Глава 26

Данте

— Как сильно? — едва шевелю разбитыми губами, купаясь в её тепле и доверии.

Ами соединяет подушечки большого и указательного пальца и плавно разводит их сантиметра на полтора. Чуть-чуть. Смеётся, щурясь и выдавая волнение.

Чёрт, как же вкусно всё это впитывать!

Мне до дрожи хочется взять всё сразу, как привык, и одновременно растянуть удовольствие от маленьких шагов друг к другу в наших первых отношениях. Я хочу всё запомнить: детали, запахи, улыбки. Пока у меня есть такая возможность. Ведь планы… Планы — это круто, но я не могу не понимать, что ради их реализации мне приходится жить одним днём. От боя до боя, чтобы вылезти из ямы и обеспечить себе нормальное будущее. Такой вот парадокс. Но это мой выбор, и я на него не жалуюсь. А теперь у меня Огонёк, окрасивший мой мрачный мир яркими красками. Действительно лучше любого обезболивающего.

Не знаю, живут ли Драконы без огня. Мне кажется, я до неё не жил.

Разворачиваюсь, встаю на колени, возвышаясь над своей смелой девочкой. Чудные пучки у неё на голове вызывают очередную улыбку. Скользнув пальцами по её щекам, беру лицо в ладони, приподнимая ей голову. Склонив свою, прикасаюсь губами к верхней губке. Прикрыв веки, выдыхаю и мягко касаюсь нижней, осторожно втянув её в рот, отпустив и тут же коснувшись кончиков языка.

По телу стремительно проносится волна жара. Волосы встают дыбом, а тормоза начинают поскрипывать, генерируя варианты взрослого продолжения этого поцелуя. Но даже если бы я физически мог это реализовать, сегодня не стал бы. И завтра. Нет, она не готова. Мне придётся с этим жить некоторое время. Учить её целоваться и утекать «крышей» в запретное и вкусное.

Мне медленно. Я привык к другим темпам. От её языка, коснувшегося моей губы, из груди наружу рвётся тихий рык и, запустив пальцы в рыжие волосы, я наглею, делая этот поцелуй глубже. Мысль, что я во всём первый, будоражит, заводит, разгоняет кровь и поднимает температуру воздуха в моём вагончике на несколько градусов. Левая ладонь соскальзывает по её плечу, руке и ложится на поясницу. Толкаю Ами на себя. Она в своей облегающей футболке прижимается к моему голому торсу. Пальцы впиваются мне в предплечье, а ещё одно неловкое движение языком при столкновении с моим, взрывает ядерный заряд в районе затылка.

Упираюсь ей в лоб своим, пальцы сами толкаются под край её футболки, касаясь спины. Чувствую, как Огонёк покрывается мурашками. А я дышу, будто только спустился с ринга. В глазах темнеет. Вся кровь махом рухнула из верхнего отдела в нижний. Но боль не даёт до конца утонуть в происходящем.

Я сейчас ещё больше ненавижу Мейера! Чёртов ублюдок!

На хер его! Ещё я эту тварь не впускал между мной и Ами. Что там у нас про «чуть-чуть стыдно»? Взгляд опустила, трогает свои губы и тоже рвано дышит.

— Пароль остаётся прежним, — приподняв её лицо за подбородок, стираю с нижней губы свою кровь.

Мне кажется, это максимально интимный момент между нами. Дыша глубже, гашу накатившее до пульсации в паху возбуждение. И вот здесь боль становится моим союзником. Отпускает быстрее. Не придётся светить стояком перед Ами.

Улыбаясь и всё время трогая то волосы, то губы, она всё же вызывается меня накормить. Ложусь и наблюдаю, как Огонёк уютно смотрится на моей крохотной кухне, нарезая овощи для салата и колдуя у плиты со скромным набором продуктов. Ранит палец, засовывает его в рот.

Прочистив горло, набрасываю на бёдра край покрывала. Потому что, мать его, это выше моих сил! Смотреть, как двигаются её вкусные губы.

— Дань? — она пугается моего слишком резкого выдоха.

— Всё хорошо, — хрипло отвечаю ей. — В аптечке был пластырь.

— Да, точно, — вспоминает она.

— Иди сюда, помогу.

Подходит. Целую её травмированный пальчик. Высунув язык, слизываю с него набухшую каплю крови и аккуратно заклеиваю. Это ещё совсем немного про «стыдно» и чуть-чуть пошло. Мне безумно кайфово её смущать.

— У меня почти всё готово, — Огонёк снова убегает к плите.

Минут через десять приносит к кровати табуретку. На неё ставит пиалу с салатом и тарелку с несколькими кусочками обжаренной рыбы.

— Не очень красивая получилась, — виновато пожимает плечами. — Но вроде вкусно.

Накладывает на край тарелки с рыбой салат и поднимает наш ужин на кровать. Приносит мне ноутбук. Мы удобно устраиваемся на подушках, включаем фильм и едим из одной тарелки.

— У тебя номер телефона к карте привязан? — сползаю чуть ниже по подушке, потому что таблетки и эффект нашего поцелуя перестают действовать. Мне снова больно.

— Да. А тебе зачем? — убирает тарелку на табуретку.

— Хочу, чтобы ты завтра тоже ко мне приехала. Сможешь?

— Завтра выходной, но у меня тренировка практически на весь день. Я приеду вечером и привезу тебе другую мазь. Эффективнее. И таблетки тоже другие привезу. Так зачем тебе моя карта?

Достаю мобильник из-под подушки. Быстро смахиваю с экрана уведомления о пропущенных звонках от Даны и открываю банковское приложение. Перевожу Ами денег. Мне будет спокойнее, если такси своей девушке я буду оплачивать сам.

— Дань, зачем? — не понимает она, поймав уведомление о поступлении средств.

— Потому что, — мой самый любимый аргумент.

А на часах уже почти девять. Время пролетело слишком быстро. Ей пора собираться, иначе к десяти она не успеет вернуться домой.

— Как ты здесь один останешься на всю ночь в таком состоянии?

— Нормально. Я же двигаюсь, даже встаю, просто медленно.

— Вижу я, — расстраивается и переживает за меня. К этому опасно привыкать, но мне чертовски приятно.

Пока она собирается, я жадно слежу на каждым её движением. За тем, как скользит футболка по телу, то пряча от меня полоску живота над штанами, то игриво открывая. Как её огненные волосы водопадом падают поверх куртки.

Такси ей я вызвал сам. Маню к себе, напоминая, что Огонёк кое-что забыла. Уперев одно колено в кровать, она наклоняется и быстро мажет губами по моей щеке. Ладно, будем считать, что я получил половину таблетки обезболивающего. Но эта девочка, передумав, вновь наклоняется и прижимаемся к моим губам своими, а я ловлю в плен её язык, и нас опять коротит друг от друга до мурашек и дрожи возбуждения.

Не знаю как её, а меня сегодня точно ждут сны с рейтингом 18+.

Несмотря на возмущение и беспокойство Ами, поднимаюсь с кровати, чтобы доковылять до такси. Жду, когда она устроится на заднем сиденье.

— Скинь сообщение, как доедешь, — прошу Огонька.

Мне в глаза бьют фары свернувшей на нашу улицу машины. Хмуро смотрю на дорогущую иномарку представительского класса, тормознувшую напротив моего дома.

— До завтра, — закрываю дверь и, хлопнув по крыше, отпускаю таксиста Амалии, а сам, сложив руки на груди, смотрю, как из только что подъехавшей тачки выходит уже знакомый мне телохранитель по имени Максим и подаёт руку своей хозяйке.