Глава 26

Автомобильная сигнализация продолжала вопить как ненормальная, а фары авто моргали, подсвечивая монстра, удивительно похожего на здоровенного паука, покрытого чёрными волосками.

Восемь глаз безучастно взирали на меня, а хелицеры распахнулись, когда монстр прыгнул на мой мчащийся мотоцикл. И ведь ему даже не помешал вес демона, пригнувшегося в седле, закреплённом на верхней части головогруди твари.

— Твою тарантулью мать! — отчаянно выпалил я, выворачивая руль, чтобы не стать поздним ужином монстра.

Тотчас мотоцикл занесло, а уши взрезал свист покрышек. В ноздри ударил насыщенный запах жжёной резины и аромат лёгкой тухлятины, идущий от паука. Тот уже был в метре от меня, блестя ядовитыми хелицерами. Ещё миг — и моя песенка будет спета на минорной ноте.

К счастью, я заставил своего двухколёсного коня завалиться набок, успев вытащить из-под него ногу, чтобы её не размазало.

Паук пролетел надо мной, злобно щёлкнув кривыми жвалами.

Мотоцикл же со скрежетом заскользил по асфальту, высекая красные искры. А я покатился позади него, прижав руки к груди. Небеса и земля стремительно менялись местами. Асфальт колошматил меня по плечам и ногам. А когда я влетел в мусорный бак, то аж хрустнула спина! И ведь, наверное, это единственный на весь город мусорный бак! Повезло так повезло! Хотя мог легко угодить в кусты! Они вон совсем рядом.

Но всё же я вскочил на ноги, пытаясь не застонать. И тут же активировал артефакт регенерации третьего ранга. Он принялся латать все мои ссадины и ушибы, пока я сверлил взглядом паука.

Тот шустро развернулся возле ларька и ринулся на меня, повинуясь воле демона, вскинувшего руку. Блеснул красным светом перстень-артефакт, посылая в меня раскалённый луч, похожий на лазерный.

Я резвым козликом прыгнул в сторону тротуара. Тот пролегал вдоль полоски земли, где росла пожухлая трава, подбиравшаяся к стене пятиэтажки.

Луч ударил в асфальт, заставив его с шипением закипеть. Примерно так же зашипел разозлённый демон, посчитавший, что уже излишне долго возится с какой-то букашкой, пока другие собирают души.

Демон что-то повелительно бросил пауку. А тот был уже рядом со мной, снова распахнув хелицеры, роняющие на траву капли жёлтого яда.

Вырвавшийся из-под моей ветровки пистолет с глушителем несколько раз дёрнулся, выплёвывая пули. Все они вошли в рот твари, прыгнувшей на меня. Но я успел перекатиться прямо под летящим монстром, ударившись копчиком о какой-то булыжник.

— М-м-м… — простонал я, вскочив на ноги позади раненого паука.

Тот как бешеный метался по газону, изрыгая из пасти смесь яда и голубоватой гемолимфы, заменяющей ему кровь. Тварь билась об стену дома и ломала хлипкие деревца.

А демон даже не попытался удержаться на взбесившемся от боли чудовище. Он проворно спрыгнул с паука и обернулся ко мне. Лунный свет упал на него, заставив мрачно заблестеть латы, которые и магию отражали просто на ура, и пули.

Настоящий, сука, киборг, помноженный на вечность.

— Насекомое, ты лишил меня питомца. Ты поплатишься за это, — с холодной яростью по-русски произнёс он красивым музыкальным голосом на фоне криков, оглашающих нутро ближайшей пятиэтажки.

Уже весь центр города разрывали вопли ужаса и боли.

Всё больше людей просыпалось и понимало, что идёт настоящая резня. Звучали редкие выстрелы, завывала автомобильная сигнализация, а крыша одного из домов в самом конце квартала занялась огнём.

— Записывайся в очередь к тем, кто имеет ко мне какие-то претензии, — усмехнулся я, пытаясь оценить силу демона.

Думаю, выше восьмидесятого. Хреново.

— Дерзкая букашка, — глухо хмыкнул демон из-под забрала конического шлема. — Что ж, так будет веселее. Для начала отрублю тебе ноги.

Он почти неуловимым движением выхватил из ножен на боку клинок, но ринулся не на меня, а ударил мечущегося паука. Меч чуть ли не пополам перерубил головогрудь чудовищу, словно то было создано из бумаги.

Тварь упала на траву, а её душу поглотил демон.

— Ты даже не понимаешь, что происходит, животное, — насмешливо выдал гад и побежал ко мне со скоростью «Сапсана».

— Уверяю, это ты не понимаешь, что происходит! — успел выпалить я, даже не думая бежать от демона или как-то уклоняться от его ударов.

Мой шанс на победу заключался в неожиданности и скорости.

— Умри, грязная тварь! — выпалил демон, чьй клинок понёсся прямо в моё сердце. А оно замерло в страхе перед роковым ударом.

— Хрен тебе на постном масле! — выдал я, вызвав «порыв бури».

Тот откинул удивлённо вскрикнувшего гада к стене панельки. Он с грохотом металла ударился в неё и повалился на траву. А я с помощью «скольжения» оказался над ним и вызвал «духовный клинок», потратив на него душу Кривого.

Клинок получился коротким, тонким и хлипким, как ножичек. Позор, одним словом. Но мне такой и был нужен.

Я в «скольжении» начал падать на колени, целясь в узкую щель забрала. Но этот хрен не пожелал принять законную кару от справедливого ведьмака. Начал поворачивать голову, избегая попадания моего оружия в уязвимое место. Попутно он вскинул меч, пытаясь воткнуть его в мою грудь.

Зараза, не успеваю! Какой же он, сука, быстрый! Мне даже «скольжение» не помогало!

Казалось, само время застыло, а каркающая на тополе ворона замолчала, наблюдая за тем, кто окажется быстрее.

Мы ударили одновременно. Мой убогий «духовный клинок» вошел-таки в щель забрала, пронзив глаз, а его меч вспорол мою плоть. К счастью, я успел чуть повернуть корпус, из-за чего клинок вошёл не в грудь, а скользнул по рёбрам, рассекая ветровку, кожу и плоть.

— Кто… кто ты? — еле слышно, уже на пороге Ада, прохрипеть демон, выронив меч из ослабевшей руки.

— Твоя смерть, — просипел я, морщась от боли.

Весь бок обагрился кровью, капавшей на латы урода. А тот дёрнулся и замертво вытянулся возле стены зассанной пятиэтажки.

Его душа отправилась в «клетку», где заняла аж восемь «ячеек». Ради неё пришлось отпустить перворанговую душу крепыша. Ведь вместимость «клетки» была всего восемнадцать ячеек. И теперь в ней смогли разместиться лишь души Фомы, демона и Розенштейна. Вместе они как раз и занимали всю «клетку».

— М-м-м, — снова простонал я от боли и трясущейся рукой вытащил из кармана зелье здоровья, поскольку артефакт регенерации третьего ранга не справится с такой раной, которую мне нанёс грёбаный демон.

Выпив зелье, я устало привалился спиной к пеньку, вслушиваясь в какофонию города, где шла резня.

Наверное, имперцы уже вступили в дело. Всё-таки демоны пробудут в городе всего два часа, может, чуть больше. На них ведь действует то же самое правило, что чуть не убило меня в их мире. Если они через пару часов не свалят отсюда, то наш мир их прикончит.

— Но кажется, всё идёт не совсем по плану, а то и совсем, — прошептал я и проверил рану.

Та затянулась. Значит, пора браться за дело.

И только я потянулся к трупу демона, как внезапно за окном первого этажа появился пузатый мужик в трусах и со всклокоченными волосами. Он с дико вытаращенными глазами ударил кулаком в стекло. Раздался жалобный звон и посыпались осколки.

А сам мужик ухватился побелевшими пальцами за ржавые прутья решётки и заорал во всю мощь, глядя на меня:

— Помогите! Убивают! Помогите!

В следующий миг за его спиной возникла тень, механическим движением перерезавшая горло несчастного. Тот забулькал кровью, медленно оседая под ноги убийце.

А я прижался к стене дома, надеясь, что демон не заметит меня. Мне сейчас совсем ни к чему тратить время на ещё один бой. Надо быстрее добраться до военачальника. Так я спасу больше людей.

Демон между тем дёрнул решётку, будто хотел вырвать её. Та заскрежетала и посыпалась пыль из креплений.

Мои пальцы сильнее стиснули рукоять пистолета, который я успел перезарядить. Дыхание замерло в груди.

Внезапно в квартире кто-то вскрикнул. И до меня донеслись быстро удаляющиеся шаги демона.

— Когда-нибудь я всех вас пущу под нож, изверги, — зло пообещал я и принялся торопливо обыскивать труп убитого мной гада.

Тот дал мне лишь несколько странного вида артефактов и один вполне знакомый. Меня им учил пользоваться Ирис. Подобными артефактами могли владеть лишь демоны. Ну и полукровки вроде меня.

Я сжал его в руке, закрыл глаза и прогнал все мысли, хотя это было очень нелегко. Тотчас в голове зазвучало несколько красивых демонских голосов. Будто к полицейской радиоволне подключился. Только тут с энтузиазмом обсуждали, как замечательно идёт нападение на город. Причём никто не стеснялся и не шифровался. Разговор шёл открытый, кто где находится и что делает.

Мне удалось узнать приблизительную численность демонов и где обосновался военачальник. Он засел на местной швейной фабрике в центре города.

Всего же демонов оказалось порядка трёх сотен. Но не стоит забывать, что это крутые маги, по силе как настоящая армия. Да ещё с ними были, так сказать, питомцы вроде паука, чей труп вонял в десятке метров от меня.

— Серьёзная сила, — мрачно пробормотал я, открыв глаза.

В уши снова ворвались звуки кровавой резни, а луна трусливо скрылась за облаками дыма, поднимающегося от горящей неподалёку пятиэтажки. Вот в её сторону я и двинулся, взяв рюкзак с моего мотоцикла.

Шёл, прижимаясь к стенам домов и прячась в тени. Даже дышал через раз, чтобы не привлекать внимания.

Надо тихо и незаметно добраться до швейной фабрики.

Вокруг же царил настоящий Ад, подпитанный тлетворными эманациями, идущими из Лабиринта. Казалось бы, на город напали, надо бежать или отбиваться, но даже в такой ситуации нашлись те, кто стал громить магазины и обносить квартиры соседей.

Выли сирены, горели машины, мародёры сбивались в группки, по улицам текла кровь и шастали демоны, уже переставшие скрываться. Кто-то кого-то насиловал. Пахло кровью, потом, гарью и безумием.

Однако я, не теряя присутствия духа, упорно двигался к своей цели и в какой-то миг оказался на краю небольшой площади, окружённой пятиэтажками. На балконе четвёртого этажа что-то нечленораздельно вопил пьяный голый мужик с бутылкой в руке, пытаясь перелезть через перила. А внизу заламывала руки женщина и упрашивала его не прыгать.

И тут она заметила меня, крадущегося вдоль шеренги тополей.

— Мужчина! Мужчина! — истошно крикнула она мне, указывая на пьяного, перебравшегося через перила. — Глядите, что творится! Может, куда-то можно позвонить⁈

— Позвоните на второй канал. Они приедут и снимут крутой репортаж, — мрачно пробурчал я и торопливо шмыгнул в арочный проход, чтобы не быть застигнутым финалом драмы.

Однако и здесь меня поджидала совсем не комедия…

Возле детской площадки горел перевёрнутый полицейский «бобик». Двое мужчин в форме уже лежали в лужах крови, поблескивающей на асфальте возле подъезда. А третий полицейский привалился спиной к прутьям забора, огораживающего детскую площадку. Он едва держался на ногах, но в его руке подрагивал пистолет ТТ, а в круглых немолодых глазах на бородатом лице горела жажда мести.

На него медленно и зловеще шёл демон в доспехах, но без шлема. Последний валялся возле восьминогого чёрного коня с окровавленным рогом, растущим изо лба. Монстр скалил загнутые зубы и бил копытом, высекая искры из асфальта. Его глаза кровожадно сверкали, но на полицейского он не бросался.

— Давай, человечек, стреляй, — глумливо выдал демон, элегантным движением поправив длинные тёмные волосы, развевающиеся на лёгком ветерке. — Целься прямо в лицо. Вот он я… Давай же. Чего ты ждёшь? Я убил твоих друзей прямо на твоих глазах. Вон они лежат со вспоротыми животами. И не только они пали от моей руки. Я сегодня славно поохотился, убил многих: мужчин, женщин. Так отомсти же за них…

— Тварь… — яростно прохрипел полицейский и нажал на спусковой крючок.

Однако пистолет лишь сухо щёлкнул, намекая, что закончились патроны.

Демон захохотал, запрокинув голову. Он наверняка знал, что так произойдёт.

— Неловкая ситуация, да? — ехидно ухмыльнулся гад, вскинув клинок.

— А-а-а! За Димку! За Олега! — с отвагой смертника заорал бородач и помчался на противника, сжав пальцы в кулаки.

В его взгляде не было ни капли сомнения в том, что он умрёт. Но мужчина всем сердцем жаждал отомстить. Стереть ненавистную ухмылку с лица демона. И это желание вдохнуло в него новые силы.

— Да что ты знаешь о неловких ситуациях? — насмешливо улыбнулся я и выстрелил.

Глушитель превратил звук выстрела в хлопок, и в висок демона вошёл свинец, вылетев из противоположной стороны головы. Ублюдок замертво рухнул на асфальт, громыхнув доспехами.

А я действительно почувствовал себя неловко, как главный герой книги, чей заклятый враг упал с лестницы и сломал себе шею, вместо того чтобы дать эпичный финальный бой.

Правда, оставался ещё его конь…

Он рассерженно заржал, встав на дыбы, а затем ломанулся в мою сторону, грохоча копытами. Наклонив башку, монстра нацелился в меня рогом, шелестя металлическими пластинами, защищающими его голову, спину и бока.

Прям стальной носорог, мать его ети!

— Держи сахарное яблочко! — выкрикнул я, швырнув ему под ноги гранату.

Та рванула так, что монстра аж подбросило и оторвало пару конечностей. И не только их… Подкова отлетела прямо в сторону ошарашенно хлопающего зенками полицейского и угодила ему точно в лоб. Бедолага упал на спину и затих.

Конь же, лёжа на боку, огласил двор жалобным ржанием, судорожно дёргая ногами и заливая асфальт кровью.

— Что ты теперь ржёшь? Раньше надо было думать, могли бы подружиться, — холодно бросил я стремительно умирающему монстру и подошёл к полицейскому.

Тот глядел в ночное небо каким-то отстранённым, замыленным взглядом и шлёпал разбитыми губами. На его лбу красовался отпечаток подковы. Теперь она лежала рядом с полицейским, намекая на правильность поговорки — если ты нашёл подкову, значит, кто-то отбросил копыта.

— На счастье прилетела. Может, сегодня и не помрёшь, — ухмыльнулся я и похлопал мужчину по щекам. — Приди в себя, дружище. У меня нет времени цацкаться с тобой. Труба зовёт на подвиги ратные.

Он слабо замычал и вдруг сфокусировал на мне свой взгляд, а потом резко приподнялся на локтях и торопливо огляделся, будто страстно надеялся увидеть привычную картину Ратиборска.

Но Ад, естественно, никуда не делся. Так что полицейский простонал, лихорадочно облизав губы:

— Нет, не сон… не кошмар… Твою мать. М-м-м…

— Вижу, ты уже осознал, как прекрасна эта ночь. Потому я с чистой совестью могу двигаться дальше. Счастливо оставаться.

Помахав ему рукой, выпрямился и пошёл к арочному проходу, ведущему из двора.

— Постой! — ударил меня в спину заполошный крик мужика. — Стой, говорю! Приказываю тебе! Остановись, я полицейский! Да стой же, твою мать!

Он поднялся с асфальта и рванул за мной, но вдруг остановился возле трупов своих коллег. Поколебался и начал вытаскивать из их кобуры оружие, а из карманов — казённое зелье здоровья.

Я не стал его ждать и вышел со двора, оказавшись на берегу неширокой речушки. В мутных волнах покачивались трупы, а на мосту горел автобус под номером тринадцать.

Пламя щекотало тьму, озаряя трёх демонов, замерших на мосту точно стражи. Оно и понятно… швейная фабрика вон она, на том берегу. Там-то и засел военачальник, скорее на крыше. Он-то и выставил стражу.

Да и возле него наверняка есть телохранители. Так что один добропорядочный ведьмак долго будет в одиночку добираться до него в стелс-режиме. А в открытую меня быстро убьют.

Нужен план, чёткий как швейцарские часы. Думаю, до исхода демонов осталось минут тридцать…

— А, вот ты где! — выскочил из арки запыхавшийся полицейский, явно успевший выдуть зелье здоровья первого ранга. — Ты, млять, кто такой?

— Надеюсь, спаситель этого города. Чего так глазами лупаешь? Я из тайной канцелярии. Документы предоставлять не буду. Придётся поверить мне на слово. На, гляди, — вздохнул я и продемонстрировал руку, окутанную атрибутом восьмидесятого уровня.

— Ого! — ахнул он, стоя рядом со мной в густой тени под балконом второго этажа. — Го… господин, а что происходит? Кто эти убийцы в доспехах? И почему их слушаются монстры? Они пришли из Лабиринта, да?

— Хм, а ты сообразительный. Даже удивительно, что полицейский. Ты прав. Они пришли из Лабиринта.

— Но… но как? Почему их так много?

— Эти смуглокожие красавчики умеют увеличивать пропускную способность проходов, ведущих в Лабиринт. Но, слава богу, всего на два часа.

— Дык в Ратиборске было всего три прохода, да и то первого ранга, в них даже обычные простолюдины могут войти.

— Демонам хватило.

— Кому? — совсем обалдел мужик, вытаращив глаза.

— Им, — указал я на мост.

А там началось какое-то нездоровое движение…