Глава 3

Полицейские шустро повязали мошенников, наполнив моё сердце радостью. Правда, у них и ко мне имелись вопросы, но «корочки» спецагента сразу же вызвали в их глазах священный трепет. И служивые твёрдо заверили меня, что никаких вопросов у них больше нет, а с этой троицей они поступят по всей строгости закона. Я этим удовлетворился и отправился на посадку.

А во время полёта думал о том, в кого превращаюсь. С одной стороны, мне было жутко страшно потерять себя, а с другой — в душе бил копытом интерес человека, увидевшего приоткрытую дверь во тьму, где поблёскивали какие-то завлекающие огонёчки. Эх, главное, чтобы они не сделали меня «частью корабля — частью команды». Вдруг я стану всего лишь очередной душой во чреве «Вампира»?

К слову, кинжал со мной никуда не полетел, а остался лежать на дне реки, куда я его зашвырнул, поддавшись секундной панике после того, как выбрался из руин фабрики. Наверняка он до сих пор там и лежит.

А вот мне повезло без всяких приключений добраться до дворца императора, где меня сопроводили в белый кабинет, оставив в одиночестве.

Стены здесь оказались покрыты серебристого цвета обоями, а вся резная мебель, естественно, была далеко не чёрной, а как раз наоборот. Даже занавески тут висели белые. За ними мрачнело окно, из которого открывался вид на укрытый ночью сад с фигурно постриженными кронами деревьев. Листья уже начали перекрашиваться в жёлтый цвет, но дыхание осени ещё не разогнало мошкару, вьющуюся возле горящих кованых фонарей.

— Пурум-пум-пум, — пробормотал я и уселся в кресло напротив окна в ожидании императора.

Мой взгляд упал на небольшой нож для писем. Тот поблёскивал на конторке в свете единственной лампочки, горящей вполсилы, из-за чего в тепло натопленном кабинете хозяйничал полумрак, пахнущий чернилами и воском.

Взяв ножичек, я вернул свой зад на кресло и воровато огляделся. Вроде никто не подглядывает.

Стиснув зубы, решительно воткнул ножик в ладонь, пробив её насквозь. Боль пронзила руку, мигом добравшись аж до локтя. Но я не издал ни звука, даже когда вытащил нож. По нему медленно заскользили капельки крови, а дыра в моей ладони затянулась быстрее, чем обычно исчезает гречка с полок магазина в преддверии очередного кризиса.

— Работает как швейцарские часы, — прошептал я, разглядывая небольшой свежий шрам на ладони. — Но какая энергия тратится на столь быструю регенерацию? Выносливость? Но я вроде бы не чувствую её потери. Хм…

Вытерев с ножа кровь, вернул его на место и задумался, расчертив лоб глубокими морщинами.

А ведь помнится, в детстве я мечтал о такой регенерации. А ещё о невидимости, чтобы за девками в бане подглядывать, ну, это уже в подростковом возрасте, когда учился в школе-интернате ведьмаков.

Внезапно скрипнула дверь, и на пороге возник облачённый в халат Железный Пётр. Всё такой же слегка сутулящийся, с побитыми сединой русыми волосами, пышными кавалерийскими усами и бакенбардами.

Он посмотрел на меня цепкими голубыми глазами и изобразил радостную улыбку, добавившую ему ещё с десяток морщин:

— А вот и виновник торжества!

— Опять я во всём виноват, — тяжело вздохнул я, поднимаясь с кресла, чтобы поприветствовать императора.

Тот испустил хохоток и уселся на кресло напротив меня, закинув ногу на ногу. Император начал подёргивать ступнёй в мягком тапочке.

— Не могу не отметить, что вы прекрасно выглядите, хотя на вашу долю, Игнатий, выпало немало испытаний. Однако по виду вас словно добрая тётушка избила волшебной палочкой с эффектом подтяжки кожи, — выдал государь, сверкнув крепкими зубами. — Поведайте мне поскорее, что произошло. Кое-что мне уже известно, но далеко не всё.

Я вздохнул, собираясь с мыслями, а потом выдал почти всю правду, как пробирался по городу, убивал демонов, специально попал к ним в плен и завладел артефактом-кинжалом.

— Кхем, — кашлянул я в кулак, слегка охрипнув во время рассказа. — Вот кинжал-то мне и помог перебить всех демонов, кроме военачальника. А тот, желая сохранить свою жизнь, рассказал, что основной удар клана Каас придётся на город на Волге.

— Кто-то видел, как вы допрашивали демона? — спросил император, задумчиво потирая подбородок.

Его хорошее настроение улетучилось, оставив подозрительного государственника, ищущего везде подвох.

— Нет, — соврал я, прекрасно помня о Ларе.

Но какова вероятность, что она выжила? Крайне мала. У неё же не ДНК таракана.

— Это хорошо. Ведь если кто-то видел ваш допрос или слышал, то, вернувшись в мир демонов, обязательно поведает об этом, и клан Каас перенесёт место удара. Вы хотите что-то ещё мне рассказать?

Государь перестал трогать подбородок, уставившись на меня бесстрастным взглядом. Но я почувствовал, как вдоль позвоночника забегал холодок. Император словно знал нечто, что мне не стоило скрывать от него, дабы не оказаться в сырых застенках в нежных и заботливых руках пыточных дел мастера-ломастера.

— Спрашивайте, Ваше Императорское Величество. Отвечу на все вопросы. Признаться, я сам пока не могу понять, что действительно важно, а что не стоит внимания, — опять солгал я, уже второй раз за столь короткий срок. Иду на рекорд…

— Где теперь этот самый кинжал-артефакт? Вы ведь понимаете, насколько он важен для империи? Такое оружие…

— Его утащил в проход какой-то демон.

— Вы это чётко видели?

— Угу. Даже всплакнуть успел, но ничего сделать не смог.

Ну, точно рекорд.

— Жаль, — дёрнул щекой государь, а потом хлопнул себя ладонями по бёдрам и сказал: — Но в целом я весьма доволен вами. Да, жертв оказалось больше, чем я рассчитывал, однако основная цель достигнута. Теперь князь Корчинский будет вести такую же скрытную подготовку по отражению основного удара демонов. Конечно, та дата, которую вы назвали, неприятно удивила меня. Оказывается, у нас осталось совсем немного времени до атаки демонов. С чем, по-вашему, это связано?

— Я слышал от демонов о некоем «часе власти» — это день, когда кто-угодно из высших демонов может бросить вызов правителю клана, если имеет достаточный уровень дара. Думаю, правитель в преддверии него хочет собрать побольше душ, дабы никто даже не думал вызывать его на бой, — ради разнообразия честно ответил я, подумав, что Ирис наверняка хочет успеть до «часа власти» отравить главу клана Хаас, а потом вызвать нового лидера.

— Здравая мысль, — уважительно покивал Железный Пётр, потирая подбородок двумя пальцами. — Что ж, Игнатий, вы добыли важные сведения, но за них я не могу дать вам титул барона прямо сейчас. Сперва сказанное вами должно подтвердиться. И ежели демоны действительно нападут на волжский город, тогда вы и получите титул.

— Справедливо.

— Однако очки рейтинга и денежную награду мой помощник уже перевёл на ваш счёт. Наверное, этого вам покажется маловато. Уверяю, потом добавлю ещё пару артефактов на выбор, но сейчас они все нужны. Вы в курсе, что с утра по всей империи начали появляться блуждающие проходы? И чтобы сдерживать лезущих из них монстров мне пришлось даже из запаса вызвать некоторых магов, уже порядком покрывшихся ржавчиной.

— Да, слышал что-то такое по радио, — кивнул я, прикинув, что теперь подобные массовые прорывы будут происходить довольно часто. Ведь грядёт столетний юбилей Лабиринта.

Император опустил обе ноги на пол. Его тапочки не издали ни звука. Зато деликатный стук в дверь раздался весьма отчётливо.

— Кто? — бросил император, недовольно поджав губы. Его же прервали во время важной беседы.

— Ваше Императорское Величество, пришёл отчёт из Ратиборска. Вы велели доставить его, как только он появится, — донёсся приятный мужской голос.

— Входи.

Тотчас дверь открылась, и в кабинет энергичной солдатской походкой вошёл парень в форме с аксельбантом. Он с поклоном вручил правителю пакет, а потом молча вышел, тихонько прикрыв за собой дверь.

Император вскрыл пакет тем самым ножом, вкусившим моей крови, а потом достал несколько сложенных вчетверо листов бумаги с красивыми красными печатями.

Государь углубился в чтение. А я с его молчаливого согласия принялся читать те листы, которые Пётр уже изучил. Таким образом мне повезло наткнуться на описание тел, которые извлекли из-под обломков швейной фабрики. И каково же было моё удивление, когда среди них не оказалось ни одной женщины.

Нет, не может этого быть! Лара выжила⁈ У меня сердце заколотилось о рёбра так, что аж больно стало. Если это не ошибка, тогда у меня большие проблемы. Демоница слишком много знает!

— Что-то не так? — спросил император, остро глядя на меня поверх листа бумаги, слегка подрагивающего в его пальцах.

— Нет, всё в порядке. Просто опять вспомнил про тот Ад, что там творился, — выдал я, сконфуженно дёрнув уголками рта, в котором прочно поселился вкус тлена и ржавых тюремных цепей.

Если из-за Лары демоны изменят точку удара… у-у-у… как же мне будет хреново! Надо что-то срочно придумать. Кажется, придётся устроить экспедицию в мир демонов и найти Лару.

Пока же император отложил бумаги, взглянул на меня и произнёс:

— Итак, продолжим разговор о Ратиборске. Что вы ещё там видели?

Царское Село, дворец императора

Когда за Зверевым закрылась дверь, император долго смотрел на неё, задумчиво сведя брови над переносицей. Его пальцы барабанили по крышке журнального столика, а в морщинах вокруг глаз залегло напряжение.

Впрочем, оно пропало, стоило двери приоткрыться, пропуская в кабинет невысокого мужчину лет сорока с мышиного цвета волосами, невыразительным лицом и в сером неприметном костюме.

— Присаживайтесь, князь Вяземский, — указал рукой на кресло император.

Глава тайной канцелярии уселся в него и выхолощенным голосом прошелестел, точно призрак:

— Зверев опять кривил душой?

— Именно, но по большей части был честен.

— Князь Корчинский утверждает, что Игнатий представляет большую опасность для империи. Что он чуть ли не спит и видит, как затеять какой-то заговор, а то и переметнуться на сторону демонов.

— Князь завидует успехам Зверева, — усмехнулся государь. — Однако Зверев и вправду опасен. Он не ведает поражений. И если когда-нибудь Игнатий захочет занять моё место… кхем… это может у него получится.

— Вы переоцениваете его. Одно дело — личная мощь и смекалка, а совсем другое — поддержка дворян. Без неё на трон не сесть. А как вы сами знаете, не только Корчинский завидует Звереву. Игнатия скорее поднимут на пики, чем поддержат. Для большинства аристократов он выскочка, вызывающий изжогу, как более удачливый сосед, поднявшийся из грязи в князи. Люди таких не любят, но сами хотят быть такими.

— Ладно, хватит философствовать, — отмахнулся Пётр. — Усиль слежку за Игнатием. Пусть твои специалисты тайком проверят все его дома. Надо найти кинжал-артефакт. Чувствую, он у Зверева.

— Думаете, он осмелился прибрать его к рукам? — вопросительно приподнял бровь князь Вяземский.

— Всяко может быть, — пожал плечами император, одним движением резко скомкав один из лежащих на столе листов бумаги.

Приморское шоссе

Чёрный внедорожник мчался по асфальту, ревя мотором, а за рулём восседал хмурый водитель, везущий меня из Царского Села в загородный дом. В машине пахло химической хвоей и тёплой кожей, а из динамиков тихонько шелестели новости.

Но я ни на что не обращал внимания, исследуя свой организм. Нет, в руку я больше ничего не втыкал, а пытался достучаться до магического дара. Тот, к сожалению, продолжал упрямиться, а вот «клетка» вдруг отозвалась. Вот только в ней оказалась всего одна душа, да и то первого ранга, принадлежавшая одному из вымогателей, коих я похоронил под абрикосом.

А где другие души⁈ Что за произвол? Куда они делись? Я же их не тратил!

Поразмыслив немного, пришёл к выводу, что они либо сбежали, когда я зарезался «Вампиром», либо их энергия ушла, к примеру, на лечение моей тушки. Может быть такое? Ведь какая-то же энергия тратится на регенерацию.

Так, надо будет провести очередной эксперимент.

Пока же я вскинул голову, услышав по радио любопытную новость:

— … Срочное сообщение! Как стало известно, город Ратиборск минувшей ночью стал центром открытия сразу нескольких блуждающих проходов восьмого ранга, из которых хлынули монстры. Местная администрация в лице барона Игнатьева оказалась не готова к этому. Профильные службы среагировали с запозданием, из-за чего человекоподобные монстры успели уничтожить несколько десятков горожан и повредить здания. Но подоспевшее из другого города подкрепление во главе с князем Корчинским сумело уничтожить монстров Лабиринта! Князь утверждает, что все виновные в столь отвратительной обороне города люди понесут суровое наказание, а семьи погибших горожан получат щедрую материальную компенсацию.

О как! Нормальную историю слепил Корчинский. Герой, мать его…

Зло усмехнувшись, я перевёл взор за окно. А там уже показался мой новый загородный дом.

Внедорожник остановился возле ворот, после чего я поблагодарил водителя, покинул машину и прошёл через калитку, открытую для меня охранником. Прошлёпал по асфальтированной дорожке мимо деревьев, фонтана и проник в дом. Тот спал беспробудным сном. По крайней мере, темноту нарушал лишь свет нескольких настенных ночников и тиканье напольных часов с кукушкой.

Сняв обувь и джинсовку, я, порядком вымотавшись, двинулся в свою комнату через гостиную, попутно стаскивая футболку. Она блин запуталась в районе головы, из-за чего я чуть не навернулся через порог. А когда снял её, то удивлённо уставился на полыхающий камин, чей свет падал на Павла и Вячеслава, сидящих в креслах с высокими спинками. У их ног лежала шкура медведя, а с камина глядело чучело совы.

— Вы чего не спите? — бросил я им, стоя возле стола, нарочито грубо сделанного из отполированных брусьев. — Совесть мучает? Или полнолуния ждёте, чтобы обратиться в оборотней? Мы же всё-таки Зверевы.

— Дедушка, откуда у тебя шрам, да прям возле сердца⁈ — ахнул Павел, аж привстав со скрипнувшего кресла.

Вот он, блин, глазастый! Полумрак же!

— Я вырезал сердце, чтобы стать новым капитаном «Летучего голландца», — иронично выдал я, вспомнив один фильм.

— Опять пытаешься отшутиться. Надоели уже твои отговорки! — неожиданно сердито выдал Вячеслав, ударив по подлокотнику раскрытой ладонью.

Ого, чего это он? Кажется, я не вовремя вернулся домой. Видимо, они тут обсуждали как раз меня, да ещё в не самом лучшем ключе.

— Верно, верно, — внезапно поддакнул брату пухляш, шумно засопев.

— Сговорились? — удивился я, приподняв бровь.

— Да просто нас уже достало, что ты постоянно темнишь и недоговариваешь, — прорычал старший внук, напрягая увитые венами мышцы рук.

— Так, придётся вызывать санитаров. Вы какие-то буйные. Вам мультики, что ли, кто-то не дал посмотреть?

— Мы просто хотим поговорить с тобой начистоту. Прояснить некоторые вопросы, касающиеся того, что происходило с тех пор, как ты ожил и выбрался из гроба. Я многого не замечал от счастья, что ты не умер, но сегодня посмотрел на это под иным углом, — произнёс Павел.

Ага, посмотрел. Тебе всё это показал вон тот недоверчивый здоровяк.

— Что именно вы хотите услышать? — нахмурился я, опершись задом о стол. — Учтите, у меня мало времени. Ночь на дворе, а кровать без меня скучает.

— Знания! — хрипло бросил Вячеслав, подавшись ко мне. — Откуда они у тебя? Их как-то слишком много. Ты никогда прежде не использовал их за всю свою жизнь, а теперь частенько выдаёшь нечто такое, что потом называешь тайными знаниями рода, которые просто не успел передать внукам.

— Так и есть, — спокойно ответил я, понимая, что ничего более правдоподобного не придумаю.

Старший внук недовольно скривился, будто хлебнул уксуса, а его пальцы на подлокотнике сжались добела.

— Деда, молю, скажи правду! — жарко выдохнул Павел, вскочив с кресла. — Слава думает, что ты не наш дедушка! Убеди его в обратном, пока не случилось ничего непоправимого!

Его глаза лихорадочно засверкали, а руки молитвенно прижались к груди.