Глава 8

На месте Треоста я бы отдала победу съэру Таверу. Некоторые люди достойны награды за упорство. За то, что идут вперед, даже если перевес не в их пользу. Тавер дошел до третьего круга без магии, благодаря ловкости, смелости и выносливости. Его руки под закатанными рукавами сплошь покрыты синяками, лицо разбито, но Тавер стоит с прямой спиной и ухмылкой победителя.

Все мы в храме ждем начала третьего круга. Не скрою, я волнуюсь. Фантазия Треоста меня пугает.

Этим утром я позавтракала в своей комнате, чтобы лишний раз не сталкиваться с лъэрдами и не касаться больных тем. Теперь они стоят за моей спиной, Дэйн тоже. Проходя мимо, она сжала мое плечо, намекая на наш якобы договор, но не рискнула заговорить при лъэрдах.

Треост взмахнул крыльями, и хлопья силы полетели вниз снежинками. Значит, снова будет пар, а потом огонь, и придется бежать. Я направилась к алтарю, на ходу разминая уставшие, ноющие ноги.

— Куда-то спешите? — раздалось за спиной. Увы, Рион не выпустит меня из-под контроля. Дэйн права, пора отвыкать от его помощи и держаться от лъэрдов подальше.

Обернувшись на Риона, я усмехнулась.

— Вы в курсе, что испытания не парные, и нам не дадут одну победу на двоих?

От его близости, от прикосновения его стихий внутри меня разгорается сладкий пожар, но это не отразилось на моем лице. Рион видит только прохладное равнодушие.

С другой стороны подошел Камил, демонстративно положил руку на мое плечо. Маги Августа окружили меня, желанный трофей, и с вызовом смотрели на Риона. Они ждали начала, сигнала Треоста, чтобы избавиться от соперника.

Рион даже не посмотрел на них, только шевельнул пальцами, выпуская языки мглы. Будто правила Треоста его не касаются и нападение пяти сильных магов не представляет для него сложности.

Мгла поползла по моим плечам, коснулась пальцев Камила, и тот нехотя отступил.

Рион же вел себя так, будто в храме нет никого, кроме нас. Он хотел вызвать меня на откровенность и не верил в мое отстраненное спокойствие после вчерашней близости.

— Хотел бы я знать, для чего вам бесконечная сила! Расскажете? — Он склонился ближе. Его дыхание щекотало мою щеку, путалось в волосах.

Я пожала плечом, отметая его вопрос, и он поджал губы. Ему не нравится, что я не играю по его правилам.

— Если я пойму ваши мотивы, нам будет легче действовать вместе, — снова попробовал он.

 Нет, не так. Если Рион поймет мои мотивы, то сможет придумать красивую ложь, чтобы добиться моего послушания.

Привстав на цыпочки, я потянулась губами к его уху. Его кадык дернулся, рука пробежала по моей спине, комкая платье в кулак.

— Я не ищу легких путей, — прошептала я.

Сощурившись, Рион тряхнул меня, будто пытаясь привести в чувство. Вытрясти из меня неугодную ему дурь.

— Я хочу понять, ради чего вы рискуете. Или ради кого, — добавил осторожно. Он надеется, что я выдам себя, побледнев или прослезившись. А там уже полшага до откровения.

Не на ту напал.

Я собрала в ладонь хлопья силы Треоста и подбросила их в воздух. Превратившись в пар, они скрыли от меня лицо Риона.

Он обхватил меня за талию и прижал ближе, разгоняя пар свободной рукой.

— Можно научиться доверять, — сказал он тихо.

— Удачи с этим!

— Я говорю о вас. Вас кто-то предал?

— А вас? — ответила вопросом на вопрос.

— Было дело, — сказал он голосом гладким как шелк и холодным как лед.

— Незабываемые ощущения, не правда ли? — Я заставила его разжать пальцы и выпустить меня из рук. — Осторожно, лъэрд Николет! Если вы станете лезть людям в душу, то потом в критический момент не сможете через них переступить.

В его взгляде всколыхнулось что-то темное, угрожающее. Кажется, я всерьез его задела.

— Думаете, я не смогу через вас переступить, если мне это понадобится?

А вот и правда. Как ее ни прячь, она вылезает наружу, показывает свой гадкий оскал. Иногда в минуты слабости я думаю, лучше бы не знать правду. Лучше быть счастливой в наивном неведении.

Но минуты слабости не длятся долго.

— Не если, а когда, — сказала я, отворачиваясь.

Пар уже поднялся к нашим коленям. Рион держал меня обеими руками, прижимал к себе все сильнее, наверняка осознавая тщетность своих усилий. Пар прибывал, и окружающий мир таял, а с ним и прикосновение Риона. Он сопротивлялся, хлыст мглы рассек клубы пара, пытаясь меня удержать, но впустую. Треост сильнее нас всех, и это его игра.

Я осталась одна.

Интересно, как Треост успевает следить за участниками, если каждому дана своя копия реальности?

Знакомый хруст предупредил о приближении белого огня, и я побежала вперед. На душе было легко, потому что это испытание мне знакомо, в нем нет ни змей, ни страшных видений. Я даже поймала себя на том, что улыбаюсь…

Пока не врезалась в Тавера, привязанного к алтарю ремнями. Он дергался, пытался вырваться, из-под его ногтей текла кровь.

— Надеюсь, ты не собираешься мне помогать? — спросил он с хриплой угрозой в голосе.

Глядя на приближающийся огонь, я искала в себе силу Риона. За ночь она рассеялась, остались крохи, и их стоит беречь для испытаний, но…

Я собрала силу в кончике указательного пальца, направила ее лезвием на ремень. Запахло паленой кожей.

Тавер схватил меня за руку.

— Ты хоть понимаешь, что как только освободишь меня, я брошу тебя в огонь?

Все я понимаю, но сейчас нет времени на сомнения. Я действую на инстинктах, а они велят исправить несправедливость. Тавера связали до начала испытаний, а это неправильно.

 Разрезав ремень наполовину, я подскочила на ноги.

— Удачи! — и побежала вперед.

Тавер разорвет оставшуюся часть, а за это время я успею скрыться. Я и не собиралась ему доверять. Даже спасая человека, можно получить удар в спину.

Я слышала за спиной топот Тавера, он звал меня, но я бежала изо всех сил…

Пока мир не опрокинулся. В буквальном смысле. Храм исчез, а земля ушла из-под ног и теперь была за моей спиной.

А я стояла на воздухе.

В прошлых испытаниях я прыгала с обрыва. Это было страшно, но передо мной был свет, магия Треоста, и она манила меня и казалась чем-то материальным.

А здесь — пустота.

Треост знает, что я боюсь высоты. Вчера он заставил меня снова пережить страх на крыше приюта, а сегодня приготовил нечто особенное.

То, с чем я не справлюсь. Прогулка над бездной.

Я всем телом приникла к земле за моей спиной, скребла ее ногтями, вырывала пучками траву. Деревья и кустарник словно лежали на боку, и от этого кружилась голова. Воздух под ногами казался твердым, но ступать по нему страшно до дрожи.

Но я знала, что мне придется.

Вчера я пережила страх и бессилие, но этого Треосту мало. Он хочет, чтобы я переборола страх.

Что ж…

Пот градом стекал по спине, голова кружилась. Ноги одеревенели, еле слушались. Если сначала я видела под собой деревья, то потом и они закончились. Только бесконечное небо в погоне за бесконечной силой.

Я шла по пустоте над бездной. Стиснув зубы, считала шаги.

Я редко вывожу зеркало в реальность, это ощущается странно, как будто часть тебя существует отдельно. Но сейчас другого выхода нет, иначе я не выдержу эту пытку. Вытянув зеркало перед собой, я использовала остатки силы Риона, все до последней капли. Передо мной появилось отражение земли и моего обезумевшего лица, распахнутых глаз с дорожками слез на щеках. Я наклонила зеркало, чтобы не смотреть под ноги и видеть только землю в отражении, и пошла дальше.

От страха стучали зубы, зеркало дрожало вместе с моим телом. Земля все дальше, вот я уже вижу вершины деревьев…

Я повернула зеркало, чтобы видеть только свое отражение. Впереди пустота, но ведь когда-то это испытание закончится?!

Чем дальше я шла, тем громче стучали от страха зубы, тем бледнее было мое лицо в отражении.

Иногда в попытке достичь цели ты заходишь так далеко, что почти забываешь о мотивах. О том, что толкнуло тебя на риск. Но я помню об этом каждую секунду. Аннет. Ради ее спасения, ради искупления моей вины я пройду по воздуху над бездной. Я рискну всем, даже своей душой. Но как же страшно ощущать себя крохотной и бессильной, идя над бездной по тропе, видимой только Треосту!

Поэтому когда я ощутила сильную руку на моем плече, то, всхлипнув от радости, бросилась Риону на шею. Вжалась в него всем телом, обхватила руками и ногами. Выносливая ты или нет, смелая или не очень, иногда хочется сдаться чужой силе. Выбрать мужчину, который сильнее тебя, рядом с которым ты можешь закрыть глаза и ни о чем не думать. Хотя бы на минутку.

И этому мужчине дозволено решать, что делать с твоим доверием.

Я не знаю, как бы поступил Рион. Может, посмеялся бы над моим страхом. А может, понес бы меня на руках, позволяя уткнуться ему в грудь и не видеть бездны вокруг.

Я никогда об этом не узнаю, потому что настигший меня мужчина не был Рионом.

Это был Камил.

 Я бросилась на него не глядя, обхватила всем телом, но уже через секунду сползла вниз. Запах был чужим, и не было мглы, рвущейся мне навстречу.

— Вот это приветствие! А я-то волновался, что мы не найдем общий язык. Продолжай, не стесняйся!

Объяснения были лишними, Камил и так понял, за кого я его приняла. Мне было не до смущения, но и он тоже не злорадствовал. Его взмокшие от пота волосы прилипли к вискам, руки тряслись. Он то и дело поглядывая вниз, бледнея и ругаясь сквозь сжатые зубы.

Он тоже боится высоты.

Треост следит, как мы справимся с испытанием и друг с другом.

— Открывай свое зеркало! — рявкнул Камил, вытирая лоб. — Я видел, что ты делаешь, раскрой его на двоих!

Он тряхнул меня с такой яростью, что хрустнули кости.

Мы смотрели друг на друга в отражении и шли вперед, объединенные страхом и враждой. Камилу выгодно, чтобы я дошла до пятого круга, но меня пробирает дрожь от его хищного взгляда, от потного, злого страха на его лице.

Камил тащил меня за собой, заставляя бежать. Я еле удерживала зеркало. Каждый раз, когда я теряла над ним контроль и нам открывалась пустота вокруг, Камил с силой дергал меня вперед и ругался.

Так мы шли, и время тянулось, продлевая испытание до бесконечности. Легче мне не становилось, а вот Камил пришел в себя и справился со страхом.

И тут же решил воспользоваться моментом, пока мы одни.

— Что скалишься на меня, как зверушка? — огрызнулся. — Лъэрдам доверяешь, а мне нет?

— Они не пытались убить меня источником.

Он рассмеялся так громко, что задрожало зеркало.

— Ну-ну, конечно, у лъэрдов на тебя самые благородные планы!

— Думаешь, король не знает, что ты украл переносной источник?

Фыркнув, Камил сжал мою руку с такой силой, что занемели пальцы.

— Не украл, а позаимствовал. Конечно, Август об этом знает, но я ему нужен, потому что я один из сильнейших, способных победить. Он ждет конца испытаний, чтобы сделать победителя своим рабом. Но со мной он просчитался. Я не выйду из храма, пока не смогу управлять силой, и тогда никто со мной не справится.

Камил остановился и развернул меня к себе, как будто мы не висели над бездной в перевернутом мире. Я пыталась вырваться, дрожала от пустоты под ногами, но он не отпускал меня. Говорил быстро, яростно, брызгая слюной.

— Да, я ошибся с переносным источником, но чем ты лучше меня? Ты загнала себя в тупик. Выиграть тебе не позволят, сбежать тоже. На пятом круге мы будем драться за тебя, и сильнейший получит силу и твой новый источник. Обещай, что пойдешь со мной и не доставишь хлопот, а я в ответ пообещаю, что тебе не будет больно!

Он пригладил слипшиеся от пота волосы, его темные глаза цеплялись за каждое мое движение, за малейшую эмоцию.

Но я его не слушала. Все равно не поверю, да и мне не до него. Я обезумела от страха и от проблеска надежды. Раскрыв зеркало шире, поднялась на цыпочки, пряча то, что не заметил Камил. Черную точку среди пустоты. Хлыст мглы, летящий к нам.

Я уже ощущала мглу Риона, жаждала ее.

— Выбирай, на чьей ты стороне! — крикнул Камил мне в лицо. — Твою участь не изменить. Ты хоть знаешь, как горит сердце? Думаешь, лъэрды тебя пощадят? Рион соблазняет и нежничает, чтобы ты ему подчинилась. Лъэрды — жестокие рабы мглы, и на пятом круге они покажут свое истинное лицо. Они сожгут тебя и не смягчат твою участь. А я знаю, как сделать, чтобы тебе не было больно…

Мгла разрезала воздух прямо под ногами Камила. Один из хлыстов обхватил его запястья, заставляя выпустить меня из рук. Второй хлыст сдавил его горло. Камил издал страшный булькающий звук и провалился в никуда.

Зажмурившись, я упала на колени. Сжалась, опустила зеркало и обняла себя руками. Если и я провалюсь, то не выдержу ощущения полета. У меня разорвется сердце.

Мгла оплела меня теплым коконом, баюкала, как будто мы не висели в воздухе над землей Треоста, в центре придуманного им кошмара. Хранитель источника сошел с ума от собственной силы и крадет разум у нас, смертных.

 Когда я открыла глаза, я лежала на траве в садах обители. На том же месте, что и в прошлый раз. Голова кружилась, сердце тоже. Мгла Риона была на мне, во мне, и она праздновала мое возвращение.

Моего лба коснулась прохладная рука. Рион пытался забрать мглу обратно, но она отказывалась, прячась во мне, сворачиваясь сопящим котенком под ребрами, скрываясь за зеркалом. Я выжила. Я спасена. Подо мной земля, трава, я могу гладить их, царапать ногтями.

Я праздновала спасение, равновесие тела, притяжение земли.

Уткнувшись в грудь Риона, я вдыхала его запах, впитывала его стихии. Хваталась за руки, ласкавшие меня вчера. За тело, подарившее мне удовольствие, равного которому я не знала.

Жар взорвался в груди и рассыпался по телу искрами. Спустился в низ живота, устроился между ног, будоража и возбуждая. Я силилась сдержать порыв, но не могла.

Это магия. Это выживание. На пятом круге все закончится взрывом и крахом, но сейчас я на третьем круге, и я живу по полной.

Я не могу анализировать и строить планы.

Рион нужен мне быстро, срочно и очень глубоко.

 Дыхание участилось. Тело стало мягким, податливым, ждущим того, что однажды испробовало и теперь требует снова. Ласки стихий.

Рион следил за мной, сжимая край моего платья, касаясь обнаженной кожи. Он сомневался, хмурился, не желая сдаваться порыву. Однако его руки, его тело действовали помимо его воли.

Он наклонился и накрыл мой рот своим. Окунулся в мое тепло языком, толкаясь все быстрее и отчаянней.

Его движения были резкими, злыми, будто он в который раз дал себе клятву удерживать стихии, но они снова взяли верх. Сжимая ткань платья в кулаке, он притягивал меня ближе, потом отталкивал, словно пытаясь оставить между нами безопасное расстояние. Словно надеялся, что еще сможет меня отпустить.

Скоро и мне придется этому научиться — отпустить Риона. На четвертом круге я уже не смогу притворяться, что мы пойдем вместе до конца.

Мы не разделись, на это не было времени, да и место неподходящее. И мы неподходящие, потому что за страстью нет ни капли доверия. И это так сложно! Как бы я ни убеждала себя в обратном, удовольствие тела поневоле тянется к душе, чтобы наслаждение было полным и открытым.

Бедра Риона вжимались в меня с такой силой, что кружилась голова. Он вошел в меня и протяжным стоном отпустил все сомнения. Наши тела сразу нашли ритм, как будто знали друг друга много лет.

Мы катались по траве, слишком громкие и безудержные для этого страшного места. Где-то между криками и стонами наружу проглядывало то, что есть «мы». То, что останется, если убрать ложь, стремления, долг, мечты и всякую дурь, накрученную на чистую мякоть души.

Хотя кто ее знает, душу, какая она, настоящая.

Удовольствие поднималось все выше, отделяя нас от тела и мыслей, стирая страхи и память. Мы пришли к пику наслаждения, хватаясь друг за друга с таким отчаянием, будто не лежали на траве, а висели в воздухе над миром Треоста и пытались спастись.

А потом наша близость из яркой превратилась в опасную. Потому что я касалась Риона не для того, чтобы возбудить, а из нежности. Чтобы изучить его тело и найти точки удовольствия. Усыпить лаской. Подарить еще больше, отдаться еще полнее и глубже до самой… души?

Опомнившись, я потерлась о Риона всем телом, чтобы доказать, что это всего лишь страсть, магия тел. Он ответил тем же, снова задвигался во мне. Мгла и свет сплетались вокруг нас, и в зеркале отражались блики нашей страсти. Это зрелище было слишком ярким и полным силы даже для мира Треоста. Казалось, что все возможно, любое чудо.

Я подумала тогда, что вместе с Рионом мы всесильны.

Как жаль, что «вместе» — слово не из тех, что я использую.

Я убеждала себя, что это лишь страсть, но это неправда. Вот она, моя душа, лежит рядом и жмурится на солнце, и у нее свои мотивы хотеть Риона. И мне ее не переубедить, не задавить разумом и сотней слов. Она тянется к Риону, гладит его моей рукой, целует его моими губами, и я ничего не могу с этим поделать.

 А потом мы лежали на земле обессилевшие, истощив страсть, насытив стихии и наши тела. В глазах плавали золотые искры, во рту было сухо от частого дыхания.

Я попыталась встать, но меня шатало после хождения по воздуху.

Рион скрылся за деревьями и принес мне воды в сложенных вместе ладонях. Я сделала глоток из его рук, второй, третий.

— Еще?

— Да.

— Сейчас принесу.

Вот такая мелочь — вода в ладонях — вдруг срубила под корень мою защиту. От заботы Риона по телу растеклось сладкое тепло, и я удивленно осмотрела себя, как будто могла разглядеть его под кожей. Я никогда не ощущала такого. Это не я. Это тепло может сделать меня слабой. Рион всего лишь принес мне воды, но все во мне откликнулось, и внутри расцвело что-то нежное и ранимое.

Иногда самый простой жест важнее сотни поступков.

Иногда падение начинается с капли воды.

Поскользнувшись, можно рухнуть в бездну.

 С трудом поднявшись, я пошла прочь. Воспользовалась моментом, пока Риона не было, потому что не знала, что ему сказать. Я слишком переполнена противоречивыми чувствами, слишком устала и обезоружена происшедшим. Огня Треоста не было, других участников тоже, и я расслабилась.

Я не ожидала ничего плохого.

Поэтому когда повеяло холодом, и вокруг появились сугробы и дома с медовым светом окон, я не сдержала крик. Отчаяние пронеслось сквозь меня черной молнией.

Нет, только не это! Уж лучше змеи…

Но нет, Треост не смилостивился. Он снова вернул меня на ночную улицы окраины, в прошлое. Значит ли это, что я допустила ошибку? Сделала неправильный выбор? Дважды?!

Мороз вцепился в кончики пальцев, забрался под кожу, вытягивая подаренное Рионом тепло. Аннет шла впереди, пританцовывая и размахивая в воздухе варежкой.

Происходящее казалось слишком реальным.

На моей талии сомкнулась мужская рука, холодные губы уткнулись в шею.

Смеясь, Аннет побежала вперед. В этот раз я не боялась на нее смотреть, наоборот, запоминала ее улыбку, ее смех. Последние минуты ее радости.

Темное небо, тяжелое грядущим снегопадом, нависало над домами. Патруль уже выслал дугу, и скоро она появится над головой Аннет, сверкая убийственной силой.

Но в этот раз что-то не так. Прошло несколько секунд, прежде чем я поняла, что меня насторожило.

Молчание Аннет.

Она смеется, но не спорит с Эмиром и не шутит.

И он тоже молчит.

И тогда догадка обрушилась на меня ледяной глыбой, выбивая воздух из легких. Я поняла задумку Треоста.

Это не испытание, это пытка. Я ненавижу Треоста за это, всем сердцем и до самой глубины души. Я бы сказала ему об этом прямо сейчас, в сердцах выкрикнула свое отчаяние, но я слишком занята тем, что хватаюсь за мужскую руку.

За обнимающую меня мужскую руку.

За Риона.

Потому что это он обнимает меня, он идет рядом на месте Эмира.

Я держу его изо всех сил, но мои усилия тщетны. Сила Треоста падает с небес снежинками, они превращаются в пар и разделяют нас. Улыбаясь, Рион спешит вслед за Аннет, а я кричу, кричу, кричу, но они меня не слышат.

Небо впереди расцветает синевой, патрульная дуга набирает силу, и я бегу, кричу, раскрываю зеркало, растягиваю его. Хочется сдаться, упасть на землю и закрыть глаза. Не видеть, что случится дальше. Но я знаю, что должна сделать выбор. Это и есть мое испытание, и я не имею права струсить.

Не имею права проиграть.

Опять, как и несколько месяцев назад, я остаюсь один на один со своими чувствами и делаю выбор.

Я с разбегу налетаю на Риона, и, поскользнувшись, он падает на землю и откатывается в сторону. Он в безопасности. А я бегу к лежащей на земле Аннет, с трудом удерживая зеркало.

Я закрываю ее собой. Не знаю, жива ли она. Не знаю, ранена я или нет.

Я ничего не чувствую.

Семь месяцев я кровила прошлым, болела неправильным выбором, предательством, и вот…

Прости меня, Аннет. Прошлое повторяется. Я снова выбрала мужчину.

Идя по воздуху, я думала, что рискну всем ради подруги, даже душой, но оказалось, что моя душа уже отдана.

 Я прихожу в себя на краю обрыва и не знаю, что думать, что чувствовать. Презирать ли себя или просто принять правду, какой бы непостижимой, неудобной, неправильной она ни была.

Я понимаю, что Треост хотел мне показать. Но я не хочу признавать это, не хочу подчиняться неразумному чувству, даже если мой выбор говорит сам за себя. Инстинкты сильнее слов, намерений и разума, и они выбрали Риона. Я привязана к нему не стихиями, не пустой страстью, а чувством настолько же сильным, насколько непонятным. Спрятанным внутри меня, как плетение мглы, как самая дорогая и неразумная тайна. Я не знаю, из чего сложилось это чувство, откуда оно пришло. У него темные, рваные корни, но каким-то диковинным образом из них выросло что-то светлое. То, что может меня спасти, подарить свободу и сотни возможностей.

Я прижимаю ладонь к груди, лелею, прячу это тайное, неразумное чувство.

С трудом поднявшись на ноги, я шагаю с обрыва в объятия света.

 ***

Я стояла в стороне от остальных. Меня еще покачивало от потрясения, но мои глаза искали Камила. Его не было среди выбывших и среди ждущих в очереди. Либо он уже вышел, либо… Мгла убила его?!

Я пыталась понять, как отнесусь к такой новости, но ничего не почувствовала. Совсем ничего. Я истратила все эмоции на сегодня. Как же я устала!

Пятый круг все расставит по местам, и я справлюсь. Со всем справлюсь.

— Осталось четырнадцать участников. — Голос Дэйн заставил меня вздрогнуть. Она пряталась за обломками стены и шептала, чтобы нас не услышали остальные.

Четырнадцать. На первом круге выбыло больше участников, чем на втором и третьем. Остались самые сильные, способные выдержать фантазии Треоста.

— Осторожней, Тай! Уже четвертый круг. Не надейся, что лъэрды позволят тебе выиграть. Не позволяй им дурить тебе голову…

— А тебе позволить?

— Что?

— Дурить мне голову.

Я подошла к Дэйн и теперь мы смотрели друг на друга. Пристально. Яростно. Краем глаза я заметила, что Гилбер отделился от толпы и оглядывается по сторонам. Наверняка ищет либо Дэйн, либо меня.

Дэйн тоже его заметила. Беспокойство зажгло ее взгляд, опалило щеки румянцем.

— До сих пор мне не веришь? — Она зло прищурилась. — Что ж, делай как знаешь. Даже если я не привезу тебя в пограничье в этом году, в следующем я выиграю и добьюсь своего. А ты… когда лъэрды сожгут тебя в сердце Треоста, когда будут гореть твои легкие и лопаться кожа, ты пожалеешь, что не доверилась мне, но будет поздно.

Дэйн заметила мое смятение, и в ее глазах мелькнула победная искра.

Сожгут меня в сердце Треоста?!

В памяти возникли слова Камила, который сказал что-то похожее. Тогда я была отвлечена на мглу, да и не собиралась верить Камилу, но после слов Дэйн…

Усмехнувшись, она поцокала языком.

— Рион не признался, что собирается тебя убить? Как некрасиво с его стороны!

Он не рассказал об этом, пока вы с ним… знакомились ближе? — Она пробежалась ироничным взглядом по моему мятому платью. — Лъэрды заставят тебя сделать источник, и ты погибнешь. Это случится либо на пятом круге, либо, если ты до него не дойдешь, они откроют сердце Треоста ритуалом слияния. Вчера после испытаний Рион остался в храме, и кто-то из служителей передал ему схему ритуала.

Вчера после испытаний Рион искал мой медальон. А потом… мы были близки. Очень близки.

И сегодня тоже.

Дэйн пыталась изобразить сочувствие, но оно слишком напоминало триумф, и она смаковала каждую деталь. Во время ритуала мужчина управляет волей женщины и может принудить ее сделать все, что ему надо. Даже умереть. Именно на это надеялся Август, собираясь выдать меня за Балиона. И лъэрды тоже на это надеются, если я не дойду до пятого круга.

— А я ведь предупреждала, не доверяй им! Ставки высоки, и лъэрдов можно понять. Им нужна сила, чтобы выжить в запределье. Рион соблазнил тебя, чтобы ты ему подчинилась. Они и так догадывались, что ты погибнешь, делая источник, но вчера получили подтверждение. Твой дар привлекает свет с такой силой, что, когда тебя бросят в сердце Треоста, свет заполнит тебя и не сможет остановиться. Ты сама станешь источником, но при этом умрешь.

Гилбер направился в нашу сторону. Дэйн следила за ним через щель между камнями.

— Если одумаешься, дай знак, и я помогу тебе победить. Мои люди ждут снаружи, они помогут нам выбраться из Амадены. Мы вернемся домой и вместе отомстим отцу.

— Она вышла из укрытия и поспешила к выходу, по пути разминувшись с Гилбером.

Тот смотрел ей вслед нечитаемым взглядом. Меня он не заметил, и я не знала, хорошо это или плохо.

В тот момент я ничего не знала.

Внутри меня, в душе и в сердце было холодно. Даже пламя моего страха перед будущим было ледяным.

 Когда я подошла к выходу, Гилбера уже не было. Увидев выражение моего лица, остальные участники расступились. Штормовым ветром я пронеслась по катакомбам, чуть не сбив Ветра, но он успел схватить меня за руку.

— Почему мы такие злые? Нас кто-то укусил? — Глядя на мое пылающее яростью лицо, Ветер недовольно искривил рот, как будто мое хорошее настроение было частью сделки.

— Хочешь поговорить о ритуале, который вы планируете? — прошипела я. — О том, как я сгорю в сердце Треоста?

Его взгляд дрогнул, хватка на моей руке ослабла.

— Дэйн. — Он кивнул, догадавшись о моем источнике информации.

— Какая разница, кто мне сказал? Вы скрыли от меня правду и ведете меня к смерти. Скажи, что это неправда!

Ветер отвел взгляд, но я ни на секунду не верила, что у него есть совесть и что она вдруг подала голос.

Когда он снова посмотрел на меня, его взгляд был холодным и злым.

— Ты знала, что нам нужен источник, и наверняка догадывалась, какой будет цена. Тебе было бы легче, если бы мы предупредили, что тебя ждет?

Подавшись ближе к Ветру, я сжала его плечо. Я оказалась так близко к нему, что он на секунду оторопел.

— И каково это, завтракать и ужинать рядом с женщиной, которую вы собираетесь убить? — прошептала в его губы.

Дернувшись, он отстранился. Потер ладонью лицо, пряча смятение, которое не хотел показывать.

Я оттолкнула его и заперлась в спальне. Опустилась на постель, потерянно смотрела на каменные стены, на камин. Моя ловушка, мой грядущий конец. Невозможно думать о смерти, как о чем-то реальном, грозящем тебе лично. Ветер прав, я догадывалась, какой будет цена нового источника. Когда Камил напал на меня в парке, свет сходил с ума от моей магии. В сердце Треоста свет заполнит меня целиком, а плетение зеркального дара станет основой для нового источника. И я погибну.

Получается, что переносной источник Августа раньше был человеком с даром мглы?!

Лъэрды знали, что ведут меня к смерти.

Гилбер назвал мою жизнь ничтожной по сравнению с их целью.

Ветру все равно.

Дэйн лжет. Может, она и запоминает испытания, чтобы продать секреты Треоста или победить в следующий раз. Но я не верю в ее помощь. Если она поможет мне победить, то получит отблески моей славы. А если привезет домой источник, то станет героиней и отомстит Виймонту за поруганное детство. Ей нужно то же самое, что и лъэрдам.

Камил правдивей всех. Он сказал, что моя участь предрешена, но обещал избавить меня от боли. А остальные лгали, лгали, лгали.

В том числе Рион. Теперь я знаю, что он обсуждал с Гилбером и Ветром перед тем, как принес мне медальон. Ритуал.

 Рион пытался завоевать мое доверие, мою преданность, и у него почти получилось.

Нет, не почти…

Я вспомнила сугробы под желтоватыми окнами домов, синий свет патрульной дуги, свистящий холод в легких, когда я бежала изо всех сил, чтобы спасти Риона… когда я выбрала его.

Да, он завоевал мою преданность. Он опасен. Он не просто меня использует. Своими словами и поступками он целится прямо в сердце.

Я почувствовала тепло на щеке, ласку солнечных лучей. Прикоснулась и обнаружила влагу. Слезы. Они подступали, их было много, стоит только отпустить себя. Но я боюсь себя отпускать, потому что потом слишком сложно собрать себя обратно.

Я прилегла на постель, пахнущую Рионом и нашей страстью, и что-то раскрылось во мне, распустилось. Сначала я плакала об Аннет, потом о родителях, которых не знала. Потом о тех, кто погиб в испытаниях, и о тех, кто живет в запределье.

Я придумывала причины и объяснения слезам, чтобы скрыть недопустимое — я плачу от жалости к себе, от страха будущего и боли прошлого. От того, что снова ошиблась в мужчине.

Как ни надейся, что твое сердце закрыто панцирем, оно все равно живо.

И все равно верит в лучшее.

Риона еще нет, но я почувствую, когда он вернется. Нам предстоит разговор по душам.

 Рион вернулся через час. Где он задержался и какие планы строил, я не знаю. Но мне не пришлось его звать, он сразу постучался в мою спальню.

— Какие у вас планы на вечер? — спросил с холодной вежливостью.

— Насладиться одиночеством.

— Могу ли я вам помешать? — Улыбнувшись, он приподнял бровь.

— Если я скажу «нет», то вы…

— Буду мешать с двойной силой.

Он ведет себя так, будто не происходит ничего необычного. Флиртует, планируя убийство.

Он не виделся с Ветром, поэтому не знает, в какой ярости я вернулась с испытания. И о том, что Дэйн рассказала о ритуале, Рион тоже не знает.

Он принес еду и два бокала. Устроившись в моей спальне, как у себя дома, он ел, методично разрезая еду и тщательно разжевывая.

Его невозмутимость оскорбительна.

— Вы пришли сюда, чтобы есть?

Рион поднял спокойный, немного рассеянный взгляд.

— Если вы не предложите ничего другого. — На его губах мелькнула улыбка.

Мгла сползла по его ногам и плясала у пола, протягивая ко мне искрящиеся язычки. Я раскрылась, притягивая ее ближе. Ей легче доверять, чем людям, она не лжет. Вся ее жадность и настырность, все на поверхности. Она не лжет, а Рион…

Какая же это томительная слабость — пытаться отсрочить неизбежное, конфронтацию. А ведь я подозревала, что Рион мне лжет, потому и не требовала от него обещаний, все равно бы им не поверила. Подозревала, но сдалась игре стихий. Тяга к Риону оказалась сильнее меня.

Но теперь время пришло.

Надежда скребется и скулит внутри. Я надеюсь, что Рион скрыл от меня правду, потому что нашел другой выход, о котором никто не знает. Особый способ сделать источник и остаться в живых. Он не признался в этом, но если я задам прямой вопрос…

— Если я попрошу вас отпустить меня домой прямо сейчас, вы согласитесь? — Меня выдала дрожь в голосе, я волнуюсь.

— Это бессмысленный вопрос. Треост выпустит вас только если вы провалите испытание. В таком случае вы окажетесь у входа в храм, и Август приберет вас к рукам.

— Вы позволите мне победить?

Он приподнял бровь.

— Это вопрос к Треосту.

— Вы попытаетесь мне помешать?

— Мне казалось, в этом смысл испытаний. Мы все друг другу мешаем, потому что хотим победить. — Он усмехнулся.

Я задаю глупые вопросы, потому что боюсь главного.

— Какие у вас планы на меня? — От этого вопроса холодило на языке, но мой голос прозвучал спокойно.

— Вы и так прекрасно осведомлены, — ответил он холодно.

— Да, осведомлена. Вы заставите меня сделать новый источник. — Я следила за его реакцией. Он не знает, что я разговаривала с Дэйн. Интересно, что он скажет. Скажет он правду или нет?

Рион поднял взгляд, долго гипнотизировал меня. О чем он думал? Солгать или нет? Убить меня или нет?

— Я бы не стал прислушиваться к обещаниям Камила. Он лжет, и у него ничего не выйдет. Август позволил ему участвовать в испытаниях, так как он сильный маг, но даже если Камил получит бесконечную силу, его будут держать в магических оковах.

— Вы не ответили на мой вопрос. — Мое тело застыло в напряжении, я еле шевелила губами.

— На какой из?

— Вы заставите меня сделать источник?

Рион вытянулся на стуле, скрестил длинные ноги и сделал глоток вина.

— Нет гарантий, что все мы попадем на пятый круг.

— Даже если так, новый источник можно получить, проведя ритуал.

Он усмехнулся.

 — Как я и сказал, вы хорошо осведомлены.

— Не полностью осведомлена… — Дыхание сбилось в горле, и пришлось сделать паузу, чтобы успокоиться. Давай же, Рион, докажи, что я могу тебе доверять! Расскажи мне о ритуале и заставь поверить, что ты не причинишь мне зла! — Перед началом испытаний Дэйн сказала, что вы ищете схему ритуала. Вы ее нашли? — спросила я.

Прищурившись, Рион изучал мое лицо. Я встретила его взгляд и ничем, ни дыханием, ни мимикой не выдала то, что я его проверяю.

— Нет, не нашли, — сказал он твердо. Солгал твердо.

Я позволила себе крохотный вздох, глоток воздуха. Увы, мы ступили на тропу лжи, и с нее уже не свернуть.

— Вы имеете хоть какое-то представление о том, как делается источник? Что для этого потребуется?

Он повел плечом, изображая равнодушие.

— На пятом круге откроется сердце Треоста, и тогда станет понятно.

Меня кормили этой ложью, этими пустыми словами с самого начала, чтобы я не испугалась и не взбрыкнула. Хотя даже если взбрыкну, это ничего не изменит.

Итак, Рион мне солгал.

Почему так трудно спросить: «Неужели ты сможешь меня убить?» Почему мое нелепое сердце выбрало Риона?

Я посмотрела на камин, на разобранную постель. На Риона. Я буду скучать по его дикой, хмельной магии.

Как будто услышав мой призыв, он поставил бокал на пол. Раздел меня, медленно, лаская каждый открытый участок кожи. Его губы следовали за пальцами. Его нежность спускалась по моей коже всполохами огня.

Ложь и страсть уживаются вместе без проблем.

Ложь и нежность убийственны.

Повернувшись, я подтолкнула Риона к постели. Он послушно лег на спину, и я устроилась сверху.

Я впилась в его губы, капающие обманом.

Двигалась на нем, на лжеце, задавая ритм.

Отталкивала его бессовестные руки.

Прикусила его лгущий рот.

И взорвалась удовольствием.

Ощущения были настолько сильными, что я упала на грудь Риона и на минуту прикрыла глаза. Всего на минуту, не более. Он гладил мою спину, нежно касался волос, ласкал плечи, расслабляя меня, затягивая в сон.

Это нужно остановить. Срочно. Вот прямо сейчас.

 Когда я открыла глаза, Рион спал. Судя по затекшим рукам и ногам, я спала на его груди уже достаточно долго.

Я заснула на груди убийцы.

Кончиком пальцев я коснулась его губ. Что бы ни случилось дальше, мне было с ним хорошо. Очень хорошо.

Но теперь…

Иногда ты заставляешь свое сердце замолчать, чтобы разум мог принять правильное решение.

Я потрясла Риона за плечо. Сонно улыбаясь, он обхватил меня за талию и потянул на себя.

Я покачала головой и показала на дверь.

Он нахмурился и потер глаза ладонью, просыпаясь. Не знаю, что он увидел на моем лице, но поднялся на постели, не сводя с меня взгляда.

Я не хочу требовать, плакать, топать ногами. Не хочу обвинять и бросаться пустыми угрозами.

Но один вопрос все-таки рвется с моих губ.

— Я могу тебе доверять? — тихо спросила я.

— Мне бы этого хотелось, — ответил он без задержки.

— Тогда дай магическую клятву, что ни ты, ни остальные лъэрды не заставите меня проходить ритуал. Поклянись, что вы не причините мне вреда!

Рион посмотрел на свои руки, согнул и снова выпрямил пальцы.

В камине весело потрескивали поленья, блики огня ластились к стенам. Он тем и хорош, магический огонь, что не догорает и почти неотличим от настоящего.

Но, увы, он не настоящий.

После бесконечно долгого молчания Рион поднялся с постели, накинул на себя одежду и ушел.