Глава 18

Луна с интересом смотрела с ночных небес на Невский проспект, где передо мной стояла троица дебилов. Каждый почти на голову выше и в полтора раза тяжелее.

Ещё несколько гуляк остановились на противоположной стороне проспекта, с любопытством взирая на бесплатное представление. Кто-то из них закурил. А одна девица поправила едва не вываливающуюся из декольте грудь и снова присосалась к жестяной банке с пивом.

Никто даже не подумал прийти дедушке на помощь. Эх, молодёжь…

— Оглох, старый? — повысил голос конопатый заводила, сверху вниз глядя на меня, пока два его спутника насмешливо лыбились.

— А ты любишь рисковать. Хамишь мне прямо в лицо и не убегаешь, — усмехнулся я, спокойной поправив рукав пиджака.

— Ты чего, дед, попутал берега? Нарываешься? — выгнул рыжие брови конопатый, искренне изумившись.

— А вдруг это аристократ? — заволновался один из двух персонажей второго плана, глядя на своих коллег.

— Да какой на хрен аристократ? Ты на мобилу его глянь! Её ещё в прошлом веке выпустили! Дворянам такими западло пользоваться, — уверенно выпалил другой и картинно хрустнул красной бычьей шеей, где вздулись вены.

— Точно, — с облегчением проронил его собеседник и снова презрительно заулыбался, глядя на меня. — Слушай сюда, хрен старый. Мы к тебе культурно подошли, попросили дать закурить, а ты проявил неуважение… Знаешь, что с тобой будет?

— Ничего, — уверенно ответил я, убрав телефон.

— Вот, сука, борзый, — зло прохрипел конопатый и выхватил из кармана складной нож.

Тот щёлкнул и выскочило лезвие, холодно блеснувшее в тусклом свете кованого фонаря, стоявшего довольно далеко от козырька, под которым я находился.

— А теперь что скажешь? — злорадно окрысился обладатель бычьей шеи.

— Скажу, что на меня не впервые наставляют нож, но каждый раз всё-таки какое-то волнение есть, как перед праздником, — иронично выдал я.

— Сейчас будет тебе праздник! — прохрипел идиот и многозначительно глянул на конопатого с ножом в руке.

Но тот заколебался, оглянулся на зрителей и облизал губы.

— Давай, не стесняйся. Ты будто умирать не хочешь, — хищно подмигнул я ему.

А тот вдруг сглотнул и шустро убрал нож, горячо пропыхтев:

— Да ну его на хрен! Он сумасшедший какой-то! Пойдём, братва. Другого терпилу найдём. Намутим бабки.

— Ты струсил⁈ — скривил физиономию владелец бычьей шеи, оттопырив нижнюю губу. — Гляди как надо!

Он резко шагнул ко мне, выбросив правый крюк. Пудовый кулак полетел в направлении моей челюсти, желая сломать её, а в глазах здоровяка заполыхало кровожадное предвкушение. Ублюдок уже видел, как я, весь в крови, корчусь у его ног, а он свысока косится на своего струхнувшего коллегу.

Однако его мечты не сбылись…

Я отшатнулся, пропуская удар, а затем сам ударил — коротко и жёстко. Костяшки пальцев обожгло болью, чавкнули разбитые губы здоровяка. Он непроизвольно сделал шаг назад, запнулся и грохнулся на задницу, ошарашенно хлопая глазами.

Его спутники выпучили не менее изумлённые зенки. А кто-то из зрителей заржал и засвистел.

Девчонка же снова поправила грудь, вручила банку пива подруге и захлопала в ладоши, попутно весело выкрикнув:

— Давай, тигр, я болею за тебя! Если положишь всех троих, угощу!

— Ты мне… зуб выбил, — ошеломлённо просипел здоровяк, сплюнув на ладонь кровь и что-то жёлтое.

— А я кожу на костяшках, кажется, поцарапал. Мы оба пострадали, — фыркнул я, насмешливо посмотрев на дурака, наливающегося яростью.

Его физиономия побагровела, вены на шее ещё сильнее вздулись, а во взгляде во весь рост встала жажда мести.

Он вскочил на ноги и растопырил руки, чтобы казаться больше и опаснее.

— Хрен ли вы встали⁈ — зло бросил здоровяк своим спутникам. — Ты слева заходи, а ты справа!

— Втроём на одного дедушку? Малова-то будет, позовите ещё кого-нибудь, — язвительно выдал я и увидел знакомый чёрный внедорожник.

Тот с лёгким скрипом тормозов остановился возле тротуара за спиной трёх идиотов, а затем из него выбрался полковник Барсов, облачённый в форменный китель. Он даже ничего сказать не успел, как троица отморозков в страхе ринулась прочь под презрительное улюлюканье зрителей.

Конопатый так спешил, что аж запнулся и ухватился за владельца бычьей шеи в попытке устоять на ногах. Они оба грохнулись на тротуар, синхронно вскрикнув от боли, а затем поднялись и, постанывая, скрылись за поворотом, куда уже ускользнул их дружок.

— Вы всё веселье испортили, Артур Петрович, — недовольно вздохнул я, пожав руку полковнику. — Зачем вы надели китель? Вы в нём и на пикник ездите?

— Что первое под руку попалось, то и надел, — пожал плечами Барсов, проявив признаки настоящего мужчины, которому недосуг залезать в шкаф и долго выбирать, что бы такое надеть.

— Но я всё равно рад вас видеть, — проговорил я, косясь на зрителей.

Те удивлённо перешёптывались, гадая, кто этот дедушка, раз с ним так почтительно себя ведёт офицер тринадцатого отдела. Думаю, почти все узнали форму, надетую на полковнике. Пару парней она даже смутила настолько, что они предпочли ретироваться.

А вот девица с пивом наоборот подошла к самому краю тротуара и многозначительно обхватила пальцами свою левую грудь, весело улыбаясь мне.

Что у неё, на хрен, в голове?

Я предпочёл не выяснять это, а уселся в машину на переднее пассажирское сиденье.

Барсов с кряхтением устроился за рулём и вопросительно глянул на меня.

— Пора ехать, Артур Петрович. Знаете, где Петергофское шоссе?

— Ещё бы, — хмыкнул тот и нажал на педаль. — Зачем вам туда?

— Хочу добраться до своего загородного дома, — проговорил я, глядя за окно, где под шум мотора замелькали старинные особняки.

— А-а-а, тот самый дом, что прежде принадлежал барону Крылову, — усмехнулся полковник и сунул в рот мятную жвачку.

— Именно, — кивнул я и следом добавил: — Приготовьтесь, сейчас будет фокус.

— Какой ещё фокус? — насторожился полковник, сощурив глаза.

Загадочно улыбнувшись, я достал из кармана розовый бриллиант, украденный Чернышом у князя Боголюбского. Камень вместе со мной пережил все приключения в мире демонов, перенесясь туда в кармане халата.

— Мать твою! — ахнул Барсов. — Это же тот самый, да? Кха-кха…

Полковник схватился за горло, подавившись жвачкой.

Пришлось похлопать его по спину и укоризненно произнести:

— Ну я же вам говорил, чтобы вы приготовились. Так и до аварии недалеко.

— Тьфу, — выплюнул жвачку Артур Петрович, снова уставившись на бриллиант в великом изумлении, как на покойного отца, вылетевшего из носика чайника.

Проулок возле Невского проспекта

Конопатый заводила остановился во мраке возле переполненного мусорного бака. Из его рта летели хрипы, а ноги подрагивали после быстрого бега. Он согнулся и жадно втягивал воздух, пропахший гниющими отбросами.

Его спутники выглядела не лучше. Дышали так же тяжело, упёршись руками в колени.

— Я же… я же говорил, что надо было уйти, — просипел конопатый, зло глядя на владельца бычьей шеи. — Говорил же, что дед какой-то не такой. Из тринадцатого отдела, млять, он, зуб даю. Ты видел, как на него посмотрел тот мордастый… кха… из внедорожника? Как на старого знакомого!

— Что же теперь будет? — испуганно выдал третий, сорвавшись на фальцет, и тоже глядя на урода, лишившегося зуба. — Нас же теперь искать будут! А все из-за тебя, придурка! Идиот! Какого хрена ты попёр на этого деда⁈

— Вы чего, паскуды? Теперь меня винить во всём будете? Вы же сами наезжали на него! — прогрохотал здоровяк, выпрямившись во весь рост.

— А ты начал драться с ним, баран тупоголовый! — истерично выпалил третий, тоже выпрямившись.

Здоровяк скрежетнул оставшимися зубами и почти без замаха ударил орущего парня. Попал прямо в висок. Тот вскрикнул и упал в мусор, вывалившийся из бака, но сознание не потерял. Разгневанно закричал, ухватил кусок ржавой трубы и кинулся с ней на обидчика.

Конопатый стоять в стороне не стал и тоже набросился на здоровяка, только со спины.

Завязалась жестокая драка, где каждый чувствовал себя преданным и правым. И каждый жаждал выплеснуть страх, досаду и гнев.

Кровь и зубы полетели во все стороны. Захрустели рёбра, затрещала одежда.

И наверняка все трое надолго запомнят дедушку, по виду, сущего ангела.

Северная Пальмира, улица Доблести

Внедорожник мчался по лужам, а полковник малость оправился от удивления. Уже не пучил глаза так, словно собирался от них избавиться. И не смотрел на меня как на кудесника, способного щелчком пальцев сдвинуть горы.

— Игнатий, так откуда у тебя этот бриллиант? — в который уже раз спросил Артур Петрович. — Тебе же его не сорока принесла.

— Не могу сказать, как он мне достался, но ничего криминального. Уверяю. Ты же знаешь, что на месте преступления нашли лишь отпечатки кошачьих лап. А теперь посмотри на мои ладони… Похожи они на лапы?

— Зверев, дело-то серьёзное, а ты всё шутишь, — нахмурился полковник, глядя на появившееся Петергофское шоссе, залитое светом фонарей и луны.

— Барсов, не могу я тебе ничего рассказать. Секретно всё это. Просто возьми камушек и верни его князю Боголюбскому. Только моё имя не упоминай, скажи, что твои агенты его нашли. Или же ты сам. Ну, в общем, поставь себе в заслугу возвращение бриллианта.

— Ох, неправильно всё это, я же ничего не сделал для розыска камня, — дёрнул щекой Барсов.

Всё в нём восставало против присвоения чужих заслуг. Гордый мужчина. Аристократ.

— Зато ты сделал много чего другого хорошего, а до сих пор полковник. Справедливо ли это? Нет. Ты уже должен быть генералом. Представляешь, что ты сможешь сделать на новой должности? Как ещё лучше станешь помогать империи? То-то и оно. Так что не выкаблучивайся, а бери бриллиант.

Однако полковника оказалось не так-то просто уговорить, но всё же за полчаса мне удалось сломить его сопротивление. А потом столько же времени мы придумывали легенду, рассказывающую, как камень оказался в руках Барсова.

И только после этого я выбрался из внедорожника и подошёл к воротам моего нового загородного дома.

Удивительно, но в сторожке уже сидел охранник. Он с вежливой улыбкой пропустил меня на территорию. Я благодарно кивнул ему и пошёл по влажному асфальту, вдыхая запах листьев и мокрой травы.

Накатило какое-то умиротворение, хотя, конечно, проблем ещё хватало. Тут тебе и грядущая атака демонов на этот мир, и поимка девяносто девятой души, и странный проход в Лабиринт, оказавшийся более плотным, чем обычно.

Да и ещё целая россыпь проблем поменьше.

Хорошо хоть от краденого бриллианта избавился. А то он лежал мёртвым грузом. Мне-то камень не нужен. Зачем? И так деньги есть. Мне их хватит, ведь я через несколько месяцев покину этот мир. А вот братья Зверевы могут глупо распорядиться бриллиантом. Как-нибудь так, что их обоих и обвинят в краже.

Кстати, вон они, ждут меня на крыльце. Оба в толстых халатах и тапочках.

Павел, радостно улыбаясь, поправил светлые волосы, на которые падал жёлтый свет, струящийся из окон первого этажа.

Вячеслав же поглядывал настороженно, хмуря брови.

— Приятно удивлён, — проронил я, взойдя на крыльцо по двум ступеням.

— Чему же⁈ — выдохнул пухляш.

— Тому, что дом стоит. Не спалили вы его за время моего отсутствия.

— Дедушка, мы не малые дети, а взрослые мужчины, — буркнул старший внук.

— Особенно Павел. Кажется, он недавно хвастался, что у него волосы на лобке расти начали, — иронично выдал я, проходя мимо родственничков.

— Они уже давно растут! — ударил меня в спину возмущённый голос Павлушки. — И мы не то что дом не спалили, а обустраивать его начали. Слуги все подмели и вымыли. Люди Крылова унесли баронские гербы и личные вещи. Ещё мы наняли охрану из числа знакомых Славы и вызвали специалистов, чтобы поменять сигнализацию. Вот видишь, сколько мы всего успели сделать. А ты чем занимался?

— Да так… был там, сям, ерунда, в общем, — улыбнулся я, войдя в холл.

На лице пухляша появилась довольная улыбка, — мол, он-то делом был занят, а дед фигней страдал. Но узнай Павел правду, наверное, в шоке пучил бы зенки, ища задом кресло, чтобы не на пол упасть от удивления, а на что-то мягкое.

Однако я не стал шокировать его, по большей части, конечно, из-за Вячеслава. Он и так косо смотрит на меня, а ежели прознает о моих новых приключениях, то явно перестанет верить, что нынешний Игнатий Николаевич — это тот же самый дедушка, что и прежде. Надо с ним поаккуратнее.

Вячеслав словно почувствовал, что я думаю о нём, и осторожно спросил, наблюдая за мной:

— А где именно ты был?

— Пфф, что за допрос? По бабам шастал. Лучше скажите, где моя спальня. Устал так, что даже есть неохота.

— На третьем этаже, — произнёс Павел и бросил на брата осуждающий взгляд, чтобы он не утомлял меня вопросами.

Тот закатил глаза, сложив руки на мускулистой груди.

А я со смешком сказал, начав подниматься по основательной лестнице из морёного дуба:

— Вы мой гроб привезли? Не выбросили, а то он почти не ношенный? Теперь он для меня как талисман на удачу.

— Гроб остался в подвале нашего особняка на Васильевском острове, — ответил Павел.

— Эх, жаль, — вздохнул я и скрылся с глаз долой.

Спать и вправду хотелось так, что аж стоять тяжело было. Ещё и колено опять разболелось. Потёр его и поднялся на третий этаж, только сейчас отметив, что бывший дом Крылова внутри оказался смесью роскошного столичного особняка и охотничьего домика.

На облицованных светло-коричневыми деревянными панелями стенах коридора висели шкуры волков, а под потолком мягко светились люстры из оленьих рогов. Пахло шерстью, дубом и чуть-чуть моющим средством.

Двери же оказались из цельного древесного массива. За одной из них была просторная спальня с медвежьей шкурой на полу, парой двухстволок на стене и огромной кроватью, нарочито грубо сделанной из древесных стволов, распиленных на метровые чурбаки.

И тут же на круглом лакированном столике красовался новенький компьютер. А чуть в стороне от него пучило зенки чучело медведя, вскинувшего когтистые лапы.

Я приветливо кивнул ему и проник в спальню. В ней, как мне и думалось, обнаружилась небольшая дверца, ведущая в ванную комнату, где поблёскивала бронзовая ванна на изогнутых львиных лапах.

Не меньше четверти часа я нежился в тёплой воде, а потом, полностью голый, вернулся в спальню и завалился на кровать, заняв лишь её пятую часть.

Вытащил телефон и снова вернулся к изучению фотографий демонских документов. Та, что ранее заставила меня ахнуть, теперь вызывала злость. Грёбаные демоны клана Каас, оказывается, проводили эксперименты над людьми, пытаясь понять, как нас проще всего убить… массово.

В документе рассказывалось и о газе, и о вирусе, и о каком-то магическом артефакте. Пока вроде бы особых результатов не было, но рано или поздно они что-то эдакое найдут…

— Вот суки, — пробормотал я, сжав пальцы левой руки в кулак. — Вас бы так всех грохнуть. Все остальные миры вздохнули бы с облегчением. Хм, если Железный Пётр не дурак, то он задумается о том, чтобы создать нечто такое, что потравит демонов как тараканов.

Кивнув сам себе, я продолжил изучать документы. И через час понял, что всё остальное мне не особо-то и интересно. Увы и ах, но военных планов не было, так — простые отчёты, приказы, назначения и донесения о делах других кланов. Так что направление пробной атаки на империю так и осталось неподтверждённым, как и главный удар. Следовательно, титул барона мне никто не даст. Пока, по крайней мере.

Мрачно сунув телефон под кровать, я сомкнул налившиеся тяжестью веки и провалился в сон. А тот снова меня огорошил…