Глава 22

Через час я глянул на хрипящих точно загнанные лошади парней и девчонку, привалившихся спинами к стене. Мутный пот тёк по их измождённым лицам, волосы слиплись, а уши раскраснелись. Тяжёлое дыхание разлеталось по всему мотосалону.

— Всё поняли? — насмешливо спросил я, слезая с мотоцикла.

— Поняли, — еле слышно просипела «вобла». — Господом богом клянусь, что больше ни над кем из посетителей… кха… шутить не буду. Вот вам крест!

— Ага, ага, — закивали парни.

Я довольно улыбнулся и подошёл к Иванычу, с интересом следившему за воспитательным процессом. Тот уже смекнул, почему я так себя вёл.

— Вы прирождённый педагог, Игнатий Николаевич! — восхитился он, прищёлкнув языком. — Как вы считаете, стоит ли их всё же уволить?

— Дело ваше, — проронил я и указал пальцем на понравившийся «Harley-Davidson» круизер. — Хочу купить вон того блестящего хромом красавчика.

— Прекрасный выбор!

Спустя полчаса я уже мчался по улицам Северной Пальмиры на железном коне, чувствуя восторг, несмотря на то что погода стала только хуже. Город словно потерял все цвета, кроме серого. Да ещё противный мелкий дождь принялся злорадно барабанить по шлему.

Однако, когда я остановился возле особняка Зверевых, на моих губах играла широкая улыбка маленького мальчика, наконец получившего долгожданную игрушку.

— Дедушка, это что⁈ — выпалил выскочивший на крыльцо Павел, глядя на мотоцикл.

— Если сам не знаешь, интернет тебе в помощь, — весело ответил я, снимая шлем.

— Да знаю я, что это такое. Но откуда? Купил⁈ — выпалил он, кутаясь в домашний халат.

— Ага, в беспроцентную рассрочку. Надо будет зарегистрировать его. Напомнишь мне потом, — сказал я и покатил мотоцикл к воротам в торце дома, ведущим в подвальный гараж.

— Так он же наверняка дорогой! — воскликнул Павел и прямо в домашних тапочках посеменил за мной по влажной брусчатке.

— Ага, явно дороже, чем мои похороны, — саркастично сказал я.

— Кхем, — смущённо крякнул внук и с тревогой осведомился: — А если ты упадёшь с него и разобьёшься?

— Не переживай, не помру! У меня на этот год лимит исчерпан, — иронично сказал я и закатил мотоцикл в небольшой почти пустой гараж, где из транспорта обнаружилась лишь ржавая тележка.

— Эх, деда, деда, — сокрушённо покачал головой пухляш, взъерошив мокрые от дождя светлые волосы. — Но ты хоть дашь мне на нём покататься? У меня, как и у тебя, тоже есть права категории «А».

— Павел, ты, конечно, силён, умён и талантлив, но в чём-то другом, а не в управлении моим «харлеем», так что держись от него подальше. Я не хочу увидеть по телевизору репортаж о том, как ты разбился на мотоцикле. Представляешь, как я расстроюсь? Мне ведь новый придётся покупать.

Внук возмущённо засопел, бросив ревнивый взгляд на «харлей». А тот насмешливо сверкнул бензобаком. Кстати, надо бы нанести на него изображение коня. Вот будет красота!

— Ладно, хватит так зыркать, — бросил я Павлу и добавил, прислушиваясь к себе: — Пойдём в дом. Мне надо перехватить пару часиков сна, дабы на балу гопак танцевать так, чтобы у всех челюсти отвисли.

— Челюсти в любом случае у всех отвиснут, если ты на балу будешь танцевать гопак, — саркастично выдал внук, вытащил из кармана карамельку, развернул и сунул в рот.

Северная Пальмира, Алексей Зверев

Дождь барабанил по пыльному стеклу, вода просачивалась через щели в растрескавшейся деревянной оконной раме. На подоконнике на давно вспучившейся белой краске уже образовалась лужа.

Такие же вспучившиеся грязно-зелёные обои покрывали стены, а с украшенного чёрными и жёлтыми пятнами потолка капало в ведро. Оно стояло неподалёку от облупленной металлической кровати с матрасом. А на ней лежал мрачный Алексей, слушая брань, доносящуюся из соседних комнатушек общежития.

— Чтоб вы все сдохли! — процедил он и вздрогнул, когда в его кармане зазвенел телефон.

Блондин вытащил его и увидел номер Жанны. Тотчас на губах парня появилась улыбка.

— Да, любимая, — ласково произнёс он в новый, модный телефон. — Всё хорошо, не переживай. Где я? Снял номер в гостинице «Имперская». Нет, нет, приезжать ко мне не стоит, не утруждайся. Давай лучше встретимся вечером… Да, в нашем любимом кафе. Всё, целую, пока!

Алексей сбросил вызов и порывисто вскочил с кровати. Та противно заскрипела, а взгляд парня упал на помятый будильник. Время подбиралось к полудню.

— Старый идиот ждёт, — процедил парень, подойдя к окну.

Вдалеке, за стеной дождя, виднелся купол Исаакиевского собора, а дальше через Большую Неву раскинулся Васильевский остров, где стоял родовой особняк Зверевых.

Алексей кусал губы, отчаянно не желая отдавать дом.

— Почему ты не сдох? — зло прошипел блондин, сжав пальцы в кулаки. — Всё было бы так хорошо! Я бы добился своей цели: женился на Жанне и перешёл в род Вороновых. Передо мной бы открылись такие перспективы, а теперь… Р-р-р… Выживший из ума придурок может исключить меня из рода, наплевав на удар по рейтингу семьи. Почему ты не умер? Я же всё сделал для этого…

Перед мысленным взором парня встали видения того, как он по чуть-чуть добавлял хитрый яд в еду и питьё деда, сошедшего с ума.

— И ведь мой поступок был бы не убийством, а высшим благом. Ты бы больше не позорил меня, и сам бы перестал страдать от сумасшествия. Просто лёг бы в могилу. Но какой же демон сохранил тебе жизнь и вернул разум? — прохрипел Алексей, судорожно пригладив зачёсанные назад волосы. — И как ты умудрился так быстро поднять рейтинг рода, стать известным? Какие бесы тебе помогают⁈ Млять!

Парень ударил кулаком по подоконнику, на миг представив, что его выгоняют из рода, после чего у Зверевых благодаря ненавистному деду и дальше всё идёт в гору. Одна только эта мысль захлестнула его желчью, а в сердце, словно коршун, вцепились зависть с обидой.

— Хочешь получить мой ответ⁈ Ты получишь его! — взбудораженно выхаркнул блондин и метнулся к двери, бросив мимолётный взгляд на старый нож. Тот лежал на столе, покрытом изрезанной заляпанной клеёнкой.

Особняк Зверевых, Павел

Павел едва не выронил пустую чайную чашечку, увидев из окна второго этажа брата. Тот выскочил из остановившегося такси, натянул на голову пиджак и под дождём помчался к входной двери.

— Началось! — просипел пухляш, смертельно побледнев.

Он поставил чашечку на журнальный столик и тихо двинулся к лестнице. Выглянул из-за угла и увидел брата, который уже стоял в холле, поправляя модный приталенный костюм.

Алексей хмыкнул и воровато огляделся. Подумал немного и осторожно пошёл к лестнице, словно не хотел, чтобы его услышали.

— Чего это он? — прошептал себе под нос Павел и попятился, чтобы брат его не заметил.

Тот и не заметил, миновал лестницу и крадучись пошёл по коридору. Пухляш двинулся за ним, проявляя просто чудеса ловкости.

Алексей заглянул в библиотеку, потом в кабинет деда, а затем направился в его спальню.

— Он наверняка ищет дедушку. Но почему тайком? Зачем приехал, мог же позвонить? — снова еле слышно пробормотал Павел, чувствуя, как от напряжения засосало под ложечкой.

Меж тем Алексей приоткрыл дверь спальни и проскользнул внутрь.

Павел поспешил за ним и приник к щели между косяком и дверью. Дед дрых под одеялом, укрывающим его по самую шею. А брат медленно двигался к нему. Его шаги заглушал толстый ковёр, дыхание же терялось в пропахшем корвалолом и безумием воздухе, сгустившимся в ожидании чего-то чудовищного.

Павел уже хотел закричать или стремительно войти, но Алексей вдруг замер, мотнув головой.

— Чего башкой вертишь? Мух отгоняешь? — произнёс дед, открыв глаза, наполненные презрением.

Кажется, он и не спал, а лишь притворялся, услышав чуть ли не сразу, как внук вошёл в спальню!

— Не твоё дело, — хрипло выдохнул Алексей, стоя спиной к Павлу.

— Говори, зачем пришел, и убирайся, — процедил дед Игнатий и принял сидячее положение.

Одеяло соскользнуло, обнажив его покрытый седыми волосами торс, довольно-таки рельефный и мускулистый для такого пожилого человека.

— Я просто так не верну особняк, — хрипло произнёс брат, решительно вскинув голову. — А если будешь угрожать или давить на меня, я найду чем ответить, будь уверен. Я же часть этой семьи…

В его голосе прозвучал намек на то, что он может сознательно запятнать род Зверевых мерзкими деяниями, прежде чем дед исключит его.

Павел едва не застонал, воочию убедившись, кем оказался его старший брат. Тот, кого он уважал и любил.

— Не самая лучшая часть моей семьи, — ехидно усмехнулся дедушка. — Что ж, давай заключим соглашение. Ты возвращаешь дом, а я тебе выплачу хорошую сумму.

— Зачем мне деньги, если ты вышвырнешь меня из рода⁈ — выпалил Алексей, начиная заводиться.

— Могу и не вышвыривать из рода… Ты сам выйдешь из него.

— Не-е-ет! Даже не думай об этом! Я не стану каким-то грёбаным простолюдином! — жарко выдал Алексей, махнув рукой.

— До чего же ты глуп, — сокрушённо покачал головой глава рода, бросив на внука пренебрежительный взгляд. — Вот тебе готовый план: ты берёшь у меня деньги и тайком женишься на Жанне, а потом ставишь в известность её отца и тот, чтобы избежать позора и скандала, принимает тебя в род Вороновых. Всё, как ты и хотел. Будешь жить в роскоши. А Зверевы тихо, без скандала и позора, избавятся от гнилья. Правда, с уходом мага рейтинг семьи упадёт, но мы его быстро восстановим. Не сомневайся.

— Жанна не готова… она не пойдёт против воли отца. Да и он возненавидит меня, если я тайком женюсь на ней! — протараторил брат, но сделал стойку как охотничий пёс, почувствовавший долгожданную дичь.

— Да и пусть Воронов ненавидит, тебе не привыкать. А вот Жанну жаль, всю жизнь будет мучиться. Но я тебе помогу убедить её. Есть способ. Правда, меня после такого плана точно ждёт местечко в Аду. Но с другой стороны, в Рай меня явно не пустят. Так что работаем, внучок, — саркастично изрёк дед. — Склоняй Жанну к заключению брака. Умоляй, валяйся в ногах и говори, что твой дедушка совсем с ума сошёл, хочет просто так выгнать тебя такого лапочку из рода. Я уверен, что у тебя всё получится. Ты ещё тот скользкий мерзавец! А если не сумеешь, подключусь я.

— Не называй меня мерзавцем! Я просто хочу жить, а не влачить жалкое существование! — просипел тот, тяжело дыша. — Сколько ты дашь мне денег за дом?

Они принялись торговаться, пока Павел печально вздыхал, наблюдая за предательством брата. Его сердце обливалось кровью, а перед глазами мелькали воспоминания, наполненные смехом Алексея, их играми и проказами.

— Договорились, — наконец прохрипел брат, громко сглотнув.

Спор с дедом отнял у него много сил, потому детали плана он обсуждал уже осипшим голосом. А когда они обо всём договорились, Алексей покинул спальню, не заметив Павла, спрятавшегося в другой комнате. Тот посмотрел брату вслед, тяжело вздохнул и вошёл в спальню деда.

— Всё видел? — спросил дедушка Игнатий, глянув на опечаленного внука.

— Угу.

— Доволен? Всё, как ты и просил. Мы избавимся от него без скандала, позора и большой потери рейтинга. А он обзаведётся новым родом. Хотя я и предлагал тебе просто вышвырнуть этого гадёныша на помойку. Он заслужил это. Может, зря я всё же послушал тебя? Ты глаза его видел? Он же в одном шаге от того, чтобы стать маньяком. Алёшенька из тех, кто может в порыве гнева схватить нож и всадить в спину, не думая о последствиях.

— Если он и вправду такой, как ты его описываешь, дедушка, значит, хорошо, что он не станет врагом нашего рода, — грустно изрёк Павел, мрачно глядя в пол.

— Ладно, чего приуныл? Лучше помоги мне собраться на бал. Какие нынче жабо в моде? Камзолы? Рейтузы? А руки об волосы слуг, надеюсь, до сих пор вытирают?

Павел вымученно улыбнулся в ответ на грубоватую остроту деда.

Первые сумерки только-только накрыли столицу, а я уже при полном параде вышел на крыльцо особняка и взглянул на пасмурное небо. Оно уже час как перестало лить воду, но улицу, естественно, украшали лужи, отражающие свет включившихся фонарей.

— Ни пуха ни пера, — пожелал мне Павел.

— К чёрту, — ответил я, глянув на его осунувшуюся физиономию.

Он до сих пор переживал из-за брата, даже не догадываясь, что внутри меня всё больше зрела уверенность, что Алексей не должен так легко отделаться. Этот упырь обязан получить своё! Хрен ему, а не деньги за дом! Да и в остальном… ух… его ждёт неприятный сюрприз.

Пока же я распрощался с внуком и уселся в роскошный автомобиль с шофером. Пришлось слегка потратиться, чтобы не на обычном такси приехать к барону. Но сперва, конечно, автомобиль помчался за Марией.

Байкерша жила не в родовом особняке, а в квартире в старинном доме на улице Звенигородской. И когда она с широкой улыбкой вышла из подъезда, хмурый вечер словно осветила звёздочка.

— Мария, я сражён вашей красотой! — пропел я, галантно открыв ей дверь авто.

— Мерси, — проворковала она, подобрав юбку длинного красного платья, идеально сидящего на её ладной фигурке.

Девица устроилась на заднем сиденье и поправила затейливую причёску, открывающую ушки с небольшими, но изящными золотыми серьгами.

— Мария, раскрой мне свой секрет, что за магия превратила байкершу в принцессу? Надеюсь, в полночь твоё платье не превратится в лохмотья, а карета — в тыкву? — иронично выдал я, усевшись рядом с ней.

Машина плавно двинулась, набирая скорость. Теперь наш путь лежал за город, к имению барона Крылова.

— А чем вас не устраивала байкерша? — кокетливо спросила она, склонив голову к плечу.

— Более чем устраивала. Просто я хотел понять, как у тебя получилось такое преображение. Может, и я смогу стать красивее, хотя, казалось бы, куда ещё-то…

Девушка засмеялась, глядя на меня весёлыми карими глазами.

Так я шутками да прибаутками и развлекал её всю дорогу, жалея, что она не рыжая.

Вскоре наше авто миновало приветливо распахнутые кованые ворота, прошуршало колёсами по брусчатой дорожке, разрезающей парк, а потом обогнуло шумящий водой фонтан с подсветкой и остановилось возле парадного крыльца помпезного особняка, похожего на небольшой замок.

Слуга в ливрее вежливо сопроводил нас в просторный бальный зал, где старинный паркет блестел как у дракона яйца, отражая свет хрустальных люстр. Стены украшала затейливая лепнина, а стрельчатые окна могли похвастаться роскошными бархатными портьерами.

Слуги с подносами в руках разносили шампанское и закуски, шныряя среди многочисленных аристократов, разодетых в пух и прах. Дворяне чинно беседовали и порой негромко смеялись, вдыхая тёплый воздух, пропитанный ароматами цветов.

Однако стоило нам двинуться к центру зала, как аристократы начали украдкой бросать на нас удивлённые взгляды и перешёптываться. Кто-то даже завистливо посмотрел на меня, отметив красоту Марии.

Да, никто не ожидал, что старик Зверев явится с такой горячей штучкой. У кого-то такой сюжетный поворот точно вызвал несварение желудка. Тот же толстяк Крылов покосился на меня с кислой гримасой, словно я сжёг все его шутки, коими он хотел развлечь гостей. И что-то я не увидел в его глазах благодарности, хотя давеча он говорил, что спасся только из-за моего предупреждения.

— Надо подойти к барону и поприветствовать его. Он же хозяин бала, — прошептала Мария и потянула меня к толстяку.

Тот стоял в обществе де Тура и блондинки со змеиными глазами прожжённой интриганки. Она оценивающе глянула на меня, а потом и на Марию, словно силилась понять, почему такая красотка явилась сюда со стариком.

Интересно, блондинка догадалась, что дело в чувстве благодарности и том, что я заинтересовал Марию пусть и не как герой-любовник, а как неординарный человек?

Усмехнувшись, я ощутил чей-то взгляд, колющий как раскалённая спица. Украдкой оглядел гостей и заметил хозяйку взора. Ею оказалась Владлена, облачённая в облегающее все её выпуклости платье с открытыми плечами. Естественно, чёрное — не белое же!

Велимировна стояла с фужером шампанского и резала меня взглядом, будто бывшего мужа, который, как она думала, уже спился и в канаве захлебнулся, а он вдруг при полном параде явился на блестящее мероприятие с юной красоткой-любовницей.

Однако её взгляд не шёл ни в какое сравнение со взором того самого взяточника Грулева. Его глаза горели ненавистью и страстным предвкушением, как у охотника, загнавшего в ловушку долгожданную дичь, посмевшую не только поиметь его в извращенной форме, но и облить помоями.

Чутьё ведьмака подсказало мне, что вечер почти наверняка расцветёт кровавыми цветами.