Глава 17

Я сидела на кухне, глядя на остывающий тост, к которому так и не притронулась. На свежую голову вчерашний день казался многообещающим триллером. Исчезающий камень, синяк, оранжерея. И Леонор. Она сказала это совершенно буднично и просто ушла. Но она точно узнала во мне мать.

Тишину прервал звонок. Он звенел на столешнице, заставляя чайную ложку мелко дрожать. Стивен. Чувство вины ударило в голову. Я обещала набрать еще вчера, но мысли пошли кувырком.

— Алло? — голос осип.

— Ты забыла.

— Да, прости, Стив. Вчера был тяжелый день, я вернулась домой и… просто отключилась.

— Я уже понял, — вздохнул он. На фоне что-то гудело, звук был похож на работу тяжелой техники или сильный ветер. — Ты последнее время постоянно занята. Все в порядке?

— Просто много работаю, — соврала я. — Как ты? Как… мама?

— Маме лучше, — он горько усмехнулся. — У нас тут, похоже, ад намечается.

— О чем ты?

— Пожары не прекращаются. Горит буквально все. Дышать нечем, все ходят в масках. Но я уже хотя бы могу приехать.

— Стив, — я сжала телефон. — Не приезжай.

Повисла пауза.

— В смысле? — переспросил он. — Я думал, как только маму выпишут…

— Нет, — перебила я твердо. — Не сейчас. Твоей маме нужен уход, она только идет на поправку. А теперь еще и пожары. Ты не можешь бросить всё и сорваться в другую дыру. Ты нужен маме.

Я прикрывалась логикой, но внутри колотило. Я не могла пустить его сюда, пока не разберусь.

— Дело ведь не в маме, да?

Гул в его телефоне стал громче.

Я молчала, разглядывая вмятины на тосте.

— Мирна, честно. Между нами что-то есть?

В горле запершило. Это было эгоистично — думать, что он будет ждать, пока я решусь. Я больше всего не хотела быть той, кто дарил ложные надежды, потому что боялся остаться один. Продолжать притворяться было подло.

— Прости, — выдавила я. — У меня сейчас… правда сложный период. Столько всего навалилось. Я пытаюсь разобраться. Но сейчас, видимо, не лучшее время для всего.

Только бы он не молчал. Пусть разозлится.

— Я понял, — наконец произнес он. — Наверное, ты права. Не буду мешать.

— Стив…

— Я пойду, Мирна.

По ушам ударили короткие гудки. Экран погас, отражая мое бледное лицо.

Пожары, землетрясения — всё началось, когда я уехала. Но хотя бы в одном я была уверена: выгнав Стивена из своей жизни, я спасла его от череды странностей.

Взгляд зацепился за ноутбук. Хотелось сбежать от мыслей о горящем городе и Стивене, пока они не прожгли во мне дыру.

Во входящих висело письмо от доктора Ксенжевского. Клик, и напряжение в плечах чуть ослабло, сменяясь деловым интересом.

«Мисс Эванз, я провел первичный анализ. Структура действительно любопытная. Перевод следующий: „Дорогой друг, иду вниз по старой тропе, где камни помнят шаги“. Грамматика вывернута, но суть именно такая. Я готов взяться за остальное».

Я перечитала строчки. Сиера не соврала. Она выдала текст сходу, и Ксенжевский перевел так же, значит, он справится.

Ниже была ссылка. «Мой график плотный, но я выделил слоты для консультаций. Выберите удобное время». Я перешла в Google Календарь. Окошек было мало. Ближайшее свободное — четверг, 18:00. Через три дня.

Три дня в Гримфорде могли тянуться вечность, учитывая темп последних событий. Но выбора не было. Я подтвердила бронь, добавив пометку «Видеозвонок».

Телефон снова пискнул. Я вздрогнула, ожидая сообщения от Стивена, но высветилось имя Лоя.

«Подъезжаю. Буду на вокзале в семь вечера. Встречайте».

Я уставилась на буквы. В голове не складывалось.

«Сегодня?» — быстро набрала я. — «Ты же писал, что поезд задержали. Что будешь на следующей неделе».

Ответ прилетел мгновенно.

«Решил не тянуть. Нашел вариант добраться быстрее. Сюрприз?»

Сюрприз. Я отложила телефон. Лой поверит мне охотнее, чем Дакота, и, возможно, даже поможет найти что-то дельное. Иначе я больше не знаю, что делать.

«Ждем», — ответила я.

Вернувшись в комнату, снова открыла украденный альбом. Корвен и Нисса мелькали чаще всех. Вероятно, пара, но не очень счастливая. Было несколько фото Корвена отдельно, его жесткие черты создавали впечатление звериного напряжения.

Я перевела взгляд на следующую страницу. Арден. Палец потянулся к его лицу. Странно, но рядом с ним, даже когда он говорил пугающие вещи, меня накрывало спокойствием. Не то чтобы я была в безопасности, это что-то другое — заглушающее все лишние наваждения. Это было противоестественно.

Дверь распахнулась, ударившись ручкой о стену.

Дакота вошла, оставляя шлейф сладких духов. Она была при параде: легкое платье и джинсовка, наброшенная на плечи. Увидела раскрытый альбом, закатила глаза и набрала воздуха, чтобы выдать тираду.

— Опять, — бросила она, застегивая босоножку. — Ладно, твоё дело. Копай, пока лопата не сломается.

— Ты уходишь? — Я захлопнула альбом.

— Ага. Давен уже подъехал. Не хочу заставлять кавалера ждать, это моветон, даже если он работает на местную мафию.

— Ди. — Я поднялась. — Это не шутки. Ты едешь с человеком, которого мы видели два раза. Он из Делагарди, нужно быть осторожными.

— Он везет меня в ресторан, Мирна, а не в подвал. — Она критически разглядывала свою помаду в зеркале. — Он нормальный. Взрослый, спокойный. Мне сейчас именно такой нужен, чтобы не чокнуться от твоих теорий заговора.

— Просто… будь на связи, ок? Напиши мне, когда приедете. И потом еще раз, через час.

— Я не буду писать каждый час. — Она повернулась и щелкнула меня по носу. — Но я напишу, если он окажется маньяком или закажет дешевое вино.

Она подхватила сумочку.

— Кстати, Лой мне отписался. Сказал, будет к семи. Встретишь его?

— Да.

— Вот и отлично. Зацелуй его там за меня. — Она подмигнула, но улыбка вышла какой-то смазанной. — Скажи, что я рада, что он приперся. Может, он тебя вразумит.

Дакота шагнула ко мне и крепко обняла. От неё пахло лаком для волос.

Входная дверь хлопнула. Отложив альбом, я взяла дневник. Кожаная обложка быстро нагрелась под ладонью.

Я открыла его на середине. Текст был разбит на строфы, как стихи. Это были те же самые строки, что и в письме матери. Но здесь было не всё. Лишь пять строчек, каждая начиналась с тире, как в мамином письме.

— Cínis spírat; pírrum expergíscit; cárbo gránum… — прочла я вслух. Язык спотыкался о непривычные сочетания звуков, слова выходили жеваными.

Я замолчала, вчитываясь в транскрипцию, которую сама же набросала карандашом на полях маминого письма. Ударения и ритм.

Я выпрямила спину. Расслабила плечи, как учила Дакота на своих йога-марафонах. «Смотри на свет». Я уставилась на пыльную лампочку под потолком. Она горела тускло, но сейчас её желтый свет казался более реальным, чем эти строки.

— Cínis spírat; pírrum expergíscit; cárbo gránum, anhélus áger… — начала я, не моргая. Голос звучал уверенно, язык ударялся о зубы и нёбо. — Оrvix rúber, nólte tángere fróndas nec vérbam.

Комната дрогнула. Тени в углу исчезли, стертые неестественным, белым сиянием. Из лампочки вырвалась вспышка. Она жгла сетчатку, заливая все контуры белизной.

Я зажмурилась до цветных пятен. Сияние лопнуло мгновенно, вернув комнату в полумрак. И ровно в эту секунду с улицы донесся визг резины и резкий треск стекла. Меня подбросило. Пальцы разжались, дневник выскользнул и захлопнулся.

Заорал телефон.

Лой. Я схватила смарфон, пальцы тряслись так, что я едва попала по кнопке. Дыхание сбилось, грудь вздымалась.

— Да? — выдохнула я.

— Ты где? Я у подъезда, тут какая-то авария…

— Что? — прохрипела я.

— Что что? Я уже добрался, спасибо, что встретила.

Я сунула ноги в кеды, не завязывая шнурки, и вылетела из квартиры. Вниз по лестнице, перепрыгивая ступеньки, игнорируя нытье лодыжки.

На дороге, метрах в двадцати, стояла смятая легковушка, вжатая капотом в фонарный столб. Вокруг собирались люди. Лой стоял у бордюра, с рюкзаком на плече, и смотрел на аварию. Увидев меня, он привычно улыбнулся, но улыбка сползла с его лица, стоило мне подойти ближе.

— Мирна? — Он шагнул навстречу, хватая меня за плечи. — Ты чего такая белая? Что случилось?

Фразы срывались с языка, я не могла остановиться.

— Лой, этого не может быть. Я читала… там книга, и свет, это я сделала… я не знаю, что происходит, Лой, это магия!

— Тихо, тихо. — Лой крепко встряхнул меня. — Дыши. Вдох. Выдох. Ты меня слышишь?

Я кивнула, бешено глотая воздух.

— Какая книга? Я не понимаю. Что случилось? Пошли домой. Здесь очень много зрителей для истерики.

Он обнял меня за плечи и повел к подъезду. Люди двоились, вмятая машина растворялась. Что это, черт возьми, было?

В квартире было тихо. Дневник так и валялся у кровати.

Лой по-хозяйски прошел на кухню, достал стакан и налил воды.

— На, пей. И рассказывай нормально.

Я сделала глоток. Вода была теплой и невкусной, но это помогло разлепить губы.

— Я не знаю, это все бред… я читала текст, — начала я, стараясь говорить медленнее. — Из дневника. На хелионе. И… свет чуть не вырвал мне глаза, Лой. Я не придумала это. А потом авария.

Лой прислонился к тумбочке. Прядь светлых волос упала ему на глаза, и он жестом смахнул её назад.

— И… ты думаешь, это ты устроила аварию? — спросил он наконец.

— Я не знаю! — Я поставила стакан на стол, капли воды разлетелись в стороны. — Это звучит как бред, я знаю. Но здесь что-то не так…

— Тише, давай по порядку. — Он присел на край тумбы, скрестив руки на груди. — Что за хелион? Что происходит?

Я сделала глубокий вдох, пытаясь структурировать хаос в голове, и выложила все на автомате.

Он смотрел не моргая.

— Тише, не паникуй. Это давно с тобой?

— Как только приехала. А галлюцинации начались еще дома, я думала, это из-за смерти матери.

— И что ты думаешь? Что с тобой?

— Не знаю. — Я обхватила себя руками, чувствуя озноб. — Может, магия. Ты веришь в магию?

Лой помолчал, разглядывая носки.

— В мире столько странного, что да, я бы верил в магию. Я рад, что здесь. Не переживай, мы во всем разберемся.

— Ты веришь мне? — замерев, переспросила я.

— Я верю, Мир. — Он пожал плечами, словно признавался в чем-то обыденном, вроде любви к овсянке на завтрак. — Я всегда верил, что мир сложнее, чем кажется. И там, у твоей матери, все выглядело жутковато.

— Ты серьезно? — я не могла поверить. Дакота считала меня сумасшедшей, а Лой, самый рациональный человек, говорил о «сложностях мира».

— Серьезно. — Он оттолкнулся от тумбы и сел на соседний стул. — Вопрос в другом: что с этим делать?

— Я не знаю, — прошептала я. — Я боюсь, Лой. Боюсь, что это правда, и тогда всё еще хуже.

— Мы разберемся, — твердо сказал он. — Я не дам тебе спятить.

Он потянулся к моей руке, но лицо исказилось судорогой. Рот открылся, звук застрял. Один глаз прикрылся, второй смотрел в упор.

— Лой?

Он разомкнул губы только одной стороной лица.

— Я… х-хотел… — голос сорвался на лающий кашель.

Он согнулся, закрывая рот рукой, плечи тряслись.

— Лой! — я вскочила, хлопая его по спине. — Воды?

Он отмахнулся, продолжая кашлять, лицо покраснело. Я взяла телефон, чтобы вызвать скорую, но он выпрямился, вытирая слезы.

— Прости, — прохрипел он, избегая взгляда. — Поперхнулся. Слюной. Бывает.

— Ты уверен?

— Ерунда. — Он махнул рукой, улыбка вышла кривой. — Забыл уже. Нервы, наверное. Ты напугала своими рассказами.

Я прищурилась.

— Подними две руки.

Лой уставился с недоумением.

— Что?

— Живо!

Лой послушно поднял руки над головой. Движения четкие, синхронные. Лицо вернулось в норму, зрачки одинаковые.

— Ладно, это не инсульт.

Он опустил руки и рассмеялся.

— Спасибо за диагностику, доктор Хаус. Могу я теперь просто попить воды без подозрений в параличе?

Это не было похоже на то, что он поперхнулся. Но это и не видения. Лой был здесь, и кашель был реален.

— Нет, Лой! Что это было? Ты болен?

— Да нет же, просто тик, наверное, я тоже напуган. Прекрати кричать и преувеличивать!

— Ладно, — сказала я медленно. — Допустим.

— Рассказывай дальше. — Взгляд снова стал ясным. — Я слушаю.

Я рассказала остальное: украденный альбом, портрет Лоэрта, который не стареет, встречу с Арденом, слова Сиеры.

— Это… много информации. — Выдохнул он, когда я закончила. — И это жутко, Мирна. Если Делагарди хранят древние тайны и могут все, то лезть к ним — самоубийство.

Входная дверь хлопнула, в коридоре раздался звонкий голос Дакоты:

— Эй, есть кто живой?

— Только не говори Дакоте, — взмолилась я, хватая за рукав. — Не надо ей пока знать.

Он кивнул.

Дакота влетела на кухню и бросилась на шею Лою.

— Приехал! — Она чмокнула его в щеку.

— Дакота, ты меня задушишь, — рассмеялся Лой, обнимая.

— Фу, чем ты так воняешь? — сморщила нос она, отстраняясь. — Где ты лазил?

— Это элитная дорожная пыль. — парировал он. — Не ценишь романтику путешествий.

Дакота прицмокнула и повернулась ко мне.

— А у меня новости! Давен пригласил в гости! В пятницу! Представляешь? Прямо к ним. Сказал, хочет показать коллекцию… чего-то там, я не запомнила. Или у них семейный ужин. В общем, неважно.

Я открыла рот.

— В гости?

— Ну да! — она плюхнулась на диван. — Официально. Думаю, он хочет познакомить с семьей.

Дакота завизжала.

Мы переглянулись с Лоем. Он щёлкнул пальцами.

— Ди, — медленно произнесла я. — Ты не думаешь, что это… странно? После всего, что мы обсуждали? После того, как я украла у них книгу?

— Ой, не начинай, — отмахнулась она. — Он не знает про книгу. Он просто клеится ко мне.

Если то, что случилось с лампочкой — правда, если магия существует, то Дакота — просто наживка. Если я и правда что-то сделала там в комнате, то в городе я не просто так. И они могли это знать.

— Я пойду с тобой, — твердо сказала я.

Пусть и так, но одну я ее не оставлю.

— Что? — Дакота моргнула. — Зачем? Хочешь стать третьей лишней?

— Нет. Я увижусь с Арденом. — Меня осенило.

— Мирна…

— Я пойду, Ди. Или ты никуда не поедешь. Я устрою скандал, запру тебя, что угодно. Но одна ты туда не сунешься.

Дакота посмотрела на меня, потом на Лоя, который молчаливо меня поддерживал.

— Ладно. Черт с тобой. Только, молю, не опозорь меня!

— Я с вами! — встрял Лой.

Только Лоя там не хватало, он будет мешать мне налаживать контакт с Арденом. Да и как мы придем с каким-то левым парнем?

— Нет! — синхронно отрезали мы с Дакотой.