Глава 16

Я перевернула страницу, корешок альбома хрустнул. На снимке — пара. Они смотрели в объектив карими и голубыми глазами, но во взгляде только застывшее ожидание вспышки. Девушка с длинными волнистыми волосами и густой челкой-шторкой. Рядом — парень лет двадцати пяти, высокий, с рельефными руками под рубашкой и лохматой черной шевелюрой, скрывающей линию челюсти. Его рука лежала на её плече по-собственнически, пальцы впивались в ткань белого платья. Фотография выглядела свежей. Под снимком размашисто, с сильным нажимом было выведено: «Корвен Нисса».

Перевалившись на другую ногу, я скривилась в ожидании боли, но её не последовало.

Следующий разворот. Снова Лоэрт. Он сидел за массивным столом, склонившись над бумагами, перо в руке замерло. Кто-то еще пишет пером? За ним — групповой снимок. Дюжина человек, среди них четверо детей, выстроились в ряд на фоне каменной стены. Их одежда сбивала с толку: фасоны не вязались ни с одной эпохой. Внизу подпись: «де Кальдер». Фамилия, что ли?

Я перелистнула. Дыхание сбилось. Арден. Без подписи, но спутать невозможно. Взгляд устремлен в пустоту, мимо камеры, задумчивый и растерянный. Он сидел в той библиотеке, где я была вчера, среди размытых корешков, подперев голову рукой.

Пальцы переворачивали плотные листы. Я всматривалась в лица, ища хоть намек на родство. Мальчик с белыми кудрями — «Мескер». С ним-то я и говорила вчера. Дальше девочка с прямыми волосами и заметным косоглазием — «Кассандра». А вот и она. Леонор. Четкое черное каре, очки в роговой оправе. Леонор держала спину безупречно прямо. Она сидела вполоборота к камину, держа в тонких пальцах бокал с чем-то шипящим — пузырьки застыли салютом. И что было бы, если бы вчера я встретилась с ней, а не с Мескером?

Я отложила альбом. За окном сгущалась тьма, воздух в комнате оставался теплым сиропом. К аномалиям организм начинал привыкать, покрываясь клейкой испариной.

Мысли вернулись к Лоэрту. Разум цеплялся за логику: генетика, семейное сходство. Может, прадед и правнук. Нет, это влияние Дакоты. Они слишком идентичны. Одинаковый взгляд. Кто он? Вампир? Чушь, но что-то точно не так.

Я потянула украденный дневник. Кожаный переплет нагрелся под ладонями. Листая страницы, я натыкалась на символы хелиона, перемежающиеся с понятными словами, но смысл дробился. Зато рисунки говорили яснее.

На одной из страниц был изображен медальон. Каждая линия выведена с ювелирной точностью, передавая тяжесть украшения даже через бумагу. Овал обрамляла агрессивная вязь. В центре зияла впадина, густо заштрихованная крест-накрест. Лицо похолодело.

— Боже!

Судорожно порывшись в папке с мамиными вещами, я выудила фото, где она молодая смеется рядом с Лоэртом. На пальцах висел медальон. Почти такой же. Не настолько детальный, но очень похож. Я всмотрелась. Нет, это и был он.

Значит, она его забрала. Украла? Или получила в подарок? Может, именно этот кусок металла стал причиной, по которой пришлось бежать и прятаться всю жизнь?

Взгляд споткнулся об анатомический набросок рук. На форзаце имя: Марцелл Хелионик. Кто же ты? В глазах начало рябить, от напряжения все потемнело. Буквы потеряли четкость, края поплыли. Чернильные штрихи ожили, зашевелившись жирными черными червями, готовыми сползти со страницы на руки.

Дверь распахнулась без стука, ударившись о стену.

— Мирна! — Дакота ворвалась ураганом. — Я нашла такие платья! Просто обалдеешь. Пойдем, глянешь? Там есть одно зеленое, тебе под глаза идеально будет.

Дневник захлопнулся под рукой.

— Нет, Ди, спасибо. У меня есть что надеть в оранжерею. То черное, с белым воротником.

Дакота задержала взгляд на руке, лежащей на книге, но промолчала.

— Ну, как знаешь. А нога как?

— Уже намного лучше.

— Уверена, что пойдешь? Думаю, Арден простит, если ты поваляешься дома.

— Я иду не ради него, я…

— Ой, не начинай, — перебила Дакота, потерев браслет. — Ладно, отдыхай. Завтра тяжелый день. Вторжение в высшее общество и все такое.

Она вышла, прикрыв дверь.

Пальцы скользнули по потертой обложке. Я пыталась сфокусироваться на тиснении, выжать намек, но сознание буксовало. Реальность выключилась, темнота сомкнулась над головой раньше, чем я коснулась подушки.

Ни стен, ни потолка. Пространство вывернулось наизнанку, сожрав ориентиры. Я стояла босиком на ледяной полосе камня, висящей в абсолютном ничто. Узкий мост в никуда. Холод вгрызался в ступни. Впереди, в паре метров, стоял он. Парень из снов. Абсолютно нагой, повернутый ко мне спиной. Его кожа светилась изнутри, каждый позвонок очерчен белым излучением. Волосы сияли так ярко, что смотреть было больно, как в сварочную дугу.

Я расправила плечи и шагнула вперед, позволяя свету рассматривать меня.

— Эй! — крикнула я, и голос утонул в бездне, не плодя эха.

Фигура дрогнула. Контуры поплыли, теряя плотность. Силуэт расплылся, превратившись в сверхновую, которая тут же схлопнулась внутрь себя, оставив слепое пятно. На камни моста, мелодично звякнув, упало что-то маленькое.

Я приблизилась. Необработанный осколок густого фиолетового цвета, внутри бликовало зеркало. Наклонившись, протянула руку. Подушечки пальцев коснулись гладкой грани, и мост содрогнулся.

Внутренности подбросило к ребрам. Крик вырвался в бесконечную глотку тьмы, я сжала пальцы в кулак, пытаясь удержать кристалл.

Глаза распахнулись. Воздух входил внутрь свистящими толчками. Я перевела взгляд на руку: кулак был сжат до побелевших костяшек, намертво вцепившись в простыни.

Откинув одеяло, я спустила ноги на пол. Что-то твердое, скатившись с простыни, глухо стукнуло о пол.

Я застыла, взгляд примагнитился к полу. У большого пальца лежал маленький серый камень. На нем даже виднелись крупицы засохшей земли, будто его только что выковыряли из мостовой.

Пальцы впились в матрас. Разум отчаянно искал объяснение, но трещал о стену абсурда. Я не хожу во сне. Постель была чистой.

Рука сама дернулась вперед. Пальцы обожгло холодом. Камень был ледяным. Тяжесть в ладони отрезвила мгновенно. Это не плод воображения, а физический объект. Кишечник скрутило. Я отшвырнула булыжник и вытерла ладонь о пижаму, пытаясь содрать заразу. Барьер между сознанием и той стороной рухнул.

Солнце начало жечь плечо. Моргнув, перевела взгляд на часы. Стрелки показывали три.

Три часа дня. Я проспала почти двадцать два часа.

Крик пришлось загнать обратно в легкие. Во рту пересохло. Сейчас не время для истерик. Сегодня вечером нужно быть безупречной, чтобы вытянуть из Ардена правду, не выдав собственного безумия. Или хотя бы что-то разузнать.

Серый осколок перекочевал с пола в ладонь. Душ смыл пот кошмара. Я натянула черное платье прямого кроя с объемным белым воротником, превратившись в образцовую воспитанницу интерната. Камень лег на дно правого вшитого кармана, ударяясь о бедро при ходьбе — метроном напоминания.

Затылок почти не ныл, фиолетовая гематома пожелтела, лодыжка позволяла переносить вес. Удивительно быстро иду на поправку.

— Я слышала шаги! — Дверь распахнулась, возникла румяная Дакота. — Наконец-то, соня. Как можно было так долго спать? Я уже думала палочкой в тебя тыкать.

Она плюхнулась на кровать, зашуршав пакетами.

— Мы с Иди полгорода обошли. Такой шопинг устроили! Я купила тот топ, помнишь? А еще… — Взгляд упал на мою руку, прикрывавшую карман. — Что там у тебя? Камень?

— Да так. — Я пожала плечами. — Иди тоже идет?

— Нет. Она просто за компанию ходила.

Я вытряхнула косметичку на комод. Тональный крем ложился плотным слоем, тушь тяжелыми паучьими лапками. Я вгляделась в отражение, пытаясь найти что-то знакомое, но на меня смотрела искусственная маска с жесткой складкой у губ. Подалась вперед, почти касаясь носом стекла, выискивая в глубине радужки золотую искру. Но там была стоячая болотная зелень.

Дакота крутилась позади, пытаясь рассмотреть тыл в отражении шкафа. На ней было изумрудное платье: тонкие бретельки впивались в плечи, шелк струился по телу. Она густо намазала губы блеском, чмокнув воздух.

— Нам пора, — отрезала я.

— Ну да, принц ждать не будет, — хмыкнула Дакота, пряча телефон в клатч с пайетками.

Мы вышли из смердящего подъезда в раскаленный полдень. Жара ударила в лицо. У бордюра, сверкая черным лаком, уже стоял знакомый внедорожник.

Я остановилась на нижней ступеньке. Арден вышел из машины, лениво поправляя манжет. На фоне облупленной стены он выглядел неестественно.

— Вовремя я подъехал. — Он оглядел нас поверх солнечных очков.

— Ты же сказал, что встретимся в оранжерее.

— Я решил, что в свете последних событий лучше заеду сам. — Он открыл заднюю дверь.

— Каких событий? — Я не двигалась с места.

— Твой затылок и твоя нога, — спокойно перечислил он, снимая очки. Его серебряные глаза впились в мое лицо.

— Ого, у нас тут личный телохранитель? — встряла Дакота, стрельнув глазами в сторону Ардена и поправляя лямку платья. — Доплата за вредность включена?

Он проигнорировал реплику, продолжая смотреть на меня.

— Сиера тебе сказала?

— Да. Садитесь.

Спорить под палящим солнцем было глупостью. Тупая Сиера все рассказала, а сама так сладко пела про отречение и остальной бред.

Городская оранжерея накрыла нас приторно сладким воздухом и гулом голосов. Дышать стало трудно. Над головой, вместо неба, раскинулась сложная паутина из металлических балок и стекла. Люди в вечерних нарядах лавировали между стойками коктейлей и цветущими гортензиями, держа в руках бокалы. Это был роскошный террариум.

Арден двигался сквозь толпу, как змея. Я шла, не отставая. Никаких кондиционеров здесь не было, только духота и запах сырой земли.

— Ты был в клинике, когда меня зашивали, — констатировала я, когда мы остановились у стенда с мухоловками. — Что ты там делал?

Арден взял с подноса проходящего официанта два бокала шампанского, один протянул мне.

— Волонтерство, — ответил он легко, наблюдая, как пузырьки поднимаются вверх. — В «Рисалум» всегда не хватает свободных рук в ночную смену.

Ответ прозвучал заученно, но я не успела высказать сомнения вслух.

Из зеленой глубины вынырнул Давен. В черном костюме он выглядел еще взрослее, чем накануне. Взгляд скользнул по мне без интереса и остановился на Дакоте.

— Добрый вечер. Не хочешь посмотреть на ночные лилии в северной стороне?

Дакота, которая до этого скучающе разглядывала свои ногти, мгновенно оживилась.

— Люблю лилии.

Она любила красные розы, но точно не лилии.

Дакота небрежно подхватила его под руку. Я дернулась, чтобы остановить, но Давен едва заметно кивнул мне, и они растворились в толпе. Она была взрослой девочкой, но этот город и эти люди… они были странными.

— Не волнуйся, — прокомментировал Арден, делая глоток. — Знаю, нет оснований мне верить, но я обещаю, Давен не причинит ей вреда.

Интересно, Давен рассказал Ардену, как мы заблудились или как Дакота стучалась к ним? Конечно рассказал…

— Так ты врач? — уточнила я, игнорируя его тон.

— Нет, у меня есть образование врача, но я никогда им не был.

— Тогда что за волонтер?

— Давай я лучше покажу тебе, съездим вместе. Это будет лучше объяснений.

К нам приближался мальчик с белыми кудрями — Мескер из альбома. Я замешкалась, стараясь увернуться от его глаз. Но они все равно скользнули по моему лицу. Я смочила губы слюной, стирая блеск.

— Арден, — позвал он тихо. — Там отец, он спрашивал, где ты, ну…

— Я занят, Мес, — Арден даже не повернул головы. — Познакомься, это Мирна.

Мальчик кивнул мне, вежливо, но отстраненно, и тут же исчез в толпе. Коленки дрогнули. Он не узнал.

— Ты побледнела, — голос Ардена прозвучал прямо над ухом.

Я отступила на шаг.

— Просто душно здесь. Мне нужно… воды и… Дакоту найти.

Не став ждать ответа, я пролезла сквозь толпу к середине зала. Арден нагнал меня возле фонтана и легонько взял за плечо. Пульс бил под кожей.

— Куда ты убегаешь? Воду можно взять в баре.

— Я не убегаю, — соврала я, убирая его руку. — Просто ищу Дакоту.

Но ее нигде не было. Зато на импровизированную сцену поднялся высокий, худой мужчина с аккуратной прореженной бородой. Зал затих.

— Дамы и господа, — проскрипел мужчина. — Сегодня мы представляем вам результат селекции. Кагтидения — гибрид кактуса и орхидеи.

Толпа разразилась вежливыми аплодисментами.

Что за бред?

— К чему всё это? — спросила я, глядя на Ардена. — Зачем столько пафоса?

— Способность накапливать запасы влаги в стеблях по принципу кактуса обеспечивает питание для роскошных цветов орхидеи даже в самых засушливых условиях без частого полива, — продолжал мужчина со сцены, демонстрируя колючую орхидею.

— Традиция, — Арден пожал плечами. — Мои предки веками создают что-то более выживаемое и прекрасное. Сейчас особенно, Леонор, моя мать, часами проводит время за этими делами.

Леонор, женщина с каре.

Я наконец заметила Дакоту. Она стояла у выхода в парк, смеясь над тем, что говорил Давен. Он был старше её лет на пятнадцать, не меньше, и от его манеры держаться веяло лживой уверенностью.

В кармане завибрировал телефон. Стивен. Я сбросила вызов, быстро набрав сообщение: «Занята, перезвоню».

— Как вообще можно срастить однодольное и двудольное? — Я поморщилась.

Звучит как выдумка для роскоши. Только если дело не в магии. Или вот ответ на мой вопрос о долголетии Лоэрта?

— Генная инженерия. А вообще, без понятия, тебе лучше у него спросить. — Арден кивнул в сторону говорящего на сцене мужчины.

— А каков его роскошный цветок… — тянул тот.

— Пойдем прогуляемся, — предложил Арден, возвращая свой бокал на поднос официанта. — В парке свежее. И меньше людей, жаждущих обсудить пестики и тычинки.

Я кивнула, оставляя свой бокал нетронутым на краю стола. Оставаться в этом душном террариуме больше не было сил.

Мы вышли через арку, украшенную липучими стеблями.

— Так кто это выступал? — спросила я, оборачиваясь в сторону зала.

— Вильмар. Мэр.

— Вильмар Делагарди? — фамилия зацепилась на языке.

— Верно, мой отец.

— Значит, вы с Мескером братья?

— Нет, — Арден замялся, подбирая слово. — Он мой… скажем так, племянник.

— Скажем так? — Я подняла брови. — Ты сомневаешься в этом?

— Нет, просто я редко вешаю ярлыки, — уклонялся он. — У нас сложные родственные узы. Всё… очень запутано.

— Не понимаю, как это сложные? Тут все просто: мама, папа, дядя.

— Да, — он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то снисходительное. — Есть нюансы. Давай лучше о тебе. Дакота твоя сестра?

— Ну, почти. — Я прогладила руками платье. — Мы как сестры. Я росла в детдоме, в школе мы встретились. Ничего интересного.

Песчаная крошка поскрипывала под ногами, когда мышцы спины размякли, позволив легким набрать воздуха до отказа. Пульсация в бедре, которая до этого отсчитывала каждый шаг тупой вспышкой, затихла. Арден неспешно шел рядом, вылавливая направления моих зрачков. Я прикрыла глаза в странном щекотящем изнутри спокойствии.

Дыхание Ардена шершало где-то недалеко от моего виска, и я почти до обморока расслабилась.

Из кустов вышел кот. Он был облезлый, черный, с подертой мордой.

— Кс-кс, — я присела на корточки, протягивая руку. — Иди сюда, малыш.

Животное приблизилось, ткнулось мокрым носом в ладонь, выгибая спину. Потом оно неожиданно зашипело, зрачки расширились, и кот вцепился зубами в основание среднего пальца. Я отдернула руку с вскриком.

— Пошел! — Арден топнул ногой, и животное спряталось в траве.

— Странный. — Я потерла руку, не обнаружив крови. — Я люблю животных, обычно они это чувствуют. В детдоме у меня был хомяк. Мне подарили приемные родители моей подружки. И он жил в общей комнате, пока его не уронил какой-то мальчик.

Язык сам выворачивал нужные слова. Зачем я все это сказала?

Арден слушал внимательно. Его рука коснулась моего плеча, смахивая налипшую паутину.

— У нас есть пес, он старый и ленивый. В детстве мне запрещали его трогать.

— Почему? — Я повернулась в его сторону.

— Думаю, его оберегали. Я же был мал.

Мысли выискивали странности в этом факте, хотя, если вдуматься, выглядит правдоподобно.

— Редко кто приезжает в Гримфорд просто так, — сказал он. — Что привело тебя сюда на самом деле?

— Смена обстановки, — я подняла взгляд. — А твоя семья… она большая?

— Огромная, — усмехнулся он. — Если хочешь, я познакомлю тебя. Со всеми.

— Зачем? — вырвалось у меня. — Я просто приезжая. Ты всех так знакомишь?

Арден остановился, глядя на меня с лукавой улыбкой.

— Любишь вопросы в лоб, значит. Хорошо. Но тогда ты должна знать, что могла просто попросить. Обо всем, что хотела узнать. Не нужно было ехать к Сиере, не нужно было… рисковать. И это хорошо, что тебе не взбрело пробраться к нам домой.

Меня замутило. Он знал.

— Мне нужно отойти, — пробормотала я, пятясь в тень деревьев.

Рука нырнула в карман за телефоном, но наткнулась на шершавый камень. Он выскользнул, прочертив линию вдоль бедра, и упал в траву.

— Нужна помощь? — донеслось от Ардена.

В месте касания разлилось мягкое тепло. Бедро начало покалывать. Я приподняла подол.

Кожа была чиста. Ни синяка, ни желтизны. А камень рассыпался в серую пыль.

Это невозможно. Я должна рассказать кому-то. Дакота не поверит, решит, что я свихнулась. Иди? Сердце бешено колотилось. А если меня прокляли?

Я вернулась на дорожку. Арден ждал.

— Спасибо за компанию, но мне нужно идти. — Сказала я твердо. — И это не потому, что ты пристыдил меня за поход к Сиере.

Он не расскажет мне все, что я хочу знать. Нужно искать другой способ.

— Тебе спасибо, надеюсь еще увидимся.

Мы вернулись в оранжерею. И я сразу столкнулась с Леонор. При виде меня ее очки съехали на нос.

— Привет, дорогая. Ты мне кого-то напоминаешь.