ГЛАВА 18: Шило в мешке и татуировка на руке

На некоторое время повисла тишина… А потом голова пошла кругом от скорости, с которой разворачивались события. Трудно сказать, кому сейчас нужнее помощь целителей: мне или побледневшему от таких новостей дяде?

Захотелось упасть в обморок, позволив мужчинам самим во всём разобраться, но я уже успела убедиться, что в случае с Габриэлем, это не выход. Если дракону понадобится, он знает быстрый способ, как вывести меня из бессознательного состояния. 

Эх…

– Если это шутка, то явно неудачная, – наконец процедил дядя.

– Я серьёзен, как никогда, – спокойно объявил генерал, неотрывно наблюдая за реакцией императора, – мы с Анариэль не только истинная, но и супружеская пара.

Выражения лица у дядюшки стало… о-о-очень говорящим. Я мысленно молилась, чтобы он не потребовал показать мою татуировку, но…

– Хочу видеть знаки Анариэль. Отдельно от них, твои ни о чём не говорят, – дядя сложил руки на груди и пришпилил меня взглядом, как коллекционер редкую бабочку. – Я жду.

– Дорогая, покажи Его Величеству татуировки, – голос Габриэля прозвучал так безмятежно, что захотелось его стукнуть и напомнить, что кое-кто успел напакостить и спрятать свои знаки!

Великие духи! Простите меня неразумную, верните мне татуировки! Я больше не буду прятаться от мужа, и в благодарность высажу ещё с десяток Священных рощ!

Колечко генерала тут же потеплело. Настрой оно одобрило, а значит, меня не бросят в беде! Я не знала всех его способностей. А вдруг оно и вправду может замолвить за меня словечко перед обидчивыми духами?

– Ани, я жду! – с нажимом повторил дядя. – У меня нет времени на ваши игры!

– Ну почему же, игры, – ответила, не спеша стягивая перчатку и продолжая мысленно молиться. 

Каково же было моё удивление, когда я увидела на своём запястье яркую, чёткую татуировку пары!

Она светилась как ясное солнышко и тянула свои лучики к знаками Габриэля, подтверждая нашу связь, и образуя вместе с его татуировкой уникальный священный узор, сотканный из благословения духов и древних защитных рун!

Подделать или разорвать такую связь нереально. Моему августейшему родственнику оставалось лишь шумно выдохнуть и заскрипеть зубами, высекая похоронный марш для своих брачных и политических планов.

– Во-первых, я хочу знать, как и когда это произошло, – наконец произнёс Грегори, – а, во-вторых, ради какой… рощи вы молчали?!

Я сдавленно кашлянула. Вопросы, по сути, правильные, но сознаваться, что я вышла замуж случайно, не зная толком за кого, мне совсем не хотелось. Хватит с него и этой информации на сегодня. А то, не ровен час, от таких потрясений императора удар хватит прямо на наших глазах.

– Да, мы скрывали, потому что вторая ипостась Анариэль ещё не проснулась, и у нас имелись определённые сложности с проявлением меток пары, – уклончиво пояснил Габриэль, – поначалу мы сами сомневались и…

– И на всякий случай решили пожениться, да? – иронично уточнил Грегори.

Я облегченно выдохнула. Дядя всегда начинал язвить, когда остывал после скандала. Если пошли ядовитые шуточки, значит самое страшное позади! Он уже мысленно смирился с неизбежным.

– Анариэль нужно было срочно инициировать шаманский Дар. Я случайно узнал об этом и согласился лично проводить её в Итуваре, – невозмутимо ответил генерал, и лицо дяди вновь пошло багровыми пятнами.

Рано я обрадовалась…

– Ты…

– Прекрасно помнил о законе и осознанно нарушил его, – генерал взял огонь на себя, – я не мог допустить, чтобы Анариэль лишилась магии.

– Шаманский Дар подлежит запечатыванию, – отрезал дядя, – ты должен был сразу сообщить мне. Мы бы закрыли часть Искры, оставив ей обычную магию…

– Прошу прощения за дерзость, но это звучит так: мы сейчас отрубим вам руки, но радуйтесь, что оставим ноги! – не выдержала, – я росла с этим Даром! Он часть меня, моей Силы и души! Как ты можешь так просто говорить об этом? И почему решил, что тебе дано право распоряжаться мною?

– Есть закон! Твои родители…

– Грегори, а ты бы смог обречь Хайдэна на муки, если бы у него внезапно проснулся стихийный Дар? – прямо спросил Габриэль.

Император вздрогнул словно от удара и зло сощурился, но в глубине его янтарных глаз всё же плеснулось сомнение. Сына он обожал, спуская с рук все шалости и балуя вопреки логике и здравому смыслу.

Маленький принц был поздним и выстраданным ребёнком. Во время беременности Лаура едва не потеряла его, поэтому августейшему первенцу прощали всё. И как бы дядюшка не раскидывался угрозами насчёт кадетского колледжа, я сильно сомневалась, что он позволит сыну уехать дальше столицы. А уж о том, чтобы Хайдэна лишили магии, не могло быть и речи.

– Я не привык решать несуществующие проблемы, – наконец, ответил Грегори, – в любом случае, ситуацию с Анариэль нужно взять под контроль. Мне нужно осмыслить случившееся и разобраться с последствиями прорыва. Мы и так задержались здесь.

Он намеренно ушёл от разговора, но даже подписывая капитуляцию, продолжал диктовать условия!

– Позже я хочу услышать всю историю про Арэя Ваэрру, – продолжил дядя, – насколько я понимаю, о чести рода в своё время забыла Лауренсия…

– Не смей говорить о ней плохо! – потеряв контроль, я рванула вперёд.

Габриэль едва успел перехватить меня за талию, прижимая к себе, но даже это не помогло погасить внезапную вспышку ярости.

– Легко быть справедливым, читать морали и чтить законы, когда беда касается не тебя! – воскликнула, в гневе забыв о том, с кем говорю. – Твоя жизнь идеальна, дядюшка, да! У тебя сильный Дар и безупречно чистая кровь, а истинная оказалась из древнего и знатного рода. И познакомились вы, обучаясь в самой престижной академии империи. Сын родился с правильной магией и только племянница – позор семьи! Пятно на идеальной репутации, бельмо на глазу и трещина в картине твоего сказочно-прекрасного мира! Потомок мятежника с дурной кровью и мерзким незаконным даром…

– Прекрати немедленно!

На лице дяди заходили желваки, а Габриэль крепче обнял меня, пытаясь успокоить. Но меня уже несло как рыбацкую шхуну во время мощного шторма…

– Ты правильный до зубного скрежета, живёшь по кодексу Чести с непоколебимой верой в закон, но сегодня купол над резиденцией и Зеркало Фортуны восстановили не новые Боги, а ничтожная шаманка! И во время прошлой засухи именно я спасла герцогство от голода, а потом чуть не погибла от магического истощения!

Я уже не кричала, а вопила на всю округу, но Габриэль успел поставить полог тишины и горькие слова отражались от купола гулким эхом…

Никто из гостей нас не слышал, но сейчас я думала лишь о том, услышит ли меня Грегори?

– И Зеркало… Оно ведь тоже осколок старого мира! – продолжила, кивком указав на мерцающий серебром артефакт. – Да, его изготовили из особого сплава мегелита и серебра, но кто его придумал, а? Шаманы! Именно они, так ненавидимые тобой, дядюшка…

– Анариэль, достаточно! – от рычания императора заложило уши. – Угомонись наконец, ты явно не в себе!

– Как по мне, очень даже в себе, – вновь вступился Габриэль, – просто правда бывает весьма неудобной, Грегори. Ты же помнишь о договоре?

Взгляд дяди стал убийственным, а на лабиринт опустилась леденящая тишина.

Я не понимала о чём речь, но император и генерал фехтовали взглядами и, судя по всему, мой дракон побеждал!

– Вариант с моей казнью мы уже обсуждали, – как ни в чём не бывало продолжил Габриэль, – и пришли к выводу, что без меня тебе не удержать Юг. А я не собираюсь сражаться за императора, способного лишить мою пару магии в угоду мёртвым устоям. Тебе придётся пересмотреть закон, Грегори! В противном случае, я забираю Анариэль, разрываю наш договор и объявляю о выходе Южных герцогств и островов Вальранты из состава империи.

И вновь тишина… Даже священные деревья перестали шелестеть, а я на миг забыла как дышать.

К такому жизнь меня не готовила, да и дядю, судя по вытянувшемуся лицу, тоже. Он несколько раз открывал рот, чтобы ответить, но передумывал и хлопал им как выброшенная на берег рыба.

Я кожей чувствовала его негодование, а в глазах Грегори застыл немой возглас: «ты не посмеешь!». Только мы все прекрасно понимали - ещё как посмеет! Габриэль не привык раскидываться невыполнимыми угрозами.

И что же это за договор такой? Впрочем... южане признают исключительно генерала, и если он только намекнёт на мятеж, оружие поднимут все.

Даже мой отец однажды проговорился матери, что Югу давно пора отделиться от империи и возродить шаманство, если Грегори не способен понять его важность.

Разговор шёл у моей постели. Тогда после перемещения подземных источников воды я серьёзно заболела и решила, что отец сказал это на эмоциях, не подумав. Ведь, если бы я могла применить Силу открыто и мне помогали другие шаманы, кроме Морры и её сына, то и Дар бы не пострадал так сильно.

Теперь же понимала, что засуха и моя болезнь - лишь капля в водовороте приближающегося мятежа. Генерал единственный мог как остановить его, так и столкнуть империю в пропасть новой войны. И судя по напряженному, но потухшему взгляду, Грегори это прекрасно понимал.

Надеюсь, он одумается и отступит. Мне бы очень не хотелось, чтобы пророчество про ожерелье сбылось и я стала новой королевой мятежного Юга…

– Не думал, что ты опустишься до шантажа, Габриэль. Особенно в такой момент, когда империя в опасности…

– Надо же! Ты всё-таки признаёшь, что опасность существует, – перебил его генерал, – я не хочу раскола, Грегори, но ты сам подталкиваешь меня к этому и сейчас вместо того, чтобы искать виновника прорыва мы тратим время на споры…

– Виновника?! – в глазах дяди вновь вспыхнула злость, но теперь она предназначалась не на нам с Габриэлем.

– Сегодняшние прорывы не случайны, их подстроили, – ответил дракон, подтверждая мои собственные подозрения.

Тварей призвали, а затем ими управляли с помощью магии. Я ставила на старшего эскарца.

Не секрет, что давным-давно, ещё во времена Первой войны Духов, когда наш мир раскололся на Светлую и Тёмную половину, сумеречные жили в ладу со всеми и активно помогали устранять последствия катастрофы.

Тогдашний император Эскара многое сделал для стабилизации Теневого купола и уничтожения безумных тварей Мёртвого отражения. А ещё создал уникальный артефакт, позволяющий временно брать монстров под контроль и загонять их обратно в Нижний мир.

Столетиями амулет использовали в благих целях, но тысячу лет назад император сумеречных - Дерек Каура решил применить его, чтобы завладеть землями других драконов. Он развязал войну и на поле боя призвал тварей в качестве солдат, но не учёл, что Духи и Боги не прощают нарушения древней клятвы и покарают его.

Дерека постигла печальная, но закономерная участь - его сожрали призванные им твари. Эскар проиграл войну и подписал капитуляцию, а амулет таинственно исчез. Считалось, что его слопали вместе с императором, но, похоже, древняя реликвия вернулась в наш мир и оказалась в грязных лапах Вэйна Кауры.

Но зачем ему это? Чего добивался и на кой ляд устроил прорыв во время Брачного сезона?

Слишком сложный и рискованный план для того, чтобы просто сорвать мирные переговоры с золотыми и алмазными драконами…

Вдали послышался шум и голоса стражи.

– Предлагаю пока заключить временное соглашение. Я клянусь не запечатывать Дар Анариэль и не буду возражать против вашего союза, а ты забываешь о своей угрозе, – спешно произнёс дядя, – остальное обсудим позже.

– Обязательно обсудим, – ответил Габриэль, – но для начала добавь в законе пункт о возрождении рощ и поклянись, что не тронешь деревья, которые сегодня вырастила Анариэль.

Скрип дядиных зубов наверное слышали во всей резиденции, но помедлив, он всё же кивнул и произнёс ритуальную клятву. А затем круто развернулся и молча покинул лабиринт.

– Анариэль, нам тоже пора, – произнес Габриэль, едва император скрылся за поворотом, – если ты закончила с ритуалом, я провожу тебя в комнату. 

– Закончила, но нам срочно нужно поговорить, это очень важно! – воскликнула.

– Поговорим, но для начала хочу убедиться, что гости в безопасности, всех тварей перебили, а раненым оказали помощь.

Да, и это очень важно…

– Пойдём, – поторопил генерал, – я загляну к тебе, как только закончу. Тогда уже выслушаю внимательно и отвечу на любые вопросы.

О, да! Я как раз успею найти Хайдэна и выяснить, успел ли он сходить в разведку до прорыва и узнать хоть что-нибудь о таинственном воре.

Впрочем, была и ещё одна нерешённая проблема…

– Габриэль, постой! – прошептала, схватив его за руку. – Это правда важно! Не спрашивай откуда, но я точно знаю, что Сэдди Боунз собирается ночью пролезть в мою комнату.

Изумрудные глаза дракона потемнели от гнева. Находись алмазный поблизости, я бы не поставила на его жизнь и гнилого мухомора.

– Он поспорил с друзьями и поклялся, что украдёт у одной из служанок браслет-пропуск и с его помощью обойдёт защиту, – продолжила, – я хочу, чтобы его поймали с поличным и решила поменяться комнатами с Тори Лекстер.

Так звали леди-командира боевых магов, обеспечивающих охрану женского крыла. Её спальня находилась рядом с моей и, если Габриэль одобрит, сможем провернуть всё незаметно.

Вначале планировала поставить на страже Морру. Она бы сбила принца на подлёте, а затем мы планировали поднять шум и объявить, что спутали Боунза с грабителем.

До прорыва тварей это могло произвести фурор и сильно подмочить репутацию алмазного высочества. Но сейчас хотела просто избавиться от этой мерзкой гадины и, уж если не получится вышвырнуть его с Брачного сезона, то хотя бы попытаться приструнить.

– Хороший вариант, – взгляд дракона смягчился, а на губах расцвела предвкушающая улыбка, – я предупрежу Лекстер. Она легко справится с ним, а заодно и расставит внизу дополнительные патрули, чтобы сразу повязать придурка и с треском выдворить в Алмазную империю.

– А так можно? – оживилась.

Воровство – серьёзный проступок, как и попытка залезть в комнату одной из дебютанток. Здесь даже дядюшка не сможет спустить дело на тормоза ради мирного договора. Боунзу придётся принести извинения и затихнуть.

Такой вариант меня устраивал, но план генерала всё же выглядел намного соблазнительнее!

– Никто не осудит нас за то, что усилили охрану после прорыва. Зато на фоне случившегося поступок Боунза граничит с кощунством. Большинство гостей или сражались наравне со стражей, или вместе с целителями переносили пострадавших в лазарет, – пояснил Габриэль, – а Седди летел во дворец прятаться, обгоняя дебютанток. Его отец не одобрит подобного, как и попытку опорочить одну из девушек.

– Да, Эверс Боунз куда лучше сыночка… – согласилась я.

Алмазный император – великий воин и благородный дракон. Очень жаль, что на его отпрыске боги и духи знатно отдохнули.

– И чтобы ни говорил Грегори, алмазным этот договор нужен не меньше нашего. Если сейчас с позором выставим Сэдди, то на второй бал его отец приедет лично и договориться с ним будет куда проще, – добавил генерал.

– Отлично! – обрадовалась. – Так и поступим. И ещё. А как ты узнал, что на моей руке снова появилась татуировка пары?

– Магия священных деревьев развеивает любые иллюзии, кроме тех, что созданы в Ночь сияющих огней, – ответил Габриэль, – морок карнавала священен, но праздник прошёл, так что…

На губах дракона расцвела лукавая улыбка и я на миг им залюбовалась. А он, не дожидаясь ответа, подхватил меня под руку и повёл к выходу из лабиринта.

– Остальное обсудим после, душа моя, – добавил, – с Лекстер я свяжусь сам, ничего не предпринимай без меня. В ближайшие пару часов, Боунз не сможет осуществить задуманное.

Ну да. В саду слишком много стражи, и никто из гостей ещё не спит. Будь на месте алмазного кто-то другой, я бы не сомневалась, что ему хватит мозгов отменить вылазку. Но для Боунза не было ничего святого. Этот точно полезет!

До комнаты дошли быстро и без приключений. На выходе из лабиринта к нам присоединилась Морра и, проводив до этажа, генерал оставил нас одних, попутно отдав дополнительные распоряжения страже и отозвав в сторонку Тори Лекстер.

Ждать, пока они поговорят я не стала и направилась к себе. Но едва мы с Моррой оказались в комнате и закрыли двери, часть стены отъехала в сторону и из тайного лаза вышмыгнул Хайдэн.