Глава 22

Когда первые, вторые, и даже третьи восторги утихли, и мы начали нормально соображать, прогулка продолжилась. Мы гуляли вдоль фруктовых деревьев, которые только начинали цвести, лакомились орешками, которые натащили белки, шутили, говорили, не раздумывая над словами и секунды, и не пытаясь юлить.

Данерт делился своим прошлым, к примеру о том, как будучи моложе он трижды пытался попасть на территорию божественных посланников, но не преуспел в этом. Он словно бы вновь стал двадцатилетним юношей, так беззаботно и легко вел себя, так весело и иронично подтрунивал над собой, что я млела. Он нравился мне все больше и больше. И если Данерт будет хотя бы со мной таким, то чем черт не шутит, можно и влюбиться!

Я понимаю, что для всех мягким, чутким и снисходительным нельзя быть, все-таки корона ему светит, да и наместники могут на шею сесть, но для той, которую он полюбит, сможет снять маску властного и надменного мужчины? Мне кажется, что да… Вряд ли с детьми он тиран…

Мы так и не встретили других людей. Я все вот ждала, что кто-то выйдет нам навстречу, а может мы заметим кого-то вдалеке, в тех же кустах или наоборот, кто-то пойдет следом за нами, но нет… Складывалось впечатление, что кроме животных и нас, здесь никого не было.

— Сабина, мне кажется, они куда-то меня ведут. Причем одного, — вдруг произнес муж. — Ты отпустишь меня?

У меня даже мысли не возникло, что кому-то из нас может грозить опасность. А потому я улыбнулась.

— Меня тоже, смотри, за юбку дергают.

И не солгала. Нас действительно пытались разделить. И если у ворот я возмущалась, то тут не стала, может они что-то волшебное нам дать хотят. Ну там плюшки для мальчиков, плюшки для девочек. Почему бы и нет?

Уйдем мы точно вместе. Я была в этом уверена.

Данерт легонько коснулся меня поцелуем и только после этого пошел за проводниками.

— Ведите, — улыбнулась белкам, которые и дергали меня за юбку.

Но шагу ступить не успела, как мне в руки с разбега плюхнулся малиновый енот. Тот самый, что еще у фонтана успел оценить мои объятья.

— Тебя давно не обнимали что ли? — рассмеялась я, — давай и поцелую!

Зверек не был против, а я не стала себе отказывать в этом порыве. К тому же я всегда мечтала потискать живого енота, и неважно, что он такого интересного оттенка.

Прижимая к себе теплую тушку млеющего животного, я следовала за другими животными, которые вели меня в лесок. Где-то спустя три минуты я расслышала шум… шум падающей воды, а потом и увидела настоящее чудо.

Фонтан на площади словно бы повторял радужный водопад. И что-то мне подсказывает, что архитектор, который его проектировал, точно побывал однажды у посланников. Потому что мне слабо верится в совпадения.

И пусть я буквально час назад уже видела цветную воду, эта отличалась, значительно отличалась от ее клона. Да она была цветной и также не смешивались между собой оттенки, но при этом она так блестела, а еще к ней нестерпимо тянуло… Я и оглянуться не успела, как уже стояла по пояс в воде.

Причем меня совершенно не пугала грохочущая и обрушивающаяся вода. Все было так восхитительно легко и нежно, трепетно и гармонично… В голове было пусто, такой приятной пустотой, которую не хочется заполнять. Я любовалась видами удивительной, не побоюсь этого слова волшебной воды, наблюдала за пучеглазыми рыбками, которые меня не боялись, бабочками, порхающими вокруг, и почти растворилась в нежной мелодии птичьей трели, когда…

— Ты чего в воду забралась? Эй, Сабрина, тебе помощь нужна? Ты вылезти не можешь?

— Ты чего весь кайф обламываешь? — рыкнула я и сама себе удивилась. — Нет, я звала тебя раньше, а сейчас ты мне не особо нужен.

— Как это не нужен? — возмутился бог, — Сабрина, вылазь-ка ты из этой водички, она мне нравится…

— Не нравится? — эхом повторила я и обернулась туда, откуда доносился голос. — А по мне это удивительная штука, смотри как интересно переливается. Да и ощущения такие…

— Сабрина, выходи из воды.

— Да чего ты волнуешься? Между прочим, эта водичка находится в святая святых — доме твоих посланников.

— Я не шучу, — заупрямился бог, и плавно опустился на землю.

Но меня заинтересовали не его опасения. Я вдруг поняла, что животные видят его. Собака водила носом, а после в упор глянула на недофея. И это меня поразило, я даже шаг к ним сделала.

— Слушай, они тебя видят…

— Кто меня видит? — не понял бог. — Да выходи ты уже.

Я не успела ни ответить, ни пошевелиться, потому что все произошло так стремительно.

Вот бог на берегу, а вот он в лапах енота и уже в воде все с тем же енотом. Жалкая пара секунд, а какое событие!

— …ть! — традиционно-русское восклицание из уст божественной сущности подсказало, что вреда недофею полет не причинил. — А ну пусти меня, малиновое чудови…

Бог не договорил по причине бульканья. Енот его как тряпку замочил в воде. Выглядело все это смешно. Страха за своего помощника я почему-то не испытывала, а вот потребность выйти из воды — огромную.

Интуиция обыкновенно меня не подводила, поэтому я опрометью кинулась на берег.

И не зря.

Потому что начались настоящие чудеса. Все, что было до этого — ерунда.

Поначалу я не могла толком рассмотреть, что же именно происходит, все вдруг зарябило в глазах, засверкало ярко так, празднично, а потом и вовсе водопад укрылся от меня под цветным туманом.

Но длилось это не долго. Может минуты три, точно не больше. А когда вернулось к исходному состоянию… недофея больше не было. Вот совсем.

Зато бы голый мужик с длиннющими разноцветными волосами, стоящий по пояс в воде.

Я утратила дар речи и просто пялилась на этого знакомого незнакомца. То, что это и есть бог, почему-то не сомневалась, но в виде недофея мне он явно больше нравился. Жаль крылышек… однозначно жаль.

— Ты бы хоть одежду наколдовал, — выдохнула я, когда отошла от первого шока.

— Это что сейчас было? — вытаращился на меня бог. — Сабрина, я обрел плоть!

— Допустим, плоть у тебя уже была, меньший размеров, но была…

— Сабрина! Я имя свое вспомнил!

— Замечательно. Нет правда, я тебя поздравляю, но… Оденься ты наконец!

— Сабрина, я вернулся! Вернулся!

Я и глазом моргнуть не успела, как была стремительно подхвачена на руки заново родившимся и мокрым богом. И одежду он себе, конечно же не наколдовал. Зато закружил, крича нечто восторженное.

— Поставь, поставь меня! Слышишь ты? Поставь, меня уже укачивает. — Я лупила по плечам бога и реально чувствовала подступающую тошноту. — И оденься, если сейчас муж увидит нас… и тебя в таком виде, что я ему скажу?

— Увидит? Думаешь увидит? — шепотом спросил больше не недофей и аккуратно поставил меня на землю.

Я медленно опустилась попой на траву и попыталась перевести дух. Чувствую, тошнить меня явно не из-за кружения начало. Только после того, как бог меня отпустил, я поняла, что его прикосновения — это концентрирования энергия, та, что шла от животных, только в куда большем количестве. У меня был банальный передоз магией или чем там является эта энергия.

— И почему я раньше сюда не приходил? — бог в эйфории носился по берегу. — Как же это прекрасно, как же это замечательно! Сабрина, уууух!

Я восстанавливала дыхание, пытаясь его выровнять и не поделиться с травой тем, что успела съесть. Ко мне подтягивались живность. Еноты, сурикаты, собаки, белки, все вдруг решили, что возле меня самое лучше место, видимо, зрительское место.

Нет, я их хорошо понимала, такое представление вряд ли каждый день увидишь.

Голый мужчин с разноцветной шевелюрой, который скачет по берегу и орет дурниной. Особенно эпично смотрелось то, что у него было ниже пояса. Скажем так, колокольчики звенели. Одно радовало — топор был явно не в боевой готовности.

Идиотизм, который мне приходилось наблюдать. Ибо этот уже ни разу не фей носился вокруг меня. И даже немного отплясывал. Или таки не немного.

— Может ты уже угомонишься и все-таки найдешь, чем прикрыть свое естество.

— Ты просто не понимаешь! Сабрина, это так восхитительно, так за…

С громким хлопком мужик исчез. Подскочили все: и я, и звери.

— Ты где? Бог, ты куда делся? — в панике крикнула я.

— Здесь, — очень печальный и грустный голос над головой. — Я здесь.

Я задрала голову и опешила, бог не просто вернулся к прежним размерам, кажется, он стал даже еще меньше. И крылышки вернул….

Пока я соображала, что сказать и как вообще отреагировать, раздался всплеск, бог вновь окунулся в воду.

В первый раз его оттуда вытащила ласка. Недофей упирался, орал, что не согласен, но все же был вытащен на берег.

Во второй раз его вытащили два обозленных бобра. Обозленных, потому что кусающиеся боги — это тоже не каждому дано стерпеть.

В третий раз, я уже только вздыхала, наблюдая за тем, как вылазит из водопада собака, в чьей пасти сидел упирающийся и все еще верящий в очередное чудо бог.

Когда настало время десятого, юбилейного захвата ополоумевшего недофея, я уже не сидела в сторонке, а первой подхватила фыркающего бога.

— Угомонись, это был кратковременный эффект. Но в твоих силах проанализировать произошедшее и постараться понять, что именно ты должен сделать, чтобы на постоянной основе вернуть то, что утратил.

— Я ведь и имя помнил, Сабрина, — бог всхлипнул и прижался к моему пальцу. Собственно, он на ладонях у меня сидел. — И чувствовал свое могущество, потоки магии, энергии древа, которые циркулировали во мне и…. Но имя… я опять забыл. Я все забыл, это словно…

Тут он осекся.

— Словно что? — осторожно уточнила я.

— Ничего, — отчеканил он. — Надо проверить. Надо проверить и если все так, то…

— Стоять! — я успела ухватиться указательным и средним пальцами за его крыло, и не дала ему ускользнуть. — О чем ты?

— Я расскажу, но когда буду уверен в своих выводах. А сейчас, вам пора во дворец. Забирай мужа, ему уже донесли нерадостные вести.

— Бог, не вздумай исчезать так! Какие вести?

— Его дочь при смерти, Сабрина. Он сам идет к тебе, позже, мы поговорим позже.

* * *

Возвращение во дворец запомнилось горестным, каким-то безнадежным молчанием.

Я не ждала, что Данерт поделится тем, что его угнетало и доставляло столько боли. Не уверена, что им сама бы стала делиться своими переживаниями, особенно, когда кошмар, который преследует его так много лет, даже и не думает кончаться.

Казалось бы, его старшую из оставшихся в живых детей миновала сия чаша, а оказалось нет, девочка получила небольшую отсрочку.

Я не пыталась утешать мужа или отвлекать его от тяжёлых дум пустыми разговорами. Это все ложь, что нейтральная тема поможет на миг забыться. Нет таких слов, которые помогли бы справиться с горем. Я знала это по себе и своей утрате. Все, что я могла сделать, всю дорогу не отпускать руки мужа и соблюдать тишину. Я делилась своим теплом, плечом и тем, что просто была рядом.

Я не задавала вопросов, когда орте Сигуран быстро осмотрев меня, велел подать ужин и не уходил, пока я его не съела. А вот потом его забрал Данерт, который даже не попрощался.

Нет, это не было невежливым или холодным, нет, он просто мыслями был там, подле своей дочери, и я не могла его за это винить. Он и так ждал, пока позаботятся обо мне, хотя если бы я могла выдать то, что мне известно о том, что происходит, сама бы его пинками отправила к ребенку. Но я не могла, потому что, судя по всему, мне об этом запретили говорить. А значит, и знать я не могла. Очередного обвинения в том, что я демон, мне не хотелось. Как и допроса, который вряд ли я смогу выстоять. Тут уже не отшутишься.

С помощью служанок, новых кстати, я посетила купальни и переоделась ко сну. И вот тогда, выгнав всех и оставшись одна, я попыталась вызвать недофея на разговор. Конечно, тот не отозвался.

Ни через десять минут, ни через двадцать, ни даже через час.

Я уже не звала его голосом, но мысленно костерила на все лады. Неужели мы возвращаемся к тому, с чего начали? Секреты, тайны и недомолвки? Опять бог будет потчевать меня байками, и ждать у моря погоды? Точнее ждать, пока я не узнаю правду? При этом что-то изменить явно будет поздно. А когда это случится, будет разводить ручками и петь песни про то, что он не знал, что так выйдет?

Я лежала с закрытыми глазами и пыталась обдумать все, что происходило у посланников. Что такого понял бог, что как с цепи сорвался? И почему к нему вернулось его тело и память на какие-то жалких десять минут? Самое главное, почему он, как придурок гасал вокруг меня в чем мать, ладно, дерево родило вместо того, чтобы поведать как его звали, и кому в конце концов поклонялся Ялмез?

Эйфория? Вообще, верится, потому что его поведение напоминало поведение человека под сильными психотропными препаратами. Ему явно побегать и попрыгать по берегу казалось важнее всего остального.

Допрыгался…

Сколько бы я не ворочалась, как бы не пыталась выстроить хоть какую-нибудь вразумительную теорию относительно странного водопада с его разноцветной водичкой, ничего путного в голову не приходило, кроме того, что там сконцентрировано огромное количество магии. Магии Ялмеза. И теперь понятно, почему не каждого пускают в святая святых. Это ж подпитается магией кто-нибудь с таким же самомнением, как у Анлунирона — и все, хана человечеству.

Думаю, меня пригласили только из-за связи с богом. Раз они его видеть могли, раз специально в воду пихнули, значит им было ведомо куда больше, потерявшего память бога, который сам к ним не приходил. В конце концов, они его посланники.

А еще, мои мысли плавно переходили к Данерту, я даже сама удивилась тому, что подспудно ожидала, что он придет ко мне. Помолчать, полежать рядом, просто ощутить то, что он не один в своём горе. Но он не пришел, зато я уснула. И снилась мне какая-то странная муть.

Я находилась возле того водопада, но несколько дальше, чем сегодня в реальности. Не там, где вода стремительным потоком обрушивается на камни, а по течению ниже, примерно метров на двести, куда она впадала в огромное озеро. Я сидела на берегу и наблюдала за тем, как больные, раненые животные медленно ползут к воде. А некоторых, очень маленьких, видно едва народившихся, тащат другие животные.

Причем все они выглядели нормально. То есть никаких диких раскрасок их шерсть не имела. Зато после того, как они выходили из озера…

Я все сидела на берегу и все наблюдала за тем, как одни животные сменяют других. До бесконечности…

Я проснулась с чувством незавершенности. Словно бы мне показали нечто важное, а я все никак не могла понять, что же именно.

Этим утром орте Сигурана не было, и Данерта тоже.

Опять с другими служанками меня и одели, и умыли, и в столовую провели, где я испытала откровенный шок. На стол накрывал Анлунирон.

Осунувшийся, бледный, явно только вчера вытащенный из камеры… Но поразило меня не его явление, дядю я так и так вскоре бы увидела, меня поразило то, что он выполнял обязанности слуг. С какой такой радости?

— Все вон, — потребовала я и изумилась, когда и Анлунирон попытался выйти. — Дядюшка, вы же не слуга. Я не к вам обращалась. Доброе утро, это так мило, с вашей стороны, озаботиться моим питанием.

Я играла на публику. Пусть прислуга слышит именно то, что я сейчас сказала и затем разнесет по всему дворцу. Нет уж, не знаю, что именно было сказано Данертом дяде, тот явно решил перевернуть все с ног на голову.

— Доброе утро, миледи. — Тихо произнёс Анлунирон и даже склонил голову, но вот ярость и злость скрыть не сумел.

Вот ведь оладушек! Принц, ну что ты за человек-то такой? Куда так поторопился и на кой ляд все испортил?

Убедившись, что нас действительно оставили наедине, я шепотом обратилась к Анлунирону.

— Вы же способны сделать так, чтобы нас никто не смог подслушать?

— Конечно, миледи, — ответил Анлунирон так, что жалеть его мне расхотелось напрочь.

Посмотри-ка, нашел он девочку для битья.

Если он сейчас еще и вальяжно развалится на стуле или попробует взять нить разговора в свои руки, то я за него радеть больше точно не стану, буду приказывать как слуге. Все равно не выполнить приказания он не сможет.

Но дядюшка меня не разочаровал. Видимо, что-то уловил и в моей изменившейся позе, и в потяжелевшем, оценивающем взгляде. А потому на рожон лезть не стал.

— Я не буду ходить вокруг да около и буду говорить прямо. То, что вы сделали, я не простила. И не уверена, что когда-нибудь смогу как-то вас понять. Но мне нужны ваши способности, чтобы защитить детей. В вашу дружбу с мужем, если она еще осталась, я лезть не собираюсь, но и не подчинения моим приказам, не допущу. Однако, меня совершенно не устраивает один момент.

— Какой же, миледи?

— Ваше поведение, дядюшка. Вас не лишили титула и земель, вы по-прежнему лорд Анлунирон тар Блэкиарат, так и ведите себя со слугами соответствующе. Никто не должен знать, какое наказание вам назначил его высочество. Никто не должен понять, что вы бросили тень на наследника Ялмеза, и уж тем более, были замешаны в истории с его младшим братом. Достаточно того, что об этом знаем мы трое, и полагаю, вы сумеете сделать правильные выводы.

Я с удовольствием наблюдала за тем, как меняется выражение лица Анлунирона с горделивого, даже немного надменного, в обескураженное и шокированное. Но вместе с тем и недоверчивое…

— Это очень щедрое предложение, миледи, однако…

— Говорите, дядя, я вас внимательно слушаю.

— Приказ его высочества был предельно ясен — стать вашей тенью, слугой, кем угодно… Я полностью в вашем распоряжении и…

— Вот именно, — перебила его я. — А значит, мне решать то, как вы должны себя вести со всеми остальными. Как полагаете, мы сумеем договориться? Или вам больше подходит вариант вынужденного брака, рождения двух наследников, а после ссылка без права вернуться обратно?

Я не улыбалась, хотя очень хотелось. То, что мужик трактовал приказ своего высочества прямо, не удивило, но ведь мозги-то у него есть?

Мужчина раздумывал недолго, я даже могла поклясться, что видела, как отражаются мысли в его глазах. Взгляд стал увереннее, спокойнее и в нем явно проскальзывала надежда.

Ага, есть контакт, значит, сработаемся.

— Я…миледи, хотел бы узнать, что именно должен делать. — Спустя пару минут, наконец изрек он и посмотрел на меня уважительно.

Ну надо же!

— Для начала отдайте приказ слугам, чтобы принесли второй прибор. Мы будем завтракать вместе, а заодно я расскажу вам о том, как вижу наше будущее и существования друг с другом.

— Подчиняюсь вашей воле, миледи.

Как только он вышел я выдохнула. Пронесло или не пронесло? В любом случае, поздно пить боржоми [Поздно, батенька, пить боржоми(известная марка минеральной воды), когда почки отказали — разговорный фразеологизм, который обозначает констатацию запоздалой реакции и не возможности что-либо изменить.] То, что мужчина начнет анализировать и мое поведение, и мои слова позже, сомнений нет, но я должна заручиться его верой в то, что лишь действуя со мной заодно, он сумеет восстановить свое положение в глазах Данерта.

А потому, до его прихода, прокручивала в голове все фразы, что могла ему сказать без опасения. Хотя все равно бесполезно, от девятнадцатилетней соплячки он будет ждать поведения согласно возрасту и воспитанию. Так что во всем будет искать подвох и сомневаться. Значит, буду манипулировать рождением здоровых детей, его, между прочим, родственников. Детей короля, как никак! К ним-то у него явно иные чувства быть должны.

К тому моменту, как Анлунирон вернулся, я полностью успокоилась и расслабилась. Этот бой будет за мной, я уверена!