Глава 2

Сколько Роман Никитин себя помнил — всегда участвовал в каких-нибудь театральных постановках. Ну или был Дедом Морозом, лешим, Джеком Воробьём, или, на худой конец, Кикиморой на детских утренниках, куда его с завидной регулярностью приглашали многочисленные друзья и приятели.

Получалось у него весело и с огоньком, так что порой он даже сожалел, что вместо карьеры актёра выбрал более солидную и серьёзную стезю.

— Бонь, тормозни около моего участка, проверить хочу, как там и что, — попросил он друга, с которым они ехали из Питера в Балалайкино.

— Прямо сейчас, что ли?

— А что такого?

— Ну так ребята ждут, салют хотят запускать. Да и я выпить уже хочу. И пожрать.

— Я недолго. Проверю, нет ли бомжей опять. Ну или ты поезжай, а я через десять минут дойду.

— Ладно.

Боня, в миру Боневский Константин, пожал плечами и, притормозив возле недостроенной кирпичной коробки, принадлежащей Роме, потёр живот.

— Поеду я. А ты если задержишься — звони. Перекушу и за тобой.

— Да я дойду. Тут ходу-то от силы полкилометра.

— Понял.

Стоило только Роману выйти, как Боня отчалил, напоследок моргнув аварийкой.

Свой участок земли в тридцать соток Никитин приобрёл пару лет назад, сам не зная, зачем. Вроде как выгодное вложение капитала, который рос и приумножался благодаря его цепкому острому уму и твёрдой руке. И хотя Роме привычнее было жить в городе, он потихоньку вкладывался в стройку. Не особо рьяно, но и не так, чтобы в итоге махнуть рукой и послать куда подальше идею обзавестись загородным коттеджем.

А когда в дом повадились лазать бомжи, Никитина это знатно рассердило. Включился режим «собственника», который, наверное, бывает у тех, на чью территорию регулярно и без зазрения совести наглым образом врываются.

Ни менты, ни стычки с обнаруженными «гостями» недостроя долговременного эффекта не давали. Бомжи не переставали лазать с осени, когда Роман приостановил строительные работы, чем порядком бесили Никитина.

И когда в его светлую голову пришла мысль установить своего рода «сигнализацию», он вцепился в неё мёртвой хваткой.

Изучив кое-какие статьи в интернете, Никитин сам съездил в недострой, где и прикрепил над одним из окон несколько металлических трубок разной длины. Ветер, попадая сначала между досок, а следом — в трубки — выл в них так, что когда Роман услышал зычный звук, ему самому стало не по себе.

В общем же и целом, когда прошёл месяц, а бомжи больше в доме не появлялись, Никитин мысленно похвалил себя за блестящую мысль и остался вполне доволен результатом. Ну а то, что вокруг его дома теперь ходило множество слухов, его даже радовало.

Каково же было его удивление, когда в новогоднюю ночь он сначала обнаружил в одной из комнат незнакомый ему кейс, а следом — заслышал голоса снаружи. Женские. Что — с одной стороны — не могло не радовать, а с другой — удивляло и сердило. Неужели теперь вместо бомжей он обретёт совсем другую напасть — любопытных «варвар», которых в мире гораздо больше, чем бездомных и бродяг?

Притаившись в одной из комнат, Никитин сжал крепче сотовый, лежащий в кармане шубы и принялся ждать незваных гостей с мыслью о том, что если он не отпугнёт их сейчас, то в его недострой начнётся паломничество похлеще чем к Святым землям.

Последующее произошло так неожиданно и с таким звуковым резонансом, что Рома замер на месте, и только и смог, что удивлённо воззриться на нежданную гостью, прибывшую в его коттедж, которая сначала заорала какую-то несусветную чушь, а следом — выпрыгнула в окно. Каким-то чудом протиснувшись в довольно узкое для габаритов любого взрослого человека отверстие в окне, она исчезла за пределами дома, и Никитину ничего не оставалось, как последовать наружу. Разумеется, прихватив с собой кейс.

— Деда Мороза заказывали? — поинтересовался он язвительно-весело, обнаружив девицу там, где и рассчитывал, и для верности хватая её за локоть. Вероятно всего, от полёта и падения она не сразу пришла в себя, потому скрыться с места преступления не успела.

Но стоило только ей повернуться, как Никитин снова удивлённо на неё уставился — эта незваная гостья кого-то ему очень сильно напоминала. И — хоть убей — он совершенно не представлял, кого именно.

— Заказывали, — прохрипела она, выпрастывая руку из захвата его ладони. — Но уже передумали. Всего хорошего.

И она попыталась сделать вид, что ничего необычного не случилось. Отряхнулась ещё раз, поправила одежду и… зашагала прочь, почти сразу переходя на быстрый бег. Никитину ничего не оставалось, как побежать следом.

Вообще-то, всё это больше напоминало какой-то сюрреализм, но почему-то Рома не желал переставать в нём участвовать. Сейчас его вообще занимала только одна мысль — где он мог видеть эту девицу раньше?

— Эй, дамочка! Вы свой кейс забыли! — гаркнул он, поравнявшись с незнакомкой. Это возымело своё действие — она остановилась, повернулась к нему и прищурилась.

— Это не мой кейс. Я была уверена, что он принадлежит вам.

Незнакомка нахмурилась, осматриваясь, словно рассчитывала увидеть хозяина кейса, раз уж оказалось, что ни Никитин, ни она сама не имели к нему никакого отношения, но, не обнаружив никого, пожала плечами и пошла дальше.

— Слушайте! Да постойте вы уже! — Вновь догнав девицу в несколько широких шагов, Рома развернул её лицом к себе. — Какого чёрта вы делали в моём доме? — не найдя ничего лучшего, потребовал он ответа.

— В вашем доме? Я вообще не знаю, кому он принадлежит, этот дом. Я полезла… полезла смотреть на привидение.

— И как?

— Что — как?

— Увидели?

— Нет.

— А кейс там откуда оказался?

— Откуда же я знаю? Это же ваш дом — вы и должны понимать, откуда в нём берутся кейсы.

Никитин закатил глаза. Диалог — выше всяких похвал. И по-хорошему, ему бы сейчас просто уйти своей дорогой, а незнакомке — своей, но он почему-то совершенно не желал её отпускать вот так вот просто.

— Давайте уже познакомимся, раз встретились так нежданно, — предложил он ей, когда девица направилась туда, где её ждали две невесть как очутившиеся на улице в новогоднюю ночь подруги.

— Думаете, стоит? — с сомнением в голосе, ответила она, поправляя очки на носу.

Да где же он её видел, чёрт бы всё побрал?! Ведь помнил досконально даже этот жест.

— Думаю, да. Скажете, как вас зовут?

Никитину казалось, что стоит только ему услышать её имя, как он сразу всё поймёт. Припомнит все обстоятельства их предыдущей встречи как минимум.

— Маша, — ответила она, снова пожав плечами.

Прекрасно. Маша. Из всего многообразия менее распространённых имён, ей не досталось хотя бы Кристины или Миланы. Она была обычной Машей.

— Маша, — кивнул он в ответ. — А я Рома.

— А я думала, вы Дед Мороз.

— Это только сегодня, а так я — Рома.

— Очень приятно. Но… мне нужно идти. Подруги вон уже совсем замёрзли. До свидания.40393c

— Маша… а вы соседка моя?

— Да.

Она полуобернулась и прежде, чем скрыться из виду, кивнула на небольшой кирпичный дом вдалеке:

— Вот там живу. Ну, когда в Балалайкино приезжаю. С Новым Годом!

И через полминуты исчезла из поля его зрения.

— Маш…

— Что?

— Случилось чего-то?

Катя стащила верхнюю одежду и бросила на диван. Зевнула и покосилась на Кукушкину.

— В каком таком смысле? — не сразу поняла Маша.

Сейчас, когда этого странного Деда Мороза по имени Роман больше не было рядом, её охватило странное чувство. То ли грусть, то ли ностальгия. Хотя, казалось бы, откуда взяться последнему?

— Ну ты будто с лица спала.

— А… это. Да нет, я просто устала очень. Давайте спать ляжем, а утром в город будем возвращаться.

— Давайте. Хотя, я бы и сейчас уже такси вызвала и поехала, что ли. Странное какое-то у нас путешествие вышло. И Новый год странный. — Катя снова зевнула и улеглась на диване, накрывшись курткой. — О! А привидение-то видела? И откуда там… Дед Мороз был? — вяло поинтересовалась она, но Маша не торопилась отвечать. Ей вообще не хотелось ни с кем делиться своими впечатлениями от произошедшего. А их было… много. И все такие необычные, полярные…

Вот например, откуда у неё вдруг появилось чувство, что она давным-давно знает Романа? Ещё до того момента, как он ей представился? Не иначе пошалил какой-нибудь новогодний дух, или кто там заведует такими вещами?

Послышалось мерное сопение Оли и Кати, и Маша устроилась в кресле и обняла себя руками. Интересно, а какой он — Роман-Дед-Мороз? Без бороды, без шубы, безо всей этой мишуры? Она ведь совершенно не представляла себе, как выглядит Роман, но почему-то сейчас испытывала грусть от того, что всё у них с ним вышло вот так.

Странно.

Да, точно, это было наиболее подходящее слово.

Вздохнув, Маша уставилась в одну точку и предприняла попытку прогнать неуместные чувства и мысли. Однако совсем скоро поняла, что попытка оказалась бесплодной.

Итак, если это всё же судьба — в чём она очень и очень сомневалась — Роман-Дед-Мороз обязательно её отыщет, раз уж спрашивал, где она живёт.

Впрочем, как это часто бывало в жизни Кукушкиной, наутро она сделала прямо противоположное своему желанию вновь увидеть Романа — как только забрезжил запоздало-новогодний рассвет, она разбудила Катю и Олю, после чего все трое уехали из Балалайкино.