружием. Вот Джим ещё стояла на месте и вдруг закружилась в смертельном танце. И по мере того как движения набирали скорость, магический посох всё быстрее и быстрее раскручивался в её руках, начиная свою смертельную жатву. Оружие пело песню смерти. А рядом с ней, плечо к плечу, с двух сторон шли Кассиан и Арникус. Алисия со своими братьями и загадочным спутником ушли немного вперёд. А Айелет скромно двигалась рядом с королём севера.

Вожаки отогорских оборотней огласили окрестности боевым рёвом, а вампиры приветствовали свою деву ведающую ликующими возгласами.

Солнце взошло в зенит. К алтарю прорвались кронхорские вампиры во главе с Алиаром и его воином, уже серьёзно раненным. А вдоль всей стены выстроились маги мира; в руках они держали кривые уродливые коряги, те самые, которые Джим находила в самых неприметных и тёмных местах, рассаженными по кадкам в Рутонской академии и на заставе. Вот только сейчас эти коряги, попав под солнечные лучи, шевелились, словно были живыми.

— Черви — пожиратели, — в ужасе взвыли некроманты, наблюдая, как маги воткнули их в стену. — Нужно спасти алтарь.

— Ну уж нет! — На алтарь с помощью Давира взобрался Алиар. — Может, ты и есть самое могущественное зло в этом мире, — вогнал древко посоха в прочной камень, резанул себе по ладони и коснулся навершия, — но ты не бессмертен. — И начал читать слова заклинания.

Саброн с яростью набросился на мага смерти, причиняя ему нестерпимые страдания, стараясь сбросить с алтаря и прекратить разрушение последнего своего прибежища. Потому что не было больше клетки, стена медленно истаивала, подтачиваемая червями — пожирателями. Кровь Тведучи текла на алтарь, щедро орошая проклятое место, но юноша продолжал и продолжал читать заклинание, а его посох всё глубже уходил в камень.

Все замерли в ожидании: получится или нет? Маг смерти обессилено рухнул на колени. Всё же не получится. Не хватит ему сил. На алтарь поднялся Давир и накрыл своей широкой ладонью худую руку Алиара, и посох уверенно пошёл вниз. Казалось, сама земля затаилась, из мира ушли все звуки. И вдруг все услышали, как воин — исполин поёт. Он пел о цветочном маленьком городке; о фонтане с золотыми рыбами на старой площади; о старенькой матери, которая изо дня в день приходит к фонтану и подолгу просиживает там. И о том, что она больше никогда не увидит своего блудного сына.

Джим плакала. Она знала, что это значит. Давир, который давно был уже не живым и не мёртвым, прощался с этим миром, с друзьями, со своей матерью. Мужчина поднял голову к солнцу. Он больше не боялся света. И в тот миг, когда зеленоватое навершие должно было коснуться камня, он столкнул с алтаря мага смерти. Алиар свалился на землю, но сил подняться у него не было, и тогда он пополз.

Джим не стала раздумывать. Она разорвала подпространство и помчалась по серой тропе. Джим видела это место, оно было как червоточина в земле. А ещё она видела Саброна. Он смотрел на неё, но ничего не мог сделать ей, привязанный к месту своей смерти. Вынырнула из серого мира, подхватила Алиара, и в этот момент алтарь разлетелся на мелкие фрагменты. Земля содрогнулась. Вся энергия вырвалась наружу, взметнулась вверх и резко обрушилась вниз, исчезая в недрах земли.

Не было больше Восьмой Печати. Исчезла стена. Воины двух империй с ликованием поднимали вверх оружие, празднуя победу, не замечая идущих среди них двух прекрасных дев. Лишь только сильные маги, и то не все, оборачивались и с удивлением провожали их взглядами.

Свет и Тьма, рука об руку, шествовали по обновлённой земле.