Глава 22

Если звуки не врут, чудовищ становилось всё больше. Воздух уже смердел мускусом, вызывая рвотные позывы. Я еле сдерживал их, скользя вдоль стены в дальнюю часть зала, чтобы быть подальше от окон, где и громыхали столами монстры.

Их много, чересчур много! До хрена! Без «Вампира» не справиться. Мне уже удалось сообразить, кто пожаловал в гости к пожилому ведьмаку.

Я мысленно позвал кинжал, ожидая ощутить в потной ладони его тёплую рельефную рукоять. Но… но клинок не отзывался! Попробовал ещё раз, теперь аж стиснув зубы от натуги. Однако результат оказался тем же.

Твою мать! Кажется, треклятые корни не пропускают не только звуки, но и… мысли! Дерьмо!

— Где же ты, ведьмак? Выходи, — раздался в голове насмешливый голос. — Мои сестры уже тут. Не заставляй их ждать. Ты же сам хотел сразиться.

— Давайте по одной. Так будет честно, — мысленно выдал я в ответ лишь для того, чтобы потянуть время. Надо сообразить, как выжить.

— А где была твоя честность, когда ты из засады убивал жителей Великого Болота⁈ — яростно прошипело создание. — Ловил их с помощью подлых ловушек! Травил ядом, жёг огнём, разрывал магией! А-а-а⁈ Теперь ты познаешь наш гнев. Мы будем пытать тебя! Сдирать кожу, отрывать мускулы и тянуть жилы! Ты сдохнешь!!!

Её голос громом громыхнул внутри черепной коробки, заставив меня схватиться за виски. Боль пронзила глаза, сбив дыхание.

Я рухнул на одно колено, слыша приближающийся хруст стекла и звон столовых приборов, разбросанных по полу, усеянному обломками стульев и столов.

— Признаюсь, с моей стороны это было ужасно… — мысленно простонал я и следом продолжил, наливаясь ярость: — Ужасно прекрасно! Я насладился каждой каплей крови! Каждым стоном! Каждым визгом! Каждым взглядом, пропитанным страхом и болью! Монстр здесь я, а не вы!

Гнев объял мою душу, а из рук вырвался «багровый луч», напитанный всеми коровьими душами. Ведь хорошо бы одним ударом прихлопнуть чудовищ, как ссаных мух, пока монстры уверены в том, что дичь тут я, а не они.

Моя магия вспорола воздух, словно поток расплавленного металла, багрового от жара. Мгла отшатнулась и забилась в углы, подальше от луча, осветившего разгромленный зал и цепочку из восьми монстров. Двухметровых, если не считать длинные и толстые змеиные хвосты, облепленные болотной грязью и травинками.

Наги. Снизу змеи, а выше пояса — мускулистое женское тело, покрытое чешуёй болотно-зелёного цвета. Глаза жёлтые, с вертикальными зрачками. Они полыхали на прекрасных девичьих лицах, искажённых яростью, удивлением и страхом.

Твари со слитным шипением отшатнулись, выпуская раздвоенные языки. А их толстые волосы, похожие на жёлтых змей, зашевелились, как в припадке ярости. Пальцы с крепкими серповидными когтями взметнулись в попытке отразить «багровый луч». А тот ударил по ним, пройдясь по каждой как лазер.

Воздух наполнился дикими криками извивающих монстров и вонью палёной кожи.

Одна нага загорелась, превратившись в живой факел. Она вопила так, что дрожали люстры и едва не лопались барабанные перепонки. Ничего не соображая от боли, она выпустила длинные ядовитые клыки, судорожно заметавшись по залу. Её хвост крушил столы и попадал по своим же товаркам.

Те, к сожалению, пострадали не так сильно. Их чешуя частично отразила удар магии, хотя кое-где и почернела. А у парочки женщин-змей она и вовсе скукожилась да отвалилась в районе живота, где влажно заблестела кожа, обагрившаяся кровью.

Однако твари всё равно взбешённо зашипели и проворно ринулись на меня, мешая друг другу и сталкиваясь.

— Ещё семь, мать вашу, семь тварей, — прохрипел я, заскочив за колонну.

По ней сразу же ударил хвост, едва не задев меня. Раздался хруст — и по колонне побежали трещины, хорошо видимые в отблесках пожара, устроенного «багровым лучом», поджёгшим не только нагу, но и мебель.

Пламя перебросилось на валяющиеся скатерти и портьеры. Пошло по картинам на стенах и с жадным гудением принялось лизать потолок.

А у меня сердце начало биться через раз, ведь организм лишился топлива в виде душ.

Сплюнув, я нашёл взглядом объятую огнём женщину-змею. Та на полной скорости врезалась в стену по правую руку от меня, приложившись об неё головой. Что-то треснуло — и нага рухнула на пол, продолжая гореть и вонять.

Я рванул к ней, вытягивая руку. А за мной заскользили монстры, выпустив ядовитые клыки.

— Смерть! Тебя ждёт смерть! — раздался в голове голос самой говорливой, чей разум сумел развиться до более высокой ступени, чем у её сестёр.

— Когда-нибудь, но не сейчас! — вслух выпалил я и схватил душу, выпорхнувшую из туши твари, зажарившейся до хрустящей корочки.

Душа имела шестой ранг. Сойдёт. Она тут же пошла на «багровый луч». Я выпустил его, разворачиваясь в прыжке, исполненному прямо на бегу. Пролетел метр-другой спиной вперёд, грохнулся задницей на пол и заскользил по нему, удерживая сидячее положение. А моя магия ударила по монстрам.

Их вопли разорвали зал, где трещала горящая мебель. Ещё две стервы загорелись как спички. А одна упала, напоровшись окровавленным лишённым чешуи животом на ножку стола. Она глубоко вошла в её тело. На пояснице аж появился небольшой горбик, но чешуя там выдержала. Ножка не проткнула её.

— Минус три! — выпалил я, вскочив на ноги и ринувшись в другую часть зала. — Осталось четыре!

Благо наги не имели дальнобойного оружия, а то бы мне быстро настал кирдык. Однако двигались они ловко и проворно, быстро сокращая расстояние. Да и их практически звериные рефлексы были намного лучше, чем людские.

— Сдохни! — громыхнул в голове свирепый вой, когда самая крупная нага замахнулась рукой, догнав меня.

Я попытался отшатнуться, но когти сверху вниз прошлись по моему телу, оставив четыре глубокие раны: от левого плеча до правой части низа живота. Боль едва не вывернула меня наизнанку. Хлынула кровь, закапав на пол.

Пошатнувшись, я уставился снизу вверх в змеиные глаза, полыхнувшие дьявольским удовлетворением.

— Ну вот и всё! — почти ласково прожурчал голос в черепной коробке. — Ты умер, но ещё не понимаешь этого.

Её когти понеслись к моей груди, жаждая вырвать сердце. Но на сей раз я сумел отскочить в сторону, зашипев от боли. А потом и вовсе кинулся к двум догорающим нагам, лихорадочно извивающимся на полу в предсмертных судорогах.

Главная женщина-змея издала яростное шипение и вместе с тремя своими сёстрами метнулась за мной.

А я, постанывая от боли, проскочил между двумя колоннами и схватил сразу пару душ, выпорхнувших из тел тварей, сдохнувших весьма вовремя. Обе оказались все того же шестого ранга.

Одна душа сразу пошла на регенерацию, благодаря чему моя плоть стала быстро срастаться, как и кожа, поблескивающая кровью в отблесках набирающего силу пожара.

— Да кто ты такой⁈ У людишек нет такой магии! — разорвал голову ошарашенный вопль наги.

Она остановилась между колоннами. Её змеиные глаза уставились на моё тело, а то уже пришло в норму. Только бугрились четыре длинных шрама, похожих на ленту выпускника.

— Кто я? Твоя погибель! — прохрипел я и снова жахнул «багровым лучом».

К несчастью, он попал лишь в трёх более тупых женщин-змей, а не во всех четырёх. Поскольку троица обогнала замершую главную нагу, оставшуюся за их спинами. И именно оттуда она узрела, как все три её сестры загорелись, изрыгая болезненное шипение.

Они в агонии заметались, сталкиваясь друг с другом и колоннами. А те от таких ударов стали трещать и рассыпаться. К ним присоединился и потолок. По нему побежали трещины и вниз полетела лепнина. Грохнулись две люстры, разлетевшись хрустальными брызгами.

— Ты чудовище… монстр… — прошелестел в черепной коробке дрожащий голос наги, скользнувшей взором по своим погибшим товаркам.

— А я ведь говорил, но ты не поверила. Думала, что умнее, сильнее… злее. Я только с виду святой дедушка, но внутри меня живут тьма и жажда крови, — жёстко усмехнулся я и протянул руку к душе, вырвавшейся из ближайшего трупа. Она послушно полетела ко мне.

Тварь в этот миг протяжно зашипела и ринулась к проходу в Лабиринт. Тот дрожал за панорамным окном в куполообразной нише, созданной изогнувшимися корнями.

— Куда же ты, тварь⁈ Струсила, поняв, что перевес больше не на твоей стороне⁈ — выпалил я, метнувшись к душе, чтобы быстрее схватить её.

Мать вашу, не успеваю! Не успеваю! Нага быстрее нырнёт в проход, чем я сцапаю душу! А та ещё почему-то вильнула и полетела к потолку, словно потеряла ко мне интерес.

А-а-а, разорви меня дракон!

Нага уже была недалеко от прохода. Её мстительный взгляд полоснул мою фигуру, не предвещая в будущем ничего хорошего.

Наверное, она будет с утроенной яростью вымещать злость на тех людях, которые на свою голову забредут на территорию Великого Болота.

Дерьмо! Ещё и душа улепётывала, поднявшись уже где-то на два с половиной метра над полом.

Я гневно выдохнул и с разбега прыгнул в сторону стола, упиравшегося в колонну, оттолкнулся от его края и взмыл вверх, вытянув руку до самого предела. Аж затрещали связки где-то в подмышке.

Мир словно замер, время замедлило бег. Даже пламя перестало так яростно танцевать. Всё вокруг будто бы с величайшим интересом наблюдало, как мои пальцы тянутся к душе, имеющей форму крылатой змеи.

Кончики ногтей едва-едва прикоснулись к её хвосту, после чего душа втянулась в «клетку». И я тут же активировал «багряный луч», ощущая, как сила притяжения потащила меня к полу. Магия прямо в полёте вырвалась из руки, угодив женщине-змее точно в затылок!

Вот это попадание, словно боженька управлял моей конечностью!

Но меня ждало жестокое разочарование. Нага не сдохла, хотя часть её змееподобных волос оторвалась и разлетелась во все стороны. Они зашипели, попав в огонь. Даже голова обагрилась кровью. Но на этом всё…

Нага злобно зыркнула на меня и исчезла в проходе.

А я закончил свой прыжок, громко ударившись подошвами ботинок об пол, и едва не завыл от досады.

Пламя отозвалось жадным гудением. Огонь уже настолько раскалил воздух, что стало трудно дышать. От жара потрескались губы. Потолок же так и продолжал потихоньку обваливаться. Лепнина и штукатура разбивались об пол. Зал грозился вот-вот развалиться. И этот процесс ускорился, когда корни шустро стали втягиваться в проход. Стены быстро очищались от них, идя глубокими трещинами.

— Надо валить… — прошептал я, чувствуя, как жестокое разочарование терзает душу. Нага ушла…

Северная Пальмира, набережная Крюкова канала

В серо-стальном небе пролетел боевой вертолёт, издавая винтами характерные звуки. Они вторили воплям и стрельбе, доносящимся с соседней улицы.

Вячеслав тревожно глянул туда, попутно пробежав мимо красной БМВ, отчаянно завывающей сигнализацией и моргающей фарами. В их свет попал обогнавший Владлену растрёпанный Павел в рваных джинсах и до сих пор дымящейся толстовке.

Пухляш первым добежал до дворца, первый этаж которого занимал ресторан «Императрица». Все окна оказались скрыты корнями, горбящимися в том месте, где был проход в Лабиринт.

— Владлена, Владлена… — прохрипел покачивающийся Павел, перейдя из-за жуткого волнения на фамильярность, — Владлена, точно никак не проломить корни?

— Я уже пыталась, — просипела магичка, блестя покрытым капельками пота лбом.

Её лицо осунулось, а грудь под грязным платьем ходила ходуном. Декан потратила прорву выносливости на то, чтобы вылечить раненых в ресторане людей. Она хотела и Вячеславу помочь, убрать ссадину на виске, но тот отказался, сказав, что такие пустяки не стоят её внимания.

— Может, ещё раз попытаешься? — простонал Павел, умоляюще глядя на магичку.

— Брат, Владлена Велимировна едва стоит на ногах! — взбудораженно выдал подбежавший Вячеслав, облизав пересохшие губы.

— Но дедушку надо спасти! — жарко выпалил пухляш, подбежал к окну и принялся бить кулаками по корням. — Деда! Деда! Мы тебя вытащим! Держись! Не умирай! Вячеслав, помоги мне! Помоги! Чего стоишь как баран⁈

Вячеслав вытер предплечьем лицо и швырнул в корни «шаровую молнию». Та ударилась об них, вспыхнула и исчезла. На побегах не осталось даже чёрного пятнышка.

Однако парень на этом не остановился. Подбежал к корням и попытался раздвинуть их, напрягая могучие мышцы. На его бицепсах и шее вздулись вены, а изо рта вместе со слюной полетели надсадные хрипы.

— Нет, не могу, — простонал Слава и иступлено ударил кулаком по корням. — Не могу, сука, не могу! Да ломайтесь вы, твари!

Он как сумасшедший принялся молотить побеги кулаками, сбивая костяшки. По сжатым пальцам заструилась кровь, а в уголках глаз заблестели злые слёзы.

— Перестань! Перестань! Так делу не помочь! — схватил его за плечо Павел.

— Отстань! — рыкнул на него обернувшийся брат, весь красный и судорожно глотающий воздух. — Я хочу спасти нашего деда!

— Всё-таки нашего, — печально улыбнулся пухляш, сделав шаг назад. — Понял наконец, осознал. Но уже поздно…

Павел рухнул задницей на усеянный осколками стекла тротуар и закрыл лицо ладонями.

Вячеслав глубоко вздохнул и сверкнул влажными глазами. А потом из него словно позвоночник вынули. Он сгорбился, опустил плечи и уселся рядом с братом, горько глядя на стену из корней.

Позади братьев Владлена кашлянула в кулак и пробежалась взглядом по припаркованным возле тротуара машинам. У многих оказались разбиты стёкла и вырваны двери. Где-то блестела кровь и лежали трупы, прожжённые ядом дриад.

Магичка потянула носом влажный воздух и глянула на ресторан, нахмурив брови.

— Чувствуете, дымом вроде запахло…

— Угу, — угрюмо выдал Вячеслав, не спуская взора с корней.

Между ними вдруг появились тонкие струйки дыма, быстро набирающие силу. А сами побеги внезапно задрожали и начали с тихим шелестом расползаться.

— Корни уходят! — выпалил Павел, резко вскочив на ноги. — Корни уходят!

— Ага, но в зале творится настоящий огненный Ад, — мрачно подметил его брат, слыша треск мебели и гудение пламени.

Огонь вырывался даже между корней, стремительно втягивающихся в проход.

— Деда! Деда! — принялся вопить Павел, прыгая возле полностью обнажившегося панорамного окна.

Из него вырывались языки пламени, заставляя трещать брови и волосы пухляша. А тот всё равно изо всех сил вглядывался в ревущий огонь, полностью скрывший зал.

— Павел, отойди! — закричал вскочивший с тротуара Вячеслав. — Отойди!

Его вопль утонул в чудовищном грохоте, с которым обвалился потолок первого этажа. Зазвенели стёкла, вылетая из окон других этажей, а само здание чуть просело по центру, сбросив с крыши часть черепицы. Она с грохотом попадала на тротуар ровно через миг, после того, как братьев Зверевых повалило волной горячего воздуха, выметнувшегося из ресторана в момент обрушения.

Вверх взметнулись искры и затанцевали среди дыма, а обломки мебели вылетели на набережную, где принялись догорать.

Объятая пламенем спинка стула едва не угодила во Владлену, устоявшую на ногах. В её глазах отражался пожар, охватывающий дом, а в сердце зрела уверенность, что в этой преисподней не выживет даже Зверев, несмотря на все его способности.

Губы магичка печально поджались, а между бровей пролегла складка. Но внезапно её глаза вытаращились так, что едва не выпали из орбит, уставившись на проход, ведущий в Лабиринт.

Из него спиной вперёд, пошатываясь, выбрался хрипящий от натуги Зверев, весь покрытый пеплом и кровавыми разводами. Изорванный пиджак дымился, один ботинок пропал, а руки цепко держали толстый змеиный хвост, который он тащил из прохода.

Их взгляды встретились, и Игнатий с весёлой усмешкой сказал, глянув на опешивших внуков:

— Вы чего здесь приуныли? Голодные, что ли? В другом месте позавтракаем. А потом на рыбалку… я тут червя такого знатного отловил. Нага называется. Ну и скотина она редкостная, шустрая, ловкая, но от доброго дедушки не сбежишь. Догоню и убью любого.