Глава 16

А утром я проснулась сама.

Все было почти в точности, как с Зевилем, разве что подняло меня не плохое предчувствием, а наоборот, то ли предвкушение чего-то хорошего. То ли я просто прекрасно выспалась, а потому так легко встала, да еще ощущая легкость и радость.

Но открыв глаза, поняла, что проснулась я все-таки из-за чужого присутствия.

Страха не было, а вот любопытства — вагон и маленькая тележка!

Потому что с чего бы старшему принцу еще и собственноручно тащить вазон с цветами?

Я тихо, стараясь не привлекать к себе внимания, подняла голову. Повезло еще в том, что как раз в этот момент муженек наконец поставил большую вазу и шагнул к выходу, абсолютно не обращая внимания на условно спящую меня.

Пока он ходил, я успела заметить еще две таких же вазы, а когда услышала тихие шаги резко закрыла глаза, притворяясь, что все еще сплю.

Ну каков молодец! Отличный ведь ход, не удивлюсь, если и завтрак он мне сам принесет. Как разговорить молчунью? Да застать ее врасплох. Причем не важно, по доброй ли воле я тишину соблюдаю, или это травма психологического характера. Толика везения, спланированная приятная и неожиданная акция и, вуаля, от восторга и благодарности, голосок прорежется.

Пока я размышляла, принц тащил уже четвертую вазу, а спальня наполнилась чудесным, мягким и свежим ароматом цветов. Не тяжелым, немного горьковатым, как например от тигровых лилий, не ярким и концентрированным, как это бывает у роз, а весенним, нежным. Я словно бы перенеслась на цветочный луг, где переплелись запахи колокольчиков и изумрудной травы, анютиных глазок и горделивых васильков, дельфиниума и душистой земляники…

Я наяву ощутила вкус маленькой ягодки и капелек росы на своих губах. Полцарства за землянику!

Я не стала больше таиться, осторожно приподнялась, невозмутимо взбила подушки и села. Надеюсь, принца не смутит утренняя причёска из спутанных волос, и слегка примятая со сна щека.

Удачный я выбрала момент, чтобы «проснуться», как раз и вазы были расставлены, и в руках у мужа ничего не было, а то еще, чего доброго, напугался бы.

Вон какое изумление в его взгляде плещется. Растерялся бедный. Но лучше вот так сразу, слегка испортить сюрприз, чем в самый неподходящий момент чихнуть или почесаться.

Я открыто улыбнулась мужу. Пора налаживать мосты. Однозначно.

Аромат цветов вновь наполнил меня. Во рту появился отчетливый привкус земляники. Боже, когда я ее в последний раз ела? Кажется целую вечность назад!

Я позволила себе окунуться в воспоминания детства. Помнится, папа тогда нам с мамой целое лукошко добыл. Ароматной, душистой, слегка грязной… Я словно воочию видела отца, протягивающего ко мне полную ладонь ягод. Он так мне улыбался… Открыто, светло и тепло. Моя улыбка была в большей степени адресована ему… Памяти любимого батюшки, который баловал нас с мамой в такие далекие времена…

Как же мне хочется земляники! Так сильно, что аж дурно становится. Беременность что ли сказывается?

Пока я размышляла муженек не терял времени даром, приблизился. При том, с таким выражением лица, что я на секундочку опешила. Чего он на меня так смотрит? Как я бы смотрела на землянику, появись она сейчас передо мной.

— Чувствуете? — спросила я, потягивая носом аромат.

— Да, — сглатывая, произнес он и осторожно присел рядом. — Ваше желание столь велико…

Я смущенно улыбнулась, точно, связь же, брачно-ритуальная. Теперь небось и он мечтает о ягодах. Может… прикажет ее найти? Если не для меня, то для себя, а мне какая-нибудь часть перепадет? Я довольно зажмурилась, представив перед собой целую тарелку лакомств.

— Интересно, возможно ли ее сейчас где-то купить… — Задумчиво протянула я. С намеком протянула, жирным таким.

А потому искренне опешила от отвисшей челюсти принца и последующего вопроса.

— Купить близость?

— Что?

— Ваше желание, я чувствую его, очень отчетливо. И вы предлагаете мне купить для вас мужчину?!

Я сейчас напоминала собой лемурову филломедузу — пучеглазую лягушку, обитающую на просторах Коста-Рики. Особенна эта квакушка тем, что у нее огромные глазищи красного цвета. Вот такими же глазами я и смотрела на придурка мужа. Ох мало, мало иметь связь, если ты не понимаешь чувства того, кто с тобой связан. Меня такая злость взяла, что я едва удержалась от того, чтобы не стукнуть старшего принца по морде. А я-то думаю, чего это он все ближе ползет по кровати. А оно вона что!

— Аромат этих цветов напомнил мне вкус земляники. — Ледяным тоном отчеканила я. — И мое желание относится к этой ягоде. Вот чего я безумно хочу.

Принц застыл с открытым ртом. Но вот пушистые ресницы сомкнулись, один, второй раз. Он хлопал ими словно был девицей на выданье, которая никак не могла определиться, чего хочет больше: вон того красивого юношу в мужья или вон того, соблазнительного не меньше и что главное при деньгах.

Кто сказал, что наследники не краснеют?

Я убедилась воочию, что это не правда. И краснеют, и бледнеют. И теряются даже! С муженька легко спала маска, обнажая передо мной даже больше, чем я смела когда-нибудь надеяться.

Передо мной предстал опешивший, абсолютно растерянный, нет не подросток-паренёк, а вполне зрелый, самодостаточный мужчина, которого не просто сбили с толку, но и поставили в неловкое положение. И он впервые не знал, как поступить. Вроде бы это так легко перевести все в шутку, сказать, что он ошибся, в конце концов устыдиться… однако он будущий король… А короли так не поступают. Они всегда правы, даже если изволят нести чушь и делать страшные и безумные вещи. Как там французский король-солнце [Людо́вик XIV де Бурбо́н, получивший при рождении имя Луи́-Дьёдонне́ («Богоданный», фр. Louis-Dieudonné), также известный как «король-солнце»(фр. Louis XIV Le Roi Soleil), также Людовик Великий (фр. Louis le Grand; 5 сентября 1638, Сен-Жерменский дворец — 1 сентября 1715, Версаль) — король Франции и Наварры с 14 мая 1643 г. Царствовал 72 года. (источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Людовик_XIV)] говаривал?

Я и есть государство? Я и есть закон, а все дамы двора принадлежат мне? Вот тут та же позиция. Это по глазам видно. Да и не только по ним.

А потому я даже не пыталась ему помочь. Наоборот, соблюдала тишину и пристально вглядывалась в лицо, которое он вряд ли бы по доброй воле мне продемонстрировал. Сомневаюсь, что его прошлые жены могли сказать, что видели его в минуту слабости. А я вот… нечаянно, но таки застала его врасплох. И теперь ожидала его хода.

От него будет зависеть многое. Я не шучу. Действительно многое. Если он сделает вид, что не говорил мне слов о близости — значит гордости в нем куда больше и мы с ним вряд ли сработаемся. Если поступит в духе короля-солнца, то с его дуростью я точно бороться не стану. Точнее это бесполезно, из сноба и козла выбить ни первое, ни второе, при учете его лет, попросту невозможно. Не тот возраст, чтобы перевоспитывать.

А если он все-таки умеет думать и признавать свои ошибки… Хотелось бы верить в последнее, потому как своим детям я однозначно не враг и должна сделать все, чтобы проклятие недофея их не коснулось.

Я пристально наблюдала за переменами во взгляде мужа, за тем, как исчезают краски с его лица, как дрожат и позже поджимаются губы. Я не пыталась дать ему передышку, отворачиваясь. Нет, я хотела видеть и его смущение, и его борьбу, чтобы знать, как поступить дальше.

Я смотрела и все равно не уловила момент перемены. Все произошло так быстро… Так стремительно и так заразительно…

Вот, казалось бы, секунду назад мужчина хмурился, осознавал, что невольно сделал гадость своей беременной жене, вместо задуманной приятности. А теперь сидит в расслабленной позе и хохочет. Да так заливисто, что я и невольно разулыбалась. Не получалось сохранять серьезность. Наваждение какое-то!

— Моя вина, простите, Сабина, вы такая хорошенькая, соблазнительная… Что я совершенно забыл о том, что не только мужчина, но и отец ваших детей. — Отсмеявшись заявил он. — Теперь я понимаю, почему меня снесло такой мощной волной желания. Тройная атака. Будет вам земляника, даю слово.

Сердиться? Хотелось бы. Но что-то не очень выходило. Тем более я получила заверение, что мне добудут землянику.

Я машинально утерла рот, из которого самопроизвольно слюна выделилась. Вот позорище-то!

— Простите, — вновь повторил принц. — Мне очень жаль, что я сказал не подумав.

Я слабо улыбнулась. Он хорош, и я тоже хороша. Сижу слушаю его с открытым ртом, да еще слюнями подбородок закапала. Но упоминание о ягодах меня прямо с ума свело. Нет, я, конечно, знала, что все беременные женщины, немного не из мира сего.

Чего стоила моя соседка, которая будучи беременной, изволила кушать батон, толстым слоем намазанный сгущённым молоком, а сверху украшенный шпротами. Боже. Это даже вспоминать противно! А я за сим действом наблюдала в общаге. И ведь Ленка даже не кривилась, наоборот, с таким удовольствием уплетала сие кушанье! Интересно, я со временем тоже на экзотику буду горазда? Не хотелось бы… Пожалуй, хватит с нас земляники.

— Спасибо, — выдохнула я, благодаря, конечно же за ягоды, которые мне обещались принести. — А с чем… связано это?

Я указала на вазоны с цветами.

— А ваше молчание? — вопросом на вопрос ответил принц, став невероятно серьезным. — Мне хотелось сделать вам приятное и наконец, понять причину вашего молчания.

Иными словами — разговорить. Ну-ну…

— Как вы успели заметить, я вполне отлично общаюсь.

— Вижу, — кивнул муж, — значит, вы не испытываете душевного дискомфорта, которое могло привести к невозможности вести беседу. Следовательно, вы специально не разговаривали. Я хотел бы знать почему.

— Не люблю сотрясать воздух по пустякам.

— Сотрясать… воздух? По пустякам? Простите, леди Сабина, а зачем вам трясти воздух? И как это осуществимо?

Вот же оранжевое лето! Различный менталитет и некоторые языковые барьеры. То, что в обиходе в России, здесь вряд ли слышали. И я забыла об этом. Расслабилась! Слишком привыкла, что во многом Ялмез схож с Землей. Плюс с точки зрения филологии русский язык не шибко отличается от местного. Вот ведь!

— Я имела ввиду, что не желала тратить силы на ерунду. Вести пространные беседы о погоде в то время, как я едва оправилась от болезни и мой ум занимали иные вещи. Скажите, ваше высочество, что ответил бы мне орте Сигуран, спроси я его о младшем принце?

— Он уже не принц, — хмуро выдал муж.

— Неважно. Вы поняли о чем я. Действительно важные вещи, касающиеся моей жизни, орте Сигуран мне бы поведать не смог. Полагаю, ответ бы был один: нет полномочий. Иными словами, со всеми вопросами я должна буду обратиться к вам. А вы долго не приходили… Так какой смыл общаться с человеком, который ничего нового или интересного не скажет? Только поругаться?

— Поругаться?

— Конечно, или вы полагаете, что я бы не расстроилась, получив отказ? Расстроилась и затаила бы обиду. А так, я не задаю вопросов, не получаю плохих ответов и не нервничаю, тем самым, не добавляя неудобств моим детям.

— Нашим, — поправил меня принц.

— Нашим, — эхом повторила я. — Я не желаю причинять им вред…

«В отличие от вас»

Недосказанное муженек отлично понял. И так голову вскинул, что я решила, что он себе сейчас шею свернет. Сиреневые глазюки запылали праведным гневом, но спустя пару секунд мужчина одумался и поумерил свой пыл.

— Ваша правда, — наконец выдал он. — У вас имеются причины считать именно так. Но мне бы хотелось, чтобы мы смогли прийти к пониманию, Сабина.

И пока я соображала, оказался очень близко и завладел моей ладошкой.

В следующую секунду, горячие губы коснулись моей кожи.

— Вам недавно исполнилось девятнадцать лет, я запоздал с поздравлениями, однако полагаю, что лучше поздно, чем никогда. Я никоим образом не оправдываюсь, — мужчина улыбнулся, — но искренне прошу простить меня за боль, которую я вам причинил. Я сожалею, что так вышло. И прошу понимания.

— Поступить иначе вы не могли. — Я вздохнула, но выдергивать свою руку не стала. — Я понимаю, однако, принять некоторые вещи до конца не могу, ваше высочество. Будем откровенны. Вы не знаете меня, я не знаю вас. Мы в той ситуации, когда ни расстаться, ни сблизиться не можем. С моей стороны — это память о том, что вы сотворили совместно с моим дядей. Для вас — отсутствие подобного желания. Есть только долг. Долг будущего короля, долг временного мужа, связанного брачным ритуалом. Признайтесь, вам я совершенно не важна. Вам нужны здоровые дети.

Я встретила потемневший взгляд мужа спокойно. Не сейчас я рассчитывала заводить такой разговор, но раз уж так сложилось. Не время отступать.

— Каждая жизнь бесценна, — тихо возразил муж. — Каждый достоин счастливого будущего.

— И даже вы?

Его высочество вздрогнул и опустил веки. Да. Не все могут короли. Как в песенке, жениться по любви — не может ни один король[Героиня вспоминает песню в исполнении А.Б. Пугачевой «Все могут короли»]

Правда, пока он не король… А значит, шанс вызвать этого истукана на настоящие чувства есть.

К тому же, мне действительно его по-человечески жалко. Будь сейчас тут не я, а настоящая Сабина, боюсь скандала с истерикой было бы не избежать. И о счастливом будущем точно говорить не пришлось. Она бы точно не смогла оставаться подле наследника, не вздрагивая от его прикосновений. Вряд ли бы скрывала ненависть и боль. Ее использовали, грязно и грубо. Но положа руку на сердце, большая часть вины ложится все равно на плечи отморозка-дяди. Хотя и принц тоже заинтересованное лицо. Но все равно его жалко.

Сколько лет он одинок? Именно одинок? К том уже, несомненным плюсом принцу то, что он еще не очерствел до конца. Просит, говорит, а не приказывает. Сумел признаться, что вспылил зазря и совершил глупость обвинив в недостойном желании. Не побоялся показаться мне дураком. Много ли таких мужиков, которые смогут принять правду, а не устроят еще более безобразную сцену, где роль виноватой овцы будет отведена свидетельнице позора? То-то же. Есть за что уважать этого мужчину. Но пока этого мало.

— На мне куда большая ответственность, чем на любом из жителей Ялмеза, — тихо ответил он. — За благополучие мира каждый король платит свою цену.

— Несомненно, — я осторожно сжала его похолодевшие пальцы. — Но необязательно отгораживаться от мира глухой стеной. Я не могу обещать вам, что сразу и легко прощу то, что произошло с нами. Однако могу заверить, что не доставлю беспокойства ненавистью или желанием мести. Этого не будет.

Я удостоилась уважительного взгляда. Мужчина словно бы впервые меня увидел. Явно поразили речи малолетней девчонки. Собственно, по сравнению с ним, Сабина и правда младенец. Впрочем, я тоже не далеко ушла от подобной оценки. Мои тридцать пять против его сотки? Каково, а?

— Я предлагаю вам познакомиться заново. Познакомиться и помочь нашим детям родиться на этот свет здоровыми. Я слышала, что если отец общается с детьми в утробе матери, то это идет им на пользу. Почему бы и нам не попробовать?

На самом деле я сейчас предлагала куда большее, чем сказала. Я делала первый шаг навстречу. И поймет ли меня муж правильно? Поймет, что именно я сейчас предложила?

«Понял», — по сияющему взгляду и облегчённому выдоху, сообразила я. Все правильно расценили и взвесили.

— Вы окажете мне честь, леди Сабина, — произнес он, и, поддаваясь внутреннему, явно эмоциональному порывы, прижался губами к моему лбу. Надо же какой прыткий! — Благодарю.

Я спокойно приняла и его действия, и его слова. Радоваться пока рано. Вдыхать облегченно — да, можно. А в остальном. Это сейчас он такой покладистый. Время имеет свойство иначе расставлять приоритеты. А посему, пока не стоит ни давить, ни чего-то требовать. Рано. Слишком рано.

Вообще, это ошибка всех женщин, как только мужик пошел на уступку, у нас в голове лампочки загораются: ага, попался, можно веревки вить. Ни черта подобного. Чтобы не перегнуть палку, следует поумерить пыл и не вывалить все, чего тебе хочется. И ножкой не топать, требуя сиюминутного изменения. Пока достаточно того, что наши встречи будут. У меня впереди еще семь месяцев, дабы повернуть фортуну в свою сторону.

— Спасибо вам за прекрасные цветы, они напомнили мне о детстве.

— Правда?

В глазах высочества было такое облегчение от того, что я тему перевела, что я едва сдержала улыбку. М-да, жаль мужика, явно все время дело имел с избалованными истеричками. Вот и будем выезжать на контрасте. Сегодня уступим в малом, завтра все вернется с торицей.

— Да, а еще о землянике, — улыбнулась я.

Ну да, мозг о ягоде забыть не дает. Тем более аромат от пяти больших ваз с цветами только усиливался, а потому… Пока не съем хоть несколько ягодок, точно не смогу абстрагироваться от чудесного запаха.

— Странно, мне казалось, вы ничего не помните о своем детстве.

По-хорошему стоило испугаться. Ведь Сабина не хранила память о своем доме и родителях. Зато отчетливо помнила время бродяжничества и скитаний. А вот я хранила о себе почти каждую крупицу времени подле родных.

— Вы никогда не думали о том, что люди в стрессовых ситуациях способны на всякие чудеса? К примеру воин, загнанный в ловушку, вдруг совершает подвиг? И в одиночку не только атакует большее количество врагов, но и выходит победителем?

— Кто же не читал писание о Нероде, — улыбнулся муж, совершенно точно узнав персонажа, которого я привела примером. Мне это было не трудно, о нем читала Сабина. Я же вспоминала о герое-летчике Алексее Маресьеве[4 апреля 1942 года в воздушном бою был подбит самолёт Алексея Маресьева. Восемнадцать суток лётчик боролся за свою жизнь: через леса и болота он ползком пробирался к советским войскам и несмотря на все трудности — добрался до своих. После тяжелого ранения Алексей Петрович лишился обеих ног, но продолжил боевые полеты и бил вражеские самолёты.]. И в который раз мысленно восхитилась его силой духа и мужеством. Вот уже кто пример для подражания.

— Так вот, полагаю, что во время еще более стрессовой ситуации, когда мозг способен обработать эту информацию, а рассудок ее пережить, открываются и более старые раны. Как нарыв, и информация становится доступной. Пусть не сразу, пусть по чуть-чуть, отрывками, урывками, смутными видениями. Думаю, в детстве я ела землянику. Аромат очень знакомый.

Вот так вот. И не солгала, и всей правды не сказала. К то муже, у меня появилась одна мысль. И интуиция буквально вопила о том, что для мужа не является секретом, как провела свое детство его очередная временная жена. Просто Сабине об этом никто и никогда не рассказывал. Дядя же самый лучший ищейка, которым может распоряжаться принц. Что он, обнаружив родственницу, не провёл расследование? Трижды ха! Все было. Наверняка и путь ребёнка проследили и опросили кого нужно и не нужно. Да вытянули потихонечку ниточки.

Я смотрела на мужа, как кролик на удава. Не в том плане, что я его боялась, нет, я хотела знать информацию, которую он смог получить, задействовав свои связи. Сомнений в том, что они у него были — не осталось. По взгляду видно, знает.

— Сабина, давайте не будем портить такой чудесный день не очень приятными новостями. В одном вы правы. Землянику в детстве и вы, и другие дети, точно видели и нюхали. Потому как собирали на продажу.

И тут-то я сделала стойку. Точнее не я, тело Сабины. Потому как для меня нет ничего дикого в том, чтобы собирать ягодки, а потом их продавать. У нас считается нормой поехать в ту же Финляндию на сбор клубники. Да и детский труд испокон веков использовался. Но на Ялмезе… Упоминание о том, что дети целенаправленно занимались сбором овощей, фруктов и ягод для продажи, автоматически означает то, что родителей у них не было изначально. То есть не так. Конечно были те, кто зачал и родил, но вот ни одного дня ни мать, ни отец, не участвовали в воспитании и заботе своего новорожденного чадушка.

Роженица приходила в так называемые места разрешения, где ей помогали родить, при этом она ни дня не кормила его самостоятельно, не давала имени, и не имела права оставлять о себе хоть какую-то паять в виде кулонов, браслетов и прочей ерунды. Придя в такое место, она изначально отказалась от своего дитя и уже прав на него не имела. А затем ребенка распределяли в один из приютов: это мог быть как городской, деревенский или приют при храме. Судя по тому, что Сабина собирала землянику, жила она явно в деревенском приюте. М-да…

— И как ее звали? — спокойно спросила я. — Ту, что пришла рожать меня в место разрешения?

Улыбаться принц перестал. Смотрел серьезно, будто бы взвешивая на невидимых весах, а стоит ли вообще мне это говорить и с чего я вдруг взяла, что он такое знает.

— Я бы не советовал. — Наконец выдал он. — Да, я знаю, кто дал вам жизнь. Но…

— Не собираюсь искать встречи, это просто любопытство. — С моей стороны именно так и было. Сабине, наверное, было бы интересно почему она оказалась отказником не с праздным любопытством. Но какой смысл искать мать, которая сама пришла рожать туда, где теряла все права на ребёнка?

— Ей было шестнадцать, когда она родила тебя. И… это не было добровольно.

Словно камень бросил. Я вздрогнула. Да уж…

— Виновные наказаны. Девушка получила шанс на новую жизнь. Мы помогли ей в этом.8c847c

— Спустя почти десять лет… — Сабина нашлась почти в девять лет. Следовательно, десять лет та девушка чувствовала себя осквернённой. И видимо, судьба у нее была не легкая, раз эти два благодетеля вмешались. Я имею ввиду дядюшку и наследника. Впрочем, скорее всего, пожалел девушку таки принц.

— Лучше поздно, чем никогда.

Действительно…

— Спасибо, — я вздохнула.

Мужчина поднялся с кровати.

— А вот ваш завтрак и… земляника. — С проказливым видом заявил он, и в следующий момент в комнату прошли служанки во главе с орте Сигураном.

Земляника! У меня все мысли из головы сдуло. Даже тот факт, что мне бы умыться следовало. А только потом завтракать. И вообще одеться. Какой там! Земляника! Целая корзина! И так быстро! И все мне! Да!

Я накинулась на ягоды, как волк на овцу. Боже! Никогда ничего подобного не чувствовала.

Все, что происходило в моей спальне, происходило без моего участия. Я полностью погрузилась в процесс обжорства. Именно так. Целыми горстями земляничка исчезала из моей ладошки и нежным флером ложилась под язык. Самое удивительное, что несмотря на то, что мне отказали мозги, я все равно ела аккуратно. Правда, без остановки.

Меня не волновали ароматы омлета с беконом, воздушных оладушек и травяного чая. Я всецело была поглощена земляникой. И смогла остановиться лишь тогда, когда уже реально не лезло.

Несколько осоловелым взглядом окинула на половину пустую корзину и поразилась. Нет, кто бы что не говорил, но только что явно ела не я.

— Миледи, как приятно видеть ваш аппетит, — орте Сигуран никуда не ушел. А вот принца уже не было.

Вот блин!

— Полагаю, завтрак стоит подавать после прогулки?

— Прогулки? — удивилась я.

— Да, его высочество распорядился. После того, как вы позавтракаете и соберётесь, вас ждет прогулка по саду.

«Видимо, это часть подарка ко дню рождения. Сначала цветы и завтрак, а теперь вот прогулка» — подумала я.

Что ж, я не против. Наоборот, осточертело в своих покоях куковать.

— И я счастлив, что вы преодолели барьер.

— Барьер?

— Конечно, вы наконец отвечаете. — орте Сигуран улыбнулся и низко поклонился. — Вы позволите вас осмотреть перед омовением?

Будто у меня другие варианты есть. Каждое утро начиналось с осмотра. Потом купальни, завтрак, где опять же верховодил орте Сигуран. Так что я не противилась. Позволила и осмотреть себя, и выслушала, что энергия циркулирует правильно, и ничего не угрожает моим детям.

На этой ноте мы распрощались. Я в окружении служанок направилась в купальню, а орте Сигуран ушел по своим делам.