Глава 23

Туман рассеялся, и даже показалось трусливое солнце. Оно залило город неожиданно тёплыми лучами, словно где-то провинилось и теперь пыталось заслужить у горожан прощение.

Попутно быстро стихали звуки выстрелов и крики, оглашающие город. Но в небе до сих пор кружили вертолёты, а вдоль набережной вопили автомобильные сирены. Похожий визгливый звук издал и Павел, когда увидел меня, выбравшегося из прохода, ведущего в Лабиринт.

— Деда, ты живой! Живой! — счастливо завопил Павел и ринулся ко мне, распахнув руки.

— Мать честная, — просипела Владлена, запустив пальцы в спутанные волосы.

Она даже перестала дышать, впившись в меня изумлённым взглядом зелёных глаз, ярких, как драгоценные камни.

Вячеслав же промолчал, но посмотрел на меня так, будто увидел привидение. Глаза круглые, а нижняя челюсть болтается у мускулистой груди. Он сделал несколько шагов в мою сторону, чтобы подбежать и обнять, однако потом замер, будто устыдился своего порыва.

— Никаких объятий! — громыхнул я, с кряхтением вытащил нагу из прохода и попёр её прочь от огня, лижущего стены дворца.

Мой путь отмечали остающиеся на тротуаре пятна крови, сочащейся из шеи наги, лишившейся головы. «Багровый луч» всё-таки разорвал её башку на клочки, но уже в Лабиринте.

— Дедушка, ты живой! Не могу поверить в это! — воскликнул подбежавший внук, захлёбываясь воздухом.

Он всё же попытался обнять меня, улыбаясь во все тридцать два зуба. Но я сделал шаг назад, отпустил хвост добычи и покачал указательным пальцем.

Тогда внук просто опасливо коснулся моего плеча, словно боялся, что я испарюсь как видение. Естественно, моя грязная тушка никуда не делась.

— Как… как ты выжил? — спросил Павел, прерывисто дыша.

— Легко. Нырнул в проход и там пересидел. Да вот эту гадину от нечего делать грохнул, — выдал я почти чистую правду и пнул босой ногой труп наги. — Правда, ботинок где-то в Болоте потерял. А он мне нравился. Хороший был, совсем новый. Эх…

— А на кой шут тебе это существо? — подала голос Владлена, взяв себя в руки.

На её губах снова появилась стервозная улыбочка, а где-то в глубине глаз забрезжило облегчение.

— Шапку сошью, — усмехнулся я. — Шучу, конечно. У неё чешуя редкая. Пойдёт на какое-нибудь зелье.

Павел покосился на нагу и следом проговорил, пробежав взглядом по моей обнажённой груди, виднеющейся сквозь громадную дыру в одежде:

— Деда, так ты ранен был. Сильно.

— Артефакт мне помог. Владлена дала, — соврал я.

— Владлена Велимировна, так чего вы молчали-то⁈ — возмущённо бросил ей Вячеслав и тряхнул руками, украшенными капельками крови, сочащимися из разбитых костяшек.

— Из вредности, — усмехнулась та и надменно вскинула голову.

— Вы… вы… — процедил пухляш, стиснув пальцы в кулаки. — Вы настоящая стерва!

Магичка изобразила издевательский поклон, глядя на красное лицо моего внука, а потом ехидно сказала:

— Да, я такая. Прошу любить и жаловать. Зато меня болотные бабы не пинали.

— Я… я упал, а тут они, — забормотал смутившийся Павел, смекнув, что Владлена вспомнила, как он вместе с раненой женщиной упал в зале ресторана и на него налетели две дриады, намявшие ему бока.

— Не бабы то были, а мужики, просто смазливые. Я видел, как у них писюны вставали, когда они Павла лупили, — вставил я своё веское слово, дабы разрядить обстановку.

Правда, сам пухляш побагровел ещё сильнее. А вот Вячеслав и Велимировна улыбнулись, пусть и бледно, почти незаметно, но напряжение всё же спало. Даже дышать стало как-то легче, хотя горячий воздух изобиловал пеплом, летящим из ресторана.

К счастью, Павел не обиделся.

Он почесал щеку и спросил, задумчиво хмуря лоб:

— Деда, а что произошло в ресторане, когда ты остался один с дриадами?

— Ничего особенного. Дриады почувствовали более серьёзных монстров и сбежали из зала через окно, которое ещё не успели закрыть корни. Потом появились наги. Я мудро не стал вступать с ними в бой, а прошмыгнул в проход. Там и засел. Мимо меня в какой-то миг пронёсся элементаль огня. Он нырнул в проход и, судя по всему, пожёг всех наг, поскольку вернулся элементаль, довольно гудя. Правда, одну нагу он всё же недожег. И её пришлось грохнуть мне. Вот она у моих ног.

Я снова пнул труп, поглядев на пухляша. А тот опустил голову, бросив на меня разочарованный взгляд.

— Получается, ты только одного монстра убил? — тихо промычал внук, ковыряя тротуар носком ботинка.

— Выходит, что так, — пожал я плечами.

— Ясно.

Его восторг мигом утих, поскольку дед, оказывается, вполне буднично и прозаично пережил атаку, а не крушил всех подряд, сражаясь в огненном Аду.

Ну, пусть так. Мне не нужны ничьи восхищённые взгляды и вздохи. Да и правда слишком опасна, чтобы её вот так вываливать на внуков. Однако Владлена точно заподозрила, что я соврал. Уж больно хитро она усмехалась, сложив руки на груди и выставив вперёд ногу.

Впрочем, усмехалась магичка недолго. Она вдруг цыкнула и проговорила, поправив платье:

— Ладно, всё это, конечно, весело, но надо и честь знать. Какие есть предложения? Так и будем стоять на набережной или как?

— Судя по звукам, вояки уже справились с монстрами, так что мы можем возвращаться восвояси. Остатки чудовищ зачистят и без нас, — уверенно проговорил я и резко выдохнул, осенённый внезапной мыслью: — Екатерина!

— Что ещё за Екатерина? — опасно сощурилась Владлена и требовательно поглядела на побледневшего Павла. — Любовница какая-то?

— Наш водитель! Деда попросил её подождать возле ресторана!

— Тогда у меня для вас плохие новости, — помрачнела магичка и указала пальцем на припаркованные машины. — Вон ваш «мерседес». Лобовое стекло разбито, а передняя дверь оторвана. И даже непонятно, где она. Возможно, кто-то взял в качестве сувенира.

— Твою мать! — выдохнул я и со всех ног ринулся к автомобилю.

Могильный холод вцепился в мой затылок, а внутри загорелась отчаянная надежда на то, что монстры не убили Екатерину. Ведь в её смерти буду виноват я, пусть и отчасти! Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!

Мой взволнованный взгляд вцепился в приблизившийся «мерседес». Лобовое стекло и правда было разбито. На помятом капоте поблёскивало крошево осколков и краснели пятна запёкшейся крови. На тротуаре валялся крепкий, почти армейский ботинок с толстой подошвой, но женский. Такие носила Екатерина.

— Господи! Господи! — запричитал за моей спиной бегущий Павел.

— Двум смертям не бывать, а одной не миновать, — философски заметила Владлена, двигаясь по асфальту лёгкой трусцой.

— Владлена Велимировна, вы бесчувственная женщина, а я вас ещё перед дедушкой защищал! — выпалил Вячеслав, обогнав меня на своих длинных ногах.

— Меня не надо защищать! Я сама кого хочешь защищу! — зло выпалила магичка, забросив за спину разметавшиеся волосы.

Слава ничего не ответил, а молча нагнулся, заглядывая в салон автомобиля.

— Труп! — выдохнул он, яростно ударив ладонью по крыше авто.

— А она мне нравилась, — прошептал Павел, перейдя с бега на ковыляющий шаг.

Он опустил плечи и нахмурился.

А я подбежал к «мерседесу» и заглянул в него через разбитое лобовое окно. Между передними сиденьями торчали изорванные в клочья ноги. Тело же лежало на заднем сиденье. Грудная клетка разворочена, рёбра переломаны, а внутренности вырваны и, наверное, сожраны. Голова отсутствовала. И всё… всё было забрызгано кровью, как праздничный зал брызгами шампанского.

Моё сердце сбилось с привычного бега, забилось через раз, а внутри появилось сосущее ощущение потери. Взгляд же снова скользнул по трупу. Нет… Нет, погодите… На нём кроссовки!

— Так это не Екатерина! — жарко выпалил я, радостно махнув рукой. — Труп в другой обуви! А ботинок Екатерины вон он, на тротуаре!

— Точно её⁈ — выдохнул Павел, подскочив ко мне.

— Конечно! Она мне давеча на ногу наступила. Чуть все кости не переломала. Я этот грёбаный ботинок на всю жизнь запомнил, — отчеканил я, начав оглядывать окрестности. — Куда она могла убежать? Надо позвонить ей. У кого есть телефон⁈

— Я! Я позвоню! — вызвался Павел и сунул руку в карман джинсов, которые после того, как он их порвал, стали выглядеть ещё более модно.

Пухляш вытащил телефон и принялся судорожно тыкать пальцем в экран, бросив косой взгляд на Владлену. Та неспешно подошла, заглянула в салон «мерседеса». Поцокала языком и щёлкнула пальцами.

— Наверное, этот бедолага пытался убраться подальше на вашей машине. И тут произошло одно из двух: либо через лобовое стекло вломилась какая-то тварь, и он в ужасе полез на заднее сиденье, отбиваясь от неё ногами, но она всё равно убила его. Либо… — таинственно замолчала магичка.

— Либо? — хмуро выдал Вячеслав, недружелюбно глядя на неё.

— Либо Игнатий поставил очень современную антиугонную систему, которая буквально выпотрошила злоумышленника, — очаровательно улыбнулась Владлена, склонив голову к плечу.

Слава закатил глаза и сокрушённо вздохнул.

— Кровь, боль и страдания будто подпитывают твоё чувство юмора, делая его ещё более чёрным, — подметил я, напряжённо глядя на пухляша.

Тот, закусив язык, держал телефон возле уха.

— Будто у тебя чувство юмора лучше, — буркнула магичка, уперев руки в бока.

— Не отвечает! — выпалил Павел, сжав телефон так, что тот аж жалобно хрустнул.

— Попробуй ещё, — бросил ему Вячеслав.

Я лишь кивнул, продолжая внимательным взором оглядывать безлюдную набережную.

Кое-где стояли покорёженные машины. Другие автомобили визжали сигнализацией, моргая фарами. Вокруг нас лежали немногочисленные трупы: на асфальте, тротуаре. Все те, кто не успел убраться с дороги монстров, выбравшихся из проходов. Но звуки стрельбы прекратились. Только в налившихся голубизной небесах летали вертолёты, отражая яркий солнечный свет.

— Екатерина! Катя, это ты⁈ — выпалил в трубку Павел, брызжа слюной. — Боже мой, где ты⁈ Где? В магазине? А что ты там делаешь? Прячешься? Иди скорее обратно к ресторану! Только в оба гляди! Вдруг в округе остались ещё какие-то монстры? Телефон не отключай. Будем на связи.

Я показал внуку большой палец, почувствовав облегчение. Мышцы сразу расслабились, а пахнущий гарью воздух вдруг стал чуть ли не сладким. Жива! Всё-таки жива!

Более того, через несколько секунд открылась дверь магазина, расположенного на первом этаже особняка. Тот стоял всего метрах в шестидесяти от нас.

— Екатерина, — прошептал я, узнав знакомый силуэт.

Женщина быстро направилась к нам, пугливо оглядываясь. Она прихрамывала, поскольку одна нога оказалась босой.

Приблизившись, Екатерина виновато заулыбалась, моргая быстрее, чем обычно.

— Господин, извините, что оставила машину! — заголосила она, мелко дрожа после пережитого.

— Да хрен с ней. Новую куплю, главное, что ты жива! — приподнято выдал я, широко улыбаясь. — Ты молодец! Вовремя сообразила, что надо укрыться и затаиться!

— Слу… случайно вышло, — сказала она, немного заикаясь. Сделала пару глубоких вдохов и уже почти нормальным голосом произнесла, опустив взгляд: — В горле пересохло. Вот я и пошла в магазин. Хотела пива купить… безалкогольного. Только к кассе подошла. И тут началось. Продавщица сразу паниковать начала, плакать и кричать. А в магазине помимо меня ещё трое человек было. Все перепугались. Ну я и принялась командовать, да только никто не стал слушать меня. И тогда я крикнула, что работаю у Игнатия Николаевича Зверева, того самого, мол, знаю, что делать в такой ситуации. Народ сразу же подчинился. Мы заперли на замок все двери и закрыли товаром окна, а сами на складе забаррикадировались. Так и пережили.

— Никогда не думал, что скажу это, — взял я её за плечи, — но и от безалкогольного пива есть толк! Сегодня оно спасло несколько жизней!

Екатерина робко заулыбалась, что на её грубоватом лице смотрелось довольно странно.

Владлена же фыркнула как кошка, которой в нос попало краденое молоко. А может чуть собственным ядом не подавилась. В любом случае остатки напряжения покинули людей. На упитанных щеках Павла снова заиграл румянец. А Вячеслав перестал хмуриться.

Он почесал выступающий кадык и проговорил:

— Едем домой?

— Ага, только нужно придумать, как туда доставить мой улов, — кивнул я на труп наги. Торс лежал между машинами, а хвост разлёгся на тротуаре.

— Вон, — указала Велимировна на припаркованный возле магазина белый бортовой грузовичок с красочной надписью на тенте «Лучшие фрукты Краснодарского края».

— Хорошая идея. Надо будет только позвонить владельцам и сообщить, что мы на время реквизировали их имущество, — решил я, двинувшись к авто.

— А как мы его заведём? — вскинул брови пухляш. — Вряд ли водитель был столь любезен и оставил ключ в замке зажигания.

— Я и без ключа заведу его, — уверенно усмехнулся я, подобрав возле мусорной урны пустую бутылку.

— Я почему-то не удивлена, что у тебя есть и такой навык, — хмыкнула Владлена, стуча каблучками по брусчатке.

— Наш дедушка — разносторонний человек, — неожиданно встал на мою защиту Вячеслав, заслуживший одобрительный взгляд брата.

Гляди-ка чего, а его отношение ко мне явно изменилось. Прежде он бы опять заподозрил, что его дедушка уже не тот, что был раньше…

— Ты мне-то не рассказывай. Он в постели порой вытворяет такое… — скабрезно улыбнулась магичка и изобразила рукой что-то вроде пропеллера.

Слава поморщился и отвернулся. Павел же снова залился краской до самых ушей и предпочёл сделать вид, что ничего не слышал. Только Екатерина не изменилась в лице. И она даже бровью не дёрнула, когда я дном бутылки разбил водительское стекло грузовичка, ранее убедившись в том, что дверь закрыта.

Мне действительно удалось завести авто без ключа, после чего я подъехал на нём к наге. Мы её запихали в кузов, предварительно вытащив оттуда ящики с фруктами. Правда, полностью гадина не поместилась в кузов, кончик её хвоста остался свисать чуть ли не до асфальта. Но я решил, что поедем так. Уселся за руль, а рядом плюхнулась Владлена. Остальные разместились в кузове с нагой. Так и поехали по безлюдным улицам столицы.

— Игнатий, рассказывай, что на самом деле случилось в зале ресторана, — заговорщицки подмигнула Владлена, держась за ручку над пассажирской дверью, чтобы не так сильно трясло.

Я вздохнул и принялся излагать под звуки мотора и скрип тента.

Мой полуправдивый рассказ не занял много времени, но заставил Владлену задумчиво прищурить глаза. «Багровый луч» показался ей каким-то супероружием. Я же не поведал ей, что он работает на душах.

Не сказал и о том, что в моей «клетке» теперь томится душа главной наги, имевшей восьмой ранг, а также две души пятого ранга. Они принадлежали нагам послабее. Больше в «клетку» не уместилось.

Зато теперь у меня восемьдесят восьмой уровень. Неплохо. Осталось ещё три до девяносто первого уровня, который позволит мне войти в «Руины разбитой головы».

Пока же я принялся обсуждать с Владленой детали нашего исчезновения из дворца князя Боголюбского. А то вдруг тайная канцелярия вздумает и её допросить?

Мы минут за десять успели обсудить, как уехали из дворца и покатались по городу, наслаждаясь реками воды, ливнем и молниями. Благо мы оба были людьми эксцентричными, так что в такую версию легко могли поверить даже опытные сотрудники.

— Авось всё получится. Главное, ты не подкачай, Игнатий. Князь Вяземский видит людей насквозь. Не зря он глава тайной канцелярии, — предупредила Владлена и вдруг подалась к лобовому стеклу. — А это ещё что такое?

— Вряд ли что-то хорошее, — пробормотал я и стиснул челюсти так, что желваки едва не проткнули кожу лица.