Глава 19

Мне опять снилось, что я где-то лежу под грудой чего-то тяжёлого. Не могу даже повернуться. А подо мной что-то холодное, вроде бы даже ощущалась вода. И будто не хватало воздуха. Да так сильно, что аж в груди жечь начало.

Внезапно я распахнул глаза и сделал судорожный глоток воздуха, словно и вправду задыхался. Грудь лихорадочно вздымалась, а вокруг царила ночь. В окно лился серебристый свет луны, где-то лаяли собаки и ухала сова. Природа…

Сглотнув появившуюся во рту горечь, я свесил ноги с кровати, коснувшись босыми ступнями мягкой медвежьей шкуры.

— Что за хренотень? — прошептал я во мрак, потирая ладонями лицо. — Почему мне снится всякая ерунда? Причём однотипная, словно у её автора кончилась фантазия. Постоянно лежу как парализованный. И ладно бы мне, как многим другим ведьмакам, снились сражения, кровь и смерть, так нет же… ерунда какая-то с плоским сюжетом.

Тяжело вздохнул, встал и направился в ванную комнату. Дверь открылась бесшумно. И даже выключатель не щёлкнул, когда я нажал на него. Под потолком загорелась лампочка, освещая раковину и висящее над ней зеркало. В нём появилось моё хмурое отражение, обзавёдшееся новыми шрамами после приключений в мире демонов.

— То ли ещё будет, — усмехнулся я, открыл кран и умылся обжигающе холодной водой.

Несколько капель попали на прохладный кафельный пол, где в беспорядке лежала моя одежда. Я усовестился и решил собрать её. Поднял брюки, рубашку и пиджак. Под последним лежал «Вампир». Камень в его навершии тускло поблёскивал, словно укоризненно.

Я присел и взял кинжал. Тот оказался мокрым и холодным. Мокрым и холодным…

И тут меня словно боженька в темечко поцеловал, одарив безумной, но логичной догадкой!

— Мокрый и холодный, — ошарашенно прошептал я, округлив глаза. — Мокрый и холодный! Так это всё ты! Ты причина моих странных снов!

Мой горячечный взгляд обрушился на кинжал, а в памяти замелькали фрагменты снов. Впервые мне приснилась подобная хрень, когда я оставил «Вампира» в доме Владлены в воде в сливном бачке унитаза. Мне тогда снилось, что я тону!

Второй похожий сон пришёл, когда я сунул кинжал под матрас. Меня в тот раз мучил кошмар, в котором я не мог пошевелиться, как будто лежал под завалом чем-то придавленный.

А в третьем сне я словно очутился под чем-то воняющим кровью и дымом. И как раз в ту ночь «Вампир» лежал под моим костюмом, едва не сгоревшим во время боя с брюнетом Розенштейном в том проулке, где я в итоге его убил!

— Всё сходится, всё сходится, — взволнованно посмотрел я на кинжал.

Рубин в навершии погас, оставив меня с сильно колотящимся сердцем.

Готов поспорить на свою душу, что у меня с «Вампиром» возникла какая-то связь!

— Мать драконов, — потрясённо прошептал я, глядя на артефакт. — Неужто ты полулегендарное живое оружие?

Мне лишь однажды доводилось слышать о таких клинках, но их существование считалось мифом. Даже Ирис не верил в них. И вероятно, он не подозревает, что «Вампир», скорее всего, является таким клинком, иначе бы демон наплевал на всё и украл у меня кинжал.

Хм, а что же бывший хозяин «Вампира»? Он знал о его особенностях? Вероятно. Тот демон не показался мне дураком. Но сумел ли он полностью раскрыть потенциал кинжала? Не знаю, не знаю.

А что вообще будет, когда «Вампир» прокачается на сто процентов? Как это повлияет на нашу с ним связь? Она, по идее, станет крепче. И что будет дальше?

— Вариантов много, и далеко не всё из них приятные, — нахмурился я, понимая, что подобный кинжал — это не послушный пудель. Он опасен, как кобра.

Что мне о нём вообще достоверно известно? Да практически ничего. Есть только та заметка из библиотеки тайной канцелярии. В ней рассказывалось об агенте, столкнувшемся сорок лет назад в Омске с демоном, владевшим копьём-артефактом, выпивающим кровь из всех, кого он поражал. Прям как мой кинжал.

Агент тогда сумел разобрать слова, написанные на древке копья: «Тот, кого укусит вампир, сам становится вампиром».

— И что это может значить? — задумчиво произнёс я, почесав щеку, украшенную щетиной. — Имеют ли эти слова хоть какое-то отношение к моему кинжалу? Или они просто плод больной фантазии демона, решившего украсить оружие такой фразой?

Дёрнув щекой, я вздохнул и отправился в спальню. Сам лёг на кровать, а кинжал положил на шкаф, где ему, по идее, должно быть тепло и сухо. И ничто давить на него не будет.

Конечно, я сразу засыпать не стал, а начал размышлять над тайной «Вампира», прикидывая, нужно ли мне его развивать, укрепляя нашу связь? Прокачивался-то он, судя по всему, душами. А они как бы и мне нужны.

Да и как-то волнительно взращивать подобную связь, впуская в свою жизнь древний артефакт, наделённый своим разумом. Хрен знает, может, он на самом деле ничем не уступает людскому, а то и превосходит его. Как начнёт разговаривать со мной вкрадчивым, как сама тьма, голосом, и я однажды пойму, что уже не уверен — это моя мысль или его?

Хм, а может, он уже влияет на меня?

Холодок тревоги пробежался вдоль позвоночника, заставив меня задуматься. Перед мысленным взором лихорадочно замелькали мои поступки, воспоминания и решения.

Однако вскоре меня начал одолевать сон. Мысли стали путаться. В итоге я провалился в беспокойные, тяжёлые сновидения, где уже не я пользовался «Вампиром», а он мной.

Благо до утра меня больше ничто не тревожило, кроме мрачных снов.

Ну а когда я проснулся, то первым делом выпил воды из кувшина, прогоняя мерзкий привкус, оставшийся после ночных переживаний, а затем проверил кинжал. Тот тихо-мирно лежал на прежнем месте.

Поколебавшись, я оставил его на шкафу, а сам, мрачно потирая виски, спустился вниз, где в компании внуков позавтракал восхитительным омлетом, приготовленным Прасковьей. Та с радостной улыбкой хлопотала на новой кухне, будто здесь ей нравилось больше, чем в предыдущем доме. Может, из-за близости к природе? Она же вроде бы из небольшого городка, окружённого лесом.

Внуки, в отличие от неё, совсем не улыбались. Оно и понятно. Нынче же похороны Алексея.

Мы молча доели завтрак, а потом Екатерина повезла нас в наш городской особняк на отремонтированном «мерседесе».

Путь прошёл гладко и без проблем. И так же без всяких проволочек каждый из нашей троицы отыскал в забитом рабочими особняке по чёрному костюму. Надо же соблюсти дресс-код.

Ну, я ещё телефон свой прихватил, а тот, что принадлежал плешивому служивому, оставил в ящике тумбочки.

Спустя час мы уже находились возле небольшого храма на окраине города. Внутрь пока не пускали, поскольку мы прибыли рановато. Но на улице уже стояло семейство Вороновых в количестве трёх единиц.

Глава рода, заметив нас, пригладил светло-рыжие короткие волосы с проседью и поправил чёрный пиджак, который весьма неплохо смотрелся на его широких плечах.

Жена Воронова с момента нашей последней встречи вроде бы начала сутулиться, как под грузом проблем. Её большие печальные глаза под чёрной вуалью обратились к нам, и она выпрямила худенькую спину, скрытую простым тёмным платьем.

Жанна облачилась похожим образом, собрав в пучок рыжие локоны. Её веснушки уже не казались такими задорными, а на мягких губах блуждала грустная улыбка. Но даже так она выглядела весьма и весьма.

— Хм, Жанне грусть к лицу, — шёпотом подметил я, двигаясь к Вороновым.

— Да, красивая девушка. И чего Алексею не хватало? — пробормотал Вячеслав, пристально разглядывая юную красотку.

Павел бросил на брата ревнивый взгляд и первым поздоровался с Вороновыми, опередив меня, что, в общем-то, было некультурно. Но никто не обратил на это внимания. Ведь между нашими семьями уже столько всего произошло.

Воронов-старший практически сразу взял меня под локоть и отвёл в сторону.

— Игнатий Николаевич, я, как и обещал, всё сделал: храм, кладбище. Могилка в хорошем месте, отличная.

— Как для себя копали? — вскинул я бровь, наблюдая за тем, как братья Зверевы негромко разговаривают с Жанной и её матерью.

— В век дуэлей у вас бы не было свободной минутки, Игнатий Николаевич, ежели бы вы не завязали со своими остротами, — поморщился аристократ, расстегнув верхнюю пуговичку чёрной рубашки. — Противники бы выстраивались в очередь возле вашей двери.

— Да, славные были бы деньки. Вот вы бы вызвали меня на дуэль? Какое бы оружие предпочли?

— Я бы вышел против вас с саблей в руке.

— А я бы взял револьвер и победил бы. Вы ведь не умеете саблей отбивать пули?

— Кажется, вы читали какой-то не тот дуэльный кодекс, — хмуро выдал дворянин, уловив мою иронию.

Я усмехнулся и хотел ответить, но моё внимание привлекло изумлённое восклицание Павла, глядящего на экран своего телефона:

— Ого, наш рейтинг разом вырос аж на тридцать позиций! — И практически тут же парень сообразил, что ведёт себя неподобающе, после чего виновато протараторил, залившись краской стыда: — Простите, дамы и господа. Мне за себя так стыдно…

Хм, а бывает иначе?

Вячеслав перестал улыбаться Жанне и с вновь вспыхнувшим подозрением посмотрел в мою сторону. Остальные же просто смотрели с громадным изумлением. Подняться разом на тридцать позиций в серебряном списке — это надо сделать что-то серьёзное. Император щедро одарил меня очками рейтинга за трофеи из мира демонов.

— Игнатий Николаевич, в чём ваш секрет? — просипел Воронов, глядя на меня острым как скальпель взором, будто хотел пробраться в мои мысли и вызнать формулу успеха. — Кому вы продали душу?

— Я просто творю добро на всей Землю, творю добро другим во благо, — мягко сказал я, постаравшись придать своему лицу ангельское выражение.

— Угу, как же. Меня-то вы не проведёте, — нахмурился аристократ. — После вашего ухода из моего дома, кошка моя, Анфиса, померла. А эти животные, как говорит молва, способны видеть нечисть и прочих сатанинских существ.

— Да просто у вас дом несчастливый. Сперва там Алексей помер, теперь вот кошка… — усмехнулся я и бросил взгляд на священника, вышедшего из храма.

Тот поманил нас рукой. И мы вошли внутрь.

Я оказался за Павлом и Жанной, невзначай услышав шёпот девушки:

— … Видела тебя с Мироновой.

— Я… я… — забормотал явно занервничавший внучок. — Я с ней расстался… почти… сегодня хотел порвать.

К несчастью, я не расслышал, что ответила Жанна. А потом уже стало не до них, началось богослужение.

Благо всё прошло без сучка и задоринки. Алексей не встал из гроба и никакие агенты демонов не ворвались в храм. Только подъехал чёрный катафалк и пара такого же цвета «мерседесов», дабы отвезти Зверевых и Вороновых на кладбище. Но у меня не было на это времени. Надо спешить в логово князя Корчинского. Он же назначил мне встречу, точнее, пригласил на совещание по поводу возможной атаки демонов на Ратиборск.

Понимая всю важность данного мероприятия, я встал возле храма и просто помахал рукой внукам, усевшимся на заднее сиденье машины.

— Дедушка, а как же кладбище? — удивился Павел, выглядывая из автомобиля. — Поторопись, а то без тебя уедем.

— Поезжайте, поезжайте. Я на кладбище совсем не стремлюсь.

— Ты не поедешь? — неприятно изумился Вячеслав.

— У меня важная встреча. Ежели встретите там кого-то из моих одноклассников, передавайте им привет, — проговорил я и торопливо двинулся прочь, чтобы не отвечать на какие-нибудь ещё вопросы.

Времени и так мало. Повезло, что я быстро поймал такси — по старинке, взмахом руки. Возле тротуара остановился древний «хёндай», который уже давно ждали на утилизации.

Водителем оказался растрёпанный паренёк с лихой улыбкой и в бейсболке. Зажигательная музыка летела из динамиков, сотрясая салон, пропахший табаком и выхлопными газами. А на заднем сиденье красовалось небольшое, но подозрительное пятно. Я уселся подальше от него и назвал адрес.

— Держитесь, сударь! — весело подмигнул он мне в зеркало заднего вида и надавил на педаль газа.

— Держаться или держать? Кажется, дверь вот-вот может отвалиться.

— Ничего, ничего. Моя малышка только с виду такая, а в душе — зверь! — приподнято выдал юный таксист.

«Хёндай», хлопнув выхлопной трубой, рванул по улице, скрежеща и воняя.

Ей-богу, было бы у меня больше времени, нашёл бы другое такси. Но вроде бы это и вправду имело все шансы вовремя довезти меня до места.

Однако рано я радовался…

На Приморском проспекте мы угодили в пробку. Машины гудели и сигналили. Водители переругивались, показывая друг другу средние пальцы. А двигались все так медленно, что у меня мигом возникло понимание — не успею. А это крайне плохо.

Ежели опоздаю, князь со своими помощниками всё решит без меня. И они выделят мне в Ратиборске самую хреновую позицию. Такую, которая не позволит мне ни славой себя покрыть, ни очки рейтинга набрать. И хрен я потом что изменю, если не явлюсь вовремя на беседу.

Корчинский наверняка с мерзкой улыбочкой скажет, что поезд ушёл. Думаю, даже опоздание на минуту-другую станет фатальным. Меня просто не пустят в кабинет, скажут, что совещание уже началось и опоздавшим там нет места.

— Разорви меня дракон, — недовольно процедил я, сжав пальцы в кулаки.

— Да поезжай ты! — бросил кому-то таксист, выглянув из окна автомобиля. — Сам козёл!

— Молодой человек, — обратился я к парню, взявшись одной рукой за «плечо» левого сиденья, а второй за правое. — Ежели я через четверть часа не буду на месте, меня ждут большие проблемы. Может, есть способ как-то объехать пробку?

Паренёк вернул зад на сиденье, поразмыслил немного, хмуря брови, а затем нехотя проговорил:

— Есть один путь… только там нарушать придётся, а у меня и так… кхем… залёты есть. Как бы права не отобрали.

— Не отберут, на, гляди, со всеми договорюсь, — сунул я ему свои корочки спецагента тайной канцелярии.

Он с удивлением взял их и начал пристально изучать, недоверчиво косясь на меня. Наконец сказал:

— Точно не из магазина приколов?

— Точно, точно. Поторапливайся. Плачу впятеро больше! — жарко выдал я, забрав удостоверение.

Тот ещё пару секунд думал, а потом выдохнул, словно голым бросился в ледяную воду:

— Ладно, едем! Авось, сударь, вы меня не обманули!

Он резко крутанул руль, заставив машину выскочить на встречку. Мимо промчался грузовик. И ещё несколько машин, чьи водители нам истошно сигналили. «Хёндай» же юркнул в грязный проулок и помчался по мутным лужам, шурша полиэтиленовыми пакетами и пугая бездомных кошек.

Водитель от напряжения закусил нижнюю губу. Да и я, признаться, почувствовал, будто мелкие иголки колют кончики пальцев. Никак нельзя опоздать!

Такси с грохотом вылетело на дорогу, пересекло двойную сплошную и под удивлёнными взорами водителей рвануло на красный свет. За нами тут же увязалась машина ДПС, врубив сирену и проблесковые маячки.

— Полиция! — ахнул паренёк, вытаращив глаза. — И откуда они только взялись⁈ Как будто из воздуха появились!

— Может, им стали выдавать артефакты, делающие их машины невидимыми⁈ — иронично выпалил я, найдя взглядом состоящий из стекла и бетона бизнес-центр, где обитал князь Корчинский.

Казалось, что здание недалеко, но на самом деле до него ехать ещё минут пять-семь.

— Сударь, надо тормозить! — лихорадочно выдал юный таксист, сбрасывая скорость. — Прям боевик какой-то с погоней. Я на такое не подписывался, извините!

— Гони! Ты сейчас на службе империи! Ничего не бойся! — твёрдо отчеканил я, хмуря брови. — Ежели остановишься, кое-какой гад, мнящий себя умнее других, провалит важную операцию!

Паренёк облизал губы, взволнованно глянул на меня в зеркало заднего вида и посмотрел в боковое на приближающуюся машину ДПС.

Полицейские уже расчехлили громкоговоритель:

— Водитель «хёндай», номер машины А132ТС, регион 78, прижмитесь к обочине и остановите транспортное средство!

Таксист шумно сглотнул и виновато посмотрел на меня, сбрасывая скорость.