Глава 18 · ХЕЛЛ И ВИСТЕРИОН

Тиэль, 19-е число.

День согласия и примирения

— Ну здрасти, сир де Асти, — с порога выпалила я, усмехнувшись.

Арестир и тэр Лернский удивленно вскинули головы. Точнее, удивлен был только тэр, Арес же с легкой улыбкой откинулся на спинку ректорского кресла:

— И вам всего доброго, госпожа Дарк. Проходите, мы сейчас заканчиваем…

— Мы уже закончили, — отрезал тэр. — Правитель сейчас в отъезде. Как я вам и сказал, и не поленюсь повториться, прямой угрозы городу нет. А то, что происходит в стенах вашей Академии, — это ваше дело. Там, где столько магов-недоучек, странно жаловаться, что что-то пошло не так.

— В чем-то вы правы, — снисходительно улыбнулся де Асти. — Маги-недоучки в этом вопросе значительно лучше разбираются, нежели городская стража. Не смею больше вас задерживать.

Тэр Лернский, кажется, не понял, какой булыжник сейчас прилетел в его огород, и, коротко кивнув, покинул кабинет.

— Поллиарина с вестью о том, что ты прибыла, чуть было не довела его до икоты, — сообщил сир.

— Не сменила ипостась? — усмехнулась я.

— Увы. Я так понимаю, ты не успела уйти далеко от Эскалиола?

— Успела. На Каринском тракте услышала, что вы рассылаете учеников по домам. Теперь Лернский здесь. Что происходит?

— Как вам погода, госпожа Дарк? — Сир де Асти, словно сам Василиан Пятый, демонстрирующий свои королевские владения, раздернул шторы, явив угнетающий эскалиольский пейзаж. Тучи над городом, казалось, стали еще чернее.

— Кажется, дождь собирается, — усмехнулась я. — А по сути, у меня есть пара мыслишек. Вы слышали, что неподалеку от Эскалиола стали находить странные обескровленные тела?

— Долетали такие вести, — кивнул Арестир. — Чернокнижием попахивает, не думаешь?

— Почти уверена. То, что сейчас происходит над Академией, очень похоже на возмущение магического фона от какого-то совершенно нахального вмешательства в природу…

— Есть какие мысли на эту тему? Я пытался обратиться за помощью к королевским магам, но вместо них мне прислали многоуважаемого тэра, который… Впрочем, ты сама все слышала. На помощь извне рассчитывать не приходится.

— А то, что угроза может быть и для города, их не волнует?

— Начнет волновать, если появятся основания. А черная туча — это просто плохая погода.

— На нашу городскую стражу можно положиться в любой ситуации, я смотрю, — хмыкнула я. — В Академии все целы?

— Сравнительно. Когда это началось, наблюдались некоторые… странности. Кажется, природное возмущение сбивает некоторых магов. Декан Фель жаловался на головную боль, а после вообще отпросился на пару дней, ибо его дар подводит в такой обстановке.

Дар его подводит… Поди, все он видел прекрасно, вот и слинял, чтобы задницу свою провидческую уберечь. А как все закончится — вернется живой, здоровый и отдохнувший, да будет причитать, как переживает, что не поучаствовал. Вот ведь жук.

— Я хотела попросить старого товарища, чтобы он мне немного помог разобраться в чернокнижии. Хотя бы понять, что готовится. Мы с ним учились вместе…

— Случайно не Вист? — поинтересовался сир де Асти.

— Рион, — возразила я. И осеклась. — Вист… Вистерион. Его полное имя Вистерион.

В глубине подсознания внутри что-то кольнуло. Деймианты, похитившие Полли, называли своего некромага Вистом. Неужели?..

— А с чего вы взяли, что мой товарищ — Вист? — нахмурилась я. Вдруг просто совпадение, мало ли похожих и созвучных имен.

— Он тоже выпускник Межрасовой академии, того же года, что и вы… Мрачный тип, на самом деле. Я пришел к выводу, что детей к нему точно нельзя подпускать.

«…я найду себе новых товарищей, которые смогут поступиться законами ради меня. А если не найду, то сам воспитаю и научу всему, что умею сам…»

Меня точно окатило ледяной водой. Не-ет, это не мог быть Рион. Хотя факты упрямо указывали на обратное. Где еще искать себе неразумных помощников, как не в стенах учебного заведения?

— А что именно он говорил? — выдавила я.

— Много чего. Пытался угрожать.

— А вы?

— А я укрепился во мнении, что принял верное решение, когда не стал брать его на работу. Появились какие-то мысли, госпожа Дарк?

Я неуверенно пожала плечами. Чувство было двойственное — с одной стороны, если это и вправду так, то одной загадкой меньше. С другой же — мне все-таки не хотелось верить в причастность Риона ко всему происходящему. Как бы мы ни распрощались, но мы были друзьями… которые однажды просто не сошлись во взглядах. Такое ведь со многими случается.

— Вы что-то не поделили с Вистерионом?

— У нас оказались кардинально различные мнения в одном щепетильном вопросе.

— В каком же?

— Я не помогла ему с ритуалом, а он обиделся.

Арестир не смог сдержать улыбку, которую дополнили удивленно изогнувшиеся брови:

— Чернокнижник «обиделся» на некроманта за то, что тот не помог с ритуалом? Вы знаете, я ожидал многого, но «обиделся»…

Я грустно улыбнулась в ответ:

— Да-да. «Не играй с моей могилкой и не трогай ритуальный ножик, а то маме расскажу». Если позволите, я сгоняю в библиотеку, туда должны были отнести мои книги…

— Ваши книги в целости и сохранности остались в вашей комнате. Бывшей, — с едва заметной улыбкой проговорил сир де Асти, и мне показалось, что где-то в моем мраке появился едва заметный просвет. — Если вы справитесь, думаю, Совет не станет возражать против вашего возвращения. Несмотря на убедительность декана Феля.

— Я подумаю, сир, — хмыкнула я. — Так вы даете мне полную свободу действий?

— Если это не подразумевает публичные казни и снесение Академии с лица Дариола, то да.

— Ничего не могу гарантировать, — мило улыбнулась я и ринулась в свою комнату почти бегом.

В душу закрадывалось подозрение, что в скором времени в Академию завалится целая пробужденная армия. А что могла противопоставить я? Несколько захудалых скелетов с Академического кладбища?

Если бы я умела создавать копии, как те, что появились в нашу первую вылазку вместе с Поллиэ на практику по некромагии… Но увы, пределом моих возможностей были бестелесные фантомы.

А что, если создать несколько сотен фантомов? Придать им облик пробужденных да выставить у ворот? Вдруг хотя бы как запугивающий маневр сработает? Верить в то, что противник внезапно испугается и убежит, было слишком наивно, но все равно ведь неприятно, когда какие-то части хорошо продуманного плана срываются?

Шелест страниц учебников щекотал нервы. Каждый раз видя слова, хотя бы немного похожие на те, что искала я, я вздрагивала и досадливо кривила губы. Не то, все не то.

Открыв очередную книжку, я слишком поздно вспомнила, что это большей частью вовсе и не книжка. Среди страниц было прорезано углубление, в котором лежали три небольших амулета. Вернее, всего лишь в треть мизинца размером бутыльки, наполненные тягучей жидкостью с травами, при движении меняющей цвет от черного то до зеленого, то до алого.

Моя кровь, вереск и измельченные стебли полыни, приправленные некромагией, несколько лет пролежавшие вдали от солнечного света. Когда-то я делала их для Арлана и нашей будущей семьи. В них, конечно, была заключена не абы какая сила, но от одного прямого смертельного удара магией спасти могут.

Я совершенно про них забыла, но зато очень быстро поняла, кому их теперь отдам.

Переложив амулеты в карман, я схватилась за следующую книгу. И вздрогнула от вспышки молнии за окном.

Прижав учебник к груди, я подскочила к ставням. Над Эскалиолом мгла рассеялась, теперь облепив только Академию, как второй купол. По защите бегали искры, словно что-то пыталось прорваться сквозь нее.

Да кто же ты, хрисс тебя дери!

Я бросила книжку на пол, сама плюхнулась рядом и закрыла глаза, вознеся ладони над обложкой. Нас ведь учили такому легкому заклинанию, которое позволяло перешаривать огромные многовековые талмуды в поисках нужной для экзаменов информации. Сосредоточься, Хель, ну же.

Листы зашуршали уже без моей помощи, перед закрытыми глазами забегали горящие строчки. Следующая книга. Не то. Еще одна…

«…собранная во второй декаде третьего летнего месяца кровь невинно убиенных служила чернокнижникам одним из главных ингредиентов для массы ритуалов, а также для создания обманных амулетов. При помощи человеческой крови темные некроманты поднимали армии, не боясь гнева природы, поскольку считали, что уже сами заранее „заплатили“ человеческими жизнями. Это утверждение было не совсем верно, но опытные чернокнижники готовили для себя защитные чаты, позволявшие на время скрыться от глаз нежити, которая могла выйти из-под контроля, а также от множества магий в целом…»

За окном вновь мелькнула яркая вспышка, и я увидела упавшее на защиту и тут же загоревшееся дерево.

Если пассивная защита Академии перешла в активный режим — значит, что-то на нее очень сильно давит. Более того, когда эта стадия пройдет, то защитный купол просто лопнет, и мы будем совершенно открыты для любых нашествий извне.

Я вылетела из комнаты как ошпаренная и сбила к хриссам собачьим с ног… Лесса.

— Хельга! — изумленно проговорил верлен, в лице которого отразились одновременно радость, удивление, негодование и неприятные ощущения от приземления на пятую точку с размаху.

— Я жутко рада тебя видеть, но времени мало! — протараторила я, понимая, что эту встречу я представляла совершенно иначе. — Беги к Росскому, пусть хватает всех своих преподавателей и летит держать защиту, иначе… — Что «иначе», я сформулировать не смогла. В голове крутилось только одно слово, но оно было очень неприличное. — Я к Аресу! Оставшихся учеников в подвал, Полли и Ли вообще в подвал — и связать!

Я уже было шагнула в сторону лестницы, но ощутила в кармане под рукой свои амулеты и, мысленно выругавшись за собственную забывчивость, всучила их верлену. Потом не удержалась, порывисто обняла его и бросилась прочь.

— Подожди! Что это за сувениры из Карина? — выкрикнул он мне вслед.

— Не из Карина, а из меня, — выпалила я, обернувшись и ухватившись за перила, но, заметив, как увеличиваются в размерах черные глаза, пояснила: — Амулеты на крови некромага. Один нацепишь на себя, два других отдашь Ли и Полли. Понял?

Не дождавшись согласия, я слетела по лестнице, едва не растоптав бедолагу Фаула, мерно прогуливающегося с метелкой по этажам.

Не прошло даже четверти вески, как по Академии замерцал свет и в одной из башен зазвонил сигнальный колокол. От необходимости думать быстро, от внезапно навалившейся ответственности мои мысли путались, скакали друг через друга, забивая зарождающееся умное чем-то бестолковым.

Мы с Арестиром нарезали восьмерки по его кабинету. Ректор периодически капал что-то багровое в бокал и выпивал, мне не предлагая. Нечто странное творилось в глубине его зрачков, но еще только этой мысли мне сейчас не хватало, чтобы отвлечься.

Молнии били все чаще и все точнее — в наш купол. Пожалуй, со стороны города это выглядело так, словно мы что-то празднуем и пускаем фейерверки, поскольку молнии от ударов рассыпались на сотни искр и с треском опадали на землю.

— Твою ж… — закрыла рот ладонью я, увидев, что земля вокруг ворот Академии начала бугриться. — Армия! Это правда армия!

— Почему они восстают здесь? Тут же не было захоронений, — искренне озадачился Арестир.

На пару ударов сердца я задумалась. И вспомнила:

— Да вы не поверите. Если ему не составило труда пробудить для себя целый легион, то достаточно лишь одного связующего звена, чтобы тот знал, куда идти. Вполне возможно, что этот хриссов колдун переправил сюда часть останков. Или даже просто оружие, принадлежавшие их «главному» при жизни.

— Тогда я встречу их у ворот, — сообщил ректор. — Даже если защита упадет, я смогу их сдерживать.

— Вы уверены? — слегка недоверчиво спросила я. Сир де Асти, кажется, даже немного обиделся. В конце концов, он же не какой-то заурядный маг, а самый настоящий ректор Магической академии.

За окном уже суетились маги Башни Фор, перекрикиваясь, делая какие-то пассы руками. А я чувствовала себя как никогда более бесполезной. Даже бесполезнее того момента, когда осталась без сил. Арестир от меня ждал многого, а я не могла придумать даже малого.

— Удачи, сир, — коротко кивнула я и снова бросилась в свою комнату. Соберись, соберись, думай!

Я пробороздила коленками свой ковер, падая перед очередным учебником. И тут же меня отбросило в стену так, что на мгновение потемнело в глазах. Стукнувшись виском об угол стола — не сильно, но больно — и сбив кресло, я рухнула на пол, уже приготовившись по-кошачьи отпружинить и встать в боевую стойку, как мельком увидела свечение, исходящее из моей дорожной сумки.

А рядом с ней…

— Не скрою, удивлен увидеть тебя здесь в добром здравии.

— Не скрою, в принципе удивлена тебя увидеть, — проговорила я, вглядываясь в иссушенное магией лицо, на котором осталось так мало знакомого.

И тут все встало на свои места.

Вистерион знал, что Арлан при гарнизоне, я ни разу не заикалась о его смерти. Для чернокнижника не составило труда узнать всю нужную информацию с помощью парочки неразрешенных ритуалов. И про смерть, и про отсутствие известий о гибели.

Рион прошелся от моей кровати до окна.

— Как ты сюда попал?

— Так же, как и все прошлые разы. Когда оставлял привет Арестиру в виде голема. И когда немножко поразвлекся на твоем кладбище. Тебе понравилось, какие я качественные копии смог создать, верно?

— Я сразу догадалась, что это копии, — приврала я. — Так как же? «Переходов» в Академии нет, мне говорили, что после прошлогоднего инцидента все вещи в здании проверили по нескольку раз.

— Кроме твоих, верно? — Рион зловеще усмехнулся.

В этот момент лицо его окончательно перестало походить на человеческое. Просто говорящий череп с пугающим оскалом и блеском в глазницах.

— Но… — не успела возразить я, как ответ пришел сам собой. Единственная вещь, которую я носила с собой постоянно «на добрую память о друге». Картинка. Просто картинка.

По ошарашенному выражению моего лица Рион понял, что я догадалась. Впрочем, он сделал все, что собирался, и скрывать это ему было сейчас незачем.

Один только минус — он не смог избавиться от меня. По его задумке, я должна была уехать на ритуальное сожжение уже не существующего тела и отсутствовать в Академии сегодня. Неужели это все из-за ритуала, с которым я ему не помогла?

— Мне очень на руку твоя сентиментальность, — усмехнулся он.

— Если тебе так подпортила жизнь я, то в чем Академия-то провинилась?

— Знаешь, в принципе ни в чем. Кроме того, что опять же ты заняла мое место здесь. Со своими нелепыми убеждениями, что «некромагия может служить во благо». Все то, что связано со смертью и вмешательством в нее, — от природы не может быть «во благо». И сколько бы таких детишек ты выпустила отсюда? Тех, которые будут бегать по трактам и помогать сельским дуракам сражаться с нежитью? Только подумай, как бы изменился мир, если каждый некромаг, особенно начинающий, понял, что он способен пойти наперекор судьбе? Не эти нелепые стихийные маги, не предсказатели, которые по факту могут лишь делать страшные глаза, понимая, что видят необратимое, но воспрепятствовать не в состоянии. А некромаги. Понимаешь, чего ты себя лишила? Понимаешь, чего ты лишила всех?

— Под словом «всех», я так понимаю, ты подразумеваешь себя? — Я наконец-то сумела подняться. Висок саднило от удара, мысли путались с еще большей скоростью. — Когда не помогла тебе воскресить брата?

— И не позволила мне вырастить тех, кто сможет это сделать. Ты!.. — Он взмахнул рукой, я ощутила лишь легкое волнение и без того тонких некроартерий и вовремя успела перехватить поток, тут же вернув его обратно.

Рион покачнулся. И лицо его исказила уже не просто злоба, а лютая ненависть ко мне и всему живому. Словно и души в нем не осталось. Лишь переполненная яростью оболочка, хранившая в себе воспоминания и слепую жажду мести, которая ничего не смогла бы изменить.

— Я так понимаю, что разговорами тут ничего не решить? — усмехнулась я.

Красная вспышка вылетела из-под широкого рукава его мантии, я отскочила в сторону, почувствовав, как спину обдало кладбищенским холодом. В следующий же миг что-то с силой сжало мою шею и придавило к стене.

Рион, точно по воздуху, приблизился ко мне вплотную, и я едва сглотнула подступивший к горлу ком.

— От тебя несет, как от покойника, — прохрипела я.

— Ничего страшного, скоро ты узнаешь, каково это…

В три пасса он раскрыл переход, перехватив мое горло уже костлявой рукой, как вдруг дверь комнаты распахнулась и внутрь ворвался верлен со словами:

— Защита рухнула, через ворота прорвались несколько некро…

И Рион, и Лесс сработали моментально, едва их взгляды столкнулись. Лесс метнул ледяную глыбу, Рион же — красно-черную сверкающую змею, что прошибла верлена насквозь, и я с ужасом увидела, как застыло его лицо, как качнулся на его груди разбитый мой амулет и как безвольно рухнуло на ковер перед моей комнатой тело…

И в следующий же миг Рион забросил меня в переход. Я уперлась ладонями в землю, чувствуя, как камни впиваются в кожу, и еле сдержала рвущийся наружу крик. Амулет был разбит, в Академию ворвались некромаги, значит… удар Риона оказался уже вторым смертельным? Нет, нет, нет. Лесс не мог погибнуть. Только не так…

Воздух надо мной со свистом рассекла секира, я же откатилась ближе к кустам.

Вистерион просто вышвырнул меня из Академии. А сам остался. И теперь все те маги, что стоят перед воротами и сдерживают нашествие мертвецов, не ожидают удара в спину.

Гремя доспехами, скелет прошагал ко мне. Не торопясь, но с четкой целью: увидел живое — нужно убить.

Рион перестраховался. Все происшествия окончательно связались в одно, даже те обескровленные тела в деревеньке на Каринском тракте: его пособников, равно как и его самого, нежить не тронет, несмотря на то что она совершенно неподконтрольна. Чтобы никто не смог ее сбить с намеченной цели.

Он все же допустил одну ошибку. Всего одну. Он не убедился в том, что в здании не будет некромага. Упокаивать полчища нежити мне было не впервой. Пусть даже ценой собственных сил.

Пусть даже ценой собственной жизни.

За спиной надвигающегося на меня пробужденного еще сотни таких же шли к воротам Академии. По сути, меня выкинуло недалеко, и единственное, что сейчас останавливало, — слишком прочная связь армии мертвых с артериями, их питавшими. Такая, какая может быть лишь на последней стадии ритуала, прежде чем…

Ритуал не завершен! Чтобы его закончить, пробужденные должны выполнить цель, которую дал им Рион, после чего они окончательно оторвутся от земли и станут его личной полуживой армией.

А он как был идиотом, так идиотом и подохнет.

Я выдрала почти осязаемую артерию, как вырывают из земли сорняк. И горстка костей осыпалась к моим ногам.

Неужели, задавая приказ «убивать все живое», он не понял, что действие его защиты не вечно? И что его «армия» в итоге найдет управу и на командира?

Я вцепилась ногтями в землю, пытаясь вытянуть из нее столько, сколько возможно и откуда только могла. Даже в темноте мне казалось, что чернеют вены на руках, смешиваясь с магией смерти. Уж ее-то сегодня здесь было в достатке, а мне требовалось найти другую…

Что-то кольнуло. Поток оказался самый «живой» из всех и самый бурлящий, словно даже кипящий от возмущения.

Еле ухватив, я вплела его в заклятие, после чего воздела руки над головой, формируя максимально плотный сгусток энергии. Если не повезет — то хотя бы отвлеку армию. Ну а если повезет…

Глаза жгло от слез или пыли. Думать о том, что случилось с Лессом, я боялась, но мой организм справлялся с этим за меня.

Изогнувшись, я запустила черный пульсар, плюющийся магией в разные стороны, в центр мертвой колонны. Он сбил нескольких мертвецов и навис над толпой, как новая луна. В воздухе зазвучала тонкая трель рвущихся нитей энергии, я прижала ладони к лицу, бормоча слова заклятия, как молитву.

Заклинание называлось «Хозяин кладбища».

Мои ноги точно приросли к земле, окутанные черными путами, а заклятие все раскручивалось вокруг своей оси, набирая обороты, и черные тягучие нити поползли от меня, от земли и от пробужденных к хозяину. Шествие замедлилось.

Душу рвало на части. Казалось, что пришедший за своими «детищами» «хозяин» забирает не только их мертвую энергию, но и мою живую.

Вскоре он разросся до таких размеров, что мог бы затмить солнце, а нити, что так и не прекращали к нему тянуться, стали похожи на сотни щупалец жутких подводных монстров.

Мне было не по силам оборвать все артерии, питающие их, но, как заметил Арес, перед Академией никогда не делали серьезных захоронений, а значит, и вся их подпитка шла «из другой земли». А следовательно, тот, у кого эту энергию забрали, сейчас был очень недоволен…

С трудом дочитав заклинание, я осторожно отпустила тянущиеся ко мне нити и по кустам, стараясь не привлекать к себе внимания, ринулась в сторону Академии, где мелькали вспышки, то и дело появлялись и осыпались щиты. Виднелись легкие зеленые свечения — видимо, от некромагов, подосланных Рионом. Самой внушительной была стена с кроваво-красными узорами перед самыми воротами, что сдерживала наступление, за которой стоял сир де Асти.

Громкий рев огласил окрестности, и я увидела, как по ту сторону заграждения промчалась пантера, вцепившись в глотку неудачливого чернокнижника.

Я же просила связать Ли…

В тот же миг огненная волна слева от меня чуть было не опалила мне брови, обдав лицо жаром. Огромная белая птица описала в воздухе дугу и зашла с другой стороны.

И Полли связать тоже просила. Кто бы меня слушал…

Я обернулась на «хозяина», который уже разросся до размера небольшой грозовой тучи, силясь забрать все то, что принадлежало ему по праву. Что будет дальше, я не знала. Или не помнила. И если честно, мне было все равно.

Ярко-красная вспышка озарила всю площадку перед Академией, и резко стало еще темнее, чем было. Вистерион.

— Ли! — чуть не сорвав голос, внезапно выкрикнула я.

Слух не подвел оборотня, и он вскинул голову с клочком черной мантии в зубах, тут же поняв меня без слов. В два прыжка перемахнув через решетчатый забор, он промчался чуть ли не по головам изрядно ослабевшей армии и приземлился рядом со мной:

— Ты как-то не вовремя пришла. Самое веселье пропустила.

— Боюсь, что еще нет.

Несколько пробужденных, заметив нас, развернулись, держа оружие наготове, но рык пантеры разметал их в стороны, после чего вокруг нас образовался легкий защитный покров.

— Напомни мне спросить, что ты забыл на факультете боевой магии, — усмехнулась я и крепко обхватила его за шею, поскольку не слететь с его спины на бегу казалось практически невозможным.

— Хельга, ты жива, — с облегчением изрек Арес, когда мы приземлились в нескольких шагах от него.

По его запястью струилась кровь, капая к ногам, но выглядел он едва ли не бодрее, чем обычно.

— Я… — ответить мне не удалось. Красная змея пролетела между нами с ректором и разбилась о защитную стену.

Сердце колотилось, желая разломать мне ребра, я занесла было руку для удара, как заметила, что черное свечение поглотило даже кончики пальцев, продолжая петлять по венам.

Пульсар ринулся вдогонку за Вистерионом, тот вскинул брови, когда его отшвырнуло в двери Академии, а не замеченный мной до этого момента посох выпал из руки и скатился по ступеням к моим ногам.

На двери вспыхнул красный символ, не пустив чернокнижника внутрь, я же бросила взгляд на Ареса, который теперь держал стену одной рукой, второй же выписывал что-то в воздухе, бормоча заклинание под нос.

Рион злобно взглянул на меня и… ринулся бежать. Подхватив с земли посох, я бросилась следом, пытаясь сбить его с ног, ибо на бегу мне больше ничего на ум не приходило.

Два рубиновых камня на верхней части посоха то и дело вспыхивали и угасали, а руке было непривычно тепло. Вистерион носил с собой ручной источник некроматерии?

Я привыкла доверять только себе и своим рукам. И даже отчасти понимала, почему теперь Рион бежал. Он не удирал от меня, он направлялся к нашему местному кладбищу, поскольку его «подпитка» кончилась с потерей посоха, а оставаться там, где воюют десятки магов, пусть несколько из них его сообщники, он счел неразумным. Наших все равно было больше.

Мы промчались через тоннель, ведущий к кладбищу. Видимо, Рион все же догадался изучить план Академии перед захватом. И в тот миг, когда я практически его нагнала, он взмахнул руками, точно крыльями, несколько надгробий разломились, и сквозь рассыпающуюся почву на меня выбрались пробужденные.

Я с силой ударила раскрытой ладонью в землю, образовав полюбившийся мне эффект упавшего в воду камня. Скелеты покачнулись, пошатнулся и сам Рион, но с разворота запустил в меня энергетической волной.

Я вскинула руку с посохом чисто по инерции, свободной рукой готовясь перехватить удар, но рубины вспыхнули, и палка легко поглотила целую волну. Учиться управляться с ней времени у меня не было, но спасибо и на этом.

Перехватив артерию, я слегка ее усилила, разворачивая идущих ко мне скелетов в обратную сторону, на Риона. Тот крест-накрест рассек руками воздух, рассыпав моих подопытных на горстки костей.

— Я одного не пойму… — пытаясь отдышаться, проговорил он. — Почему ты не уехала?

— С письмами оказалась твоя самая большая промашка… — так же тяжело отозвалась я, упершись ладонями в колени и отметив, что черное свечение от рук так и не уходит. — Ты действительно глупец, если думал, что я уеду сегодня на этот якобы «ритуал сожжения тела». Знаешь, где ты оступился?

— Удиви меня, девчонка.

«Девчонка». А ведь сколько мы дружили… Он тогда лишь завистливо вздыхал порой, что его «лучшая подруга — самый потрясающий некромаг».

— Ты пытался солгать некромагу про смерть. Если ты не знаешь, то не только чернокнижники могут ее «читать».

В глазах Вистериона проскользнула толика досады, конечно, такая задумка провалилась. Он попытался отшвырнуть меня в сторону пульсаром, но я как-то излишне спокойно отвела его в сторону, так что пострадала лишь ограда.

— О смерти Арлана я узнала в тот самый миг, как он погиб. Но никому не говорила. И мне не нужны были никакие письменные доказательства. Ты почти год устраивал мне настоящий спектакль с этими письмами, рассчитывая в последний момент нанести завершающий удар посланием с черной ленточкой… — потоком энергии в ладони от земли я сбила Риона с ног. — Ждал, что именно сегодня я уеду из Академии, да?

— Ждал. — Его губы вытянулись в презрительную нить на и без того жутком лице. — Но тем лучше, что мы встретились. Не думал, что буду так рад…

Вскинув ладонь, он навел между нами облако болотного тумана, в котором я практически перестала его видеть.

— Но видела бы ты свое лицо в момент, когда я прикончил твоего приятеля… Верлена, кажется?..

Стиснув зубы, я пыталась вспомнить, как можно рассеять дымку, но ничего умнее банального светопульсара не придумала. Судя по звукам, Рион уже куда-то переместился, и сгусток света, нависший над тем местом, где он только что лежал, озарил лишь несколько сухих веток да обломок надгробья. Я прислушалась к движениям, кажется, Рион был где-то справа.

Светопульсар вспыхнул и погас, оставив меня в какой-то вселенской тягучей пустоте, где вокруг не осталось ничего.

На глазах снова проступили слезы, которые сейчас были совершенно не вовремя. И в следующий миг меня с такой силой приложило о стоящее неподалеку дерево, что на мгновение показалось, что хрустнули не ветки, а мои кости. Обвалившись на землю, я почувствовала, как противное тепло проступает через рубашку сбоку. Видимо, таки наделась на какой-то торчащий сук.

— У меня слишком грандиозные планы, чтобы умирать, — раздалось насмешливо неподалеку. Где-то в шаге. Чуть справа. — Знаешь, мне поступило предложение, от которого отказался бы только идиот…

— Странно, что ты не отказался, — прошипела я.

— Когда я закончу с вами всеми, я уеду отсюда, — мечтательно проговорил он. — Туда, где не нужно будет слушать хриссовых провидцев. Туда, где мне станут воздавать все почести. А не какой-то жалкой Хельге Дарк, о которой даже не вспомнят…

Я поднесла ладонь к лицу, замерев на удар сердца. И в следующий же миг рванула на себя притянутую к черному свечению пальцев артерию, которая вылетела из-под земли, причудливо изогнувшись грядой заостренных кольев. Раздался короткий выдох, звук падения тела, и туман рассеялся.

Рион лежал, рукой зажимая расползающееся по мантии на животе пятно. Опираясь на посох, я поднялась на ноги и приблизилась к нему.

— Мне бы твою самонадеянность при таких способностях…

— Скажи, а когда ты подохнешь, как шавка подзаборная, к кому побежишь в загробном мире? К Арлану или своему остроухому? — прохрипел он. — Они тебя там уже оба заждались…

— В загробном мире веселее, чем ты думаешь… — Злость или отчаяние в тот миг взяли надо мной верх, но я лишь коротко занесла посох Риона над головой и с размаху всадила ему в грудь. После чего обессиленно рухнула на колени, упершись ладонями в украшенный камнями наконечник и уткнувшись в него лбом.

То ли рассмеявшись, то ли бесслезно разрыдавшись, я простояла в таком положении довольно долго, будучи не в силах ни успокоиться, ни подняться на ноги и пойти помочь остальным.

Когда наконец-то меня перестало трясти, словно от разряда молнии, я отползла в сторону, зажимая рукой разодранный до крови бок. Окинула взглядом пронзенное тело своего некогда друга, единственного, который был рядом в тяжелый период жизни, даже не подозревая, что он меня спасал одним только своим присутствием…

И никак не могла сопоставить тот образ с этим недосушенным скелетом, обтянутым кожей, покрытым черной мантией. С тонкой струйкой крови возле синюшных губ и торчащим из груди посохом.

Ноги все еще отказывались мне подчиняться, поэтому поднималась я при помощи подручных средств, опираясь то на памятники, то на деревья. Пошатываясь от опоры к опоре, я зашагала к тоннелю и, наверное, сама походила на что-то неудачно воскрешенное.

Но уже перед самым спуском обернулась, окинув Вистериона напоследок взглядом, и, устало прикрыв глаза, развела руки в стороны ладонями к земле. Некроматерии подо мной зашевелились, как клубок змей, и я плавно направила их в сторону тела. Еще не хватало, чтобы у него тоже были припасены амулеты, обманывающие смерть.

Кончики моих пальцев теперь отсвечивали мутным серебром, как напоминание о потревоженном «хозяине».

— Прими это в знак извинений, — проговорила я в пустоту.

Точно ртуть, цвет стек с моих пальцев и утонул в земле, где, пробежав по кишащим артериям, вынырнул под телом. Я отчетливо увидела очертания призрачных рук, что сдирали ткань и кожу с Вистериона, по частям увлекая под землю. Чернильная бездна растеклась под ним, словно болото, медленно утягивая останки в себя.

Досматривать я не стала. Но уже была уверена, что он никому не навредит.

Я шла вдоль стены, шаги гулко разлетались по тоннелю. Кровь сочилась сквозь рубашку, перетекая на брюки. В ушах звенело, перед глазами все расплывалось, а в голове была абсолютная пустота. Даже, казалось, сердце не билось, решив, что больше незачем.

Где-то впереди звучали голоса. Я не видела вспышек магии, не доносились крики. «Хозяин» забрал то, что принадлежало ему, а ритуал был прерван смертью своего создателя.

Я прошлась вдоль Академии, спокойно глядя, как королевская стража выводит и выносит пособников Риона. Как Арестир насмешливо косится на протянутую руку тэра Лернского, а затем, так и не пожав ее, отворачивается и направляется к преподавателям. Как неподалеку Полли перевязывает Ли предплечье и о чем-то без умолку болтает, а декан Тиэльская гремит своими склянками, пытаясь влить то в одного, то в другого мага какое-нибудь «сверхсильное и сверхдейственное» зелье, выведенное наверняка не далее как вчера, а оттого еще не прошедшее тестирование. Среди шума отчетливо прозвучало «Жаль, что погиб…» и голос, вторящий ему «Всего один, к счастью. Могло быть и хуже…».

Погиб. Всего один. К счастью.

Все стало до боли бессмысленным. Я перестала различать лица, что слились в одно бесцветное пятно, и голоса, внезапно ставшие лишь шумом на заднем плане.

Академия опустела в миг, когда не стало Лесса.

— Хельга! — окликнул меня Арестир, когда я, словно привидение, проплелась мимо него к двери Академии.

Увидела его восторженный взгляд и счастливые улыбки прочих преподавателей, пошатнулась и обессиленно повалилась на крыльцо, припав щекой к холодному камню. Из-под полуприкрытых век заметила лишь искры, сплетающиеся в новый защитный купол под руками магов с Башни Фор, и закрыла глаза, провалившись в небытие.

В себя я приходила нехотя. В миг, когда казалось, что жизненных сил уже не осталось вовсе, я даже успела обрадоваться, что все закончится. Академия цела, Ли и Полли живы, Арестир тоже. Армия нежити вернулась туда, откуда пришла, пособников Риона забрали под стражу, да и я сделала все, что смогла…

Меня упорно пытались вернуть, но я сопротивлялась.

Сколько мне довелось проваляться в беспамятстве, даже не предположить. Едва возвращалось сознание, я слышала, как под окнами шумят маги, а потом уже и четко отличимые среди их голосов — голоса учащихся.

Академия возвращалась к жизни, а я не хотела.

Меня навещали Ли с Полли, рассказывали, что происходит в мире. А в моей голове звучал голос верлена. Спокойный, иногда с насмешливыми нотками, иногда строгий, как бывало в моменты, когда я творила что-то в своем духе, а иногда и куда-то зовущий. Только вот отпускать меня здесь не собирались.

И пора было с этим смириться: невозможно просто так взять и уснуть насовсем. Хотя провалы в сознании мне удавались на славу.

— …мы скучаем. Я все-таки верю, что ты меня прекрасно слышишь и просто придуриваешься, ибо я твои некромантские штучки уже наперед знаю. Если ты решила, что тем самым избежишь экзамена по некромагии, который тебе, кстати, не сдавать, а принимать нужно, то ты глубоко ошибаешься.

Это прозвучало слишком близко, настолько, что я резко вскочила в кровати. Тело отозвалось болью залежавшихся мышц. Со стоном я откинулась обратно на подушку, зажмурившись и чувствуя, как снова подступают слезы.

— Эк тебя от слова «экзамены» перекосило. Я все видел, можешь больше не прикидываться.

Лесс. У меня что, совсем сознание помутилось и я больше не разбираю, где сон, где иллюзии, а где явь?

— А ты… — я хотела что-то сказать, но почувствовала, с каким трудом шевелятся пересохшие губы и что голос отказывается мне подчиняться.

— Ти-ише… Что ж ты прямо с пробуждения, да такими речами громкими разбрасываешься, — усмехнулся прямо у меня над ухом он.

И я почувствовала его дыхание. Теплое настолько, что под ребрами терпко разлилось осознание, что это мне не снится. Распахнула ресницы и встретила взгляд черных, с шоколадными бликами у зрачка, глаз.

— Ты живой? Правда? — прохрипела я.

— А не должен был? — расстроился верлен. — Ну тогда ты не того убивала четыре дня назад.

— Но… Амулет же…

— Сработал. Рубашку я, правда, так и не смог отстирать от той чудной настойки, что была внутри, но зато могу оставить это пятно на память о тебе. Ну, или Вистерионе, — шутливо скривился верлен.

— Я слышала, они говорили, что кто-то погиб… Я думала…

— Фаул, — вздохнул Лесс. — Не вовремя вышел воспитывать «нарушителей». Жаль, конечно. Хоть он всего лишь магически выведенное существо, но он был живым. Да и мы к нему привыкли. А я легко отделался. Благодаря тебе, кстати.

Вот тут я и разрыдалась. Правда, это, наверное, больше походило на стоны умирающего, но остановиться я уже не могла. В попытке спрятать лицо в подушку я попала прямо в руки верлена. Он заботливо поднял меня так, словно я не весила почти ничего, и уткнул носом себе в изгиб шеи, крепко обняв одной рукой и успокаивающе поглаживая по волосам — другой.

— Вот не думал, что тебя это огорчит настолько…

— Ты идиот, — выдавила я между рыданиями.

— А ты дурында. Мне кажется, мы вполне гармонично друг другу подходим. Согласна?

Я замотала головой из стороны в сторону.

— Ладно, — вздохнул верлен, осторожно переложил меня обратно на постель и собрался уходить. — Хочешь, я тебе чай принесу? А то за эти дни в тебе сплошь одни зелья Тиэльской побывали.

— Хочу, — шмыгнула носом я.

— С медом? — остановился он на пороге, прислонившись к дверному косяку.

— Я мед не люблю, — почему-то сейчас я чувствовала себя полноценной такой Поллиэ. Только на полторы головы выше, на десяток лет старше, а по поведению едва ли не младше.

— А что тогда любишь?

Я набрала побольше воздуха в легкие, пытаясь вспомнить, но, глядя на точеную фигуру, застывшую в сиянии коридорных светопульсаров, выдохнула только одно:

— Тебя.

— И я тебя, глупая. Принесу с ромашкой. Ромашка полезная.

И я блаженно откинулась на подушку, прикрыв глаза и уже не сдерживая улыбки. Надо будет еще Полли и Ли сказать, что их тоже люблю. Хоть и не так, как Лесса. А заодно и поинтересоваться, нет ли новостей из Вилеи. В конце концов, Полли с Тимом тоже заслуживают удачного завершения злоключений, выпавших на их долю.

А я пока буду слепо радоваться своему.

Междустрочие. Тюремное

— Как самочувствие, мой дорогой друг?

Пленник дернулся на цепях и поднял голову, откидывая с лица спутанные посеревшие волосы, бывшие когда-то золотисто-медового цвета. Он уже давно перестал осыпать предателя проклятиями, пытаться достучаться до его благоразумия и почти все время молчал. Но герцога радовал и просто вид униженного и поверженного врага, находящегося в полной его власти.

— У меня для тебя есть радостные новости, Велимир. Твой братец вернулся.

В неровном свете зло сверкнули золотыми искрами темно-зеленые глаза, каких не встретишь ни у одного светлого или темного эльфа.

— Скоро ваше славное семейство воссоединится. Правда, боюсь, ненадолго. У мужчин в вашем роду такая неприятная карма… умирать во цвете лет. — Герцог сухо рассмеялся. — Правда, следить за этим приходится мне. Тяжелая работа, но я не против.

— Где он? — прохрипел пленник.

— Юный Рик? О, я понятия не имею, его видели неподалеку от северных верхних ворот. Упустили, к сожалению. Но, ты знаешь, я не сильно расстроен. Кажется, мальчик все знает, так что мы ждем его здесь с величайшим нетерпением. Будь уверен, я подготовлю ему достойную встречу.

— Dan’elleno, Совет собран и ожидает вас, — глухо прозвучало из-за двери.

Потрескавшиеся губы Велимира исказила усмешка:

— Передашь им, что я немного задержусь, а, Советник?

Герцог подскочил и яростно ударил его по лицу.

— Тебе пора отвыкать от этого звания, щенок.

— Скорее тебе еще рано к нему привыкать. — Велимир слизнул кровь с разбитой губы. — Ты пока не король.

Светлый презрительно сощурил глаза:

— Пока.