Глава 10

Признаюсь, раньше я мечтала, как выйду победительницей испытаний — гордой и сияющей силой. Конечно, это было до того, как я поняла, что снаружи будут ждать люди Августа, чтобы забрать меня в бессрочное рабство. В последние дни я больше мечтала о свободе, чем о победе.

Однако до того, как реальность внесла свою лепту, мои мечты были красивыми. И ни одна из них ни была похожа на то, что произошло на самом деле.

Я очнулась в грязной телеге на куче вонючего тряпья. Вокруг серела пустыня. Линии горизонта не было, грязный песок плавно переходил в серое небо. Больше не было ничего, если не считать черных комков на песке, не походящих ни на одно известное мне растение. Каждый раз, когда они попадали под колеса, телегу трясло так, что я почти выкатывалась наружу.

Судя по тому, как я лежала, меня бросили в телегу вместе с тряпьем, не заботясь о комфорте. Мне знаком только один мужчина, который относится ко мне с достаточной неприязнью, чтобы швырнуть меня в телегу, как тушу убитого на охоте зверя.

Я запрокинула голову и увидела затылок и массивную спину возницы. Так и есть, Гилбер.

 Мысли просыпались медленно, неохотно, но одно я знала точно — умершей я себя не ощущала.

— Не ищи, в телеге оружия нет, и ударить меня тоже нечем. — Гилбер заметил, что я очнулась, но не обернулся.

— Судя по живописному пейзажу, мы в запределье?

Он глянул на меня через плечо. Грязный, измученный, он походил на тень прошлого Гилбера.

— Это ничья земля около границы, и здесь все выжжено войной. В запределье не так плохо, сама увидишь.

— Зазываешь меня в гости?

— Зачем зазывать? Просто везу.

В голове клубился туман, будто я проспала сто лет и теперь едва ли помню, что случилось.

Откинув в сторону пахнущие сыростью тряпки, я попыталась сесть.

— Почему я жива?

Гилбер выругался в ответ. Впервые его широкая сильная спина казалась сгорбленной.

— Что-то пошло не так? Я думала, ты просто столкнешь меня в сердце Треоста, а ты заставил меня коснуться рун на алтаре. Это было похоже на ритуал. Зачем ты это сделал? Я не источник, во мне нет силы, зеркало пропало. Такое ощущение, что я выжжена изнутри. Что со мной?

— Ты грязная, непривлекательная девица, валяющаяся в телеге.

— Объясни мне, что случилось! — Я еще не пришла в себя, но срочно нуждалась в правде. Что с Рионом, что со мной, куда мы едем… С Гилбером мне не справиться, но я не сдамся без боя. — Ты собирался сделать источник и вернуться в запределье героем, а Рион должен был получить силу…

Гилбер остановил лошадь и, не оборачиваясь, завел руку назад и накренил телегу. Не удержавшись, я скатилась на холодный серый песок.

В Гилбере одно хорошо — предсказуемость. Он оправдывает самые плохие ожидания.

Казалось, он оставит меня здесь, на ничьей земле и поедет дальше, но он соскочил на песок и сел рядом со мной.

Мы молчали. Я гадала, как добиться ответов на вопросы, а он смотрел вдаль, будто искал невидимую линию горизонта.

— Прости, что накинулась на тебя с расспросами, но… мне страшно. Ты можешь хоть что-нибудь объяснить? Когда я коснулась рун, мне показалось, что я парю в воздухе, а не падаю в сердце Треоста.

 — Гилбер скрипнул зубами, и меня осенила догадка настолько же нелепая, насколько и волнующая. — Ты что… пожалел меня?!

В ответ раздалось злое бормотание, но меня уже было не остановить.

— Ты сжалился надо мной! А как же клятва? Ты же сказал, что клятву лъэрда нарушить нельзя…

От его взгляда слова примерзли к моему языку. Может, он и пожалел меня раньше, но сейчас он закопает меня в песок и поедет дальше.

— Я очень… очень тебе благодарна. — Гилбер оскалился в ответ, и я решила никогда больше не благодарить его, чтобы не нарваться на неприятности. — Объясни мне хоть что-нибудь! Где Рион?

— Ты что, думала, мы выйдем с испытаний все вместе, держась за руки?

— Нет, но… вы наверняка договорились встретиться.

— Да. Мы встретимся дома. Я отвечаю за тебя, поэтому мы выбрались вместе. Радуйся, что ты жива, но делай это тихо, потому что я могу и передумать. — Казалось, когда Гилбер говорит со мной, с его языка стекает яд.

— Я очень рада, но… не понимаю, для чего ты провел ритуал.

Гилбер поджал и без того бледные, тонкие губы.

— Я заставил тебя сделать источник?

— Нет, но…

— Я причинил тебе боль?

— Я покрыта синяками после того, как ты вез меня в телеге.

— Кроме этого.

— Нет, не причинил.

— Тогда хватит ныть!

Не желая сдаваться, я придвинулась ближе к Гилберу и гипнотизировала его, пока он не повернулся и не посмотрел мне в глаза. Его бесцветный, светлый взгляд вызывал дрожь.

— Зачем ты провел ритуал? — спросила я шепотом.

— Ритуал слияния — это акт подчинения женщины мужской воле. — Усмехнувшись, он поцокал языком. — Жаль, ритуал длится всего пару минут, твоя покорность мне понравилась.

Я таращилась на Гилбера, вынуждая его договорить до конца. Сказать правду. Удивительно, но мой трюк сработал.

Нахмурив белесые брови, он поднял пригоршню песка и пересыпал его из ладони в ладонь.

— Я провел ритуал, чтобы вывезти тебя из Амадены. На тебе метка клятвы, данной Августу, и она бы не выпустила тебя из столицы.

— Неужели ритуал разорвал договор с королем? — Я потерла запястье. На нем действительно не осталось никакого рисунка, кроме тонкой серой полосы. Она была новой.

— Да, разорвал. Ритуал слияния передает мужчине право на жизнь женщины.

Этот как новое начало, которое разрывает твои прошлые обязательства.

— Нас учили, что магические клятвы разорвать невозможно…

Угол рта Гилбера дернулся, он подавил усмешку.

— Ты удивлена, что магов не учат древним запрещенным ритуалам, которые использовали для жертвоприношения?

— Ммм… ты прав, не удивлена.

Пусть и не по своей вине, но я нарушила данную королю клятву. Однако и он мне лгал. Если бы я выиграла, он бы не отпустил меня, как не отпустил прошлых победителей. Теперь, когда я вспоминаю слова клятвы, то вижу ловушку в том, что обещал Август. А проиграв, я бы погибла сразу, на алтаре, пройдя ритуал с Балионом. Август играл словами, лгал мне и почти добился своего.

Почти.

— Спасибо, что пожалел меня и вывез из столицы… но я не понимаю, зачем я тебе? Во мне нет силы, и я бесполезна для пограничья. После ритуала даже зеркало исчезло. Ты можешь…

 Резко повернувшись, Гилбер прижал ладонью мои губы.

— Если ты сейчас предложишь завезти тебя домой в пограничье, я оставлю тебя на ничьей земле и уеду.

Убедившись, что я не собираюсь спорить, он опустил руку и отвернулся. Мы молчали, перебирая в ладонях холодный песок. Стало зябко, я подтянула колени к груди и обняла себя руками. Гилбер глянул на меня, потом на тряпье в телеге. Я покачала головой.

— Как долго мы едем?

— Пару часов от границы.

— А как мы выбрались из Амадены?

— Через порталы.

— Но порталы в катакомбах! Как тебе удалось выбраться из храма, да еще и меня вынести? Август надеялся поймать вас на выходе.

Гилбер усмехнулся.

— Да, надеялся, но для этого приехал я. — Заметив мой непонимающий взгляд,

Гилбер нехотя пояснил. — Я один из немногих оставшихся пространственных магов. То, что называют порталами мглы, на самом деле порталы светлой силы. Мои порталы! — Он усмехнулся, и впервые на его лице не было враждебности, только самодовольство.

Казалось, передо мной мелькают кусочки правды, из которых я могу сложить новую картину случившегося.

— Вы знали, что из-за дара мглы и из-за сильной магии у Риона самые высокие шансы победить. Ты приехал, чтобы построить портал из храма в катакомбы и помочь Риону вернуться в запределье. Не всем прошлым победителям удалось скрыться, поэтому и нужна твоя помощь. Если бы Август разрушил порталы, потребовалось бы долгое время, чтобы их восстановить, и вас бы поймали… да?

Гилбер фыркнул и покачал головой.

— Август таки разрушил первые порталы, но я смог дотянуться до следующего.

Я посмотрела на его измученное лицо, на пустые глаза. Да, он дотянулся, но при этом исчерпал свои силы.

— Ты не собирался побеждать в испытаниях. Твой дар слишком ценен для запределья, а бесконечная сила разрушила бы его. Тебе не нужно было доходить до конца, важно было просто попасть в храм и сделать портал. Но ты дошел до конца. Возможно, Треост не дал тебе силу, потому что ты ее не хотел… но каково это, отказаться от бесконечной силы?

Он посмотрел на меня, изогнув бровь. Ну да, я тоже отказалась от силы и тоже ради Риона.

Гилберу что-то не понравилось в моих глазах. Возможно, в них был намек на сочувствие, уж слишком измученным он выглядел.

— Хватит трепаться! — прорычал он, отряхивая песок с колен. — От тебя никакой пользы, только глупые вопросы.

Я должна быть осторожней. Любой намек на дружеские чувства приводит Гилбера в ярость.

— Почему глупые? — фыркнула. — У меня есть очень даже умный вопрос.

Гилбер проглотил смешок.

— Да неужели?

— Если ты великий портальщик, то почему мы едем на телеге?

Гилбер с неодобрением смотрел, как я посмеиваюсь.

— Использование магии на ничьей территории считается объявлением войны.

— Значит, из Амадены мы перенеслись в пограничье, а теперь едем на телеге, пока ты не сможешь создать портал?

— Да ты просто гениальна! — Гилбер закатил глаза. — Что еще? Нарисовать тебе карту нелегальных порталов в пограничье?

— Давай! Тут как раз песок…

Гилбер рассмеялся. Его смех был таким же страшным и угрожающим, как раньше, но на пару градусов теплее. Он смеялся над моей наглостью и над самим собой, за то, что позволяет мне болтать.

 — Допрос окончен? Можем ехать дальше?

Я кивнула, но мы остались сидеть на песке. Каждый думал о своем. Сейчас, когда я задала самые срочные вопросы, в голову вдруг пришел самый очевидный.

— Почему Треост не стер нам память?! Я все помню, и ты тоже!

Гилбер отмахнулся от меня, как от мошки.

— А вот этот вопрос обсудишь с Ветром.

Мысли разбежались в стороны внезапными догадками.

— Ветер что-то сделал с нашей памятью. Он защитил ее, когда мы были на пятом круге? О! Значит, он маг памяти! Подожди… но глава гильдии говорил, что магов памяти не осталось… Неужели Ветер единственный? И он тоже не собирался побеждать, чтобы не потерять дар. Он приехал с вами, чтобы вы смогли запомнить испытания и поделиться опытом с теми, кто приедет в следующий раз… и тогда запределье получит еще больше силы. Я только не понимаю, зачем вам Дэйн? Если вы и сами все запомнили, то почему Рион…

Одной рукой Гилбер заткнул мне рот, а другой держал за затылок, чтобы я не вырвалась. В его глазах сиял гнев.

Похоже, разговор закончен.

Я закрыла глаза и не сопротивлялась, показывая, что больше не стану тараторить.

Потому что уже знаю главное.

Он везет меня к Риону. Другой причины ехать в запределье нет и быть не может. Силы во мне нет, я пуста. Зеркало я потеряла, источник из меня не сделаешь.

Остается только одна причина. Рион. Они с Ветром вернутся чуть позже нас, тоже воспользуются порталом Гилбера. Непонятно только, почему Рион взял с собой Дэйн, но… сейчас не время для ревности.

Мы скоро встретимся.

Внутри будто что-то щелкнуло, расслабилось, меня заполонила греховная радость. Возможность счастья, о котором я и не мечтала. Я попрошу Риона помочь Аннет, и мы с ним… вместе…

Вместе.

Мысли о Рионе отозвались во мне морем тепла. Он хотел умереть за меня. Я хотела умереть за него. Это ли не доказательство того, что нас связывают настоящие чувства? Возможно ли, что вместо смерти нас свяжет нечто большее. Жизнь?

Потерявшись в счастливых мыслях, я забыла о Гилбере, поэтому его голос заставил меня вздрогнуть.

— Сотри эту блаженную улыбку, а то я размажу ее по твоему лицу! — проворчал он. — И нечего пыхтеть! Увижу слезы — пойдешь пешком.

— Это слезы радости!

— Тем более. Поднимайся! Еды у нас нет, но сок ашциды даст тебе сил.

— Что такое ашцида… подожди… нет!

— Открой рот! — Гилбер вырвал из песка черный пыльный комок, разломил его и выдавил горький сок мне на губы. — Пей! Если упадешь в голодный обморок, то я оставлю тебя здесь.

Я послушно проглотила терпкий сок.

В горле жгло, язык занемел, но я позволила Гилберу его маленькую месть. Пусть посмеивается, глядя, как я морщусь. Благодаря ему я жива, здорова и, возможно, даже буду счастлива.

— Ну вот, можешь же, когда стараешься! — пробурчал он, удовлетворенный причиненными мне мучениями. — Чтобы и дальше меня слушалась, ясно? Делай, что я говорю, и мы с тобой уживемся. Всегда мечтал о покорной жене!

— Это ты уж как-нибудь без меня! — Я фыркнула, но тут же напоролась на хищный взгляд Гилбера, как на лезвие. — Что? Какая жена? Ритуал же не имеет отношения к… Подожди… Ритуал слияния соединяет мужское и женское начала, но это же не значит… — Я судорожно перебирала отрывочные знания о ритуале. Август собирался выдать меня за Балиона и провести ритуал, но наверняка ритуал — это одно, а замужество — совсем другое?!

Гилбер рассмеялся. Лучше бы он злился, его рык звучит не так страшно, как смех.

— Древний ритуал слияния мужского и женского начала и есть брак в его исходной, истинной форме. Женщина сдается воле мужчины в знак пожизненного доверия. Уже позже, когда этот ритуал стали использовать для жертвоприношений, его запретили. Но это не меняет суть нашей связи. Поздравляю, дебютантка! Ты стала первой невестой королевского сезона.

 Я вышла замуж за Гилбера?!

Ритуал грозил мне смертью, поэтому я и не задумалась, что у него могут быть и другие последствия.

— Мы едем в запределье, чтобы расторгнуть брак? — спросила с надеждой в голосе.

— Ну да, конечно, древние ритуалы знамениты тем, что их легко расторгнуть! — Гилбер зло усмехнулся.

Минуту назад я мечтала о счастье, о прекрасном будущем с любимым мужчиной. А теперь смотрела на Гилбера, не позволяя лицу исказиться гримасой боли. Потому что он следил за мной, ждал этого, отвращения в моих глазах.

Он хотел ненавидеть меня за то, что пощадил.

Я подавила в себе десятки чувств, сотни вопросов и тысячи слез. Отчаяние и гнев прошли сквозь меня и впитались в серый песок ничьей земли.

То, что было вчера, не имеет значения. Наша жизнь измеряется тем, что есть у нас сегодня, сегодняшними поступками, словами и мыслями. Гилбер провел ритуал, чтобы освободить меня от клятвы Августу и вывезти меня из Амадены. Чтобы освободить, он связал меня узами брака. Я жива, невредима и спасена от Августа, жаждущего моей смерти. Неизвестно, что ждет меня в запределье и чем обернется мое неожиданное замужество. Но я знаю одно — жестокий, грубый мужчина, мой муж, нарушил клятву лъэрда, чтобы оставить меня в живых. Боюсь представить, что за наказание грозит ему за это.

Он сидит рядом, напряженный, злой, ждет моей истерики и оскорблений в свой адрес. Ритуал связал нас, но будущее зависит от того, каким мы его сделаем.

Посмотрев в серое небо, я выпустила в него мечты о будущем. Улыбнулась им, надеясь, что однажды они вернутся обратно, в реальности.

А потом я поднялась на ноги, размяла затекшие от сидения на земле мышцы и подошла к лошади. Погладила ее по холке, проверила подпругу.

— Лошади едят ашцику?

— Да. — Гилбер следил за мной, пытаясь разгадать мою игру. Но игры не было. Никакой.

— А ты пил сок?

Гилбер усмехнулся.

— Если хочешь изобразить преданную жену, тебе стоит только раздвинуть ноги…

Я перебила его, не реагируя на грубость.

— Я хорошо справляюсь с лошадьми. Покажи мне направление, а сам отдохни. Тебе нужны силы для портала.

Гилбер запрыгнул в телегу. Сложив руки за головой, он закрыл глаза. Судя по всему, мое поведение сбило его с толку, но он хотел узнать, что дальше.

И мы поехали.

Домой.

К моему мужу.

***

Сомневаюсь, что Гилбер и вправду заснул, он не слишком мне доверяет, но лежал он тихо. Не иначе как прятался от моей болтовни. А вопросов у меня накопилась тьма. Я ничего не знаю о запределье, о жизни лъэрдов, об их быте и традициях.

Гилбер не сказал, где я буду жить.

Я так и не поняла, зачем он везет меня в запределье. Всей душой я надеюсь, что мы едем туда ради встречи с Рионом, но…

Как разорвать нежеланный брак?

Обернувшись, я посмотрела на новоиспеченного мужа. Его веки дрогнули. Так и есть, не спит, следит за мной. Не доверяет, да и я ему тоже. Я даже не знаю его полное имя.

Лъэрды — землевладельцы запределья, у каждого своя территория, свой народ в подчинении. Наверняка Гилбер суровый и властный хозяин, в его владениях идеальная дисциплина. Интересно, каких женщин он предпочитает? Сильный воительниц или хрупких, нежных домоседок?

Если у него есть женщина, она меня возненавидит.

Я пробежалась взглядом по сильному телу воина, который меня пощадил, и пообещала себе, что не испорчу ему жизнь. Найду способ освободить его от пут брака и сохранить связь с любимой женщиной, если она есть.

Веки Гилбера снова дрогнули.

— Расскажи что-нибудь о себе! — попросила я.

Не знаю, услышал он меня или нет, но не ответил. Возможно, его веки дрожали во сне, или он был глубоко в своих мыслях.

Но через час пути я вдруг услышала его тихий голос.

— Я, может, и муж тебе, дебютантка, но не все могу рассказать. Некоторые вещи ты должна узнать сама. Правда придет к тебе, это я тебе обещаю.

И от этих слов стало одновременно и холодно, и жарко, и я не могла понять, что за этим пряталось — страх или предвкушение. После стольких дней ожидания смерти, после стольких лет незнания правда стала самой большой ценностью, о которой можно мечтать. Какой бы она ни была, страшной или доброй.

А с остальным я справлюсь.

Прошло еще полчаса, и Гилбер велел мне остановиться. Пейзаж никак не изменился, но, очевидно, Гилбер ориентировался лучше, чем я, потому что знал, что мы добрались до конца ничьей земли. Спрыгнув с телеги, он распряг лошадей, и они разошлись в стороны в поисках самой сочной ашциды.

— Как много лошадей и повозок на ничьей территории?

— Достаточно.

— Если учитывать порталы, то на границе есть все условия, чтобы вы могли нелегально въезжать в пограничье.

— Собираешь информацию для наместников Августа? Или планируешь побег? — Он усмехнулся, но взгляд его остался холодным.

— Или и то, и другое? — Мое лицо не дрогнуло. На самом деле, я скорее перегрызу себе запястье, чем доверюсь Августу. И его наместникам в пограничье я не особо доверяю. После случившегося мой выбор прост и очевиден — я остаюсь рядом с мужчиной, который сохранил мне жизнь. Не больше, не меньше. И я верю словам Гилбера — правда найдет меня, куда бы мы ни ехали.

 — Как ты и подметила, многие пытаются попасть обратно в пограничье, а вот гости у нас бывают редко. Здесь есть разные порталы, но я открою новый прямо во владения суверена. Я должен представить тебя ему. Готовься!

— К чему готовиться? — В горле вдруг стало сухо, слова складывались с трудом. — Ты привез меня в запределье, чтобы найти способ разорвать брачные узы? Или есть другая причина?

Не глядя на меня, Гилбер опустился на колени и положил ладони на песок. Вокруг него закрутились оранжевые нити. Он двигал пальцами, что-то бормотал. Живущая в нем мгла клубилась вокруг, разбуженная позывами его необычного дара. На лбу Гилбера выступили капли пота, лицо побледнело. Чтобы выбраться из Амадены, он и вправду выложился по полной и не успел восстановиться. Он призывал остатки силы, чтобы добраться домой.

Скомкав ткань подола, я промокнула лоб Гилбера. Он поджал губы и отстранился.

Наши отношения не будут простыми, но я это и так знала.

Мне предстоит встретиться с сувереном. В запределье их несколько, но мало кому известно точное число. Отвоевав землю у мглы, суверены становились ее правителями, а их самые верные воины — лъэрдами, землевладельцами на территориях суверена. У каждого лъэрда свои люди, свой уклад жизни, но все они подчиняются суверену. Служат ему. Делятся светлой силой. Воюют со мглой.

Оранжевые нити сплелись в небольшую арку. Гилбер поднялся и отряхнул руки от песка.

— Готовься ко встрече с нашим сувереном.

— Нашим — это твоим, Ветра и Риона?

Гилбер поморщился и отвел взгляд.

— Теперь и твоим сувереном тоже.

— Как его зовут?

— Стигрих.

— Что он за человек?

Поколебавшись, Гилбер взял меня за руку. Его ладонь была настолько грубой и мозолистой, что я не могла понять, холодная она или теплая.

Потянув меня за собой, Гилбер ступил в портал.

— Стигрих — суверен земель запределья. Его жизнь — борьба со мглой за выживание его людей. Борьба за свет. Он воин, носитель власти. Помни об этом, Тай, и не ожидай от него… ничего не ожидай.

Магия портала искрилась вокруг, но не касалась меня, не жаждала проникнуть внутрь, как в катакомбах Амадены. Потому что я пуста, выжжена древним ритуалом? Однажды я узнаю, что случилось на пятом круге. Мой скрытный, недоверчивый муж невзлюбил меня с первой встречи, когда увидел нас с Рионом в городском саду после инициации. Но я добьюсь доверия Гилбера, и однажды он расскажет мне всю правду.

Я сжала его руку. Мы так и стояли около портала, и Гилбер хмуро смотрел на меня, будто сомневался, правильно ли поступает.

— Что случилось? — не выдержала я.

— Вперед, дебютантка! — Обхватив меня за талию, он шагнул вперед. Всполохи пространственной магии окружили нас, закрутили и выпустили наружу около сплошной стены света.

Пошатнувшись, я схватилась за Гилбера. Он не выпустил меня из рук, и по его оскалу, по его напряжению мне казалось, что он волнуется сильнее меня.

Так мы и стояли, держась друг за друга, пока слезящиеся глаза привыкали к свету.

 — Эта пелена — защита замка суверена, — пояснил Гилбер. — Здесь каждый светлый маг на счету, они поддерживают защиту круглосуточно, чтобы отогнать мглу.

Он поддерживал меня, хотя я уже пришла в себя после портала. Хотя нет, не поддерживал, а удерживал, как будто мне было, куда бежать и где скрыться. Я опасливо осмотрелась. Земля запределья показалась… обычной, очень похожей на пограничье. Трава под ногами, вокруг редколесье, холмы. Вдали очертания деревень и размытые линии дорог.

— Это запределье? — прошептала я, дернув Гилбера за рубашку.

Он хмыкнул.

— Думаешь, я ошибся и привез тебя не в то место? Да, это запределье. Тебе кажется, что все выглядит слишком благополучно? Не верь первому впечатлению, вокруг опасность. Но именно эту жизнь мы защищаем так яростно. Моя территория простирается до самых гор, мои земли прекрасны. Я все сделаю, чтобы защитить их от мглы. — В его голосе прозвучала тяжелая, темная решимость.

Он собирался продолжить, но пелена света расступилась, и навстречу нам вышли несколько вооруженных мужчин.

Гилбер напрягся, шагнул вперед, расправив плечи и стараясь не выдать тот факт, что он умирает от усталости.

Мужчина, шедший впереди остальных, кивнул, приветствуя Гилбера. Его взгляд тут же потемнел и посуровел, когда он заметил меня, стоящую за спиной мужа.

Стражники стали в ряд, сверкая оружием, имени которому я не знала. Изогнутые мечи с отблесками хранящейся в них светлой силы.

— Какие новости ты принес, Гилбер? — спросил тот, кто стоял впереди остальных.

— Какие бы новости я ни принес, они не для твоих ушей, Листрат. Проводи нас к Стигриху!

Мужчина сплюнул, презрительная усмешка искривила его губы.

— Много кто хочет попасть к суверену, но мало кто удостаивается такой чести. Ты всего лишь слуга, такой же, как я, и не смеешь мне приказывать. Пусть твой дар помогает строить порталы, но мне они даром не нужны. Зачем мне Амадена, если мне и дома хорошо?

Листрат и Гилбер не в лучших отношениях, это понятно сразу.

Возвращения лъэрдов ждут с надеждой и молитвами. Они станут героями запределья, когда привезут светлую силу. Но это не значит, что личные склоки перестанут иметь значение. Очевидно, что начальник стражи и Гилбер давние соперники, и в моем присутствии их неприязнь обострилась. Листрат то и дело поглядывал на меня через плечо Гилбера, следя за произведенным эффектом.

— Я сказал, проводи меня к Стигриху! — В голосе Гилбера бурлила угроза.

— С какой стати? Светлую силу ты не привез, да еще приволок с собой девицу. — Листрат вытянул шею, пытаясь меня рассмотреть.

 — Сообщи суверену, что к нему приехала Тай Абриель.

— И что ему будет от этой… Тай Абриель? — Листрат встал на цыпочки, чтобы разглядеть мое лицо. Его ухмылка была сальной, и от этого по спине пополз липкий страх.

— Хочешь знать, что будет, если ты не пропустишь нас к суверену? Тебя ждет смерть, и не быстрая и легкая, а мучительная и долгая смерть от моих рук.

— Голос Гилбера был тихим, но от этого угроза не звучала менее весомо. Обернувшись, он выдернул меня из-за спины и подтолкнул вперед. — Склоните головы перед Тай Абриель и ведите нас с суверену! — крикнул он, оглушая и меня, и стражу.

Он требует, чтобы стражники склонили головы? Зачем усугублять ситуацию?! Неужели нельзя подраться, не вмешивая в это дело меня?

Мужчины хмурились, в их позах появилась нерешительность. Я собиралась вмешаться и сказать, что склонять головы совершенно необязательно, но Гилбер с силой дернул меня за волосы. Вскрикнув от боли, я вцепилась в его руки, но он успел вырвать ленту, закрепляющую мою нехитрую прическу, и ярко-рыжие локоны рассыпались по плечам.

Прижав меня к боку и ухватив за подбородок, Гилбер выждал несколько секунд, позволяя страже меня рассмотреть.

— Я повторяю в последний раз, — сказал угрожающе, — склоните головы перед Тай Абриель и проводите нас к суверену!

Он отпустил меня, и я тотчас отскочила в сторону, собираясь закатить истерику. Но в тот момент стражники рухнули на колени. Все. Одновременно. И склонили головы, как им было велено. Гилбер схватил меня за руку и потащил вперед, туда, где посреди пелены света появился проход.

Мы зашли на территорию замка. Мшистые каменные стены, узкие улочки. Я не успевала разглядывать строения, потому что отвлеклась на людей. Они выходили из низких каменных домов, из-за стен, приветствовали Гилбера и не сводили с меня изумленных взглядов. Изумленных, потому что стража опередила нас, спеша предупредить суверена о нашем прибытии, и по пути они делились новостью с вышедшими на улицу людьми.

Новостью, которой я не знала.

— Я задала тебе десятки вопросов, но ты так и не объяснил, зачем везешь меня в запределье. Неужели так трудно было предупредить… — Я махнула рукой, показывая на людей, стоящих вдоль дороги, склонив головы и разглядывая меня исподтишка.

 — Это не мои тайны, и не мне тебя предупреждать.

— Отношения мужа и жены строятся на доверии.

Он хмыкнул.

— Иди вперед, жена!

Так мы и шли, и народу прибывало. Мощеная дорога вела вверх, туда, где на вершине холма виднелся большой каменный дом с башнями и шпилями. Пришлось напомнить себе, что это запределье, потому что дома, люди, дороги, все вокруг почти не отличалось от пограничья. Выглядело беднее, чем Амадена, это безусловно, и магии здесь почти не ощущается, но люди — они такие же.

И все они смотрят на меня.

Впереди раздался гул, будто десятки пчелиных ульев слились вместе. Звук нарастал, в нем выделялись восторженные крики и топот. Мы свернули за угол и остановились. Нам навстречу двигалась толпа, возглавляемая стражей, только в этот раз к пятерым стражникам добавился шестой мужчина, выше и шире остальных. Гордость его осанки и его походка выдавали человека, наделенного властью.

По мере того, как он приближался, становилось все труднее дышать. Шок сковал мои движения.

Волосы мужчины… массивная рыжая шевелюра с проседью. Его лицо… мое лицо, только постаревшее, огрубевшее от времени и ветра. И мои глаза…

Мир исчез, превратился в тоннель, ведущий к знакомому незнакомцу.

Прижав ладонь к горлу, я силилась сделать вдох, но обуявшие меня чувства были слишком сильными. Я не знала им названия, не могла даже понять, радостными они были или нет.

В тот момент я ничего не знала, кроме одного — я плоть и кровь идущего ко мне мужчины.

 Гилбер сжал мое плечо и склонился ближе.

— Люди смотрят на тебя, дебютантка! — прошептал. — Они ищут твои слабости и решают, достойна ты уважения или нет. Что они видят сейчас? Твои дрожащие руки и смятение на твоем лице. Продолжай в том же духе, и они отвернутся.

Я расправила плечи и сделала осторожный вдох.

— Пусть отворачиваются!

Гилбер приподнял бровь. Да, знаю, я здесь не простая гостья, но…

— Неужели ты не мог хотя бы намекнуть, что мы едем к моему… — Я облизала пересохшие губы. Слово «отец» не складывалось, не произносилось.

— Я не лезу в чужие тайны, и у меня нет права их обсуждать. Пока суверен тебя не признает, вы никто друг другу. Но я сделал для тебя все, что мог — я пустил слух о том, кто ты такая.

Не спуская глаз с рыжеволосого гиганта, я сжала руку Гилбера. Он распустил слух о том, кто я такая, потому что боялся, что иначе отец… что? Выгонит меня? Или хуже?

— Но я же…

Однако Гилбер не позволил мне продолжить.

— Ты сказала, что отношения мужа и жены строятся на доверии. А я вот что скажу: на чем бы они ни строились, у нас с тобой не тот брак, в котором без умолку болтают о своих проблемах.

Повернувшись, я посмотрела Гилберу в глаза.

— А какой, скажи, у нас брак?

Он поджал губы.

Я пробежалась взглядом по толпе и гордо подняла подбородок. Перед глазами все плыло, но я подавила слезы. Я смотрела на идущих за сувереном людей в надежде узнать среди них мою мать. Накрыв ладонью медальон, сжала его через ткань платья.

Рядом со Стигрихом женщин не было.

Гилбер опустил голову, приветствуя суверена, но в мою спину словно вбили кол. Я стояла прямо и гордо и смотрела на отца.

И он тоже смотрел, во все глаза, но не так, как в моих детских мечтах. Он не улыбался, не спешил ко мне с раскрытыми объятиями. Его взгляд был цепким и темным. Его взгляд из-под седеющих с рыжевизной бровей пронизывал холодом. Казалось, мы оба замерзли в этом безличном приветствии, не как дочь и отец, а как незнакомцы, которым суждено стать врагами.

Стигрих первым отвел взгляд и посмотрел на Гилбера.

— Какие новости ты привез, лъэрд?

Если раньше мне было холодно, то теперь меня сковал лед. Я надеялась, что Рион уже вернулся, что они с Ветром справились быстрее, чем Гилбер с бессознательной женщиной на руках. Но Стигрих спросил о новостях, а значит, Рион еще в пути.

 Гилбер поднял голову, сделал глубокий вдох и выкрикнул.

— Рион Николет привезет силу в запределье!

Вокруг началось такое, что определить это можно только одним словом — безумие. Толпа взорвалась, люди носились вокруг, обнимались, визжали, плакали. Единственными, кто не сходил с ума от радости, были мы с Гилбером и суверен. Последний гипнотизировал Гилбера, как будто услышанная новость не была достаточной, не стоила празднования.

Гилбер выдержал этот взгляд, но я заметила капли пота на его виске, его вздымающуюся от волнения грудь. Я посмотрела на Стигриха, пытаясь угадать невысказанные эмоции и бессловесные сигналы, которые он посылал Гилберу.

Так ли смотрит отец на мужчину, который спас жизнь его дочери?

Стигрих поднял руку, и народ затих, застыл на месте, боясь пошевелиться.

— Рион Николет, великий лъэрд, привезет светлую силу людям запределья!

Мы отпразднуем это событие. Бесконечная магическая сила позволит нам укрепить границы и защитить землю от мглы. Слава великому лъэрду!

Его голос был густым и сочным, как звучание сотни эхо в катакомбах мглы. Вокруг снова раздались крики ликования, но они быстро стихли, когда Стигрих шагнул ко мне и протянул руку.

Я смотрела на его ладонь, как смотрят на пламя. От напряжения горели и слезились глаза.

Ничего этого не было в моих детских мечтах — ни тяжелого, пристального отцовского взгляда, ни сотни людей, следящим за каждым нашим движением.

Но это мой отец. Семья, о которой я мечтала.

Я протянула руку, вкладывая маленькую ладонь в его огромную, еще грубее, чем у Гилбера.

Губы сложились в робкое «П», но громовой голос отца заставил меня вздрогнуть.

— Приветствуйте Тай Абриель… — его взгляд встретился с моим, — …мою дочь. Склоните головы перед принцессой запределья!

Народ склонил передо мной головы, некоторые опустились на колени.

— Дочь суверена! — шептали они. — Принцесса запределья.

Мы стояли рядом, дочь и отец, держась за руки, и все вокруг казалось нереальным. Как самое начало сна, когда ты не можешь понять, куда тебя втягивает ночная фантазия, в кошмар или в счастливое видение.

Не отпуская мою руку, Стигрих подал знак страже.

— Ждите Риона!

Некоторые тут же кинулись к пелене, как будто знали, что Рион появится с минуты на минуту, и не хотели пропустить торжественное прибытие героя.

— Дочь, добро пожаловать в мой замок! — Отец смотрел на меня, но казалось, что его слова были предназначены не мне, а тем, кто стоял вокруг и слушал каждое слово.

— Спасибо… отец! — Слово казалось незнакомым и мятным на вкус, оно холодило язык.

Стигрих повел меня к замку.

Гилбер шел рядом. Казалось странным, несправедливым, что Стигрих не осыпал его почестями. Да, Рион привезет силу, но это произошло благодаря помощи его друзей. И чтобы помочь Риону, Гилбер тоже дошел до конца испытаний. А Стигрих зол на него, непонятно почему. Я протянула свободную руку Гилберу, но он оттолкнул меня. Его лицо осталось бесстрастным.

Мы поднялись на холм. Не отпуская мою руку, Стигрих приветствовал проходящих людей, и я следовала его примеру. Все это казалось игрой, в которой только один из игроков знает смысл происходящего.

Мы зашли в замок, и, стоя на крыльце, Стигрих громко сказал.

— Дорогая дочь! Тебе отведут покои, ты отдохнешь, а потом мы с тобой поговорим. Я рад видеть тебя после долгой разлуки. Завтра мы устроим празднование по поводу твоего приезда.

Он обращался ко мне, но стоял боком и смотрел на собравшихся у крыльца людей.

Я промолчала, и тогда взгляд отца, холодный, недобрый, сосредоточился на мне.

— Спасибо за гостеприимство… отец! — Я тоже обратилась к народу.

Отбросив мою руку, будто она обмазана ядом, Стигрих оттолкнул меня в сторону.

— Отведите ее! — приказал кому-то, а потом повернулся к Гилберу: — Иди к себе! Буду через пять минут.

Гилбер кивнул.

Стигрих повернулся к народу и завел речь о начале новой жизни. Силы светлых магов в запределье становится все меньше, но когда Рион привезет бесконечную силу, все будет по-другому.

Гилбер схватил меня за руку и потащил по коридору. Две лестницы, два круговых коридора — и мы оказались в покоях. Ничего особенного — каменные стены без окна, как в катакомбах, деревянный стол, шкаф, умывальня за дверью, кровать…

Кровать?!

— Зачем мы здесь? Я не собираюсь…

— Молчи! — Он закрыл мне рот ладонью. — Ты хочешь знать правду?

Я не могла высвободиться, поэтому моргнула в знак согласия.

— Ты хочешь получить ответы на свои вопросы?

Снова моргнула.

Он медленно опустил руку и, убедившись, что я не визжу, отступил в сторону.

— Я обещаю, что ты узнаешь правду. Но ты узнаешь ее так, как я считаю нужным, и тогда, когда я сочту нужным. Согласна?

— Но ты должен предупредить меня…

— Я ничего тебе не должен… жена.

Вздохнув, я кивнула.

— Согласна.

— Тогда следуй за мной!

Подхватив стул, он зашел в каморку, где стояла умывальня. Усадив меня, он вышел обратно в комнату.

— Что бы ни случилось, что бы ты ни услышала, не выходи отсюда, пока я тебя не позову. Поняла?

— А что ты..

— Поняла?! — повторил угрожающе.

— Да.

— Если меня станут убивать, что ты сделаешь?

— Останусь сидеть на месте.

— Наконец-то я сделал из тебя покорную жену! — Гилбер усмехнулся и захлопнул дверь каморки.

Светильника здесь не было, поэтому я сидела в темноте, но перед глазами плыли образы, лица. Все то, что только что произошло. Последние сутки вместили в себя слишком многое.

Дверь снова приоткрылась. Гилбер почесал затылок, хмыкнул. Он топтался на месте, как будто испытывал неловкость от того, что собирался сказать.

— Не каждый может выдержать правду, настоящую правду, а не ее разбавленную версию. Если бы я был хорошим мужем, то я бы сжалился над тобой и смягчил правду. Но я плохой муж.

Спорить я не стала, потому что он вообще мне не муж, что бы ни диктовал ритуал. Я стараюсь настроиться на дружеский лад, но иногда Гилбер… невыносим и жесток.

Я не успела ответить, как в коридоре раздался звук приближающихся шагов.

Гилбер выпрямился и сжал кулаки, как будто готовился к бою.

— Никому не говори, что твое зеркало пропало. Поняла? Никому!

И тихо прикрыл дверь каморки.

Растерянная, заплутавшая в чувствах, новостях и впечатлениях, я смотрела в темноту, когда в спальне громко хлопнула дверь и раздался голос Стигриха.

Злой, негодующий голос.

— Почему она жива?!

 Надо было сесть на пол, а не на стул, на полу легче бесшумно падать в обморок. Я не двигалась, боясь что-то задеть или столкнуть и тем самым выдать мое присутствие. Теперь я понимаю слова Гилбера о неразбавленной правде. За дверью находится мой отец, который должен был любить меня, растить и баловать. Но он отказался от меня — так стоит ли удивляться, что он не рад тому, что я жива?

Гилбер молчал. Я всем телом подалась к двери, прислушиваясь.

Снова заговорил отец.

— Почему Рион не выполнил мой приказ? В нем было что-то непонятное?

Судя по звукам, Стигрих ходил по комнате. То и дело раздавались глухие удары. Похоже, он в ярости пинал мебель.

— Рион разочаровал меня. Ты не понимаешь, каково это, когда твой преемник тебя разочаровывает! Я выбрал самого сильного, бесстрашного, готового на все… а он… — Судя по звукам, Стигрих швырнул стул о стену.

— Вместо того, чтобы сосредоточиться на испытаниях, Рион явился ко мне, чтобы узнать, как поступить с моей дочерью. А ты куда смотрел? Почему разрешил ему мотаться в запределье? Неужели вам не было очевидно, как поступить с девчонкой, которая встала у вас на пути?! Надо было сделать ее источником! Если бы я знал, как провести ритуал, то давно бы это сделал. А у вас была возможность, и вы ее упустили. Что мне теперь делать с девчонкой? Тащить обратно в Амадену? Думаешь, Август пустит меня в храм? — Даже в моем укрытии крик Стигриха оглушал.

Иногда правды бывает слишком много. Наверное, я бы согласилась на разбавленную версию.

— Рион дал клятву лъэрда. Он пообещал вернуть силу в запределье, а еще он обещал подчиняться своему суверену. Он спросил, что делать с моей дочерью, и я приказал ему привезти источник. Разве кто-то отменил клятву? Я отправил моих лучших лъэрдов в Амадену, и они вернулись сопливыми мальчишками! Ты знал, что я приказал Риону привести источник?

— Знал.

— Тогда почему ты привез мне девчонку?!

Эхо отцовского крика звучало в моих ушах. Думаю, я буду слышать его еще очень долго.

 Раздался скрип стула, а потом из-за двери донесся голос Гилбера. Голос встревоженного любящего мужа.

— Дорогая, ты сидишь в умывальне уже четверть часа. С тобой все в порядке?

Гилбер открыл дверь и протянул мне руку. Он подстроил эту сцену с отцом, потому что иногда нужно испытать боль, чтобы жить дальше. Эта боль моя по праву.

Я вышла в спальню твердой походкой. Не случилось ничего страшного. У меня как не было отца, так и нет. Никаких потерь.

— Я в порядке, дорогой, просто утомилась с дороги! — Я погладила Гилбера по плечу, и он поморщился. Повернувшись к Стигриху, я выдавила из себя улыбку. — О, Стигрих, раз уж вы здесь… Если завтра будет празднование по поводу моего приезда, мне придется одолжить одежду. У меня нет с собой ничего подходящего.

Стигриха перекосило, как после удара. Стиснув зубы, он переводил взгляд с Гилбера на меня и обратно.

— Что вас связывает?

— Неужели я забыл сказать? — Гилбер изогнул бровь. — Мы с Тай поженились. Провели ритуал в Амадене, не дождались возвращения домой. — Он говорил с наигранным весельем, и только звонкие нотки выдавали его крайнее напряжение.

Стигрих шагнул ко мне и схватил за запястье. Увидев тонкую серую полоску, которая появилась после ритуала, он развернулся и вышел из комнаты.

— За мной! — приказал громко.

Очевидно, этот приказ относился только к Гилберу, потому что, перед тем, как уйти, он посадил меня на постель. Не иначе как почувствовал, что долго я на ногах не удержусь.

— Жди здесь! — приказал.

Жди здесь?! Он, должно быть, шутит! Никакие силы не заставят меня ждать в комнате — его комнате! — пока он разбирается с отцом — моим отцом! Мне пришлось довериться Гилберу, потому что он пощадил меня и потому что не было других вариантов, но теперь…

Я умылась, пригладила волосы и вышла из комнаты.