ГЛАВА 27: Когда угасают Тени

– Анариэль, – дракон подал мне руку и мы направились к Верховному.

Взгляды присутствующих вновь прикипели к нам. Это было ожидаемо, но всё равно нервировало. Мостик, соединяющий беседку с первым алтарём, возвышался над площадью, подчёркивая особое положение тех, кто по нему ступал. Только вместо гордости, я чувствовала уязвимость.

Находиться у всех на виду, когда в храме засел враг, так себе удовольствие. Я всё время опасалась провокации. Ведь на месте Вэйна поступила бы намного проще, и вместо тварей Нижнего мира использовала стрелы с наконечниками из мегелита.

В чистом виде он был опасен для таких и лишал нас связи со второй ипостасью. Достаточно двух метких выстрелов, чтобы убить любого дракона. Но когда я поделилась своими опасениями с Габриэлем, он заверил, что все точки, с которых можно совершить такой выстрел, надёжно охраняются гвардейцами.

Поэтому Вэйн вчера и медлил. Он до последнего искал обходные пути и хотел подстраховаться. К счастью, мы оказались быстрее и хитрее.

С одной стороны, это успокаивало, но с другой… Загнанный зверь опасен, и сейчас нужно быть осторожными вдвойне.

– Во имя Великого дракона и милости его, оставьте своё оружие, артефакты и даже помыслы о сражениях за порогом священного храма, – нараспев произнёс жрец, как только мы подошли ко входу и положили на алтарь свои дары.

Теперь, согласно традиции, нам полагалось сдать оружие и пройти по Небесному коридору, молясь об отпущении грехов и взывая к милости Богов. А затем принести уже нематериальные подарки Покровителям - свою веру и каплю магической энергии.

– Во имя Великого дракона и милости его, – ответила, снимая браслет с защитным плетением.

Я специально надела его, чтобы отдать хоть что-нибудь. Габриэль молча снял ножны с мечом, набедренный кинжал и достал два ножа из сапога… Казалось, он издевается над жрецом, но нет. Это тоже часть традиции - наглядно продемонстрировать статус воина и защитника.

Последним дракон отдал поддельный браслет, точную копию того, что позволял ему призывать зачарованное оружие. Он никогда не брезговал обычными клинками, но большую часть своего внушительного арсенала всё же прятал именно в артефакте. А он сейчас находился в надёжном месте, то есть на моем бедре.

Ритуальную фразу Габриэль так и не произнёс, я же решила не нервировать жрецов и почтительно склонила голову. Хотя некоторые считали, что я надела Сердце Юга с целью подчеркнуть свой статус. Многие ждали от меня подвоха. Но я не собиралась сеять раздор и начинать священную войну. Поэтому показала Верховному, что хочу стать его союзником, а не врагом.

Судя по многозначительной улыбке, он это оценил. Перед тем, как пропустить нас в храм, тихонько сообщил, что после бала хочет встретится со мной и обсудить совместный благотворительный праздник, способный объединить последователей новой и старой веры.

Хитрый лис Алехандро дэ Веласко не подвёл и решил использовать возрождение шаманства для укрепления собственных позиций.

Я надеялась на положительный исход, ссориться вовсе не хотелось. В отличие от своих предшественников, Алехандро никогда не угнетал шаманов Итуварэ, хотя и не просил императора смягчить политику. Просто наблюдал, придерживаясь выгодного нейтралитета. А сейчас он решил, что пора пойти дальше.

Наверняка предложит взять нас под своё крыло, но у меня уже есть защита и благословение золотого императора. А значит, смогу продавить сотрудничество на выгодных для себя условиях.

Луиджи намекнул, что поддержит вечный мир только при условии, что Грегори перестанет притеснять шаманов и последователи религии Духов получат равные права с теми, кто исповедует новую веру.

Дядюшке крыть было нечем, ведь мой брак с золотым сорвался. Зная императора, мы намеренно умолчали о том, что принц Хайдэн общается с Марион. Ему полезно побыть в неведении, тогда он наверняка примет условия Эрнани.

А уж таких как Алехандро лучше держать в союзниках, поэтому я и согласилась на встречу, и мы наконец вошли в храм.

Едва двери закрылись и мы остались одни, я мгновенно почувствовала всплеск сумеречной магии. 

Эскарец хорошо подготовился. Впереди нас ждала паутинка сигнальных сетей и ловушек.

Благодаря колечку и колье все уловки Вэйна были как на ладони, поэтому обстановку я оценила быстро.

Первые две сигналки находились почти у входа, но угрозы не представляли. С их помощью сумеречный наблюдал за коридором и хотел убедиться, что в храм вошли именно мы и без оружия.

Габриэль маячки тоже заметил и сжал мою руку, сообщая, что здесь волноваться не о чем. Следилки очень слабые и не смогут засечь браслет-оружейника. Главное не выуживать из него клинки, пока не пройдём дальше. А вот в конце коридора нас ждала парализующая паутинка. Очень хитрая и необычная.

Я никогда не видела ничего подобного, и не будь при мне амулетов, реагирующих на сумеречную магию и флёр Мёртвого отражения, никогда бы не заметила подвоха.

Обойти эту ловушку не получится, но мы предполагали нечто подобное. Не имея возможности подстрелить нас на входе, логично попытать удачу в храме.

Здесь нет свидетелей, коридор прямой и узкий, прятаться негде. Если влипнем в парализующую паутину, Вэйну хватит нескольких секунд, чтобы нас уничтожить. А затем выпустить тварей и удрать, списав всё на очередной прорыв.

К сетям крепилось пусковое плетение, а это значит, что эскарец именно так и собирался поступить. 

Но мы тоже подстраховались, заранее приготовив фантомы с нашей энергией. И едва прошли сквозь безвредные сигналки, Габриэль выпустил призраков.

Через секунду от нас отделились иллюзорные копии. Пока мы шли практически вровень, фантомы опережали нас всего на шаг и полностью копировали движения, чтобы Вэйн не засёк лишних аур и магических всполохов.

Убедившись, что всё идёт по плану, я вновь осмотрелась, но больше ничего подозрительного не обнаружила. Сумеречный осторожничал. Знал, с кем имеет дело и не рисковал раскидываться плетениями. Ведь чем больше заклинаний и ловушек, тем выше риск обнаружения.

Впереди послышался мерный рокот. Двери, ведущие к главной часовне и алтарю, всё ещё были закрыты, чтобы мы не помешали императорской семье. Но судя по звуку, драконы уже закончили и покидали храм через второй коридор.

Начиналось самое интересное.

Ещё несколько шагов… Габриэль вновь сжал мою руку, а затем активировал дополнительную иллюзию. И когда двери, ведущие в часовню, начали открываться, мы синхронно отскочили в сторону, прижимаясь к стене.

Вспышка! Дракон призвал крылья, накрывая нас словно щитом и усиливая их снаружи стальной бронёй. Я в это время перекинула колечко на руку, чтобы удобнее было отстреливаться и использовать магию. 

Что происходит снаружи я не видела, ориентируясь лишь на сигналы амулетов и движение фантомов. Они почти добрались до ловушки Вэйна. Осталось не больше пяти шагов, и время пошло на секунды…

На моё бедро легла горячая ладонь генерала, скользнув под вырез юбки и задевая подвязку. Если бы не притаившийся в часовне эскарец и его твари, ситуацию можно смело назвать пикантной и будоражащей. Но сейчас дракона интересовал только браслет.

Колечко потеплело, сообщая, что фантомы добрались до сетей. А через миг по коридору разлилась вспышка мощнейшего парализующего плетения. Я услышала оглушительный вопль перепуганных жрецов и свист болтов.

Вэйн поступил именно так, как мы и подозревали.

Раздался глухой стук, а затем ещё один и ещё. Несколько стрел задели крылья Габриэля, но его усиленная броня могла выдержать и не такое. 

Первый раунд за нами. Но, увы… Это не победа, а лишь начало битвы.

Вслед за болтами по коридору пролетела шквальная волна тёмной магии, и Завеса затрещала по швам. Ещё миг и твари Нижнего мира полезут со всех щелей, заполняя часовню. Но маги генерала сработали безупречно, накрывая храм пологом тишины, а Луиджи успел предотвратить панику среди жрецов, спешно загнав их в молельню.

Габриэль в это время призвал любимый меч золотого императора и магией перекинул ему оружие. А затем выудил свои сабли и ринулся в бой, не позволяя мчащимся на нас чудовищам проникнуть в коридор. 

Ловким ударом он рассек первого паука, а я призвала магию кольца, стреляя по дальним целям цепными молниями.

Вспышка! Ещё одна и ещё! На этот раз я не лезла в рукопашную, а метко отстреливала чудовищ и пыталась определить местонахождение Вэйна.

Сообразив, что атака провалилась, проклятый эскарец мигом залёг на дно. Он не спешил покидать храм, но и новых тварей не призывал, хотя колье горело и пылало, реагируя на вражескую магию. 

Она растекалась по храму удушливой дымкой, путая следы и скрывая врага от моих амулетов. Я чувствовала опасность, но пока не могла понять, где именно рванёт.

– Что же ты задумал? – мысленно прошептала. – Твои чудовища вот-вот проиграют!

Узкая арка стала нашим преимуществом. Тварям негде разгуляться. Они мешали друг другу, и в итоге сами оказались в ловушке. Габриэль безжалостно кромсал их, не позволяя подобраться ближе, а Луиджи добивал монстров с тылов.

Ведомые жаждой моей крови они не замечали золотого дракона, пока не становилось слишком поздно. 

Но как-то всё слишком легко… 

Ни за что не поверю, что Вэйну больше нечем крыть!

Концентрация сумеречной магии по-прежнему была запредельной. Оставив уцелевших тварей драконам, я полностью сосредоточилась на поисках эскарца. 

Он где-то рядом… 

Сердце чувствовало ядовитую энергию Слезы, но я несколько раз прошлась поисковыми плетениями по часовне и ничего не нашла! Будь он трижды невидимым и скрывающимся в тенях, но если его дух находится в Верхнем мире…

Стоп! А если он перепрыгнул в Отражение?!

На первый взгляд мысль казалась безумной. Ведь находясь по ту сторону Завесы, контролировать тварей практически невозможно. Разве что Вэйн слился с амулетом, полностью вобрав его Силу и превратившись в одного из немёртвых командиров. А судя по тому, что я по-прежнему не могла засечь эскарца в этом мире, именно так он и поступил!

Похоже, сейчас сумеречный принц спешно трансформировался, вытягивая из Мёртвого отражения проклятую магию и превращаясь в чудовище. Я чувствовала, как вокруг него закручиваются штормовые потоки энергии. Если вражеский план удастся, нам несдобровать…

– Помоги мне! – обратилась к колечку. – Есть идея! – добавила, ухватившись за крохотный разрыв Завесы.

Он проходил как раз над крупным потоком Силы. Магия Мёртвого отражения разрушала купол и отравляла наш мир. И я собиралась ответить ей тем же!

Коснувшись Сердца Земли, призвала спрятанные внутри черенки деревьев, превращая их в подобие метательных копий. Колечко тут же сообразило, что к чему и принялось оплетать их своей магией.

Тратить драгоценные ростки на убийство Вэйна было жалко, но другого выхода нет.

– Давай! – скомандовала, выпуская копья и со всей силы ударяя магией по разрыву.

Усиленные заклинанием артефакта они со свистом влетели в тёмный портал, сливаясь с с магическим потоком и разлетаясь на острые щепки. Но лишь для того, чтобы через миг впиться отравленными жалами в тело Вэйна.

Раненая тварь взвыла от боли, теряя контроль над артефактом. Воспользовавшись аурой священных деревьев как маячком, я спешно оплела его магическим канатом и со всей силы рванула на себя.

Колечко подсобило, и эскарец пробкой вылетел из разрыва, угодив прямо в лапы драконов. 

Миг! Один удар сердца и росчерк зачарованной стали, за которым последовал оглушительный рёв, разносящийся по храму рокотом магического шторма.

Вэйн успел наполовину обернуться и сейчас мало напоминал человека, но клинки генерала созданы, чтобы убивать тварей Мёртвого отражения. От них не спасала плотная шкура и литая чешуя, покрывающая тело сумеречного подобно рыцарской броне. Острые лезвия вспарывали её словно бумагу, оставляя глубокие порезы и поражая кровь чудовища священной магией.

Я тоже хотела помочь, но Габриэль с Луиджи двигались слишком быстро и постоянно перемещались, уходя от ударов загнанного в угол монстра.  Мне не хотелось ненароком попасть по своим, поэтому решила отойти на безопасное расстояние и сосредоточилась на разрывах Завесы.

Если их немедленно не закрыть, всполохи нашей магии привлекут новых тварей.

Колечко мгновенно пришло на помощь и мы принялись латать самые крупные дыры, лишая Вэйна подпитки Мёртвого отражения и возможности призвать подкрепление.

Тварь сразу почуяла неладное и попыталась рвануть ко мне, но драконы оказались проворнее. Габриэль вмиг преградил ему путь, и лезвие его клинка скользнуло в опасной близости от шеи принца.

Вэйн зашипел, обнажая змеиные клыки, и с его пасти потёк изумрудный яд.

От идеальной красоты эскарца не осталось и следа. Сейчас он напоминал огромного многорукого ящера. Крепкое, гибкое тело, покрытое дымящейся от магии чешуёй, шипы на спине и короткие рога на лысой голове. Но больше всего пугала жуткая приплюснутая морда, похожая на обтянутый кожей череп. А из зубастой пасти то и дело выскальзывал длинный раздвоенный язык…

Как я ни старалась, но в этом ужасе не получалось разглядеть ни дракона, ни человека.

Монстр. Мерзкий, кровожадный и слишком опасный. Даже лишённый поддержки других тварей и не способный обернуться до конца, он представлял чудовищную угрозу.

Видел бы сейчас Грегори, с кем он пытался договориться о мире…

– Рр-р-р-аар-гх! – тварь заревела, сотрясая стены яростью и злобой, а затем вновь рванула на Габриэля, пытаясь дотянуться до него одной из своих многочисленных лап.

Я насчитала три пары… Жуть…

Ящеропаук какой-то! Я и не знала, что в Мёртвом отражении существуют подобные страшилища. Но размышлять не было времени. Вернувшись к работе, продолжила ликвидировать разрывы Завесы, а Габриэль с Луиджи в это время отсекли чудовищу шипованный хвост и три лапы.

Мы хотели использовать Вэйна, чтобы запечатать Слезу и получить доступ к эскарскому источнику магии. Поэтому пытались взять его живым, но этот безумный оборот всё усложнил. К счастью, драконы сумели загнать чудовище в угол.

Улучив момент, Габриэль одним взмахом сабли лишил монстра ещё двух лап, а Луиджи в это время оплёл его мощнейшим парализующим плетением. Тварь как подкошенная рухнула на пол.

Генерал тут же связался со своими магами, приказав подготовить портал в Итуварэ.

Такие перемещения требовали огромного количества энергии, но мы заранее всё просчитали. Это единственный шанс скрыть от гостей побоище в храме и перекинуть Вэйна в рощу втайне от Грегори.

Я не сомневалась, что даже узнав правду, дядя начнёт настаивать на суде и попытается заключить с сумеречным императором вечный мирный договор в обмен на Вейна. Вернее, на то, что от него осталось.

Нас такой расклад категорически не устраивал. Мы не собирались торговаться, а хотели принудить Эскар к миру на наших условиях.

– Выходите, – услышала голос Луиджи.

Он обращался к перепуганным жрецам. Всё это время они прятались в молельне, не рискуя даже выглянуть.

– Не пускайте сюда никого, кроме драконьих гвардейцев, – скомандовал золотой император, – Завеса всё ещё нестабильна, не исключен риск повторного прорыва.

Жрецы послушно закивали. На искалеченное тело эскарца они старались не смотреть, как и на растекающуюся по полу кровь поверженных монстров.

– Мы сейчас уйдём порталом, – продолжил Луиджи, – об этом никто не должен знать, кроме Архижреца. Предупредите его и скажите, чтобы нашел способ скрыть наше исчезновение.

Последнее сделать несложно. Верховному не составит труда потянуть время и сообщить, что мы решили задержаться ради дополнительного благословения.

Перед свадьбой это обычное дело, и такой молебен занимает намного больше времени.

Получив указания, жрецы мигом испарились, а маги генерала открыли портал в Итуварэ. Затолкав туда тело Вэйна, Габриэль шагнул вслед за ним, а затем в рощу переместились и мы с Луиджи.

Там нас ждали проверенные шаманы. Оставалось лишь использовать магию Сердца, чтобы навсегда запечатать душу эскарца в Священной роще. Корни Дерева Жизни станут его вечной тюрьмой и досуха выпьют Слезу, подарив жрецам Итуварэ возможность контролировать сумеречный источник магии.

Разумеется, мы перестраховались и на случай, если кто-то в будущем захочет использовать Рощу в дурных целях. Золотой заставил всех, кто  примет участие в ритуале и получит доступ к Древу, принести священную клятву. 

– Анариэль, вы готовы? – ко мне подошёл главный жрец Итуварэ.

– Да, – кивнула, занимая своё место у рунического круга.

Мне предстояло сыграть главную скрипку в ритуале, но прежде чем мы начали, взгляд невольно соскользнул на связанного Вэйна. Он так и не обернулся в человека, хотя магия Рощи должна была развеять его чудовищную ипостась.

Странно…

В храме мне очень хотелось узнать, как же сумеречный дошёл до такого и рискнул слиться с амулетом. Но сейчас настораживало, что он слишком уверенно чувствовал себя в этом теле. Это явно не первая трансформация!

Все оборотни и анимаги долго привыкают к другой ипостаси. Когда я впервые перекинулась ящеркой, то просто лежала на полу, загребая лапками по паркету, и истерично шипела. Морра в этот момент стояла рядом, успокаивая меня и поясняя, что нужно делать.

Но Вэйн превосходно чувствовал себя в обличье монстра и даже сейчас не собирался трансформироваться обратно. Или… он не мог этого сделать?

В любом случае, Священное дерево удержит эскарца. И чем темнее окажется душа принца, тем крепче оплетут монстра корни живой тюрьмы. Только… что же он такое на самом деле?

– Анариэль, – ко мне подошёл Габриэль, – что-то не так. Я совершенно не чувствую человеческой ипостаси Вэйна, но зато отчетливо вижу в его теле две души.

– Одержимый? – опешила.

Подобное встречалось очень редко. Обычные монстры, владеющие ментальным даром, использовали его для приманивания случайных жертв поближе к разрыву Завесы. Но особо одарённые и хитрые твари, могли ненадолго вселяться в тело жертвы, чтобы сбежать от преследования или подобраться к более интересной цели.

Прыжок в чужую оболочку отнимал намного больше Силы, чем обычное подчинение мага, поэтому монстры редко применяли эту способность. Более того, даже самые могущественные твари не могли находится в Верхнем мире больше нескольких дней. Живая магия разъедала их ауру и тело.

В наш мир чудовища выходили, чтобы поохотиться, а после всегда возвращались в Мёртвое отражение. Их всегда вели только жажда крови и голод. Истинное чудовище не стало бы добровольно выбираться в Верхний мир, чтобы найти и устранить хозяйку священного амулета. Для них это слишком сложно.

Да и Вэйн не слабак. Не представляю, какими магическими резервами должен обладать монстр, способный прыгнуть в его тело и полностью подчинить?

– Не уверен, – покачал головой дракон, – не похоже, что чудовище «сломало» его. Я не вижу разрывов на ауре и следов борьбы. Посмотри сама, – предложил он, набрасывая на меня плетение истинного зрения.

Теперь я тоже видела, что к телу чудовища привязаны две чёрные тени. Жуткие и мрачные, они казались прогнившими насквозь и пылали ненавистью и злобой.

Какую бы правду ни скрывал принц, его душа мало чем отличалась от фантома чудовища.

– Это не помешает ритуалу? – уточнила на всякий случай. – Я даже не могу различить их…

– Не помешает. Корни Дерева Жизни и наши Печати удержат и десяток таких тварей, – заверил Габриэль, – но я хочу попробовать считать его память. Поможешь?

– Конечно! А что нужно делать? – уточнила.

– Вплести в мой аркан немного магии Сердца. Надо отметить этой печатью душу, принадлежащую Вэйну, – пояснил Габриэль, начертив в воздухе нужную руну.

– А твои следилки…

– Не работают, когда он в этой форме, – ответил дракон, – у него одна тень на обе души, я их не различаю. Считать память более древней твари не получится при любом раскладе, но если промахнешься, то и воспоминания Вэйна сотрёт откатом…

– Хорошо, я попробую, – кивнула.

Габриэль тут же подал знак остальным. Попросив немного подождать с ритуалом, принялся создавать сканирующий аркан. Генерал действовал быстро. За считанные мгновения он с ювелирной точностью вырисовывал сложнейшее заклинание.

Я бы никогда так не сумела, но дракон явно не впервые проделывал подобное - считывал чужую память и ломал ментальные блоки.

По его сигналу я призвала Силу амулета, вливая в аркан священную магию. Миг! Душа твари тут же отреагировала на энергию Сердца и лихорадочно забилась, пытаясь вырваться из ловушки и добраться до меня. Я чувствовала её боль и агонию, а злоба была намного сильнее той, что исходила от Вэйна.

Их невозможно перепутать.

Прицелившись, я быстро активировала руну, отмечая нужную душу. Затем в бой снова вступил Габриэль, оплетая душу принца своими сетями и вспарывая его ментальную защиту как шелуху.

Ему потребовалось несколько секунд, чтобы всё провернуть, и когда дракон призвал записывающий кристалл, над пленным монстром полыхнуло зеркало воспоминаний.

Пока я видела лишь отдельные кадры. Они спешно сменяли друг друга, не позволяя воссоздать полную картину. Но и этого хватило, чтобы подтвердить вину принца.

Именно он устроил прорыв в храме и в Летней резиденции, а до этого подчинил горничную с помощью ментальной магии и приказал похитить вещи у меня и других девушек. Оказывается, на этот поступок его натолкнули мои слова о происшествии в женском крыле. Вэйн решил, что ещё одна неприятность никого не удивит.

Бездна… Если бы я могла это предвидеть!

Дальше воспоминания начали сменяться ещё быстрее, отматывая события назад, и мы переместились в Сумеречную империю. Я уже ничего не могла рассмотреть, но позже маги Габриэля всё проверят и найдут необходимую информацию, а заодно и выудят из памяти Вэйна то, что связано с вероломными планами Эскара.

Мы поистине напали на золотую жилу!

При других обстоятельствах о сканировании памяти можно было даже не мечтать. Воспоминания магов такого уровня всегда защищены плетениями самоуничтожения. При попытке проломить оборону принца и добраться до секретной информации, мы бы только начисто стёрли ему память.

Но эти заклинания привязаны к человеческому телу. Поэтому трансформация в монстра стала не козырем Вэйна, а его уязвимостью и ключом к поражению.

Вспышка! Кадры замельтешили и понеслись вереницей, но едва на них промелькнуло знакомое нам чудовище, Габриэль замедлил поток воспоминаний и немного отмотал назад, позволяя рассмотреть того, кто скрывался за обличьем чешуйчатой твари.

Идеально красивое, но отталкивающе надменное лицо и пылающий ненавистью взгляд. Замысловатые татуировки, обвивающие мускулистые руки ядовитыми змеями. Ритуальные украшения в волосах, подчеркивающие власть и особое положение…

Ошибка исключена!

– Дерек Каура?! – в ужасе воскликнула.

Давно почивший император Эскара и тот самый предатель, нарушивший Вечный договор тысячу лет назад!

Он пытался использовать Слезу, чтобы управлять тварями, и с их помощью хотел завладеть землями других драконов. Но Боги жестоко покарали его и действие амулета ослабло в самый неподходящий момент.

Дерека сожрали призванные им же твари, но! Как оказалось, душа императора уцелела.

– Луиджи, нужно срочно усилить Печати, – скомандовал генерал, – и разделить души, чтобы они не могли взаимодействовать!

– Уже работаем над этим, – отозвался император.

В одиночку Вэйн не сумел бы убить себя. Но две монструозные души могут со временем вступить в конфликт. Одна из них поглотит другую и выскользнет из ловушки с помощью Тропы Перерождения.

Хорошо, что мы как следует перестраховались и докопались до истины!

Из-за трансформации часть воспоминаний Дерека слилась с памятью Вэйна. Благодаря чему мы увидели события, случившиеся после того, как императора вместе со Слезой сожрало чудовище.

Душа бывшего сумеречного владыки каким-то чудом успела прыгнуть в тень своего убийцы и сидела там до тех пор, пока не накопила достаточно силы для подчинения твари. Затем монстр долго скитался по Нижнему миру, пожирая других чудовищ и пытаясь восстановить амулет с помощью их силы. 

В итоге Дерек окончательно слился с артефактом, став верховным монстром. Человеческой формы у него действительно не существовало и то, во что пытался обратиться Вэйн, являлось истинным обличьем императора.

По мелькающим обрывкам сложно восстановить чёткую хронологию. Позже маги из драконьей гвардии тщательно изучат все воспоминания, но мы хотели выяснить главное и убедиться, что у монстра больше нет козырей.

Габриэль осторожно распутывал клубок воспоминаний и наконец мы подобрались к встрече Дерека с Вэйном.

Мёртвый император копил силы около тысячи лет, и лишь подчинив большую часть Мёртвого отражения, решил вернуться и захватить Верхний мир. Для этого, через разрыв в Завесе он призвал одного из потомков.

Дерек целился на нынешнего сумеречного императора - отца Вэйна. Но Иварр Каура оказался слишком умён и осторожен. Он не ответил на призыв и обещания монстра.

Младший сын - Лоран, слишком слабый, чтобы вместить дух чудовища. Зато старший оказался весьма силён, безгранично тщеславен и ослеплён жаждой власти. Он мечтал поскорее свергнуть отца, поэтому принял предложение Дерека, но в итоге попал в ловушку и оказался полностью в его власти.

После подчинения Вэйна, монстр жил в его тени словно паразит, питаясь силой принца и управляя им из Нижнего мира. Ему удалось скрыть правду даже от отца! Никто не знал, что Вэйн стал марионеткой давно почившего, но не упокоившегося императора Эскара.

Поток воспоминаний неожиданно прервался и ментальные узы, удерживающие обе души, начали слабнуть. Если продолжим копаться в памяти чудовища, можем упустить его.

– Начинаем ритуал. Немедленно! – приказал генерал, сохранив запись и спрятав кристалл.

Позже разберём остальное. Сейчас главное запечатать души предателей!

Шаманы тут же засуетились, активируя заранее подготовленный аркан. Мне ничего не оставалось, как переключиться на новое плетение, хотя перед глазами до сих пор то и дело вспыхивали обрывки чужих воспоминаний…

Алчность всегда несёт на своих крыльях беду. Желая большего, Вэйн потерял всё что имел, а теперь заплатит ещё дороже.

Участь, которая ждёт его и императора-предателя, намного страшнее смерти. Они уже никогда не смогут переродиться и останутся вечными заложниками Итуварэ. 

Впрочем, мне их ни капельки не жаль. Они совершили слишком много зла, чтобы рассчитывать на помилование.

Искалеченное тело чудовища и обе его души вспыхнули, охваченные потоками мощной шаманской магии. И когда древнее зло, намертво оплетённое корнями Дерева Жизни, начало стремительно опускаться под землю, я испытала огромное облегчение.

Больше эти монстры никому не навредят.