Глава 15 · ТИМ И КЛАГУЛ

Безвременье.

Вечный день Проводника

Состояние было странным. Я точно помнил, что умер, как ни парадоксально это звучит. Я помню, как закрыл Полли и как мне в спину раздирая мышцы и ломая позвоночник, вонзился обломок дерева. И тем не менее я продолжал сейчас как-то думать. Проще было бы, конечно, открыть глаза и проверить, что произошло, но проблема в том, что глаза-то я открыл, а вот увидеть ничего не увидел. Вокруг царила такая кромешная тьма, словно меня погрузили в бочку с чернилами. Ощущение пространства тоже отсутствовало. Я не был уверен, стою я, лежу или вишу в воздухе. Попробовал пошевелить руками и даже не понял, сделал я это или нет. Последнее, что оставалось, это крикнуть:

— Эй! Есть тут кто?

Слова разлетелись глухо, но их было слышно. И спустя несколько ударов сердца в темноте показалась точка света.

Ко мне приближался старик с длиннющей, до пола, белой бородой, кончик которой волочился по земле. Остается только удивляться, как он на нее не наступал. В руке он держал лампу, освещавшую его фигуру. Ни больше ни меньше.

— …появятся, и сразу давай вопить… вопят, вопят со всех сторон… вас много, а я-то один, ко всем успеть, всех проводить… надоело, в отпуск хочу… да разве ж он даст мне отпуск, а еще говорят, незаменимых не бывает… — донеслось до меня его бормотание. Старик приблизился ко мне вплотную. — Так, что тут у нас? Душа эльфийская, одна штука. Грехов особых не наблюдается, праведничества тоже. Кто тут есть из знакомых? Некогда мне с тобой сейчас возиться… А, ну отлично, туда и катись…

Я так и не успел вклиниться с вопросами в это монотонное бормотание. Чернота стремительно расплылась перед глазами, смыв старика, но уже спустя несколько мгновений посветлела, как с рассветом. Вокруг постепенно вырисовались стройные стволы вилейских яблонь, усыпанных розоватыми цветами, зачирикали птицы, где-то вдали зажурчал ручей, и донесся неспешный и невероятно знакомый голос:

— …и когда такой противник оказывается в нескольких шагах от тебя, лучше сразу бежать, что я, собственно, и сделал, о чем попрошу тебя никому не рассказывать в том мире. Смерть смертью, а репутация дорогого стоит.

Я рванул вперед как ошпаренный и вылетел на берег ручья. Там на поваленном стволе почти у самой воды сидел Аарон и выстругивал что-то из куска коры. А напротив, развесив уши и открыв рот, валялся бесенок, один из тех allanei, что мы любим поминать. Мое появление до смерти его перепугало, он заверещал и с громким хлопком испарился.

— Dan’elle, я смотрю, в вас как раньше не было галантности и хороших манер, так и сейчас не прибавилось, — невозмутимо прокомментировал учитель, не отрываясь от своего занятия.

Я стоял и смотрел на него, не в силах поверить, что это правда. Последний раз мы виделись, казалось, вечность назад, за пару недель до моего отъезда он отправился в Гремор по делам. Позже я собственноручно сжег его тело. А теперь он сидит напротив меня как ни в чем не бывало.

— Вот уж не думал увидеть вас, Dan’elle, здесь так быстро. Как это случилось? Надеюсь, не потому, что вы плохо усвоили то, чему я вас учил.

— Нет… — медленно ответил я, — не потому…

Аарон наконец поднял на меня глаза. Спокойный темно-фиолетовый взгляд светился теплотой.

— Не стойте столбом, в ногах правды нет. — Он похлопал рукой по стволу рядом с собой, однако я по старой привычке уселся на траву перед ним в позе лотоса.

— Значит, я правда умер? Это не бред?

— Милый мой мальчик. — Аарон частенько любил перескакивать с «вы» на «ты» и наоборот, — интересно, как бы я мог доказать тебе, что это не бред? Но, впрочем, если тебе так важно знать, то да. Ты умер.

— Кто был тот старик? Который встретился мне в самом начале…

— Ты задаешь на редкость банальные вопросы, должен признать. Этот старик — одно из древнейших существ Дариола. Исполнитель воли Клагула, у него вроде бы есть длинное и совершенно непроизносимое имя, но обычно его называют просто Проводник. Он распределяет души по местам назначения. Выбирает награду и кару для тех, кому они полагаются. Заходит иногда ко мне поболтать. Впрочем, с ним это делать непросто, от древности бедняга, кажется, совсем выжил из ума.

— Клагул?

— Да, в нашем эпосе этот персонаж отсутствует. Впрочем, в людском, насколько мне известно, тоже. Клагул — повелитель загробного мира, он старше, чем боги, пожалуй… Но лично нам встречаться не приходилось, его не так-то просто найти, учитывая количество существующих здесь реальностей.

Тон тоже был прежний, размеренный и учительский. Я невольно улыбнулся.

— Мне вас не хватало, учитель.

Аарон улыбнулся в ответ. Только как-то грустно.

— Я тоже соскучился по вашим выходкам, Dan’elle. Но не могу сказать, что искренне рад нашей встрече. Здесь.

Мы на некоторое время замолчали. Я — потому что нечто в голове переварилось. Я правда мертв. Умер. Я никогда не доберусь до Вилеи. Не выясню, что случилось с Велом. И едва-едва приобретенных наконец друзей увижу, дай боги, еще не скоро. А когда увижу, это будут уже старики и старухи, со своей прожитой жизнью, в которой я буду лишь коротким и смутным воспоминанием. Исколесить весь Гремор, навести шороху в Варсаке и Аркхарии, чтобы это все закончилось… так?

Это казалось абсурдом. Не то чтобы я считал, что бессмертен. Но я просто никогда не задумывался о том, что могу вот так умереть. Не от вражеского меча, не от смертельного заклинания, а от случайного обломка, который даже и предназначался-то не мне.

— А я смотрю, вы носите его, — голос Аарона вырвал меня из пучины мрачных мыслей. — Приятно, что Сэал проследил за тем, чтобы моя воля была исполнена.

Я опустил голову, corali виднелся в вырезе рубашки, хотя ни кошачьего медальона, ни эльфийского амулета на мне не оказалось. Если раньше вещица слегка пульсировала в такт моему сердцебиению, то теперь светилась ровным, но гораздо более тусклым светом.

— Вы знаете, он меня немало выручил на Арене.

— Арене? — раньше я бы дорого отдал, чтобы услышать в голосе Аарона такое изумление. — Мой ученик был на Арене?

Я молча оттянул ворот рубашки, демонстрируя узор на плече.

— А вот с этого места поподробнее.

Я рассказал, как попал в Варсак, про Гринвальда, про бои, про то, почему ехал в Вилею, про хрисса, про Поллиэ… и многое-многое другое. Наверное, если бы я не умер, я бы уже охрип. Аарон слушал с большим интересом, кивал, переспрашивал, одобрительно хмыкал и язвительно комментировал. Я, наверное, за всю свою жизнь столько не говорил.

— Действительно, все это очень не похоже на Dan’elleno Велимира. А спрятанный в тканях хрисс попахивает подготовленным убийством, причем замаскированным под несчастный случай. Думается мне, ты очень вовремя решил сбежать, мой мальчик. И хотя, как ты знаешь, я никогда не одобрял твое пренебрежение государственным долгом, в этот раз, боюсь, ты был прав. Жаль только, что теперь это уже не имеет зна…

Аарона прервал громкий бумк и звонкое «ой!», долетевшее вслед за бумком. Мы удивленно переглянулись. А из кустов абсолютно неожиданно послышалось слабое:

— Ти-и-и-им?

Какого?!

Я вскочил и со всех ног кинулся в ту сторону, откуда донесся весь этот шум, раздвинул ветки и ошеломленно уставился на сидящую на траве Полли. Она отчаянно крутила головой, пытаясь понять, где находится. Она не могла умереть!

— Pollie? Какого хрисса ты тут делаешь?! — чуть ли не зарычал я.

Девчонка радостно округлила глаза и подскочила.

— Как быстро я тебя нашла! А Хелл и Лесс где?

И они тоже? Там что, горы на них рухнули, что ли?

— Тут их нет. Что случилось, Полли? Как ты здесь оказалась?

— Мы пошли тебя спасать. Вернее, Хелл и Лесс пошли, а я просто следом за ними прокралась. — Недоразумение покраснело и потупило глазки. Я перестал вообще что-либо понимать, поэтому просто схватил ее за руку, притащил обратно к Аарону и усадил все рассказывать по порядку.

По порядку взволнованный демон не умела никак, но общую суть мы уловили.

Как оказалось, сразу после моей смерти всей честной компании явились боги. Дейм и Лита. Извинились за причиненные неудобства и, коль скоро погибнуть я сейчас никак не должен был, предложили меня из загробного мира вытащить вручную. Открыли портал, куда, собственно, отправились Хелл с Лессом как наиболее близкие ко всему магическому и непонятному люди. И Полли как самая балда.

— Хрисс тебя подери, Pollie! — не сдержался я в конце ее повествования. Я ее спасал-спасал, а она по собственной доброй воле за мной умирать? — Почему ты хоть раз не можешь доверить дело тем, кто хоть что-то в чем-то понимает!

Аарон неожиданно скептически хмыкнул и пробормотал:

— Сдается мне, в этом она немало на вас похожа…

— Я никогда не… — попробовал возразить я, но мое неискреннее возмущение было перебито недоразумением:

— А вы кто?

— Меня зовут Аарон, детка, я бывший учитель его высочества.

— Его высочества? — недоумевающе переспросила Полли.

Хм, а я и забыл, что не все из моих спутников в курсе особенностей моей биографии.

— Ти-им… — протянула она, заглядывая мне в глаза.

— Видишь ли, Полли, помнишь, я как-то говорил тебе, что сбежал от брата?

Девчонка кивнула.

— Ну и… я забыл упомянуть, что мой брат — король Вилеи.

Прозрачные глаза расширились настолько, что стали похожи на два блюдца.

— Ух ты, — выдохнула она и только еще сильнее вцепилась в мою руку. — Значит, точно надо скорее тебя спасать! Я никогда-никогда не была в эльфийском королевском дворце! Впрочем, — она смущенно почесала нос, — я ни в каком королевском дворце не была, если не считать экскурсию… ой, мы ходили на такую экскурсию! Там всех посадило в клетку, а Ли всех спас, а потом мы попали к королю в ванную… — когда я уже окончательно потерял нить рассуждений, демоница вполне логично заключила: — Только мне надо будет сначала закончить учебный год, я Хелл и Лессу обещала, а потом ты заберешь меня на каникулы, да?

Мне оставалось только кивнуть. Аарон едва не смеялся в голос, глядя на нас.

— Так чего же мы ждем! Где тут выход?

— Боюсь, девочка, что, если бы эти сведения были доступны всем и каждому, нас бы ты тут уже точно не нашла. Да и в принципе — никого.

Ребенок озадачился, впрочем, длилось это всего несколько ударов сердца.

— Значит, надо найти Хелл и Лесса, и все вместе мы что-нибудь придумаем, — объявила она с улыбкой.

Мне бы такую неиссякающую жизнерадостность.

— Учитель, вы упомянули, что здесь множество реальностей… а перемещаться по ним можно?

— Да, надо только представить, куда ты хочешь попасть. Этот мир переместит тебя в эту реальность, если такая уже имеется. Или создаст для тебя новую. Если бы не это, тут скучновато было бы коротать вечность, не находишь?

Я задумался на мгновение. Получается, что еще парочка моих спасателей может находиться вообще где угодно и найти их — задача не из легких. Еще варианты? Управляет всем Клагул, он-то наверняка знает, как найти Хелл и Лесса и где здесь выход. А как найти его?

Я растерянно запустил руку в волосы. Идей не было.

— Знаете, Dan’elle, у меня есть соображение насчет того, кто, вероятно, сможет помочь вам и этому прелестному ребенку.

«Прелестный ребенок» покраснел и смущенно спрятался за мою спину.

— Закройте глаза. Представьте лес, озеро, небольшой деревянный домик на берегу, все вокруг усыпано цветами…

На какой-то миг у меня заложило уши, и я едва не выпустил руку Полли. Голос Аарона резко прервался, наступила абсолютная тишина, которая спустя удар сердца растаяла в соловьиной трели. В лицо дунул ветер, донося ароматы зверобоя, сурепки и яблочного пирога.

Я открыл глаза. Мы втроем стояли на берегу озера. Домик тоже присутствовал. Резное крыльцо, зеленые ставни, голубые занавески. А на крыльце сидел парень и что-то писал. Задумавшись, он поднял голову, и я потрясенно застыл.

Золотисто-льняные пряди, стянутые в длинный хвост, исключительно благородные черты лица чистокровного светлого эльфа в двадцатом колене и светло-голубые вечно задумчивые глаза. Это был не кто иной, как…

— Локсли! — Я вздрогнул от окрика Аарона прямо над моим ухом. — Посмотри, кого я к тебе привел, малыш.

Мой лучший друг поднялся, прищурился и приложил ладонь к глазам, пытаясь разглядеть нас против солнца. А затем тетрадь выпала у него из руки.

— Тим?! Какого хрисса ты тут делаешь?!

— Хочу спросить тебя о том же… — медленно проговорил я, все еще не веря своим глазам.

Несколько месяцев назад я уехал из Вилеи. Несколько месяцев назад этот будущий герцог был жив и здоров, помогал мне избегать свою младшую сестренку Никтаэль. Он единственный, кто знал о побеге и кто провожал меня. Смеялся, что когда-нибудь я все-таки вернусь и мы напьемся по этому поводу в самом дешевом кабаке, потом подсыплем спящей Никс репейника на подушку и подложим Велу колючку на трон. Он обещал мне не засиживаться слишком сильно в библиотеке и не проводить ночь напролет в чтении своих пыльных гримуаров, а я обещал, что во что бы то ни стало не буду убивать. Никого. Потому что этот умник где-то вычитал, что убийства очерняют душу и вообще насилие — зло. После чего он начал бойкотировать уроки Аарона, а я его отмазывал и получал за это в два раза больше шишек от учителя. Впрочем, взамен он делал за меня домашнюю работу по всем остальным предметам…

Как он мог умереть? Как?!

Я так бы и стоял столбом, если бы Локсли сам не подошел ко мне. Он усмехнулся и вдруг крепко меня обнял.

— Дико скучал по тебе, дружище. А это кто еще с вами? — Он перевел взгляд на Полли, которая по-прежнему робко пряталась за моей спиной.

— Это Pollie.

— Pollie? — Локсли удивленно приподнял брови.

— Ну ее Полли зовут, но… в общем, сам увидишь.

— Привет, малышка, я Локсли, — улыбнулся он девчонке.

Та просияла в ответ:

— О, я тебя знаю! Тим говорил, что ты зануда, вечно сидящий в книжках. Ой, как ты похож на настоящего эльфа, мне именно про таких мама рассказывала!

Я обреченно ударил себя ладонью по лбу и покачал головой. Локсли же расхохотался.

— Ну точно pollie!

— Кстати, малышка, а ты знаешь, что тут поблизости водятся самые настоящие драконы, — хитро прищурившись, произнес Аарон.

В прозрачных глазах зажегся знакомый исследовательский дух.

— Драконы? Самые-самые настоящие-настоящие?

— Настоящее не бывает. Идем со мной, покажу. — И он зашагал в сторону виднеющегося неподалеку леса.

Полли вопросительно покосилась на меня и, получив одобрительный кивок, вприпрыжку поскакала за учителем. Золотисто-серебристые волосы искрились в солнечных лучах, и я машинально отметил, что они заметно отросли.

Вечерело. Солнце почти касалось краешком верхушек деревьев, стрекотали кузнечики. С озера долетал легкий ветерок. Абсолютная идиллия. Да, это очень похоже на мир Локсли. Он тут, должно быть, счастлив.

— Ну? — начал я первым. — Как тебя угораздило?

— Да знаешь, — слегка улыбнулся друг. — Совершенно нелепая история. Все беды, как говорится, от женщин. Я нашел в библиотеке один старинный том, и там содержались весьма странные заклинания, забытая магия. Забытая, потому что большинство из этих заклинаний были абсолютно непригодными. Например, как вырастить себе волосы в ушах или как одолеть гулка.[52] Но имелась там и парочка весьма занимательных. Одно из них, согласно описанию, помогало найти свою вторую половинку. Идеальную спутницу жизни. Ну… я им и воспользовался. И познакомился с совершенно чудесной девушкой.

— Она что, возникла перед тобой, как волшебный конь из сказки? — скептически уточнил я.

— Почти. Передо мной возник ее дух. Видишь ли… она была мертва.

— А я всегда говорил, что тебе следовало родиться на пару веков пораньше, — не удержавшись, подколол я. Локсли ответил понимающей улыбкой.

— Благодаря заклинанию я стал ее видеть. Она поведала, что жила во дворце долгое время, невидимая никем. Мы гуляли с ней, разговаривали… и ты знаешь, я понял, что она действительно та единственная. Та, которая мне нужна. Та, с которой я хочу прожить всю свою жизнь…

— Только не говори мне, что ты покончил жизнь самоубийством, чтобы обрести счастье в загробном мире? А то я тебя еще раз убью, лично!

Локсли потупился.

— Не совсем. Я воспользовался еще одним заклинанием из книги. Оно шло следом за тем, которое находило идеальную спутницу, и позволяло двум половинкам воссоединиться. Я думал, правда, что это полноценно перенесет ее в мир живых. А вместо этого…

— …ты умер, — мрачно констатировал я.

— Вот и нет! — Он даже выпрямился и голову вскинул, чтобы слова звучали весомее. — Я перенесся в мир мертвых.

— А разница? — хмыкнул я.

— Ну одно дело — похоронить друга, другое — знать, что ты просто не сможешь с ним видеться, — резонно возразил Локсли. — Да и потом, я по-прежнему могу иногда возвращаться в Дариол. Правда, в слегка бестелесном состоянии.

— Слегка? — язвительно уточнил я.

— Ну… сильно бестелесном! Обязательно тебе придираться к словам? Это моя привилегия. И вообще тут здорово. У меня есть любимая девушка, жизнь без обязательств… мы же с тобой похожи были в этом, я так же не хотел становиться герцогом и принимать место отца в Совете, как ты заниматься своими королевскими обязанностями. Представляешь, — глаза его загорелись, — тут даже есть библиотека Сожженных Книг. Это нечто невероятное, то, чего я никогда бы не нашел в реальности. Мне кажется, что, если бы все на свете знали, что будет с ними после смерти, мы бы не так ее боялись. Только отъявленных злодеев здесь ждут вечные мучения, а всех остальных — идеальная жизнь.

— Идеальная нежизнь, — поправил я. — Не все стремятся к вечному покою, Локсли.

— Да, — легко согласился друг. — Мне сложно тебя тут представить, откровенно говоря. Так как же ты сюда попал?

— Ты уже сказал. Все беды от женщин, — хмыкнул я. — А мое личное проклятие за мной даже в загробный мир увязалось.

— Ты про Полли? — удивленно переспросил Локсли. — А не маловата она для тебя?

— Типун тебе на язык, — ужаснулся я. — Она мой друг. Я спасал ее. И умер.

— Не спас?

— То есть?

— Она-то здесь как оказалась?

— А вот, собственно, та еще история. И Аарон сказал, что ты, возможно, сумеешь нам помочь.

Я коротко пересказал ему, как оказался здесь и как Полли и компания отправились меня спасать. Локсли только улыбался и качал головой.

— Я смотрю, скучать тебе не приходится, но угодить в рабство — это даже для тебя слишком.

— Да знаешь, я тоже понял, что это не мое… — усмехнулся я. — Слушай, дружище, я, конечно, невероятно рад тебя видеть, но все-таки хотелось бы отсюда выбраться, учитывая, что за меня тут досрочно умерла целая делегация. А если не выбраться, то хотя бы найти этих двоих, а то мы друг за другом будем вечность по загробному миру гоняться.

Друг загадочно улыбнулся:

— Вот ты всегда надо мной смеялся из-за книг, а между прочим, знание — сила. А уж если это знания из библиотеки Сожженных Книг…

— Что это вообще за библиотека такая?

— О, — восхищенно вымолвил Локсли, и в глазах его зажглось давно знакомое мне легкое сумасшествие вечного ученого. — Кажется, Клагул приравнял книги к живым существам. И все книги, которые были уничтожены, оказываются здесь. А ты сам понимаешь, какие книги сжигаются… так что местная литература очень немало могла бы дать живому миру. Какое-то время я пытался найти способ выбраться отсюда, — я открыл рот, но Локсли опередил мой вопрос, — к сожалению для тебя, не нашел, но немало узнал об устройстве загробного мира. Причем написано это было человеком знающим. Возможно, тем, кто сам здесь побывал.

Фактически загробный мир поделен надвое. Есть собственно жизнь после смерти, а есть проходное время-пространство, которое играет роль своего рода предбанника. Туда попадают люди при смерти или те, кто в связи с чем-то пожелал попасть в загробный мир, самоубийцы, например, или твоя спасательная команда.

Если душа искренне жаждет скорее воссоединиться с миром мертвых, то она в Междумирье не задерживается. А если оказалась там случайно или «по делу», то ее начинают прогонять через разного рода соблазны, чтобы убедить остаться, затянуть, отвратить от конечной цели и навсегда заточить в загробном мире.

Полли, очевидно, настолько хотелось тебя найти, что она и умереть была не против хоть прямо сейчас. А вот двое магов, судя по всему, там застряли. Иначе бы тоже уже приземлились где-то в пределах твоей досягаемости, потому что Проводник всегда отсылает к тем, кто связан друг с другом. По этой логике, вам надо выбраться если и не сразу в мир живых, то хотя бы в предбанник. А вот как туда выбраться — это вопрос. Ответ на который, боюсь, знает только Клагул, — завершил Локсли свою лекцию по теме «Устройство загробного мира».

— Значит, мне надо с ним встретиться, — резюмировал я.

Глаза у эльфа резко округлились.

— Встретиться? С Клагулом? Как ты найдешь бога загробного мира в загробном мире? Да если и найдешь… его даже Дейм, Лита и Лоо боятся!

— А что, мне есть что терять? — хмыкнул я.

Когда Аарон привел Полли обратно и мы ему сообщили, что нам надо найти Клагула, учитель посмотрел на нас как на умалишенных и предложил мне двести раз отжаться, а Локсли написать двести строчек фразы «я больше никогда не буду забивать себе голову идиотскими мыслями». Мы, не сговариваясь и от души, впервые в жизни (и в смерти тоже) послали его к хриссу со счастливым осознанием того, что нам за это ничего не будет. Горячий диспут затянулся. Идей, как найти бога загробного мира, у всех было много, а вот адекватных — ни одной.

Давно стемнело. Полли не вмешивалась в мужской разговор. После столь насыщенного дня она старательно клевала носом, то и дело падала головой мне на плечо, чтобы спустя мгновение встрепенуться и захлопать сонными глазами.

— Тим, — вдруг зевнула она. — А зачем нам перерывать всю библиотеку или ходить по всем реальностям с воплями «Клагу-ул, выходи, подлый трус»? Может, просто того дядечку попросим, и он нас проведет.

Мы втроем уставились на нее.

— Какого дядечку? — осторожно уточнил я.

— Ну того. — Полли снова зевнула. — Он же Проводник. Значит, проведет.

И тут мы все поняли, что мы идиоты.

— Полли, ты гений, — просиял я, крепко ее обнимая. Девчонка тут же проснулась и заулыбалась, страшно довольная похвалой.

А я еще думал, что подобранная на улице демоница станет для меня обузой. Кажется, мою жизнь она спасает куда чаще, чем я ее.

— Учитель, вы говорили, что Проводник захаживает в гости. А как его найти, вы знаете?

— Сложный вопрос, Dan’elle. Ему один Клагул указ, а в свои планы он меня не посвящает.

— Тим, я читал, — вмешался Локли, — что Проводник всегда является частью той реальности, в которой пребывает. Он же сам — неотделимая часть загробного мира. Так что, возможно, если вы с Полли представите реальность, где есть Проводник, то вы в ней и окажетесь…

— Мы с Полли? — переспросил я непонимающе. — А вы?

Они переглянулись и одновременно посмотрели на меня как на малого неразумного ребенка.

— Мы мертвы, Тим… — начал Локсли.

— Tərein, я тоже, — согласился я, перебивая.

— Нет, послушай, — голос друга прозвучал на редкость настойчиво. — У тебя есть шанс отсюда выбраться. У нас — нет.

— Но…

— Даже не думайте, Dan’elle, — на этот раз меня заткнул Аарон. — Во-первых, мы с Локсли не можем бесконечно перемещаться по загробному миру. Мы привязаны каждый к своей реальности и можем покидать ее только на короткий срок. Иначе исчезнем. Окончательно. Да и Клагула еще надо будет убедить отпустить хотя бы вас, всем вместе нам отсюда точно не вырваться. А во-вторых, мы этого и не хотим. Думайте об этом как о том, что нам сейчас дан шанс проститься. Шанс, которого не выпало в жизни.

Я невольно сглотнул и стиснул кулаки. В памяти всплыло ухмыляющееся лицо убийцы Аарона.

— И вам надо торопиться, — добавил Локсли. — Как ты сам сказал, ты тоже умер. Но пока что ты еще не привязан к своей реальности. Если это произойдет, то никто уже тебя не вытащит…

Дальше слов как-то не находилось. Мы вышли из домика. Я крепко обнял обоих и взял Полли за руку.

Аарон улыбнулся.

Локсли поднял ладонь в прощальном жесте.

А потом все заволокла чернота.

Мы очутились в странном месте. Я бы даже сказал, очень странном. Если бы нужно было описать его одним словом, я бы, пожалуй, назвал это болотом. По крайней мере, запах стоял именно такой. Болотный. Запах тины, стоячей воды и прелости.

У наших ног вилось некое подобие тропинки, покрытой чахлой желтоватой травой. Справа и слева из черных маслянистых луж торчали корявые то ли деревья, то ли кустарники высотой в полтора моих роста. Я затруднялся определить их цвет, поскольку он переливался от грязно-бурого до лягушачье-зеленого, а вместо листьев на ветках колыхались глаза. Да-да, глаза. Некоторые из них торчали из стволов и усиленно моргали, взирая на нас. Под этими взглядами было, мягко говоря, неуютно. Полли прижалась ко мне всем телом, да и я сам невольно сильнее стиснул ее руку.

— Кто же захочет провести вечность в таком месте, — прошептала девчонка.

— Вот уж не знаю, но гостям этот кто-то вряд ли будет рад.

Назад дороги нет. В прямом смысле. Прямо позади нас клубилась непроницаемая туманная дымка, соваться в которую не было никакого желания. Поэтому мы двинулись вперед, провожаемые мигающими взглядами древесных глаз.

Тропинка неприятно пружинила и скользила под ногами, грозясь совсем растаять в черной жиже. Глазастые деревья сперва просто недвижимо на нас пялились, а затем вдруг начали оживать. Места на тропинке становилось все меньше. Когтистые склизкие лапы-ветки тянулись к нам. Полли взвизгнула, когда одна из них схватила ее за рукав. Другая вцепилась мне в плечо. Я ее скинул, но тут же третья потянулась к волосам. Спустя несколько ударов сердца мы уже не шли, а продирались сквозь цепляющиеся заросли.

— Прикрой глаза, — скомандовал я демонице, сам делая точно так же. Еще не хватало, чтобы и наши прибавились к местной коллекции.

В какой-то момент я уже абсолютно не понимал, куда мы движемся и движемся ли мы куда-либо вообще. Отчаянно не хватало чего-нибудь колюще-режущего, чтобы порубить эти заросли на салат.

— Тим, пусти меня вперед, — пропищала мелкая.

Действительно, зачем нам колюще-режущее, когда у нас есть демон разрушения в миниатюре.

Я приоткрыл один глаз, чтобы увидеть, как между ладоней Полли разгорелся веселый огненный шарик. Ветки тут же отдернулись в сторону, обжегшись. Девчонка воспользовалась этим, чтобы рывком развести руки и швырнуть вперед уже не шарик, а целый огненный смерч. По рядам деревьев прокатился беззвучный вопль: ветви скорчились в конвульсии и отпрянули, глаза вытаращились. Часть неудачников закружилась перед нами в воздухе опадающим пеплом.

— Ну и зачем вы обижаете редкую флору? — Я едва не подпрыгнул, когда над ухом вдруг раздался печальный голос.

— А зачем эта флора обижает нас? — осведомился я в ответ и огляделся. Помимо замерших на разумном удалении от нас глазастиков, больше поблизости никого не наблюдалось.

— Она мягко и ненавязчиво дает понять, что посетителям здесь не рады. — Воздух посередине тропинки сгустился, постепенно обрел форму и краски и явил нам франтовски разодетого молодого человека. На нем был ярко-зеленый, расшитый золотом костюм и берет с голубыми перьями в тон к пышным, таким же голубым кудрям. Ярко-красные глаза смотрели на нас смешливо и снисходительно. — Но раз уж вы так настаиваете на своем визите, так и быть, проходите.

Он повернулся к нам спиной и зашагал вперед. Я покосился на Полли, та нахмурилась и снова схватила меня за руку.

Я совершенно не успел заметить, когда и как вокруг сменился пейзаж. Только что нас провожали неодобрительными взглядами глазастые деревья, а вот мы уже шагаем по упругой молодой траве, вокруг возвышаются не мерзкие коряги, а стройные березы и трепещущие осины, над головой ярко светит солнце. Мы вышли на полянку, где под ветвями столетнего дуба стоял изящный столик, накрытый белой скатертью, и три стула с резными спинками. Франт опустился на один из них и приглашающим жестом махнул нам на оставшиеся два.

— Чай, кофе, эль, самогон? — поинтересовался он, когда мы тоже сели.

— Нам нужен Проводник.

Парень взмахнул рукой, и на столе возник чайный сервиз нежно-голубого цвета. Чайник сам собой взмыл в воздух, разливая ароматную жидкость. В воздухе приятно запахло жасмином. Полли подозрительно принюхалась к своей чашке, прежде чем глотнуть, а затем просияла и вцепилась в нее обеими руками. Появившееся следом блюдо с эклерами зажгло в ее глазах звездочки, и я понял, что моя демоническая поддержка временно выведена из строя. Франт не спешил отвечать на мой вопрос, а я не торопил его. Он медленно пригубил чай, одарил Полли насмешливым взглядом и только потом наконец произнес:

— И зачем он вам?

— Поговорить.

— О чем же?

— А почему я должен тебе это рассказывать? — Я тоже отхлебнул немного из своей чашки, с удивлением отметив, что это был точь-в-точь вкус того чая, который мне в далеком детстве заваривала мама, когда я болел.

— Хотя бы потому, что ты его нашел, юный безвременно почивший принц. Любопытно только, что я упорно не припоминаю твою спутницу, со мной такое впервые.

Я не смог сдержать удивление. Сгорбленный старик в лохмотьях и с бородой до пола никак не увязывался в моем сознании с сидящим напротив моложавым щеголем.

— Ну-ну, Риктимиан, не стоит строить такую забавную рожицу. Неужели ты на самом деле полагаешь, что правая рука Клагула, фактически исполняющая обязанности правителя загробного мира, — это немощный старикашка, наполовину лишившийся рассудка? Мне на руку этот образ, только и всего. Он внушает опасения и избавляет меня от лишних вопросов. Так с чем же ты пожаловал? Сразу предупреждаю, вернуть тебя в мир живых не могу. Да и не хочу, раз уж на то пошло…

Он гадко усмехнулся, чем-то напомнив мне греморского придворного шута. Тот тоже любил подобные гримасы и яркие костюмы.

— И не собирался, — отозвался я. — Спрашивать надо с хозяина, а не со слуги.

— Мы ищем Клагула, — невнятно из-за набитого рта внесла свою лепту Поллиэ.

Проводник поперхнулся, а затем расхохотался:

— Они ищут Клагула! Ну не прелесть ли! Можно подумать, Повелителю есть дело до двух дохлых душонок, будь они хоть тысячу раз королевских кровей.

— Видишь ли, — как можно более вежливо улыбнулся я, стараясь, чтобы улыбка не была похожей на оскал. — Одна из этих душонок, как ты выразился, совсем не дохлая. И, к твоему несчастью, эта душонка еще и демон разрушения. Так что Клагула мы все равно найдем. А вот отыщем мы его быстро и без разрушений — или же сметая реальности одну за другой, решать тебе.

Проводник слегка побледнел и посмотрел на девчонку. Та ответила ему кристально-прозрачным взглядом. Кажется, ее невинный вид не убедил его в серьезности наших намерений.

— Меня бесполезно запугивать, — гордо бросил он.

— Не очень-то и хотелось, — пожал плечами я и подмигнул девчонке. — Правда, Pollie?

Она все поняла правильно и ответила мне лучезарной улыбкой. Краски резко схлынули с ее лица, зрачки вытянулись в ниточки, а затем под ее взглядом деревья вокруг нас начали ломаться со страшным скрежетом. Девочка провела рукой над землей, и та вздыбилась, выворачивая с корнем траву и цветы. Столик задрожал, жалобно задребезжали чашки. Проводник взмахнул руками, однако ничего не произошло. Как я и надеялся, у него не было власти над живыми, а сила разрушения мелкой демоницы прекрасно действовала и в загробном мире. Хотя бы за это Лите можно будет передать спасибо.

— Стойте, стойте!!! — Проводник наконец осознал, что его усилия остановить Полли бесполезны.

Тут же воцарилась тишина, и мы с девочкой с любопытством уставились на франта.

— Я отведу вас к нему, хрисс бы вас побрал, но другой помощи от меня не ждите! Да и потом не смейте предъявлять мне претензии, когда он растопчет вас в лепешку!

— Меньше слов, больше дела, — хмыкнул я, допивая чай и поднимаясь из-за стола. — Веди.

Эта постоянная смена декораций начала меня утомлять.

На этот раз мы оказались в огромной пещере с колоннами из сталактитов и сталагмитов и посверкивающими то там, то здесь друзами аметиста. Пол был посыпан белым морским песком, а в стены вделаны изящные металлические факелы.

— Приехали, — буркнул Проводник. — До сих пор не понимаю, почему я это сделал.

— Просто мы невероятно обаятельны, — широко улыбнулся я.

— Превинс, это ты? — пророкотало из глубины пещеры.

Франт тут же согнулся в земном поклоне.

— Да, мой господин, но я нижайше прошу меня простить, дело в том, что… я не один.

— Что?! — Голос рявкнул так, что мне взметнуло волосы поднявшимся ветром, а с Проводника, у которого, как оказалось, имя имеется, сдуло берет.

Затем послышались гулкие тяжелые шаги, и из темноты на свет показался великий и ужасный правитель загробного мира, Клагул собственной персоной.

Откровенно говоря, я был близок к тому, чтобы, как Полли, широко распахнуть рот. Я абсолютно не задумывался о том, как выглядит Клагул. Но к такому зрелищу точно оказался не готов.

Тело… я бы назвал драконьим. Драконы давно вымерли, и все, что от них осталось, — это картинки в древних книгах, но, если судить по этим картинкам и моим смутным представлениям, чешуйчатое брюхо и длинный шипастый хвост могли вполне принадлежать дракону. Как и массивные когтистые лапы. Однако вот то, что находилось выше плеч, уже ничем дракона не напоминало. Хотя бы потому, что шеи было три. Первая, покрытая белоснежной шерстью, завершалась головой единорога, чей рог сверкал всеми оттенками радуги. Вторую, ту, что посередине, покрывали жесткие и блестящие коричневые перья, и с нее на нас строго взирал желтым глазом грифон. Ну а третья лоснилась черным, и на ней покоилась огромная бычья голова, яростно выдувающая пар из ноздрей.

— Что еще за червяки?! — рявкнула последняя, вперившись в нас налитыми кровью глазами.

— Это, — голос Проводника дрожал, как осиновый лист на ветру, — эльфийский принц Риктимиан и…

— Да какое мне до этого дело, будь он хоть трижды принц, — фыркнул единорог. — Он мертв, значит, пришел просить, чтобы его оживили, а я этого делать не буду, дальше рыдания, сопли, мольбы… скучно.

— Давайте его сожрем, чтобы не выделывался, — дружелюбно предложил бык и добавил мечтательно: — Королевские души такие приятные на вкус. Есть в них что-то такое… благородное…

— Помолчите, рогатые, — рявкнул грифон. — А ты, — желтый взгляд устремился на Проводника, — кыш отсюда, будешь нужен, позову.

— Сей момент, господин. — Превинс хотел снять берет, чтобы поклониться, но, не обнаружив его на голове, нелепо похлопал себя по макушке, нервно топнул ногой и растворился в воздухе.

Шесть разноцветных глаз уставились на меня.

— Так это про тебя мне Лита и Дейм все уши прожужжали. Еле вытолкал их сегодня. Столько кутерьмы из-за какого-то маленького эльфа. А ты быстро меня нашел. На удивление.

— У меня хорошая мотивация, — пробормотал я.

— А демоница что тут делает? Детки сказали, что за тобой отправились два мага. Правда, они, кажется, застряли в Междумирье.

— Я проскочила в портал без разрешения. — Полли потупилась и на всякий случай спряталась за мою спину.

— Ну и дура, — заключил единорог. — Тебя ж спасли, зачем сюда надо было соваться?

— Не будем ходить вокруг да около, — вздохнул Клагул-грифон. — Повторю тебе то же, что сказал этим навязчивым божкам. Я не могу вернуть тебя в мир живых. И девчонку уже тоже не могу, коль скоро она здесь. Разве что парочку других спасателей. И то, если им в Междумирье еще не вынесли приговор. Пусть тебя утешит то, что раз демоница здесь — справедливость наполовину восторжествовала. Она мертва. Хоть и жива.

Головы озадаченно переглянулись. Даже им это заявление показалось несколько парадоксальным.

— Но ты же правитель загробного мира, — все-таки попытался достучаться я. — Неужели отсюда нет выхода?!

Клагул плюхнулся на хвост и усмехнулся всеми тремя физиономиями.

— Ну почему же, выход есть, — пророкотал бык.

— Только я понятия не имею, где он, — расхохотался единорог.

Что?!

— Меньше знаешь — крепче спишь, — философски отозвался грифон на мой невысказанный вопрос. — Мне этот выход без надобности. Душам, коли они мертвы, тоже. Превинсу выход не нужен, он часть загробного мира. Все.

— Неужели я первый, кто попал сюда по ошибке? — удивился я.

— Ну… — протянул грифон, и головы снова переглянулись. — Есть тут, конечно, один лабиринт, который вроде бы ведет в Междумирье. Мы туда отправляли парочку заблудших по случайному совпадению душ.

— Но потом все равно пришлось их съесть, — зевнул бык. — Они там с ума посходили.

— Как нам попасть в этот лабиринт? — Перспективы сойти с ума и закончить свое в том числе и посмертное существование в глотке одной из трех голов не радовали, но это лучше, чем ничего.

По радужному рогу единорожьей головы пробежали сверкающие искры, и в стене нарисовался проход, затянутый переливающейся пленкой. Я направился было к нему, но замер и обернулся.

— Когда мы окажемся в Междумирье, как нам найти Хелл и Лесса и выбраться в мир живых?

— Да этот малыш — оптимист, — хмыкнул бык.

— Позовете Литу с Деймом, — равнодушно отозвался грифон. — По идее там они вас услышат. И помогут. Если еще не передумали, конечно.

Мы бродили по лабиринту уже несколько весок. А может, суток. А может, месяцев, кто знает. Понятия не имею, из-за чего тут было сходить с ума. Лабиринт как лабиринт: одинаковые каменные стены, бесконечные коридоры и повороты. Разве что от тоски, безысходности и одиночества.

Но у меня была Полли. Девчонка держалась стойко. То и дело беззаботно болтала что-то о своей жизни в Академии, о Хелл, Лессе, Ли, декане Феле и куче других людей, до которых мне не было абсолютно никакого дела. Одно очевидно, в загробной жизни имелся свой плюс — нас не мучили ни жажда, ни голод, ни усталость.

В какой-то момент мы додумались помечать пройденный путь — Полли упражнялась в рисовании, выжигая на стенах каких-то монстров и утверждая, что это я, а это Хелл, а это ее брат. По мне, так все вышеназванные ничем друг от друга не отличались, кроме того очевидного факта, что у Хелл была… некоторая выдающаяся особенность. Однако этих рисунков мы, к счастью или сожалению, больше и не встречали. То ли мы действительно не ходили кругами по одним и тем же коридорам, то ли стены самовосстанавливались, не позволяя нам жульничать.

— Долго планируете еще тут бродить? — раздался вдруг позади нас до боли знакомый голос Проводника.

Вот это уж, право, неожиданность.

Мы обернулись. Тот сменил ярко-зеленый костюм на небесно-голубой и водрузил на голову серебряный цилиндр. Руки в серебряных же перчатках сжимали серебряную тросточку. Красные глаза смотрели на нас с бесконечной пытливой насмешкой.

— Сколько лет, сколько зим, — пробормотал я. — Ты какими судьбами тут?

— Да вот пришел вас проведать. Давно никто в Лабиринт не совался. Интересно же.

— Нет бы помог, — буркнула Полли, метнув в Превинса обиженный взгляд.

— Ты мои дорогие и любимые деревья уничтожила, а я тебе помогай, — голос Проводника звучал не менее обиженно. Кажется, дети нашли друг друга.

С его стороны, конечно, мило составить нам компанию, но, пока мы тут стоим, выход сам не найдется. И я снова зашагал вперед, демоница, естественно, поспешила за мной, показав Проводнику напоследок язык.

— Да подождите вы. — Превинс так просто от нас не отвязался.

Решения не обращать на него внимания парень не оценил: на следующем же повороте его тросточка перегородила мне путь перед самым носом.

— Все принцы такие дубоголовые?

— Все проводники такие навязчивые?

— Вообще-то я пришел помочь.

Я уставился на него недоверчиво. Согласно моему представлению, дальше он должен был злодейски расхохотаться, прокричать что-нибудь вроде «ага, повелись, доверчивые дохлые душонки» и исчезнуть. Ничего из вышеперечисленного не произошло, а красные глаза смотрели на меня совершенно серьезно.

— Ты же сказал, что не можешь и не хочешь помочь нам выбраться.

— Я не мог отправить вас в Лабиринт, это по силам только Клагулу. А что касается «не хочу», так я могу и передумать. Людям свойственно ошибаться.

— Не вижу среди нас ни одного человека, — парировал я.

— Я на четверть человек, если это важно, — пискнула Полли.

Мы озадаченно замолкли, на мгновение потеряв суть разговора.

— Так вот. Давай заключим сделку. Я помогаю вам пройти лабиринт. А ты однажды поможешь мне в мире живых, идет?

— Это еще зачем?

— Ну мало ли, какие у меня там могут возникнуть дела, — уклончиво отозвался Превинс. — Так идет?

— Допустим. И где же выход?

— Там. — Тросточка ткнулась прямо в стену. — Где-то.

В ответ на наши недоуменные взгляды он пояснил:

— Вам же сказано было, я часть этого мира. Я чувствую, где выход, но не знаю наверняка, где он. По крайней мере, нам известно направление. Это уже лучше, чем ничего, верно?

И он зашагал в сторону, противоположную той, откуда мы пришли. Полли недоверчиво прищурилась и посмотрела на меня, словно спрашивая, можно ли ему доверять. Если бы я знал.

Проводник завернул за угол, однако спустя удар сердца его серебряный цилиндр оттуда высунулся.

— Ну вы идете или нет?

— Идем, — в один голос вздохнули мы, решив, что терять нам уже точно нечего.

Превинс оказался болтушкой почище Полли, нарассказывал нам кучу всего про всякие разные души. Я даже готов признать, что это временами было интересно. Чего только стоит история про парня, который никак не мог поверить, что он умер, и, чтобы доказать обратное, пытался, собственно, умереть. Он топился, травился, вешался, скармливался диким тиграм и многое-многое другое. И так уже несколько сотен лет. Сегодня он, например, пытался сварить себя в кипящем молоке.

Вдруг Проводник замер:

— Это должно быть где-то здесь.

Я заозирался. Все те же стены. Коридор и два ответвления.

— Направо? Налево?

— Нет, — Превинс покачал головой. — Где-то здесь.

Он потыкал стену палкой. Ничего не произошло. Я постучал по ней кулаком. Результат тот же.

— И что дальше?

— Я не знаю, — беспомощно пробормотал Проводник. — Я чувствую, что это где-то здесь, но где точно и как этим выходом вос…

Договорить он не успел. Полли тоже решила внести свой вклад в стучание по стене, но сделала это не кулаками, а своей излюбленной стихией. Над нашими головами просвистел внушительный, объятый пламенем метеорит и со страшным грохотом врезался в зеленую стену. На несколько мгновений я ослеп, а когда проморгался, то увидел, что на месте удара теперь лучится сияющий белым проем.

— Вам бы только рушить, — печально вздохнул Превинс. — Ну давайте топайте отсюда, а то закроется еще.

И с этими словами он пихнул нас в световое окно.

На сей раз перемещение не было похоже на скачки по реальностям загробного мира. Лучи света словно прожигали меня насквозь. Вдруг вернулись все чувства сразу: голод, жажда, боль, холод, жара. Словно я… ожил?

Мне казалось, свет уносит меня вверх, поэтому внезапный удар о каменный пол слегка, скажем так, выбил из колеи. Рядом ойкнула Поллиэ. Отлично, девчонка здесь, значит, можно еще какое-то время не открывать глаза и насладиться тем, что…

— Кто посмел нарушить своим появлением заседание Посмертного суда?!

Как всегда, мечтам не суждено сбыться. Я с трудом поднялся и помог встать Полли. Все тело ломило, как после нескольких весок пребывания в связанном состоянии. Уж я-то знаю, меня Аарон спеленал однажды на восемь долгих весок в наказание за то, что я сбежал с тренировки на ярмарку. И все восемь весок читал мне лекции про обязанности особы королевской крови, о пользе усидчивости и умении выпутываться из веревок. Думаю, я провалялся бы так и больше, если бы Вел не решил, что учитель перегибает палку. Братишка всегда питал ко мне слабость.

— Хели-и-и-и! — завизжало недоразумение почти сразу же. И я едва успел ухватить ее за шкирку, прежде чем она кинулась к своей преподавательнице.

Краем глаза я успел-таки оценить обстановку, и она не предполагала сцены радостной и бурной встречи. Кажется, моих спасателей сейчас… судили.

По крайней мере, они вдвоем и еще почему-то дракон стояли в окружении стражи в центре зала перед трибуной, за которой восседал лиловый фрак в белом кудрявом парике и с молоточком в рукаве. За кафедрой по левую руку от него высился еще один фрак. Черный. Позади за широким столом сидела разношерстная компания из двенадцати индивидуумов всевозможных расцветок и форм. Мы приземлились почти у самого входа-выхода — возле массивных деревянных дверей. И если бы не стоящие в центре друзья Полли, я бы уже скромно извинился и слинял.

— Повторяю, — грозно пробасил лиловый фрак, — кто вы такие и зачем явились на Посмертный суд?

— А мы… это… свидетели, — ляпнул я первое, что пришло в голову.

— А ну тогда ладно, — совершенно миролюбиво произнес безликий из-под парика и снова повернулся к «преступникам», абсолютно про нас позабыв. Что, хрисс побери, тут происходит?

И тут я хлопнул себя по лбу, вспомнив, что говорил Клагул. Что он может вернуть Хелл и Лесса в мир живых, но только если им еще не вынесли приговор. Приговор! Это что, их сейчас отправят туда, откуда мы только что выползли, и на колу мочало начинай сначала?! Я протестую!

— Тим, — Полли подергала меня за рукав, — давай уже быстренько спасем Хелл с Лессом и пойдем отсюда? Я есть хочу.

Прелесть, а не ребенок.

— Сейчас спасем, надо только придумать как…

Тем временем фрак продолжал толкать речь:

— …эти смертные, явившись в наш мир, пренебрегли долгом живых, поддавшись на соблазны загробного мира…

Соблазны? Какие еще соблазны?

— …а впоследствии нанесли непоправимый физический и моральный вред жителям Междумирья, попытавшись силой принудить их к…

Если они поддались на какие-то там соблазны, то с какого перепугу они пытались нанести кому-либо какой-то там вред? Мне одному кажется, что в данных рассуждениях отсутствует логика?

— …в связи со всем вышеперечисленным и ввиду отсутствия доказательств обратного, вам выносится…

— Протестую, ваша честь, — громко заявил я, вскакивая.

Взгляды всех присутствующих обратились в нашу сторону. Ну, по крайней мере, те, у кого они были, эти взгляды.

Безликий задумчиво почесал парик.

— Протест принят. Суд вызывает свидетелей… — Он многозначительно замолк.

— Dan’elle Riktimiann Dorian Alven-Vil’lare, — ух ты как мое полное имя грозно звучит, оказывается. По-моему, я сам его в жизни еще ни разу не произносил, а в то, что там бормочет обычно дворецкий на приемах, я отродясь не вслушивался.

Публика прониклась, восхищенно выдохнула протяжное «о-о-о…», а затем повернулась в сторону Полли. Та покраснела, спряталась за меня и оттуда буркнула:

— Поллиарина. Най-Лите.

Na’Litte… Рожденная Литой. Интересно.

— И что же вы имеете сообщить господам присяжным?

— Я полагаю, что ваши обвинения не имеют под собой оснований.

— Это почему же? — Судье мое заявление категорически не понравилось, если судить по тому, как он недовольно покачал париком.

— Насколько я понял из вашей речи, многоуважаемый, подсудимые действительно поддались некоторым из соблазнов Междумирья. Однако тот факт, что они самостоятельно опомнились и попытались воспротивиться дальнейшему затягиванию их в мир мертвых, говорит только о том, что они по-прежнему принадлежат миру живых. Таким образом, Посмертный суд не имеет права утверждать, что подсудимые полностью отреклись от всего, что связывает их с жизнью, и отправлять в загробный мир, поскольку формально они по-прежнему живы и пребывают в здравом рассудке, — выпалил я как на духу, сам впечатлился и подумал, что уроки риторики Вел не позволял мне прогуливать все-таки не зря.

В зале на несколько мгновений повисла тишина, а затем он наполнился гулом. Безликие наклонялись друг к другу, что-то беспрестанно бормоча, но я не мог разобрать ни слова. Шепот оборвал тройной стук молоточка.

— Господа присяжные? — Судья вопросительно повернулся в сторону разношерстной компании за полукруглым столом.

Среди них поднялось тощее осунувшееся создание с зелеными волосами и видом утопленника. Оно тоненько откашлялось и режущим уши фальцетом произнесло:

— Ввиду предоставленных суду фактов суд присяжных полагает, что обвинения в том, что подсудимые полностью поддались на соблазны загробного мира, являются преждевременными.

Судья кивнул и звучно огласил приговор:

— Все обвинения сняты. Подсудимые невиновны и приговариваются к жизни.

Молоток громко стукнул по столешнице. Раздались бурные аплодисменты. Стража, окружающая парочку с драконом, быстро рассосалась, и они, недолго думая, ломанулись к выходу, около которого мы наконец воссоединились.

Полли тут же кинулась обниматься с Хелл. Вернее, обнимать. А некромантка старательно пыталась ее от себя отцепить, выговаривая ей за то, что сунулась за ними в загробный мир. Ну-ну, удачи. Лесс пожал мне руку.

— Рад тебя видеть. Как вы здесь оказались?

— Интересный вопрос, — хмыкнул я. Затем вкратце пересказал, как встретился с Клагулом и как прошел сквозь лабиринт.

Полли наконец-то наобнималась с некроманткой и снова прискакала ко мне.

— Как бы нам теперь отсюда выбраться? — озвучил всеобщую мысль верлен.

— Клагул посоветовал позвать Литу с Деймом, — неуверенно припомнил я.

Хелл с Лессом переглянулись, видимо, как и я, слабо себе представляя, что кто-то из нас будет взывать к небесам. А потом мы все дружно посмотрели на Полли. Под нашими взглядами девчонка перестала подпрыгивать и даже почему-то спрятала руки за спину.

— Полли, ты же демон, верно? — издалека начал Лесс.

— Демон. — Она насупилась, еще не понимая, что происходит.

— А демоны — создания Литы, — продолжила мысль Хелл.

— Давай ты позовешь прародительницу, — конкретизировал я их намеки.

— Как? — удивилась девчонка, начиная догадываться, что вместо того, чтобы выглядеть идиотами сами, мы решили подставить под это дело ее. Поэтому тут же добавила, надувшись: — Не буду.

Тогда Лесс как самый старший и самый разумный из нас… решил прибегнуть к шантажу:

— А выбраться отсюда хочешь?

Демоница закусила губу и неубедительно потрясла головой, демонстрируя, что на провокации не поддается.

— А Тима спасти хочешь? — Некромантка была более изощренной в подлости.

Полли вздрогнула, но стойко выдержала этот удар. А я одарил Хелл испепеляющим взглядом. Меня-то зачем приплетать?

— Да ну чего тебе стоит разочек крикнуть «Лита», — продолжал увещевать верлен, не теряя надежды.

Хелл таким терпением не обладала:

— Оставь ты ее. Придумаем что-нибудь еще. Давайте вернемся к тому месту, где мы появились. — Она зашагала куда-то вперед, но поскользнулась на каких-то фруктовых ошметках и едва не упала, успев зацепиться за куст. — Дейм тебя подери!

— Звали? — флегматично раздалось за нашими спинами.

Откровенно говоря, вся эта история с богами до сих пор казалась мне несколько дикой. Эльфы в богов не верили. Вернее, не поклонялись им, но признавали, что люди имеют право на свои причуды: раз хочется им верить в какие-то высшие силы — да пожалуйста. На человеческом мы даже сами могли частенько их поминать, но больше в устоявшихся фразочках вроде «да храни тебя Лита» или «Дейм тебе в помощь». А красивая легенда о демонах созидания и разрушения казалась всего лишь легендой.

И вот на тебе. Передо мной парил бог. Пора пересмотреть свое видение мира.

— И как ты услышал? — поразилась Хелл. — Вам там наверху не икается, когда вас по тысяче раз на дню поминают?

— Мы ждали, что вы позовете. Не думали, правда, что это будет в такой форме. — Бог даже как-то печально вздохнул. — Клагул не любит, когда мы долго здесь шатаемся, поэтому мы не могли вас сопровождать. Я смотрю, вы нашли вашего эльфа. Как вам это удалось?

— То есть, отправляя нас сюда, вы сами не верили в успех предприятия, — скептично уточнил Лесс.

Дейм пробормотал что-то вроде «какая неблагодарная все-таки работа» и материализовал перед нами дверь. Прямо посреди улицы.

— Некогда мне с вами тут. Возвращайтесь. И удачи.

После чего благополучно растворился в воздухе.

А вслед за этим за нашими спинами раздалось печальное поскуливание.

Я обернулся и с изумлением уставился на дракона, того самого, который стоял возле магов на суде.

— Изя, — растроганно проговорил Лесс, погладив его по морде, а затем вдруг оживился и обратил на нас взор, озаренный гениальной идеей: — А давайте его с собой заберем? Если он в Междумирье, значит, тоже не мертв?

— Я вам заберу, — ворчливо раздалось из пустоты. — Ходят тут всякие, драконов похищают…

Превинс, как всегда, сначала заговаривал и только затем являл себя народу. С легким хлопком его фигура, ныне облаченная в ярко-желтый фрак, возникла на спине дракона. Он подобрал поводья, залихватски свистнул, и рептилия, напоследок ласково ткнув верлена мордой в плечо, взмыла в воздух, оглушая округу горестным воем.

Хелл ободряюще похлопала Лесса по плечу и первой шагнула в скрывающуюся за дверью радужную пелену.

Воскрешение отнюдь не было приятным. Не так-то просто, как оказалось, заставить снова дышать кусок плоти, провалявшийся без движения несколько весок. Боль была невероятная, словно каждую клеточку моего тела жгло огнем.

Но еще более невероятным оказалось то, что я увидел, когда закончил содрогаться в конвульсиях и смог принять вертикальное положение. Помимо сваленных в сторонке в одну кучу Лесса, Хелл и Полли, помимо прыгающего вокруг меня в дикой шаманской пляске и что-то вопящего от переизбытка чувств Гила и прослезившегося, но старательно это скрывающего Саэла, на мое торжественное воскрешение пришли посмотреть с десяток оборотней во главе с Гринвальдом. Ужаснуться этому факту я не успел.

— Тим! Дружище!!! — Полуэльф чувств не сдержал и стиснул меня в стальной хватке, претендующей на объятия. А я-то всегда считал его слабаком. — Некромантка и компания тебя все-таки спасли!

— Кто кого еще, — прохрипел я. — Э… не надо меня душить, я только-только ожил!

— Хриссов ты ублюдок, — умиленно произнес Гил. — И не смей больше умирать!

Я передернул плечами, привыкая к ставшему словно в новинку телу.

— По рукам, в следующий раз, когда ко мне завалится костлявая, я ей так и скажу: «Прости, подруга, но не могу, я Гилу обещал».

— Скотина ты, — почти ласково обозвал меня друг, продолжая сиять.

Я с трудом поднялся, краем глаза увидев, что Ли подбрасывает в воздух визжащую Полли, одновременно отчитывая ее за то, что не взяла его с собой, и встретился взглядом с Гринвальдом.

На удивление, оборотни не делали никаких попыток нас схватить, связать и прочая. Хотя на это, пока мы вчетвером не вернулись из загробного мира, у них была куча времени.

— Рад видеть, что вы все-таки живы, — медленно произнес старик, и это «вы» резануло слух, но тут же прояснилось последовавшим: — Ваше высочество.

Над поляной зависла тишина.

Ли уставился на меня во все глаза, Лесс приподнял брови, и только некромантка отличалась редкостной невозмутимостью.

— Это я должна была сказать! — возмутилась Полли, разбавляя обстановку. — Хелл, представляешь, Тим — принц! Настоящий!

И она подергала ее за рукав, словно ожидала, что преподавательница сейчас захлопает в ладоши и запрыгает от восторга. Хельга посмотрела на меня и ухмыльнулась:

— А, так вот к чему этот помпезный парень со своим трепетным «господи-ин», — передразнила она Саэла. У того на лице не дрогнул ни один мускул. — Ну, простите, вашество, мы этикету не обучены. Глупо будет сейчас переходить на «вы», да?

— Пожалуй, — невольно улыбнулся я, заставив тем самым Саэла поджать губы, а всех остальных рассмеяться.

Гринвальд приблизился и произнес негромко, словно не был до конца уверен, как себя вести в имеющейся ситуации и с этими людьми-нелюдями:

— Мы разыскиваем вас по просьбе господина Крахена и его жены, госпожи Севриль. Они готовы оказать вам всяческую поддержку в любых начинаниях. В частности, у господина есть корабль, на котором вы сразу же сможете отправиться в Вилею.

Прекрасно. Нас можно поздравить с тем, что корабль мы все-таки нашли. А то, что сделали небольшой крюк через Варсак и загробный мир, так это разве существенно? Запишем как познавательную экскурсию.

Я почувствовал, как тонкие прохладные пальчики сжали мою ладонь. Полли подкралась незаметно и теперь смотрела на меня почти как в тот день, когда я оставлял ее в Академии.

— Нам пора, — произнес я, понимая, что кто-то должен это сделать.

Маги удовлетворились рукопожатиями и обещанием больше не создавать ситуаций, требующих моего спасения силами учительского состава Башни Рун. А Полли…

Я не знал, какие слова благодарности для нее подобрать, да она, кажется, и не сильно в них нуждалась. Девчонка держалась стойко и в этот раз даже не ревела, а только старательно шмыгала носом.

— Ты только обязательно приезжай за мной, tərein? — прошептала она мне на ухо и с трудом заставила себя разжать объятия.

— Куда ж я без тебя теперь? — усмехнулся я, взъерошивая переливающиеся платиновые локоны.

И мы разошлись в разные стороны.

Нас ждала дорога в Вилею. А маги возвращались в Гремор.

Междустрочие. Королевское

— Dan’elleno…

— Я жду, что ты меня обрадуешь, Ноэл.

— Боюсь, что… — Ярко-зеленые глаза напротив угрожающе сощурились. — Боюсь, что Dan’elle Риктимиан мертв.

На этот раз слуге удалось его если и не обрадовать, то удивить. Мертв? Как это могло случиться?

— Мы вышли на его след в Квирине, он искал корабль и, судя по всему, собирался в Вилею.

— Значит, он получил мое письмо, — удовлетворенно кивнул восседающий на троне. — Но почему морем?

— Неизвестно. Он сел на корабль, но до Вилеи не добрался, угодив в лапы работорговцев Варсака.

— Рик? В рабстве? — Он расхохотался. — Я должен был на это посмотреть.

— Но у нас заняло слишком много времени последовать за ним в Варсак, не привлекая внимания, — продолжил Ноэл. — Вы знаете их порядки. А потом выяснилось, что в Рамшесе приключился крупный бунт, подстроенный, поговаривают, Академией Гремора. Следы Dan’elle Риктимиана в этом бунте теряются. Большинство выживших утверждают, что он мертв.

Он задумчиво побарабанил пальцами по подлокотнику. Холодным угрожающим блеском сверкнул крупный бриллиант в перстне на правой руке.

— Ты видел тело?

— Нет, Dan’elleno.

— Тогда весь твой рассказ — пустые слова, но должен признать, он меня позабавил. Продолжайте искать. Мне нужен Рик. Или его труп. А не болтовня портовых служек.

Он уже собирался подняться и прервать связь, как Ноэл продолжил:

— Dan’elleno, возможно, эта новость не стоит вашего внимания, но здесь в Рамшесе мы обнаружили Севриль Таланэ, ныне госпожу Крахен, отказавшуюся возвращаться в Вилею. Как прикажете поступить?

Глаза сверкнули, как ледяная глыба на солнце.

— Если я не ошибаюсь, ее отец — один из офицеров королевской гвардии? Отправьте девчонку сюда. Пригодится.

— Слушаюсь, Dan’elleno.