Глава 51

Данте

Трек к главе — «Закон стаи»

ST1M

Мне пришлось уехать, но я обязательно вернусь к Огоньку. Больше суток не спал. На ногах меня держит ярость, обжигающая вены, и сегодня на ринге я намерен напомнить всем, кто такой Данте. Влезать мне в душу было опасно.

В наушниках Стим накачивает меня адреналином по самые гланды:

«…Рядом никого, но всё читается в оскале.

Это приговор! Приговор! Приговор! Приговор!..»

Посетители «Клетки» натыкаются на мой взгляд, усмешку и благоразумно отходят в сторону. Не успевшего отойти цепляю плечом. Худощавый мужик в дорогом пиджаке падает тощей задницей в своё кресло. Моя ухмылка становится лишь циничнее. Он приехал оставить здесь свои бабки за дозу адреналина. Я готов разнести этот зал. Мне это необходимо — вернуть себе ощущение силы. Эвелина нехорошо покачнула во мне уверенность. Надо восстановить баланс, иначе я не верну свой Огонь. За неё придётся воевать. Как всегда, в одиночку.

В раздевалке встречаю Арса. Он хмуро втыкает в шкафчик, скрестив пальцы и оперев предплечья на разведённые колени.

Кивнув парню, бросаю сумку на скамейку, переодеваюсь, заматываю руки, вкладывая между слоями кроваво-красных бинтов сюрпризы для своих соперников. Честные игры никак не относятся к этому месту. Особенно теперь.

В грудной клетке маленькая война. В голове на повторе строчка из трека:

«…Приговор! Приговор! Приговор!..»

И бэк-вокалом «Ненавижу» от Ами.

Закрываю глаза, упираюсь затылком в стену и слушаю, как молотит сердце. Мощно, болезненно, зло.

Сдаться значит проиграть. Я не сдаюсь, Огонёк. Никогда не сдаюсь!

Но на том листке, что я передал ей с хоккеистом, от меня только тепло и запах. Внутри рисунок. Братья узнали, что Ами в больнице, и нарисовали для неё вечер, когда я взял у Серого проектор и мы все вместе смотрели фильм во дворе. Не подсказывал. Они сами. В их коротких жизнях было не так много ярких моментов. Этот запомнили.

От приближающегося стука каблуков волосы встают дыбом. Я ощериваюсь, как дикий зверь, зная, кто смеет вламываться в эту раздевалку без разрешения.

Арса вызывают на ринг. Я поднимаюсь вместе с ним, чтобы встретить ту, что разбудила во мне зверя.

Мы с Эвелиной сталкиваемся взглядами. Она приоткрывает напомаженный рот и качается на каблуках, будто её толкает порывом сильного ветра. На моих губах снова ухмылка, перетекающая в оскал. Открытые предплечья женщины покрываются мурашками, зрачки расширяются. Она громко сглатывает и предусмотрительно делает ещё один шаг назад.

— Больше не нравлюсь? — медленно склоняю голову к плечу.

— Ты восхитителен, Данте, — выдыхает она. — В своём одиночестве, боли утраченной любви, животной ярости. Эта девочка так легко от тебя отказалась. Она маленькая и глупая. А я здесь, — улыбается стерва. — Жду, когда успокоишься и придёшь.

Смеюсь, запрокинув голову и вибрируя всем телом. Нервно, немного истерично. Сука! Как же мне хочется её придушить!

Резко обрываю смех и снова смотрю на неё как на потенциальную жертву своих самых жёстких и совсем несексуальных фантазий, не двигаясь с места лишь потому, что прекрасно понимаю, в её силах в любую секунду переиграть наши договорённости и дать команду «фас» своей подружке, чтобы братьев развезли по разным детским домам, вместо интерната. И она знает, что я это понимаю, поэтому хоть и шарахается от моей злости, но остаётся стоять рядом.

До нас доносится взрывной крик толпы. Дёрнувшись, обхожу Эвелину и тороплюсь в зал. Арс лежит лицом на настиле.

«Привязался, да?!» — рычу сам на себя. — «Нельзя заводить здесь друзей!»

Обратный отсчёт бьёт по взвинченным нервам. Подхожу к клетке.

— Вставай! — рявкаю на Арса.

Его соперник уже празднует победу. Он расслабился, вырубив пацана.

— …пять, шесть, семь…

Арс встряхивается, поднимает на меня мутный взгляд. По голове прилетело. Не успел закрыться. Соперник намеревается добить. Наталкивается на мой взгляд, усмехается, но притормаживает. Этого времени хватает, чтобы Арс поднялся и вложил все силы в вертушку, зарядив своему противнику пяткой в кадык.

Толпу снова взрывает ликованием. Пошатываясь, друг поднимает вверх руки, сжимая их в кулаки. Покидает ринг с победой, а я тут же меняю его. Всё равно следующий бой мой, но будет шоу. Здесь же все так это любят!

Включив режим жёсткого мудака, толкаю в потные плечи соперника Арса, держащегося за горло. Он отрывисто дышит. С передних рядов народ вскакивает на ноги, чтобы лучше разглядеть происходящее. Ильхан довольно улыбается, получив от меня его любимые эмоции. Я нарушаю его правила, но толпа готова за это платить, а значит, мне ни хрена не будет.

Пробиваю двоечку в солнечное, окончательно сбивая дыхание соперника. Заношу с ноги в голову, роняя его на маты лицом вниз и наступаю на затылок, вдавливая в настил. Смотрю в глаза Ильхану, слушаю, как шумят посетители, выкрикивая пожелания. Кто-то требует добить, кто-то пощадить.

— Давно мы не видели такого Данте, да?! — орёт в микрофон ведущий, разгоняя людей ещё сильнее. — Мы ждём решения. Чем закончится этот неожиданный, стремительный бой?

— Ну, — качаю головой вперёд, спрашивая у Ильхана, что делать дальше.

Усмехнувшись, он поднимает большой палец вверх. Разгорячённый народ разочарованно вздыхает, а я убираю ногу с затылка соперника и отхожу в сторону, подпуская к нему медиков.

В своём бою срываюсь на максималку. Скорость, сила и никакой жалости, никаких сожалений. Девочки в мини проходят по рядам, собирая дополнительные ставки. Отключив голову, утонув в драйве, посетители платят. Много. Очень много.

— Данте! Данте! Данте! — несётся по залу.

И после ещё одной победы Ильхан оставляет меня на ринге. Он видит, насколько я заряжен сегодня. В кои-то веки мы сходимся во мнении. Эта ночь моя!

Руки очередного соперника скользят в захвате по потному телу. Скинув маску, мешающую дышать, пружиню по настилу, делая рывок вверх, и обеими ногами ударяю в грудь сильного бойца. Приземляюсь, добиваю.

Мышцы, лёгкие, кожа, всё горит. Раскалившийся воздух липнет к телу. В ушах звенит от криков, превратившихся в общий фон, в котором всё ещё можно различить собственное имя.

— Данте! — орут они. — Да! Данте! Ещё!

Но всему есть предел. И подняв маску, я выхожу с ринга трижды победителем. Наверное, сегодня могло бы случиться то, чего я так жажду — победа над Мейером. Усмехаюсь собственным мыслям, осаживая себя. Нет. Сегодня он сделал бы меня на моих же эмоциях. Не тот соперник, на которого стоит идти в таком состоянии. Но я его обязательно уложу. Потом.

— Знаешь, сколько ты сегодня поднял? — меня догоняет до противного довольно улыбающийся Ильхан.

— Удиви меня, — хмыкнув, всё ещё тяжело дышу, стирая пот с висков и лба.

— Ты так разогнал толпу, что мы заработали на тебе больше, чем за последние три месяца вместе взятые. Это же охренеть, Дан! — на эмоциях он хлопает меня по плечу, но тут же морщится и вытирает ладонь о свою штанину. — Не гаси это, и мы озолотимся. За бабками зайдёшь лично ко мне. Я тебе премию отсыплю.

— Поменяю премию на информацию, — тут же торгуюсь.

— Окей. Отмойся и заходи.

В раздевалке меня ждёт Арс. По глазам вижу, тоже охренел, а у меня начинается откат. Организм напоминает, что он не отдыхал. На мотор слегка давит, и ноги становятся тяжелее.

— Домой подбросишь? — спрашиваю друга. — Боюсь, я не доеду сам.

— Мог бы не спрашивать. Научишь меня так же? — тихо спрашивает он.

— Мог бы не спрашивать, — усмехаюсь я, зеркаля его ответ.

После душа отправляюсь к Ильхану за своим заработком. Выкладывает передо мной наличку, пятитысячные пачки по сотне в каждой, затянутые цветными резинками. Пересчитываю.

— Ты видишь это? Ты, мать его, видишь свой потенциал?! — Ильхан подскакивает со своего места и реально орёт. Его всё ещё кроет теми эмоциями, которые я отдал в зал. — Четыре с половиной ляма чисто твоими, Дан! Четыре, сука, с половиной ляма за ночь! Ты разорил этих людей сегодня. Шикарен, — хозяин клуба приземляется обратно. — Просто шикарен.

Повторить такое практически нереально. Я восстанавливаться буду несколько дней. Он понимает, без проблем меняя график боёв так, чтобы я мог выдохнуть.

— Какую информацию ты хочешь? — вынув открытую бутылку коньяка из шкафчика стола, Ильхан глотает прямо из горла и предлагает мне. — А, ты ж не пьёшь, — хмыкает и делает ещё глоток.

— Сколько сегодня на меня поставила Эвелина?

— Зачем тебе?

— Просто скажи, сколько в этой сумме её бабок, Ильхан, — давлю на него.

Хмыкнув, он лезет в базу, иногда поглядывая на меня.

— Новак не та, с кем тебе стоит ссориться, Данте, — предупреждает он.

— Разберусь. Дай мне сумму, — откидываюсь на спинку кресла и устало прикрываю веки на несколько секунд.

— Держи, — Ильхан толкает ко мне стикер с написанными на нём цифрами. Полторашка. Нормально. На руках останется три. Я смогу ещё сократить свой долг Калинину. Сумма всё равно остаётся неподъёмная. Но думать сейчас об этом у меня тупо нет сил.

— Спасибо, — откладываю полтора ляма, остальное убираю в сумку.

Ильхан салютует мне бутылкой, крутится в своём кресле. Примерно прикидываю, сколько заработал он. И правда, неплохо сегодня потратились любители адреналина.

Сколько денег Эвелины осело в кармане короля «Клетки», мне тоже по барабану. Главное, чтобы у меня ничего не было от этой женщины.

Прежде чем выйти на парковку к Арсу, нахожу верного пса Макса и прошу позвать его хозяйку.

— Отойдём? — киваю в сторону выхода, когда Эвелина оказывается рядом.

— Что такое, мой мальчик?

Закатываю глаза и разворачиваюсь к дверям. Выхожу на улицу. Вдыхаю полной грудью тёплый воздух. Штормит меня довольно прилично. Мышцы дрожат, хапнув перенапряжения. Держусь на чистом упрямстве и не перегоревшей злости.

— Устал, — вздыхает Новак. — У меня есть очень хороший массажист. Он мог бы…

— Возьми, — всовываю ей в руки деньги.

— Что это? — уронив от неожиданности пару пачек с пятитысячными, изумляется стерва.

— За костюм, за шампанское, — усмехаюсь я.

— Данте…

— Я, как мужчина, привык платить за себя сам, — на языке крутятся совсем другие слова, но идти в лобовую рискованно.

Пока она вздыхает, а Максик поднимает с земли пачки с деньгами, я ухожу к машине Арса. Мешком падаю рядом с ним, чувствуя, как отнимаются ноги. Откидываю спинку сиденья, насколько это возможно, и закрываю глаза.

Всё. Сели батарейки. Спать.