Глава 13

Я резко перевернулся на спину и постарался вырвать щиколотку из захвата неизвестной твари, но та была против. Она одним рывком оказалась на мне, прижав к полу Зала наслаждения. На мой лоб упали блестящие пряди чёрных волос, горячее дыхание обожгло щеку, а в нос ввинтился запах страсти и переспелой вишни.

Мой взгляд встретился с затянутыми похотью большими карими глазами, обрамленными пушистыми ресницами.

Демоница! Причём какая! Таких обычно рисуют на обложках дешёвых фэнтези-романов, чтобы у читателя сразу отключался мозг. Пухлые губы, утончённое смуглое лицо с красивым прямым носом. А пышная грудь, расплющившаяся о мой торс, оказалась столь горячей, что едва не прожигала мою одежду.

Пахла же она так, что у меня сразу закружилась голова. Однако контроль над собой я не потерял, даже когда демоница потянулась ко мне губами…

Я повернул голову, уходя от поцелуя, но ей будто только это и надо было. Острые зубы вонзились в мою шею, прокусив кожу. Неглубоко, но болезненно.

— М-м-м, какой необычный вкус у твоей крови, — хрипло прошептала она мне на ухо, попутно прикусив мочку. — Хочу ещё…

Зараза! Да она меня сейчас загрызёт, как толстого аппетитного кроля!

Моя потная рука легла на рукоять кинжала, скрывающегося под камзолом.

Демонесса вдруг приглушённо засмеялась и приняла сидячее положение. Её зад обосновался на моих бёдрах, а великолепная грудь качнулась, будто привлекая внимание к вытатуированным на солнечном сплетении цифрам.

И что они значат? Количество половых партнёров? Вряд ли же она так страстно любит таблицу умножения, что наколола её на груди.

Взгляд демонессы скользнул по моей одежде, а рука ухватилась за детородный орган. Я застонал от неожиданности, но мой стон потерялся среди десятков хрипов, влажных шлепков и страстных рыков, оглашающих залитый сумраком зал.

— Почему у тебя такое бледное лицо? — удивлённо спросила она, сощурив глаза. — Из каких ты земель? Почему одет? Отвечай!

Её требовательный взор обрушился на меня, а крылья носа стали гневно раздуваться. Пальцы же сильнее сжались на моём достоинстве.

Да, у неё разгон до стервы очень быстрый. И если она сейчас вздумает и дальше голосить, то непременно выдаст меня, а после этого вполне возможно, что бедолагу на Т-образной конструкции заменит один почти святой дедушка.

— Просто… просто… я сражён вашей красотой… — прохрипел я, старательно скрывая акцент за тяжёлым дыханием. — Вы… вы идеальны…

Она резко вонзила острый ноготок под мой подбородок и насмешливо фыркнула:

— Пфф, ты преуменьшаешь. Я больше чем идеальна.

Демонесса снова залилась смехом.

Блин, а я ведь так же мог бы ответить на её месте. Порази меня гонококк, неужто моё бесподобное чувство юмора досталось мне от отца-демона⁈

— Я Лара, дочь самого Груфуса, — между тем горделиво заявила она, тряхнув водопадом волос.

Хм, вот у них всех мания величия. Даже у меня такой нет. Наверное, здесь и уборщики себя величают, мол, я тот самый… кхем… ну и дальше следует имя.

— Чей ты вассал, бледнолицый? Кто твой хозяин? — приблизила ко мне лицо демонесса, впившись азартно мерцающими глазами.

Кажется, мне удалось пробудить в ней интерес, что, конечно, было зря, очень зря. Лучше бы она обозвала меня скучным и уползла сношаться с кем-то другим.

— Кто твой хозяин⁈ — выплюнула демонесса, начиная терять терпение. Прям как Владлена.

Образ Велимировны на миг встал перед глазами, а рядом появилась тень её довольно улыбающегося бывшего мужа…

— Ро… Рофус, — назвал я имя единственного известного мне демона, чтобы не попасть впросак. А то ляпнешь какое-нибудь выдуманное имя и сочиняй потом кто это такой.

— Твой хозяин Рофус? Мой брат⁈ — удивлённо выгнула чёрные брови Лара.

Моё сердце на миг замерло, а в животе завозился холодный ком, будто бы из ржавой колючей проволоки.

Ну конечно, твою мать, она его сестра! Как же, на хрен, иначе? Разве мог я в огромном зале с кучей демонов натолкнуться на кого-то другого⁈ Ох, как сильно любит Судьба потешаться надо мной!

Демонесса вдруг оценивающе посмотрела на меня и плотоядно усмехнулась.

— Где он купил тебя?

— Дальние земли.

— Где это? Впрочем, неважно. Я выкуплю тебя у него, — томно облизала губы демонесса и следом начала забрасывать меня комплиментами: — Ты, конечно, морщинистый, бледный и уродливый, будто и не демон вовсе, но… забавный и необычный. А теперь давай посмотрим, насколько ты хорош в постели! Р-р-р…

— О-о-о, клянусь, вы запомните меня надолго.

— Удиви меня! — полыхнула она глазищами и ухватилась руками за свою грудь.

Ну я и удивил её, по-нашему, по-ведьмачьи. Врубил «скольжение» и впечатал кулак прямо в скулу.

Лара со стоном свалилась с меня на подушки и замерла без движений, потеряв сознание. К счастью, удар она держала куда хуже, чем её братец.

Я приподнялся на локтях и огляделся. Всем было плевать. Никто не обратил внимания на произошедшее. Вот и хорошо. Осталось понять, что дальше делать с демонессой. Прирезать?

Нет, как-то рука не поднимается. Может, я стал слишком сентиментальным?

С другой стороны, её труп довольно быстро найдут. Поднимется крик, убийцу будут искать, и явно тщательнее, чем некроманта, испоганившего портрет.

Нет, лучше пусть так и валяется. Она придёт в себя не скоро, а когда придёт, то начнёт искать Рофуса, дабы тот выдал ей своего бледнолицего слугу. К этому моменту я уже покину эти стены, либо мир живых, ежели мой план провалится.

Я сам себе кивнул, встал с пола и торопливо двинулся прочь. И на сей раз мне удалось без проблем добраться до двери.

Покинув зал, двинулся по замку, сверяясь со словами Рофуса, поведавшего, где лаборатория.

Идти приходилось с использованием всё той же мышиной тактики: прятаться ото всех, кто встречался на пути. Но всё же пару раз я лишь в самый последний момент ускользал от взглядов стражников, продолжавших искать некроманта.

Особенно тяжело пришлось на винтовой каменной лестнице. Да, она была шириной около шести метров, но где тут спрячешься? Разве что за одинокими статуями, изображающими воинственных демонов.

И вот когда я шмыгнул за одну из них, прячась от очередного демона, у меня вдруг всё поплыло перед глазами, а в ушах возник настойчивый комариный писк. Будто выносливость решила внезапно оставить меня.

Я тут же стиснул тёплую рукоять «Вампира», а тот, как обычно, передал мне чуть-чуть выносливости. Однако лучше не стало. Я едва не вывалился из-за статуи прямо под ноги слуге. Тот нёс на подносе запечённое до хрустящей корочки подобие поросёнка.

А когда слуга исчез, я, слегка покачиваясь, выбрался из-за статуи, мрачно хмуря брови.

Кажется, мне удалось сообразить, почему ухудшилось моё состояние. Мир демонов начал потихоньку убивать меня, как я и опасался. И чем дальше в лес, тем хуже мне будет. Сейчас мутное зрение и писк в ушах, а потом кровь из ушей и носа. Или что похуже.

К счастью, меня не так-то просто было сломить.

Тряхнув головой, двинулся дальше, ощутив, что писк частично стих, а зрение немного восстановилось. Но всё равно я уже не так прытко преодолел лестницу, добравшись до её основания.

Здесь меня встретил единственный коридор. Высокий и широкий. Двухметровые арочные окна глядели на пропасть, из чьей неровной стены росли перекрученные хлипкие деревья.

Небольшие птицы с чириканьем вили гнёзда на ветвях. И среди них к моему огромному удивлению мелькали… воробьи.

Мир демонов не переставал изумлять. Кого ещё я могу тут встретить? Каких земных существ?

Пока же мне повстречалась лишь троица демонов-стражей. Они весело гоготали возле здоровенной двери, имеющей форму перевёрнутого треугольного щита.

Демоны глядели за окно, не замечая меня, прячущегося за колонной.

— Хирс, ну какой из тебя десятник? — насмешливо бросил один другому и указал рукой на птиц. — Тебя даже воробьи не уважают. Вон, видишь того? Хренок тебе показывает! Гы-гы!

Двое загоготали во всю пасть, а третий крепче сжал алебарду.

У демона-юмориста получилась убийственная шутка… в прямом смысле. Она отвлекла внимание троицы от коридора, чем я и воспользовался. Врубив «скольжение», подскочил к стражам со спины и безжалостно, как вирус, пырнул каждого в шею кинжалом-артефактом.

Демоны повалились к моим ногам, громыхнув алебардами. Зазвенел и упавший «Вампир», с какого-то фига больно обжёгший мою ладонь.

— Ай! — непроизвольно выдохнул я от боли и замахал пострадавшей рукой.

На ладони остался отчётливый красный след, как от ожога. К счастью, он практически сразу исчез. Спасибо артефакту, отвечающему за регенерацию.

— Какого хрена? — хмуро осведомился я, присев на корточки рядом с кинжалом.

Рубин в его навершии переливался густым красным светом.

И что это значит? «Батарейка» переполнилась, то бишь «Вампир» больше не сможет поглощать души? Он же забирает душу каждого, кого убил. Ежели и вправду так, то придётся несколько раз пульнуть из кинжала багряным лучом. «Вампир» же тратит на его создание энергию душ.

Однако внезапно рубин в навершии артефакта потух, словно ничего и не было.

Пожав плечами, я аккуратно дотронулся до кинжала. Тот, как обычно, оказался едва тёплым. Взяв его, повертел в руках и сунул под камзол. Потом разберусь, что с ним случилось.

Сейчас же я принялся осматривать трупы стражей. Они обрадовали меня тремя артефактами. И такие штуки мне прежде не попадались. Каждый артефакт имел форму крупной монеты из кроваво-красного металла с вкраплением тёмных камней. А самое интересное — на каждом артефакте красовался знак клана Каас.

И вкупе с тем, что я уже видел в замке однотипные бытовые артефакты, можно предположить, что демоны, в отличие от людей, умеют делать артефакты. Либо же нашли в Лабиринте склад. Но в последнее верится с трудом.

— М-да, неприятное открытие, — прошептал я, глядя на три артефакта. — Если демоны могут штамповать такие вещи, то одолеть их будет очень непросто.

Пока же я сунул артефакты в карман, испытывая лёгкое беспокойство. Ведь неизвестно, что они делают. Но с другой стороны, ежели их носили демоны, то вряд ли они взорвутся в моём кармане. Скорее всего, это либо атакующие артефакты, либо защитные.

Придя к таким умозаключениям, я выкинул трупы и их оружие в окно, а сам открыл дверь и поражённо выдохнул, увидев здоровенную лабораторию, где среди полок, каменных столов и рассохшихся от старости шкафов хозяйничал серый сумрак.

Настоящее логово средневекового алхимика, спонсируемого самим императором. Тут даже разнообразные черепа скалили зубы с полок, в мутных банках плавали заспиртованные органы, а над очагом висел здоровенный котёл, чёрный от копоти.

Воздух же пах сушёными травами, горелой древесиной и немного тухлятиной, словно где-то здесь от удивления сдохла очень впечатлительная крыса.

— Это ж как я тут найду нужные мне ингредиенты? — присвистнул я, глядя на полки, где громоздились баночки, мешочки, коробочки и склянки.

Они терялись в темноте, царящей под потолком.

— Ладно, надо действовать, — решил я и взял ближайшую баночку.

Сдул с неё пыль, чихнул и увидел подобие этикетки из пожелтевшей от времени грубой бумаги. Чернила выцвели, из-за чего название плохо читалось, но всё же я сумел разобрать, что это «эсмус», а по-нашему — «Вороний глаз», растолчённый в труху. Смертельно ядовитое многолетнее растение семейства Мелантиевых, широко распространённое в тенистых лесах.

— Несомненный плюс, что есть этикетки, но без нормального источника света мне… кхем… не светит быстро найти нужные ингредиенты, — прошептал я и принялся осматриваться в поисках факелов или ламп.

Ничего такого здесь не оказалось. Однако возле двери стоял массивный каменный стол, покрытый трещинами. И на нём выстроились разные предметы. Был среди них и осветительный шар. И по его наличию я смекнул, что на столе находятся артефакты. Вот только как их активировать?

Взяв шар, я потёр его, но тот отказался хитрее лампы джина, остался глух к моим натираниям. Тогда я тряхнул его, слегка шлёпнул и провёл ещё кое-какие манипуляции. Однако гад всё так же не слушался.

— Разряженный, что ли? — сердито прохрипел я и покачнулся, вновь ощутив приступ слабости.

Во рту появился металлический вкус, а в ушах — шум.

Я прикоснулся мизинцем к нижней десне, после чего поднёс палец к тонкой полоске неверного света, проникающего в щель между дверью и косяком. Так и есть, слюна, оставшаяся на мизинце, оказалась алого цвета.

— Прискорбный сигнал, — просипел я, опершись дрожащей рукой на стену. — Мир продолжает убивать меня с упорством, достойным лучшего применения.

Благо, как и в прошлый раз, приступ отступил, но затаился как зверь, ждущий своего часа, чтобы добить меня.

— Думай, ведьмак, думай, — горячо прошептал я, снова взяв осветительный шар.

Ну не может он включаться как-то эдак, ведь подобные артефакты висят чуть ли не в каждой комнате!

Мысленный посыл? Уже пробовал. Облизать? Дурость какая-то. А что, если просто хлопнуть в ладоши?

Поставив шар на стол, я так и сделал. И о чудо — артефакт начал радостно разгораться, как артист, получивший свою долю оваций!

— Есть! — жарко выдохнул я и сжал пальцы в кулаки.

После появления света дело пошло веселее. Полки перестали прятаться в сумраке, скрывающим этикетки, наклеенные на банки-склянки.

Вдобавок оказалось, что ингредиенты собраны в коллекции: травы к травам, минералы к минералам, металлы к металлам и так далее…

Только время, собака, поджимало.

Вскоре меня накрыл ещё один приступ. Вкус крови во рту стал гуще, а перед глазами всё поплыло. Руки затряслись и выронили осветительный шар. Ужас вцепился в мою спину, а фантазия нарисовала, как он разбивается о каменный пол, подписывая мне смертный приговор.

Я чуть ли не наугад выставил ногу, пытаясь поймать шар как мяч. Тот упал на подъем стопы и шлёпнулся на пол, но не разбился, потеряв инерцию падения. Правда, он укатился под каменный стол.

Тряхнув головой, я встал на четвереньки, ощутив холодные камни пола, а затем заглянул под стол и сразу отшатнулся, пытаясь избежать атаки виверны. Та уже раскрыла пасть, полную острейших шилообразных зубов, а её глаза кровожадно отражали свет шара, замершего возле её задних лап, снабжённых загнутыми когтями.

И только через миг я понял, что это чучело.

— Твою мать, — процедил я и потёр слезящиеся глаза, в которые словно песка насыпали.

Приступ снова отступил, но полная ясность зрения не вернулась. Всё же мне почти без проблем удалось разглядеть не только чучело виверны, но и остальные, скрывающиеся под столом. Там их оказалось аж пять штук — и все небольшие монстры из Лабиринта.

Но мне некогда было любоваться ими.

Цапнув осветительный шар, я продолжил искать ингредиенты и класть их на стол возле входной двери. Туда же отправился и небольшой медный горшочек, а также стеклянная пузатая бутыль с водой. Мне её пришлось взять с нижней полки, где сушились отрубленные руки. Вот от них-то и воняло тухлятиной. А ещё где-то в этой же части лаборатории что-то тихо-тихо скребло камни.

Однако я не стал разбираться, кто это делает. Вернулся к столу, где лежали собранные ингредиенты.

Итак, теперь нужно придумать, где бы сварить зелье.

Наверное, среди артефактов на столе есть что-то подходящее, какая-нибудь нагревательная штукенция, но я не знаю, как она выглядит и как ей управлять. А время на все эти поиски и эксперименты тратить не хочется. Потому лучше воспользоваться очагом.

Между его краем и висящим котлом как раз было достаточно места для того, чтобы положить несколько поленьев. Но чем их поджечь? «Вампиром», естественно.

Налившись гневом, я заставил его выплюнуть багряный луч невероятной температуры. Тот ударил в очаг рядом с дровами. Те сразу же занялись огнём.

Я повесил над пламенем горшочек с водой и покосился на тени, принявшиеся бегать по стенам. Лишь бы в лабораторию никто не забежал. Хрен знает, когда у стражи пересменка. Надеюсь, исчезновение троицы демонов заметят ещё не скоро. А то из лаборатории даже отступать, по-моему, некуда.

Выпрямившись во весь рост, я поднял над головой осветительный шар, дабы ещё раз осмотреть лабораторию. И мне довелось увидеть кое-что новое…

На самых верхних полках стояли чучела двуногих существ: гномов, орков, эльфов… людей. Все обнажённые, с мертвенно-бледной кожей и пустыми глазами, отражающими свет шара. Но из-за пробегающих по ним теням, созданным разгоревшимся пламенем костра, казалось, что чучела медленно двигаются, будто постепенно просыпаются ото сна…