Глава 5

Десяток долгих и сладких, как мёд, секунд я наслаждался вытаращенными глазами Велимировны. Но затем она шумно сглотнула и быстро взяла себя в руки, приняв свой обычный вид первостатейной стервы.

— Игнатий, это какой-то тайный рецепт рода Зверевых⁈ — фыркнула брюнетка, сощурив глаза до двух щёлочек, обрамленных длинными ресницами. — И ты вот так выдал его, лишь бы обыграть меня? Небось, всё с самого начала подстроил? Давно, наверное, вынашивал этот план.

— Да нет, только что в голову пришёл, — проговорил я, приглаживая растрепавшуюся бороду. — Уж больно сильно ты носик задрала, захотелось щёлкнуть по нему.

Та скрипнула зубами и гордо вскинула голову, чтобы будто свысока посмотреть на меня.

— Ну и какое у тебя желание, чего ты от меня хочешь?

Она затаила дыхание, страшась того, что я потребую нечто ужасное.

Павел тоже перестал дышать, радостно приоткрыв рот. Он ожидал от меня чего-нибудь эдакого, чтобы прям ах и ух.

— Желание? — повторил я, задумчиво наморщив лоб, хотя его и так пересекали противотанковые рвы. — Может, отправить тебя в церковь на исповедь? Вот был бы номер, когда из неё во все стороны прыснули бы попы с криками «дьяволица, дьяволица!».

Внучок хохотнул, но тут же со стуком захлопнул рот, обжёгшись об огненный взор Владлены.

— Не тяни, говори, Зверев, — процедила она.

— Хорошо, вот тебе желание — подари мне бутылочку того шампанского, которым хотела отпраздновать мои похороны.

В лаборатории повисла тишина. Её нарушали лишь стук дождевых капель по стеклу и жужжание мухи. Но, кажется, и ту мои слова повергли в глубочайший шок.

— Что… что ты сказал, дедушка? — заикаясь, проговорил Павлушка, глупо тараща глаза. — Кажется, я ослышался.

— Нет, не ослышался.

— Всего лишь шампанское? Ты выбрал какой-то напиток, имея возможность требовать от меня всё что угодно? — просипела Владлена Велимировна, чьё лицо аж вытянулось от изумления.

— А чего? Я люблю шампанское, особенно с хорошим сыром и клубничкой.

— Го-осподи, — еле слышно пробормотал Павел, хлопнув себя ладонью по лбу.

Он не понимал, почему я так поступил. А у меня была на то причина… Велимировна позволила мне похозяйничать в лаборатории, взять довольно дорогие ингредиенты для зелья жизни, а я ей в отместку — какое-нибудь хреновое желание? Нет, ведьмаки так не поступают! Конечно, Владлена ещё та стерва, но про мост она лишь шутила.

— Хорошо, будет тебе шампанское, — медленно проговорила брюнетка и сглотнула.

В её глазах под туманом стервозности где-то на самом дне слабо посверкивала признательность. Теперь она будет чувствовать, что обязана мне за благородный поступок.

Ну разве это не чудесно? Сделать должницей такую сильную и знающую магичку!

— Твоё здоровье! — лихо отсалютовал я ей колбой с зельем развития дара. — Хотя нет, погоди. Павел, наколупай мне льда из холодильника. Там есть, я видел.

Внучок быстро выполнил моё экстравагантное желание, после чего я добавил лёд в зелье, отсалютовал склянкой совершенно обалдевшей брюнетке и сказал:

— Ну за здоровье ваше, в горло наше. — И махом выпил содержимое, занюхав рукавом. — Ох, хорошо пошло!

По моему пищеводу будто прокатился огонь, стремительно пробежался по венам и осел где-то в грудной клетке. Он быстро пропал, оставив ощущение повысившейся магической силы.

Опираясь на свой опыт, могу сказать, что мой уровень развился сразу до пятьдесят второго.

К сожалению, постоянно пить зелье нельзя: случится сильнейшее отравление. К примеру, на моём уровне в день можно выпить всего лишь одно зелье шестого ранга, пару — пятого и три — четвёртого. А вот зелья ниже четвёртого ранга уже практически не будут оказывать на меня хоть какой-либо эффект.

— Павел, пойдём, больше нам здесь делать нечего, — бросил я пареньку и направился к двери.

Тело не болело и не ломило — и это было такое облегчение! Но, чтобы всегда чувствовать себя столь же сносно, надо каждый день пить по одному зелью жизни пятого ранга, а лучше шестого, дабы эта тушка быстрее пришла в себя. А где столько взять? Купить или сварить. Но в обоих случаях потребуются деньги. И, кажется, я знаю, где их взять. Естественно, в месте, ставшем мне вторым домом, — нет, не в борделе, а в Лабиринте.

Пока же меня в спину ударил намеренно сварливый голос Владлены Велимировны:

— Я провожу тебя, Игнатий, а то опять что-нибудь устроишь.

— Не стоит утруждаться. Лучше иди прими ванну с кровью невинно убиенных младенцев.

— Вечером приму. И не надо мне указывать, — насмешливо фыркнула она и первой вышла из лаборатории, всем своим видом показывая, что не отказалась от идеи проводить меня до двери института.

Я пожал плечами и последовал за ней.

Павлушка пристроился рядом со мной, косясь на великолепный женский зад, так и раскачивающийся из стороны в сторону.

— Глаза сломаешь, — ехидно бросил я пареньку.

— Ты о чём? — пробормотал вмиг покрасневший внучок, торопливо отводя взгляд.

— О том самом. Но лучше, конечно, так, чем на мужские зады заглядываться, а то времена нынче пошли страшные… — иронично пробурчал я и сменил тему, памятуя, что нужно раздобыть денег: — Подскажи-ка, где тут ближайшие проходы шестого ранга? Мне нужно заглянуть в Лабиринт.

— Ты прямо сейчас туда собрался⁈ Ты же только-только с того света!

— Запомни, внучок, мир принадлежит людям действия, а не тем, кто откладывает всё на потом. Ты ещё не понимаешь этого. Молодость обманывает, говорит, что впереди вечность, но эта вечность уходит с каждым днём. А у меня времени и того меньше.

Павел нахмурился, переваривая мою мудрость, а потом мрачно сказал:

— Ладно, сейчас поищу что-нибудь подходящее.

Он достал телефон и начал тыкать пальцами по экрану, открывая приложение «Лабиринт».

Я же принялся любоваться задом Велимировны. Та грациозно вышагивала по коридору, ритмично стуча каблуками.

— Эх, — досадливо дёрнул пухлой щекой внучок, глядя на строчки, горящие красным цветом. — Все подходящие нам проходы уже забронировали на ближайшее время. Блин, был бы наш род хотя бы в серебряном списке, у нас имелся бы приоритет, и мы бы могли войти в Лабиринт без очереди.

— Так, так, так, здесь поподробнее. Что ещё за списки такие неправильные, где мы даже не в серебре?

— Ты и это забыл? — вскинул брови паренёк, поправив пиджак, прихваченный из лаборатории.

— Тебе рассказать, что ещё про тебя говорил архангел Михаил, пока я с ним на том свете беседовал?

— Не надо, — сразу протараторил он и принялся объяснять, попутно поднимаясь по лестнице: — Списки — это некая оценка силы, влияния и значимости каждого имперского рода. Мы… кхем… в бронзовом, но и то — лишь потому, что у нас в семье аж четверо магов. К сожалению, есть шансы вылететь и из этого списка. Магов же становится всё больше и больше. Все аристократы хотят стать ими, вот и покупают за бешеные деньги отвар из цветка Магии.

Знакомая тема. В моём мире тоже все покупали такую штуку. Причём цветок Магии рос лишь в Лабиринте, а за его пределами погибал даже быстрее, чем монстры от моей руки. Но зато открытый с помощью подобного отвара дар передавался по наследству. Может, и моим детям когда-нибудь он перейдёт. Правда, их пока нет. По крайней мере, я о таких не знаю. Хотя дважды был женат. Да, даже столь опытный ведьмак, как я, попадал в хитро расставленные женские ловушки.

Ностальгически вздохнув, я спросил у пухляша:

— А что дают эти списки?

— Различные привилегии: возможность занять более высокую должность при дворе или на имперских предприятиях. Иногда титулы, земли, заводы-пароходы и прочие блага.

— А как нам добраться до золотого списка? — спросил я, почувствовав азарт.

Это же вызов, а вызовы я люблю. Да и нахождение в золотом списке вполне может помочь достичь моей грандиозной цели.

— Да как обычно… развивать свой род. В зачёт идёт всё: от удачной свадьбы до дорогостоящих трофеев, добытых в Лабиринте. За всё начисляются или отнимаются очки, составляющие рейтинг рода.

— Отлично. Думаю, скоро мы ворвёмся в золотой список с двух ног.

Павлушка сухо хохотнул, почесал второй подбородок и невесело проронил:

— Да ты чего? Не придумывай, дедушка. Нам такой взлёт и не снился.

— Тебе, может, и нет, а вот мне и не такое снилось, — иронично произнёс я и глянул на открывшиеся входные двери института.

Внутрь вместе с капельками мелкого дождя и лёгким порывом ветра вошёл вымокший худой паренёк в обтягивающих джинсах, розовой футболке и с крашеными в белый цвет волосами.

Он вытащил из перекинутой через плечо сумки письмо, украшенное сургучной печатью и вензелями, а затем протянул его брюнетке, проговорив мягким, чуть ли не девичьим голосом:

— Владлена Велимировна, вам послание от барона Крылова.

Женщина взяла письмо и небрежно кивнула.

— Спасибо, мальчик.

— Это ещё что за голубиная почта? — шокировано прошептал я, глядя вслед развернувшемуся пареньку, сверкающему серьгами в обеих мочках.

— Есть! — вдруг ликующе выдохнул Павел, выведя меня из шока. — Кто-то отозвал бронь в проход второго ранга. Мы можем занять это время. Вот только нужно собрать группу минимум из пяти магов. Ты, я да Алёшка — вот уже трое. Надо отыскать ещё двоих.

— Алёшка отменяется. У него явно есть свои дела, — буркнул я.

— Ты прав, — досадливо втянул воздух внучок, задумчиво хмуря лоб, словно силился вспомнить тех, кого можно позвать с нами.

— Я как раз намеревалась сходить со своими девочками в низкоранговый проход. Им нужна практика, — щёлкнула пальцами брюнетка, услышавшая наш разговор. — Могу составить компанию, раз у Игнатия нет тех, кто может сходить с ним в Лабиринт. Ну, кроме его раздутого эго и отвратительного чувства юмора.

Стерва с весёлыми искрами в глазах уставилась на меня, уперев руку в крутое бедро.

Эх, морщинистой задницей чую, что никуда ей не надо, просто хочет отплатить мне. Правильно я просчитал её характер. Ну ещё бы… с дамами я всегда умел обращаться, даже с такими, как Велимировна, хотя они и опасней гигантской ядовитой сколопендры. Но угадайте, кто больше всех принёс хвостов сколопендр в башню ведьмаков, где я порой отдыхаю от своих приключений? Вот-вот.

Подавив улыбку, я укоризненно произнёс, покачав пальцем:

— Ох, и хитрая ты лиса, Владлена. Хочешь, чтобы я помог тебе и твоим девочкам пройти Лабиринт? Ладно, можешь присоединиться ко мне. Я сегодня добрый. Наверняка меня после такого канонизируют.

— Благодарю от всего своего чёрного сердца. Выручил так выручил, — всё с теми же искорками в глазах иронично сказала улыбающаяся брюнетка и как-то по-новому посмотрела на меня, склонив голову к плечу.

Прежний Игнатий не вызывал у неё такого интереса.

— Благодарю, Владлена Велимировна! — радостно выпалил Павлушка. — Я скину вам эсэмэской время и адрес прохода в Лабиринт. У меня ваш номер ещё с прошлого года сохранился. До встречи! Пойдём, дедушка, у нас осталось мало времени.

Мы вышли на крыльцо, оказавшись под затянутым свинцовыми тучами небом, поливающим город мелким противным дождём. Тот выгнал со двора института всех поголовно, так что мы с Павлушкой вышли за ворота, никого не встретив.

Внук достал телефон, прикрыл его полой пиджака от дождя и принялся тыкать пальцем по экрану, вызывая такси. А я глянул на полицейского, сидящего в припаркованной машине. Он с задумчивым прищуром смотрел в мою сторону, словно прикидывал, можно ли повесить на меня нераскрытые дела. Но спустя пару мгновений отвернулся и поехал прочь.

Павел же возмущённо прохрипел, хмуря брови:

— Да они совсем охренели! Уже втрое взвинтили цену за поездку.

— А ты куда намылился?

— Как куда? Домой. Чтобы попасть в Лабиринт, нам нужны документы, оружие и амуниция. Или ты так собрался идти? — усмехнулся он, смахнув с лица дождевые капли.

— Я бы и так сходил, веселее получилось бы. Но ладно, поезжай домой, а я в кафе пошёл. Есть охота — просто жуть.

— После зелья жизни всегда так.

— Угу. А мне даже похрустеть нечем, кроме коленей.

— У меня тут есть немного налички. Вот, держи. Через час приеду сюда же. И уже вместе рванём к Лабиринту.

Конечно, всё во мне восстало против того, чтобы брать у кого-то деньги. Но иного выхода не оставалось.

— Спасибо. Я всё непременно отдам.

— Не надо! Ты чего⁈ — уже в спину мне возмущённо крикнул Павел, когда я по зебре переходил дорогу, углядев за струями дождя кафе.

В нём я вполне сносно перекусил, огорошив немногочисленных посетителей своим богатырским аппетитом. А спустя обозначенное время приехал Павел с двумя большими спортивными сумками.

Мы пересели в другое такси и добрались до Каменного острова. Там вошли в приземистую круглую башенку белого цвета. В холле с купольным потолком и деревьями в кадках уже бродило несколько магов, ожидающих, когда их пустят в Лабиринт. В башенке оказалось аж два прохода разных рангов.

— Пойдём, — прошептал мне внучок и двинулся к троице серьёзных мужчин в броне и при оружии.

Они проверили документы Павлушки, осмотрели оружие и амуницию в сумках и удовлетворённо покивали, после чего перешли ко мне. И если до этого они просто скептически смотрели на меня, то теперь их выбритые до синевы физиономии откровенно скривились.

Особенно усиленно морщился мужчина с аристократическими чертами лицами, шрамом на лбу и надменными серыми глазами. Он будто полудохлую крысу увидел, намеревающуюся поучаствовать в турнире рыцарей.

— И чего вы морщитесь? Никогда не видели такого красивого, умудрённого годами аристократа? — поинтересовался я, выпрямив спину до отчётливого хруста.

Звук весело прокатился по холлу, привлекая к нам внимание народа.

— У меня есть большие сомнения в том, что вас следует пропускать в Лабиринт, — процедил Шрам, пройдясь по мне откровенно презрительным взглядом. — Да, ваш уровень, скорее всего, удовлетворяет требования данного прохода второго ранга. Всего лишь нужен минимум одиннадцатый уровень. Однако ваша физическая форма, гм, оставляет желать лучшего…

— Да я крови пустил больше, чем вы воды выпили, сударь. И даже в такой физической форме пройду Лабиринт вдоль, поперёк и по диагонали.

— Хм, — не сумел сдержать язвительный смешок мужчина, глядя на меня, как на клоуна. — Я бы мог пустить вас в Лабиринт даже в таком плачевном состоянии, но только ежели бы у вас имелся высокий уровень дара, хотя бы тридцать пятый. Да, в ваших документах значится, что у вас шестьдесят шестой уровень, но этот замер производили аж два с половиной года назад. Не знаю, что вы делали всё это время, но сейчас по вам прекрасно видно, что у вас максимум двадцатый уровень. И я сильно удивлюсь, ежели ваш дар хотя бы двадцать пятого уровня. Так что прекратите попусту сотрясать воздух. У вас нет достаточно сильного дара, чтобы компенсировать слабое физическое состояние, поэтому возвращайтесь-ка лучше домой.

— Старичку явно нужен покой, — еле слышно насмешливо выдал кто-то из невольных зрителей, собравшихся в кучку. — А в Лабиринте такого престарелого воина ждёт лишь мертвецкий покой.

Пара людей поддержала шутника приглушёнными смешками. Но они совершенно не тронули меня. Я уже давно вышел из того возраста, когда обращают внимание на тявканье шавок.

— Вы не смеете не допускать моего дедушку в Лабиринт, — выдохнул Павел, сведя брови над переносицей.

— Смею, — ухмыльнулся сероглазый Шрам. — Могу и вас не допустить, ежели будете препятствовать моей работе.

Внучок осёкся на полуслове и сделал шаг назад.

А я сложил руки на груди и холодно отчеканил:

— Несите уровнемер. Он покажет, что вы глубоко заблуждаетесь насчёт меня.

— Пфф, вот уж вряд ли! — фыркнул аристократ. — У меня глаз намётанный.

— Мне неважно, кто вам чего намётывал: глаз или зад. Несите уровнемер.

Кровь прилила к щекам мужчины, глаза загорелись гневом, а изо рта вылетел хрип:

— Будет вам уровнемер! Но если он покажет, что у вас уровень меньше тридцатого, то я напишу на вас жалобу! Вас полгода не будут пускать в Лабиринт, а ваш род получит минусовые баллы в рейтинг.

— Жалобу? Господи! Вы ещё и доносчик? Несите прибор. И если он покажет, что мой уровень выше тридцатого, тогда вы извинитесь и передо мной, и перед моим внуком.

— А если ниже, то уже вы по всей форме принесёте извинения, оба! Да ещё сбегаете мне за кофе. Ну, как вам такой вариант? — оскалился он. — Уже не так хочется, чтобы мои подчинённые принесли уровнемер? Думали взять меня на слабо? Рассчитывали, что я испугаюсь и не предоставлю вам прибор? Не сомневайтесь, его принесут. И что же вы будете делать?

— Как что? Танцевать победный танец. Несите уровнемер. Я согласен на ваши расчудесные условия.

— Отлично! — злорадно выдохнул дворянин и махнул рукой подчинённому.

Тот скрылся за дверью, успев бросить на меня ехидный взгляд. Он явно думал, что старый дворянчик зарвался. И что меня сейчас выведут на чистую воду. Или что я примусь увиливать и крутить хвостом, пытаясь отбрехаться от проверки дара. А ежели её и проведут, то я начну кричать, что у них неисправен аппарат.

Невольные зрители наверняка думали так же.

Они с усмешками поглядели на меня, начав делать ставки на то, какого уровня у меня окажется дар. Больше всего в меня поверил потный толстяк, поставивший на то, что я имею аж тридцать третий уровень!

Конечно, я бы мог продемонстрировать «клинки» — атрибут, открывающийся на пятидесятом уровне. Но, во-первых, мне не хотелось тратить выносливость, а во-вторых, сероглазый мог бы сказать, что это просто какой-то хитрый трюк. Поэтому только уровнемер мог служить неопровержимым доказательством.

— Чего он там копается? — раздражённо прошипел Шрам и бросил на меня ядовитый взгляд: — Но вы не переживайте. Он явится, непременно. Никуда не уходите, даже если вам вдруг кто-то позвонит и скажет, что вас немедленно ожидает сам император.

— Не волнуйтесь. Я даже на встречу со Смертью не явился, так что и императора проигнорирую, — улыбнулся я, вызвав смешок у Павла, весело поглядывающего на зрителей.

А те бросали на него жалостливые взгляды: дескать, дед-то у тебя ку-ку, дома такого держать надо, а не в Лабиринт тащить.