Глава 21

Туман с Финского залива продолжал пялиться на панорамные окна офиса князя, а сам Корчинский кивнул седоусому. Тот взял пульт и включил проектор, принявшийся показывать пейзажи Ратиборска на специальном белом экране, висящем на стене.

И надо сказать, что мало кто будет скучать по этому городу, ежели демоны сотрут его с лица земли. Чадящие дымом трубы фабрик, чёрные облака, серые панельные дома, разруха, безнадёга и узкая речушка, такая грязная и загаженная мусором, что по ней можно было пройти аки посуху.

— Итак, господа, по заверению Игнатия Николаевича, демонская армия нападёт на… это, — с усмешкой проговорил Корчинский, глядя на фотографии Ратиборска. — Других же городов в империи нет, так что демоны нацелились на то, что есть. С другой стороны, мы мало что знаем о демонах. Может, они как мухи налетают на дерьмо?

Аристократы заулыбались, показывая, что оценили остроту князя.

Что за подхалимы? Наверное, они и во сне поддакивают Корчинскому.

— Демонам город нужен так же, как собаке пятая лапа. Их цель — человеческие души. А в Ратиборске проживает не так уж мало людей, — спокойно произнёс я, всем видом демонстрируя, что уколы князя для меня как дробинка для слона.

Корчинский недовольно дёрнул щекой, будто у него зуб заболел, а потом посмотрел на седоусого.

Тот проговорил, заставив проектор показать общий план города:

— Давайте же подумаем, как нам лучше защитить горожан.

Тотчас закипело бурное обсуждение. И мне сразу же дали понять, что мои идеи не особо-то и приветствуются. Однако некоторые из них были вполне здравыми, посему пусть и со скрипом да скрежетом, но князь всё же одобрил их.

К слову, другие аристократы тоже выдавали вполне себе неплохие идеи, проявив смекалку, опыт и недюжинный ум. Только рыжий идиот, с которым мы успели поссориться, нёс какую-то ерунду. Мне даже стало любопытно, он родился дураком или это у него приобретённое?

Благо спустя час рыжий успокоился. Замолчал и откинулся на спинку стула, мрачно наблюдая за нами. Его душили досада и злость. Злость человека, мнящего себя умнее других, а оказавшегося заметно глупее. И вот эта истекающая ядовитым соком смесь эмоций нашла выход во взглядах, которыми он полосовал меня.

Остальные дворяне к этому времени уже перестали подчёркивать, что я тут лишний. Они говорили со мной как с равным, поглощённые азартом составления плана. И только князь продолжал поглядывать на меня, растягивая губы в холодной улыбке.

Он был верен себе на всём протяжении обсуждения, а оно затянулось. Без малого три часа мы прорабатывали план.

А когда он был готов, Корчинский озвучил основные пункты, затем в самом конце монолога остро глянул на меня и сухо сказал, будто констатируя факт:

— Нужно создать мобильные группы из магов, имеющих минимум восьмидесятый уровень дара. И только Зверев будет действовать сам по себе. Он, видите ли, привык быть свободным художником. Действуйте, действуйте, Зверев, в одиночку. Только под ногами не путайтесь, пока остальные будут выполнять настоящую работу. И не присваивайте себе заслуги тех, кто поймает военачальника демонов. А теперь все могут быть свободны, но завтра, как и договаривались, инкогнито отправляйтесь в окрестности Ратиборска.

Народ начал вставать из-за стола, грохоча отодвигаемыми стульями. Все прощались с князем, уважительно кивая, будто это он в одно рыло придумал план, а мы только мешали ему думать. И этот гад Корчинский делал вид, что да, так оно и есть, он всё придумал.

Только вот если план провалится, князь тут же открестится от него и переведёт стрелки на нас, особенно на меня.

Мне, конечно, хотелось сказать ему пару ласковых. Накипело. Но это будет выглядеть глупо, по-детски. Всё расставит по своим местам атака демонов. Кто пленит их военачальника — тот и будет овеян славой. А пока пусть себе Корчинский довольно скалится, тем сильнее будет его позор, когда я поставлю раком предводителя демонов.

По моим губам скользнула снисходительная улыбка, и я даже кивнул Корчинскому на прощание, последним покидая кабинет.

Князь остался сидеть за столом. И его взгляд на миг стал раздражённо-досадливым, как у провокатора, не сумевшего добиться своего.

— Постойте, Игнатий Николаевич, — холодно проговорил он, когда я уже взялся за дверь, дабы закрыть её. — В тёмные времена, когда солдаты гибнут направо и налево, люди быстро становятся генералами, но так же быстро падают туда, откуда и поднялись, в нищету и забвение. Один неверный шаг — и вы лишитесь благосклонности императора. А я буду рядом, чтобы во всей красе лицезреть ваше падение.

— Ежели я упаду и полечу в пропасть, то сразу же научусь летать, ваше сиятельство.

Он сощурил глаза и изобразил насмешливую ухмылку.

— Верится с трудом. Давеча вернулся мой добрый друг барон Лейб, бывший муж Владлены Велимировны, и она его встретила очень благосклонно, мигом позабыв о вас. А вы… кхем… только утёрлись, глядя, как у вас из-под носа уводят даму. Крылья вы не отрастили. Но с другой стороны, оно и правильно. Не вам тягаться с бароном.

— Думаю, вас сильно шокирует то, чем всё это закончится, — многозначительно проронил я и вышел вон, закрыв дверь. За моей спиной прозвучал весёлый смех князя, посчитавшего мои слова пустой бравадой.

Ну поглядим, поглядим…

Пока же я без проблем покинул бизнес-центр, не встретив на своём пути рыжего болвана. Может, он ждёт меня на улице?

Там уже холодное солнце перевалило за полдень. Моросил мелкий осенний дождь, вдоль домов гулял прохладный ветерок, пахло водой и выхлопными газами. И всё казалось безжизненным и бледным, даже мелькающие по дороге машины, гудящие моторами.

— Игнатий Николаевич! — вдруг раздался голос слева от меня.

Я резко повернул голову и узрел того самого юного таксиста. Он стоял, облокотившись о «хёндай», припаркованный возле тротуара, по которому торопливо шли три девицы в плащах.

— Ты всё это время ждал меня? — удивлённо выгнул я брови и двинулся к нему.

— Угу, — кивнул он и лихо поправил мокрую бейсболку. — Вы же работу мне предлагали. Да и вообще… забыли заплатить.

— А-а-а, точно, — хлопнул я себя по лбу, где ползли капельки дождя. — Давай свой номер телефона. Переведу. И это… если не занят, поехали, отвезёшь меня в загородный дом. Заодно и работу обсудим.

Мы торопливо уселись в такси и поехали через город, поливаемый усилившимся дождём.

«Дворники» с противным треском ползали по лобовому стеклу машины, кряхтел мотор, а из динамиков с шипением вылетал негромкий рок.

Я быстро перевёл парню приличную сумму, в три раза больше оговорённой.

Он ахнул, когда увидел на экране телефона оповещение:

— Ого, так много! Мы опять будем удирать от полицейских, сударь Зверев? Боюсь, по таким лужам моя ласточка далеко не уедет. Но ежели вы снова столько заплатите, то я готов на спине вас повезти. Да и может полицейские войдут в наше положение и начнут преследовать нас таким же макаром?

Парень весело заулыбался, но всё же глянул на меня с толикой настороженности.

— Забавная была бы погоня, — улыбнулся я, глянув за окно на Исаакиевский собор. — Но на сегодня хватит. Лучше поговорим о работе. Ты должен быть чист, ежели хочешь, чтобы я тебя взял.

— М-м-м, — замычал парень, пристально разглядывая свои пальцы с ногтями, под которыми чернели тонкие полоски то ли смазки, то ли масла.

— Да не в буквальном смысле, а в переносном. Надеюсь, у тебя за душой нет тёмного прошлого?

— Ну-у-у, — замычал он, наморщив лоб. — Людей я не убивал. Только монстра однажды грохнул во время появления блуждающего прохода, ведущего в Лабиринт. Прям вот на этой машине его и сбил, переломав кости. Вон, видите, трещина на лобовом стекле? Это от него, паскудины, осталась. Ещё однажды случайно в мачеху камнем попал, когда бросал его в собаку. Хотя, если быть откровенным, так мне даже больше понравилось. Мачеха-то у меня была злющая, хуже той собаки.

— Тогда, думаю, это совсем не грех, — усмехнулся я, глянув на молнию, разрезавшую чёрные небеса.

Погода опять стремительно портилась. А где-то в городе счастливо улыбалась Владлена. Совпадение? Не думаю.

— Верно, верно, господин Зверев, — покивал юнец. — А сколько вы платить будете за работу шофером?

Подумав, я назвал сумму, а затем мы обговорили и другие детали. Однако парень почему-то не ухватился за свой счастливый шанс, а глубоко задумался.

— Мне надо поразмыслить над вашим предложением, — серьёзно проговорил он, когда мы подъехали к воротам моего загородного дома.

— Подумай, — разрешил я и выбрался из «хёндая» под дождь.

Тут же из сторожки выбежал охранник и раскрыл надо мной зонт. Хм, а мне нравится быть богатым.

Я благодарно кивнул, взял зонтик и быстро двинулся к дому по асфальтированной дороге мимо деревьями, согнувшимися над ней. Над кронами грохотал гром и сверкали молнии. Пришлось поторопиться, чтобы ноги окончательно не промокли.

На крыльцо дома я почти вбежал, и тотчас передо мной открыли входную дверь.

— Добрый день, хосподин Зверев, — улыбнулась Прасковья, пропуская меня в прихожую. — А я уже чай поставила. Попьёте горяченького, да с пирогом.

— Звучит отменно, — согласился я и встряхнулся как пёс, выбравшийся из реки.

— Ваши внуки уже собрались в гостиной. Туда я чай и принесу.

— Угу, — кивнул я, повесил зонт и пиджак на напольную вешалку и сменил ботинки на удобные мягкие тапочки, после чего двинулся в сторону гостиной.

Та встретила меня головами кабанов, висящими на стене из тёмного дуба. В камине танцевал огонь, а в креслах перед ним расположились братья Зверевы. Они что-то обсуждали под треск поленьев и раскаты грома.

Но стоило им заметить меня, как оба замолчали, повернув в мою сторону головы.

Я уселся в третье кресло и вытянул ноги, дабы они оказались поближе к пламени.

— Как всё прошло? — спросил я, намекая на похороны Алексея.

— Достойно, — подумав, подобрал подходящее слово Вячеслав, хмуро поглядывая на меня голубыми глазами.

Павел глядел не менее хмуро, приглаживая светлые волосы.

— Что вы так на меня смотрите, будто заподозрили в краже ваших игрушек?

— Дедушка, а чего ты такого сделал, что наш род разом поднялся на тридцать позиций в рейтинге? — прямо спросил Слава, не став ходить вокруг да около.

— Да как обычно — спас империю.

— Деда, ответь серьёзно, — встрял Павлушка.

— У брюнета, что стоял за спиной Алексея, был документ, написанный демоном. Вот я и помог его расшифровать. Только вы держите язык за зубами, но шифр и так был мне известен. Брюнет его перед смертью и выдал.

— Так ты, получается, не совсем честно заработал очки рейтинга? — поморщился Вячеслав.

— Ишь ты какой привередливый. Может, тебе в святые податься? — сощурился я, попутно метнув взгляд на Прасковью.

Та вошла в гостиную с подносом в руках и сгрузила на стол чайник, три чашечки и блюдо с порезанным на кусочки пирогом с румяной корочкой.

— Успокойтесь, успокойтесь, — миролюбиво вскинул руки Павел. — Давайте не будем ссориться, а просто попьём чай и побеседуем о жизни.

— Но сперва напиши Красавцеву, что мы все втроём придём на его шоу, но только если съёмки будут проходить сегодня. Максимум завтра утром, — проговорил я, взяв из рук Прасковьи чашечку с тёмной жидкостью, исходящей паром. В ноздри ударил насыщенный терпкий запах.

— Ты всё-таки решил сходить к нему? — обрадованно заулыбался Павел.

— Жизнь вынудила, — вздохнул я, вспомнив, сколько раз меня не узнавали.

— Я, пожалуй, откажусь. Не пойду, — проговорил Вячеслав и смущённо отвёл взор.

— Ого, такой большой и боишься камер? — сразу распознал я причину его отказа. — Не переживай, никто там тебя не укусит. К тому же наверняка темой шоу будет Лабиринт, а ты о нём кое-чего знаешь.

— Брат, ты что? Пойдём! Будет круто! — выдохнул пухляш, глядя на хмурящегося Вячеслава.

А я молча отпил из чашечки. М-м-м, чай оказался таким вкусным, словно был краденым. Пирог тоже мог похвастаться отличным вкусом. Я умял аж два кусочка, пока Павел убеждал Славу пойти на шоу. И у него получилось.

Я показал пухляшу большой палец и встал с кресла.

— Деда, ты куда? — спросил Павел, не отрывая взгляда от телефона.

Его пальцы проворно тыкали в экран, набирая сообщение. Явно для Красавцева.

— Посещу местную лабораторию. Она же в подвале?

— Угу, — кивнул Вячеслав. — Показать?

— Нет, сам справлюсь, — произнёс я и вышел из гостиной, чувствуя приятную тяжесть в животе.

Путь в подвал я нашёл быстро, потому спустя всего минуту вошёл в лабораторию. Та оказалась небольшой, но чистой, и всё оказалось размещено довольно компактно: три металлических шкафа с ингредиентами, два стола, холодильник и полки с перегонными кубами, колбами и прочими алхимическими инструментами.

Причём ингредиенты оказались отменного качества. Повезло, что Крылов не стал их забирать. Они стоили весьма и весьма…

Довольно кивнув, я в свете люминесцентных ламп принялся за дело. Взял бронзовый горшочек и начал варить зелье связи, чтобы пообщаться с Ирисом.

Дело шло быстро и без проблем. Вскоре варево начало закипать, распространяя запах прелой листвы. Поверхность булькала, напоминая вскипячённую кровь. Цвет был похожим.

А когда появилась пенка, я снял горшочек с огня и, дав зелью остыть, вооружился бронзовой палочкой. Принялся постукивать ею по бортику. По поверхности пошли круги, складываясь в слова. Но никто и не думал мне отвечать, хотя у Ириса в лаборатории всегда кто-то дежурит.

— Может с Ирисом что-то произошло? — тихонько проговорил я, живо представив, как клан Каас обрушивается всей мощью на логово Ириса.

Вдруг члены клана Каас как-то поняли, что именно Ирис управлял воздушным кораблём, забравшим меня с крыши? Вот этого бы не хотелось. Ирис мне ещё нужен, хотя он, конечно, ещё та сволочь.

— Зараза, — процедил я, заметив, что цвет зелья начал меняться.

Ещё немного, и оно станет непригодным. А чтобы сварить новое, ингредиентов уже не хватит. Всё-таки это была вспомогательная лаборатория Крылова, а не основная. Он здесь хранил всего понемножку.

И когда я уже собирался уйти, по поверхности зелья забегали круги, складываясь в послание.

Я его прочитал вслух, всё больше хмурясь с каждым новым словом:

— Я провёл эксперименты и выяснил, что влияние Лабиринта на тот мир, где ты находишься, резко увеличилось, потому та точка выхода и оказалась столь густой. Из-за этого время открытия прохода, ведущего в локацию «Руины разбитой головы», сильно сместилось. У тебя уже нет пары месяцев. Проход может открыться чуть ли не завтра. И открытым он будет не три дня, как обычно, а всего несколько часов, возможно даже меньше. Какой у тебя уровень дара на данный момент?

— Твою мать, час от часу не легче! — ахнул я, взволнованно облизав губы.

Земля будто ушла у меня из-под ног. Я аж покачнулся, получив такое страшное известие. Но всё же сумел передать демону, что у меня пока восемьдесят второй уровень.

— Срочно подними его до девяносто первого, иначе не сможешь войти в локацию, — судорожно прочёл я пришедшее от Ириса сообщение, так и смердящее чуть ли не приказом.

— Ага, легко сказать, — зло прошептал я, мрачно глядя на зелье.

Оно уже окончательно изменило цвет, потеряв свои свойства. Но демон успел передать мне главное.

Итак, проблем прибавилось! Да ещё каких! Аж захотелось швырнуть горшочек в стену.

— Млять! — выдохнул я.

Что, если проход в «Руины разбитой головы» откроется уже завтра⁈ А⁈ Я же не смогу в него войти. Прежде у меня в запасе имелся минимум месяц, а тут вон оно что!

Весь мой гениальный план оказался на краю пропасти. Все годы тяжёлой работы и кропотливой подготовки могут пойти насмарку!

— Дерьмо, — прошипел я и принялся лихорадочно готовить зелье, поднимающее уровень дара.

Да, оно мне даст всего один уровень, но хоть что-то. Ежели пить по одному в день, а больше-то и нельзя, то за девять дней мой дар станет девяносто первого уровня. Но есть ли у меня эти дни? Вряд ли. Значит, надо ввязываться в тяжёлые магические бои, дабы дополнительно прокачать дар. И то, возможно, не успею получить нужный уровень.