Глава 43

Амалия

Плетусь по коридорам Ледового, глядя себе под ноги и зевая. Мне хочется окунуться в ощущения первого раза с парнем, но мама всё портит своим присутствием. Её давящая аура преследует меня до самой раздевалки, затем она уходит в тренерскую, чтобы поговорить с Розой Марковной, а я плюхаюсь на скамейку у своего шкафчика и закрываю глаза.

Девочки привычно обсуждают парней и любимых блогеров. В воздухе витает запах средств для укладки волос и разных духов от лёгких цветочных до сладких, более женственных. Оля Василевская порхает между своим шкафчиком и зеркалом.

Второй дом, ничего не меняется.

— С Натом помирилась, что ли? — рядом со мной шепчутся Алиша и Света.

— Я бы после такого не мирилась, — важно отвечает четырнадцатилетняя Яна тоном эксперта по отношениям.

— Много ты понимаешь, — услышав это, фыркает на неё Оля. — У тебя месячные начались в прошлом году. Тебе ли судить?

— Что, правда, помирились? — удивляется Нана.

— Да вот ещё, — гордо поднимает нос Василевская. — Но он пытался, — довольно улыбается. — Написал вчера, в гости напрашивался.

— И что ты? — хором спрашивают Алиша и Яна.

— А что ему ответила я, детям до шестнадцати знать не положено, — дразнит их Василевская.

— Зато я легче, — тут же подбирается и выпрямляет спину Яна. — И четверной прыгаю. И каскады у меня сложнее. Так что старость не радость, — показывает Оле язык.

— Коза мелкая! — Василевская кидает в Яну резинкой для волос.

— А ты…

Дверь открывается, и в раздевалке становится тихо. Роза Марковна входит и прохладно осматривает своих девочек. Бросает короткий взгляд персонально на меня и так же молча уходит. Этого оказывается достаточно, чтобы вся её группа вовремя закончила переодеваться и пришла в зал для растяжки.

Мечтая о кофе, разогреваю мышцы, сажусь в поперечный шпагат и кончиками пальцев рук тянусь к стопе. Считаю до десяти, выпрямляю спину и повторяю подход.

После у нас тренажёрка на час и перерыв.

Иду в столовую за прохладным апельсиновым соком. Забираю стакан и прячусь от всех на низком широком подоконнике за колонной и большим цветком. Многие знают про это место, но сейчас тут пусто, и я могу на несколько минут утонуть в мыслях о сильных руках Дракона, его поцелуях и мурашках, которые он оставляет каждым своим касанием. В венах становится горячо, а на губах появляется улыбка. Вся мерзость остатка ночи чуть отпускает, и меня немножечко отпускает.

Даже удаётся подремать полчаса до начала хореографии, а в зале нас приводит в тонус чета Павелецких. Сначала мы отрабатываем не хуже балерин. Глубокое плие у станка, осанка, плавные движения рук. Святослав Павелецкий лично обходит каждую и всенепременно делает замечание.

— Подбородок выше, Разумовская. И взгляд вперёд, а не в пол. Твой зритель перед тобой, — давит на плечи, чтобы села глубже.

— Что смешного, Василевская? У тебя плюс на весах на последнем взвешивании. Ты как собралась прыгать? Сразу под лёд? — Святослав стирает довольную улыбку с лица Оли.

После у нас прыжки. Всё сложное, как всегда, отрабатываем сначала в зале.

— Идеально, Яна! — хвалит нашу младшенькую Милена Павелецкая. — Девочки, видели? Ами следующая.

Выдохнув, выхожу на исходную, пружиню коленями, чтобы разогнать тело для серии прыжков. Разбегаюсь, отталкиваюсь, закручиваюсь и уже в полёте понимаю, что приземляюсь неправильно. Чёрт! Это всё недосып и нервы.

Василевская довольно посмеивается.

— Можно ещё раз? — прошу у Милены. — Я знаю, где ошиблась.

— Да, давай.

На исходную. Выдох, разбег, прыжок. В этот раз правильный, потому что из него я снова бегу и прыгаю, и ещё раз, пока не упираюсь в невидимую финишную линию. Встряхиваю головой. Кружится немного.

— У тебя всё нормально? — замечает Павелецкая.

Киваю и отхожу на скамейку. После двух часов хореографии, у нас снова будет перерыв, а потом полная программа на льду уже до упора. И всё, на что я сегодня надеюсь — не грохнуться в обморок от перегрузки. И этот перерыв будет последним шансом увидеться сегодня с Даней.

После отработки своей хореографической части, отпрашиваюсь в туалет. Пот заливает глаза. Их неприятно щиплет, щёки горят, и очень хочется умыться.

Выскакиваю в коридор, сразу сворачиваю налево, потом ещё в один коридор к общим санитарным помещениям с табличками: «Для персонала», «Для мальчиков», «Для девочек». Уже дохожу до своего, как слышу знакомый смех за спиной. Оглядываюсь и понимаю, что вот он — мой шанс, стоит, обаятельно улыбается в свои тридцать два.

— Привет, Ами, — мурлычет Натан.

— Привет, ты мне нужен. Есть минутка?

— Да ладно? — он округляет глаза, наигранно удивляясь. — Неужели я дождался этого дня?

— Нат, не паясничай, пожалуйста. Мне действительно нужна твоя помощь.

— Охренеть, — он взъерошивает свои волосы и подходит ближе. — А что мне за это будет? — наклонившись прямо к лицу, обдаёт своим дыханием моё.

— Не знаю. Что-то адекватное.

— Скука, — куксится Нат. — Ладно, излагай, там подумаем.

— У нас через полчаса перерыв. Мне очень-очень нужно, чтобы ты провёл одного человека во Дворец через дальний пожарный вход на вашу территорию. В раздевалку или ещё куда-нибудь. Мне жизненно необходимо с ним увидеться, а тут мама и… — выпалив все это, делаю первый вдох.

— Мама пасёт и с плохим парнем встречаться не велит? — хмурится Натан.

— Да, — признаюсь ему. — Помоги мне, пожалуйста, — складываю ладошки в умоляющем жесте.

— Значит, он правда существует, — тянет кота за хвост наш хоккеист.

— Нат! — не выдержав, топаю ногой.

— Его ж, наверное, ещё и вывести надо будет, да? — продолжает нервировать он.

— На-тан!

— Да ладно, выдыхай. Звони своему парню, встречу, провожу как дорогого гостя, — паясничает гад. — В нашу раздевалку. Должна будешь.

— Что ты хочешь за помощь? Давай сразу договоримся, я не готова к сюрпризам, — искренне прошу парня.

— А познакомь меня с какой-нибудь хорошей девочкой, — он снова по-кошачьи улыбается. Хитро, с прищуром. — Плохие надоели, хочу такую, как ты. Сможешь?

— Даже не знаю, — теряюсь я от такой с виду простой просьбы.

У меня в принципе есть только Диля, но я не уверена, что она захочет знакомиться с Натаном. Ей вроде понравился Арс. Спросить можно, конечно. Мне за это точно ничего не будет. Так и договариваемся. И быстро умывшись, я бегу не в зал хореографии, а в раздевалку за телефоном. В голосовом сообщении рассказываю Данте план и надеюсь, что он прочитает. Ждать ответа некогда, я и так задержалась.

В зал прибегаю вновь раскрасневшаяся и запыхавшаяся. Павелецкие странно на меня смотрят, но оставляют без комментариев. Вот и славно. Лишь бы всё получилось теперь. Пожалуйста, пожалуйста, пусть он придёт. Натан тут самый свой из своих. Ему не составит труда достать ключи и открыть ту дверь.

Как только нас отпускают, я спускаюсь в столовую за водой. Попадаю на глаза матери, кручусь перед ней, но не разговариваю. У меня бойкот. Я ещё утром в машине ей всё высказала, когда из больницы возвращались.

С Алишей и Светой ухожу в один из коридоров, а из него сворачиваю в другой. По нему быстрее всего можно попасть в крыло нашей хоккейной команды. Замираю у входа в мужскую раздевалку. Нат же не устроит мне подлянку? Он гад и бабник, но почему-то я уверена, что на такое не способен, иначе давно бы уже проявился.

Захожу в темноту. Сначала чувствую знакомый запах, дразнящий ноздри, а уже через мгновенье оказываюсь сжата в крепких руках, и тёплые губы Дракона находят мои, сладко целуя и дразня кончиком языка.

— Чуть крышей не уехал, пока ждал от тебя сообщения, — хрипло признаётся он.

— Я твои голосовые не смогла прослушать. То мать рядом, то тренировка.

— Там ерунда всякая. Я нервничал и скучал. Что дома было? Что будет дальше?

Под скрип его зубов рассказываю всё как было, умалчивая лишь об ударе по бедру, который я сама же и спровоцировала. В остальном у меня нет никаких идей и прогнозов.

— Мы снова в режиме удалённых свиданий? — выслушав меня, он сам делает выводы.

— Я не знаю. Вероятно. Не хочу… — голос предаёт, и всё, что копилось с ночи, выливается слезами на футболку Дракона. Прижавшись к нему, я тихо всхлипываю и умоляю забрать меня в свой вагончик.

— Если ты хочешь жить со мной, я могу снять нам квартиру. Небольшую, не в центре, но будут удобства и точно больше места. На днях смотрел варианты, чтобы перебраться туда с пацанами, пока мы решаем с интернатом. Огонёк, я пока не могу обещать тебе много, — закрываю ему рот ладонями, не дав договорить.

Мне не надо много. Точнее надо, наверное. Но Дракон нужнее всего. Только вот сбежать нам не дадут. Ни в пределах нашего городка, ни даже в пределах столицы. Нужен другой выход.

— Калинин, — одновременно выдыхаем мы и тихо смеёмся, чтобы нас тут не обнаружили.

Даня прижимает меня к себе, гладит по волосам, и так хорошо становится. Теперь кажется, что всё получится. Должно быть решение. Должен быть хоть один взрослый, который сможет нам помочь.

Дракон при мне набирает Игоря Александровича и просит о встрече сегодня. У него завтра бой, оказывается, и послезавтра он тоже не может, но не уточняет почему. Они пытаются состыковаться по времени. Я забираю у Дани трубку.

— Дядя Игорь, это Ами, здравствуйте, — снова тараторю на одном дыхании. Дракон возмущённо сопит, но свой телефон у меня не забирает.

— Я так понимаю, у нас намечается разговор на троих? — посмеивается Калинин.

— Если можно. Мне тоже очень-очень надо с вами встретиться.

— Хорошо, Ами. Я подъеду, но не раньше десяти вечера. Дождёшься?

— Конечно. Только у меня ещё одна проблема, дядя Игорь, — сразу признаюсь ему.

— Озвучивай.

— Мама не отпустит. Особенно если увидит там Даню.

— «Даню», — фыркает от смеха друг нашей семьи, передразнивая меня. — Во что ты меня втягиваешь, малышка?

— Я расскажу, но не по телефону. Мне больше некого просить, дядя Игорь, — жалобно всхлипываю в трубку.

— Понял я уже. Не рыдать! Разберёмся. Дай трубку своему Дане, — с доброй насмешкой просит Калинин.

Они ещё о чём-то разговаривают. Данте, судя по вибрациям голоса, эта часть беседы не особенно нравится, но он коротко отвечает, соглашаясь на всё, что озвучивает ему собеседник.

— Мне пора, — глянув на часы в его телефоне, прижимаюсь щекой к мощной груди.

— До вечера, Огонёк, — Даня проводит языком по моим губам, раскрывая их и по-хозяйски толкаясь в рот. Шипит и кусает меня за нижнюю губу, когда я случайно царапаю его предплечье. — Беги, — быстро чмокает в нос и разворачивает к двери.

Оглянувшись, посылаю ему воздушный поцелуй и спешу переодеваться на лёд, пока меня не хватились.