Глава 20

До логова князя Корчинского уже было недалеко, но водитель такси принял дерьмовое решение. Он, продолжая виновато улыбаться, нажал на педаль тормоза. Машина заскрипела и начала останавливаться под приближающиеся звуки полицейской сирены.

И как мне убедить его ехать дальше?

— Слушай, сейчас ты можешь изменить свою жизнь! Клянусь, я избавлю тебя от любых проблем с полицией и, более того, возьму на работу. Мне как раз нужен ещё один водитель. Да и вообще смышлёный паренёк не помешает.

— Простите, но… но я не могу, — заикаясь, проговорил он, то бледнея, то краснея.

И его взгляд изменился. Теперь он смотрел на меня как на не совсем психически здорового человека. Видимо, решил, что я всё-таки никакой не спецагент тайной канцелярии, а выживший из ума пожилой мужчина.

— Я Игнатий Николаевич Зверев. Разве ты не слышал обо мне?

Тот судорожно покрутил головой и испустил нервный смешок, сжимая баранку руля потными ладонями.

— Ну, я что-то слышал о Звереве… и нечто звериное есть в вашей внешности, но боюсь, вы не тот самый Зверев.

— Тот самый, — серьёзно произнёс я.

Нет, мне точно нужно сходить на какое-нибудь шоу, чтобы там запечатлели мою новую внешность.

— Ого! — ахнул паренёк, увидев в зеркале заднего вида отражение моей руки, окутавшейся атрибутом «Сфера Перуна».

Лицо юнца напряглось от испуга, а голова втянулась в плечи.

— Сейчас у тебя есть один шанс из тысячи перевернуть свою жизнь. Подумай об этом, — вкрадчиво произнёс я.

Тот нервно сглотнул. Его пальцы на руле почти побелели, а машина уже остановилась. Взгляд парня не отрывался от моей магии. А та была густой и яркой, намекая, что вызывает высокоуровневый атрибут. Таким вряд ли бы владел какой-то сумасшедший.

Пару долгих мгновений таксист думал так усиленно, что у него аж испарина на лбу выступила.

Он ещё раз судорожно глянул в боковое зеркало и вдруг с какой-то злостью прохрипел:

— Да хрен с ней. Живём один раз!

И резко нажал на педаль газа.

Старенький «хёндай» с пробуксовкой стартанул по асфальтированной улице, покрытой мелкими лужами. Из-под колёс полетели брызги, а позади снова заголосил громкоговоритель полицейских, только теперь уже куда яростнее и злее.

— Идите в жопу! — выпалил юнец и включил музыку на полную, чтобы не слышать служивых.

Хм, а он отчаянный парень, как я в молодости.

Мы под звуки жёсткого рока промчались через перекрёстки и светофоры до бизнес-центра. Тот поблёскивал стеклом под тусклым светом больного солнца, пытающегося вскарабкаться к полудню.

— Приехали! Теперь ваш выход, сударь! — лихорадочно выдохнул парень и с величайшей надеждой посмотрел на меня, а потом глянул на со скрежетом остановившуюся позади машину полицейских.

Из неё выскочила пара служивых, будто сошедших с карикатуры: один — низкий, толстый, краснорожий и щекастый, второй — высокий, худой и будто лишённый плеч. Но их невероятно роднил полыхающий на физиономиях гнев.

Худой сразу же подскочил к такси и открыл дверь водителя. Тот в испуге съёжился, когда толстяк заорал, брызжа слюной:

— А ну вылезай из машины!

Он замахнулся дубинкой, жаждая огреть бледного паренька, да так, чтобы у него аж глаза повылетали. Ярость корёжила лицо толстяка, сделав его багровым.

— Нет! — пискнул таксист, закрывая лицо руками от удара дубинкой.

— Надо было тормозить, сука, — злорадно процедил худой.

— А ну замерли оба! — холодно рыкнул я, шустро выбравшись из такси.

Служивые тут же застыли — привычка подчиняться сработала быстрее мозгов. И к счастью, дубинка так и не долетела до паренька.

Но уже через миг толстый повернулся ко мне и прохрипел, сузив полыхающие глаза:

— Ты ещё кто такой, чтобы приказы нам тут раздавать, а⁈ Тебя тоже положить мордой в асфальт? Или пересчитать дубинкой рёбра? Отвечай! Перед тобой капитан, а не хрен собачий!

И слово «капитан» прозвучало так, будто толстяк сам Господь Бог. Удостоверение и погоны словно наделяли его способностью по своему разумению карать и миловать обычных смертных. А те должны лишь униженно улыбаться и лебезить.

— Капитан — это, конечно, неплохо. Но у меня карты сильнее, — усмехнулся я и сунул ему в лицо «корочки» спецагента тайной канцелярии. — Этот юноша выполнял мой приказ. И мы оба действовали в интересах империи. Так что предлагаю вам, господа, заткнуться и вернуться в свою машину. Однако я почти искренне благодарю вас за службу. Вы действовали по уставу.

— Чего-о? — растерянно протянул худой, выгнув брови.

Он попытался через плечо толстяка глянуть на моё удостоверение. А оно буквально примагнитило к себе взгляд капитана. И чем дольше он пялился на него, тем сильнее бледнел, каким-то внутренним чутьём понимая, что «корочки» настоящие. Но ему будто бы не хотелось верить в это, ведь он уже настроился на то, что поставит всех раком, не сдерживая себя. А тут такой поворот…

Бушующая в нём ярость требовала швырнуть удостоверение мне в лицо, но вместо этого он изобразил заискивающую улыбку, поспешно прицепил дубинку к поясу, вытянулся и отчеканил, тряся подбородками:

— Служу Империи!

Худой, помедлив секунду, тоже гаркнул, взволнованно тараща зенки:

— Служу Империи!

В глазах обоих появился страх, навеянный мыслью, что я могу их как-то покарать, наплевав на здравомыслие, как делают многие начальники, облечённые властью. А ведь, по идее, их не за что было наказывать. Они действовали правильно. Хотя оба и выглядели как типичные самодуры в погонах и взяточники.

— Ладно, идите, — буркнул я.

Служивые так и сделали, успев бросить на меня короткие взгляды, однако в них смешалась целая куча эмоций: досада, страх, а также зависть и ненависть к тому, кто стоит выше них в табеле о рангах.

Юный таксист проводил их взглядом и облегчённо выдохнул, посмотрев на меня с неподдельным уважением:

— Вы всё-таки не лгали… Вы действительно Зверев.

— А то, — подмигнул я ему и со всех ног ринулся в здание.

И так, блин, задержался. Потратил лишнюю минуту на эти разборки. Но кем бы я был, ежели бы оставил паренька на растерзание полицейским, когда сам же и втравил его в эту историю?

Благо, что хоть охрана пропустила меня без всяких проволочек, а вот потом Судьба опять решила испытать на прочность мои нервы…

Между этажами ползали аж пять лифтов, но ни одного не оказалось на первом! Ближайший находился на десятом и медленно спускался вниз, останавливаясь на каждом этаже.

— Твою мать! — зло прорычал я, напугав какую-то девушку в белой блузке.

Она вздрогнула и отступила от меня на шаг, тоже дожидаясь лифта. А тот не торопился. Но если подниматься по лестнице, то это займёт ещё больше времени! Мне-то нужно попасть на тринадцатый этаж!

Я уставился на небольшой дисплей, показывающий, где сейчас находится лифт. И всё во мне начало торопить его, обещая новую смазку, неделю отпуска и нежные руки самой сексуальной уборщицы. А тот явно решил меня доконать. Застрял на втором этаже, будто в него грузили какую-то мебель.

А время совещания между тем неумолимо приближалось. До начала осталось буквально две-три минуты. И я едва не пинками выгнал из лифта тех, кто прибыл в нём на первый этаж. Торопливо нажал на кнопку с цифрой 13 и замер возле зеркала.

Лифт повёз меня на нужный этаж.

Внешне я выглядел невозмутимым, но вот внутри полыхал вулкан. Он заставил меня быстро выйти из лифта на тринадцатом этаже. А там меня встретила дама в офисной одежде и очках с прозрачными линзами.

— Игнатий Николаевич Зверев? — с сомнением спросила она, разглядывая меня.

— Он самый. Где князь?

— Прошу за мной.

Она повела меня по коридору мимо однотипных дверей, ритмично покачивая бёдрами. Причём пятая точка у неё оказалась весьма и весьма, но мне сейчас было не до эстетики. Внутри всё хрипело и булькало от напряжения. Успеваю? Пока не окажусь у Корчинского — всё может пойти наперекосяк.

Где же этот хренов кабинет⁈ А, вот же дверь с табличкой «князь Корчинский»!

Дама подошла к нему и деликатно постучала, словно за дверью занимались опасными опытами очень пугливые учёные-вирусологи, способные разбить пробирку с Т-вирусом, после чего люди начнут превращаться в зомби.

— Кто там ещё? — раздался из кабинета недружелюбный голос князя.

Дама приоткрыла дверь, сунула голову внутрь и проговорила:

— Прибыл Игнатий Николаевич Зверев.

— Скажите ему, что он опоздал, — бросил Корчинский со злорадством. — Пусть отправляется восвояси. Я пришлю ему стенограмму совещания.

Ах ты сука! Так я и знал! Неужели всё зря? Ага, как же! Меня хрен возьмёшь!

Я схватил дверь, распахнул её и вошёл под испуганный вскрик дамы, не ожидавшей от меня такого решительного манёвра.

Просторный офис встретил меня невероятной чистотой и стерильным воздухом. Здесь не было ни одной лишней вещи — только стекло, тёмный металл на стенах и холодно поблёскивающие сталью гербы князя.

Сам Корчинский восседал во главе овального стола, будто вырубленного из одного куска власти. По бокам устроились шесть человек — все в деловых костюмах, уже немолодые, серьёзные аристократы, но с лёгким флёром тех, кто привык угождать. Такие люди первыми улыбаются, когда их начальник только-только начинает говорить какую-то шутку. Однако это не делает их менее опасными.

И теперь все семеро и даже виднеющийся за панорамными окнами туман, клубящийся над Финским заливом, осуждающе смотрели на меня, ведь, по их мнению, я совершил дерзость, ворвавшись в офис князя.

Корчинский столкнул брови над переносицей. Желваки вздулись под кожей, а рот приоткрылся, желая устроить мне отповедь.

Однако я опередил его, бросив взгляд на электронные часы, висящие на стене:

— Без одной минуты одиннадцать. А вы, ваше сиятельство, назначили совещание на одиннадцать? Значит, я удивительно пунктуален. Пришёл прямо вовремя.

Шестеро аристократов глянули на Корчинского. Его холеное лицо с длинным носом, широким ртом и подбородком, украшенным бородкой-эспаньолкой, на миг скривилось, словно он съел дольку лимона. В глазах же вспыхнула досада и жажда выгнать меня.

Но он бы не был приближённым государя, ежели бы не умел брать себя в руки и просчитывать свои поступки. Корчинский сообразил, что если выгонит меня, то первым, кто узнает об этом, будет император.

Посему он кивнул на свободный стул и язвительно сказал, поправив длинные тёмные волосы, над которыми потрудился косметолог:

— Присаживайтесь, Игнатий Николаевич, хоть вы и явились последним. Будто судьба Империи вас не слишком волнует.

— Волнует, — спокойно ответил я, усаживаясь. — Так волнует, что я даже добыл сведения, благодаря которым мы здесь все и собрались.

Шестёрка аристократов недовольно глянула на меня, словно я макнул их рожами в дерьмо.

Ну и ладно. Они же и так настроены против меня.

— Не сведения, а лишь догадки, основанные на догадках, — желчно поправил меня Корчинский, сцепив тонкие пальцы. На них сверкнули золотые перстни-артефакты.

Пуговицы из такого же металла украшали его роскошный красный костюм-тройку с вышитым на нагрудном кармане княжеским гербом.

— Игнатий Николаевич, ежели вас не затруднит, поведайте нам, что вам удалось узнать от демона в локации «Небесный замок», — подал голос восседающий справа от князя седоусый дворянин с уродливым шрамом на лысине. — Да, мы все читали отчёт, но хотелось бы всё услышать собственными ушами, так сказать, из первоисточника.

— Что ж, почему бы и не рассказать? — проговорил я, откинувшись на спинку стула.

Тот стоял дальше всех от князя, будто я был самым младшим по статусу, но меня это ни капельки не смущало. И это явно слегка раздражало князя. Он-то думал, что меня подобное отношение разозлит. Но не место красит человека, а человек — место.

Потому я без всяких проблем спокойно и подробно поведал, что произошло в локации «Небесный замок».

Вот только после моего рассказа аристократы начали недоумевающе переглядываться и скептически перешёптываться, косясь на меня как на лжеца, обещавшего чудодейственное средство от морщин, а по факту это оказалась мазь от геморроя.

— Что вас смущает? — вскинул я бровь, беззаботно разглядывая ногти.

— Кхем, — кашлянул в кулак всё тот же седоусый, сидя возле презрительно усмехающегося Корчинского. — Наверное, я выскажу всеобщее мнение, но его сиятельство прав, вы добыли не сведения, а лишь догадки. Вы сделали вывод о том, что враги атакуют Ратиборск лишь по поведению пленённого вами демона, по его взгляду, мимике. Этого мало…

— Простите, Игнатий Николаевич, а у вас есть диплом физиогномиста, специализирующегося на мимике демонов? — подал голос какой-то рыжий хрен, пряча насмешливую улыбку.

Князь испустил смешок и тут же прикрыл рот ладонью, всем видом показывая, что ему стыдно за свою несдержанность. Но на самом деле ему было так же стыдно, как лисе, укравшей курицу из сарая.

— Ежели вы думаете, что такие дипломы существуют, то вы, наверное, верите и в крылатых пони? — с усмешкой посмотрел я на рыжего.

Тот сразу вспыхнул и заиграл желваками, едва не протыкающими кожу.

— Вы пытаетесь оскорбить меня? — процедил он, угрожающе сощурив глаза.

— Чем же? — ответил я, всё так же усмехаясь.

— Господа, давайте не будем устраивать балаган, — вклинился седоусый, осторожно косясь на князя, будто проверяя его реакцию на свои слова. Может, тот как раз и хочет поглядеть на балаган.

Однако Корчинский даже бровью не дёрнул.

— Мы ещё с вами поговорим, — тихо произнёс рыжий, одарив меня внимательным взглядом, будто запоминал.

— Всегда к вашим услугам, — улыбнулся я, чувствуя на себе испытывающие взгляды остальных дворян.

Каждый из них будто взвешивал меня, измерял рост, оценивал и прикидывал, сможет ли он справиться со мной, ежели между нами возникнет спор, а то и вовсе прозвучит вызов на дуэль.

— Кхем, — опять кашлянул в кулак седоусый. — Вернёмся к прерванной теме. Игнатий Николаевич, у вас нет других доказательств, кроме ваших… эм… выводов и ощущений?

— Нет, — отрезал я и прямо посмотрел на старого аристократа. — А у вас есть какие-то идеи, куда могут ударить демоны? Хоть у кого-то из вас они есть? Раз вы так настороженно относитесь к моим сведениям, то предложите свои варианты. Предоставьте информацию.

Дворяне насупились, хмуро переглядывались. Никто ничего не мог сказать. И это их бесило. Все любят критиковать, а как доходит очередь до предложений, так все сразу языки в задницу прячут.

Эти аристократы и рады были бы с высокомерными улыбочками вывалить на стол пухлые папки с демонскими планами, подписанными всеми высшими демонами, но у них в карманах нет даже задрипанного клочка бумаги из сортира какого-то рядового демона.

На помощь своим миньонам пришёл князь, несильно хлопнув ладонью по столу.

— Мы бы предоставили информацию, как вы просите, Игнатий Николаевич, — с кривой улыбочкой проговорил он так, словно она у него и вправду имелась, — но Его Императорское Величество почему-то решил вам довериться, так что мы будем ориентироваться на ваши… м-м-м… сведения. И мы все, будучи патриотами, искренне надеемся, что демоны атакуют именно Ратиборск, ведь ежели ваш прогноз не сбудется, многих будет ждать смерть.

Недобрый взгляд князя обрушился на меня как топор палача.

Все за столом понимали, что в случае провала меня первого под злобные крики беснующейся толпы повесят на главной площади, оглашаемой аплодисментами. Ну, это образно говоря.

На самом деле мне грозит либо расстрел, либо позор и ссылка.

Да, согласен, риск есть. Демоны могут и не напасть на Ратиборск. Что им может помешает изменить цель? И кажется, кое-кто за столом жаждет, чтобы всё именно так и произошло, несмотря на то что вроде бы действительно является патриотом. Вот такой парадокс.