Глава 23

— Ой, да прекратите! — смех Дакоты резанул по ушам, как битое стекло.

Она хлопнула в ладоши, разбивая этот вязкий купол ужаса. Жест был резким, дерганым.

— Вы просто переиграли! Накал страстей, битва за Средиземье! — она тараторила, захлебываясь словами, ее глаза лихорадочно блестели. — Мирна у нас просто на взводе, вот и искрит! Иди, давай сюда руку, сейчас лед приложим, и все пройдет.

Она вскочила, схватила бутылку с водой из холодильника и приложила к запястью Иди. Она прикрывала меня? Или сама верила в это?

Но пятно на руке Иди никуда не исчезло. Оно порозовело. Это была не статика.

Вечер свернулся, как сухой лист в огне. Иди ушла почти сразу, сославшись на усталость, но я видела, как она баюкает обожженную руку, прижимая ее к животу. Лой и Дакота делали вид, что ничего не произошло, но я видела, что даже в глаза Дакоты закралось сомнение.

Я не спала ту ночь. Я смотрела на свои руки и боялась коснуться даже подушки.

Но время, как ни странно, сгладило углы. Иди не звонила в полицию и ни в чем меня не винила, Дакота перестала коситься с опаской, а Лой… Лой просто был моей язвительной тенью.

Середина лета накрыла Гримфорд удушливым одеялом. Стало еще жарче. Даже каменные стены замка, хранившие прохладу, теперь казались теплыми на ощупь.

Мы сидели в библиотеке. Я, Арден, Лой и бесконечные ряды древних корешков.

— Prýxa, — прочитала я, не заглядывая в словарь. Пальцы саднило от того, как сильно я сжимала ручку. — Это что-то вроде распространения. Хотя в контексте, где говорится про звезду… это «взорваться»? «Всякое бесконечное сойдется вновь и взорвется новая звезда. Так, мой дорогой друг, решат наследники»?

Арден, сидевший напротив, кивнул. Он не сводил с меня глаз.

— Быстро учишься, — отметил он и забрал ручку из моей руки.

Чем дальше мы шли, тем больше язык ломался. «Дорогой друг» превратилось в «zyrámi velyr». Арден сам подолгу крутил карандаш в руке, составляя все новые комбинации переводов. В этот момент я становилась гораздо полезнее, находя закономерности там, где он упускал.

— У меня неплохой учитель, — буркнула я, выстраивая перед ним баррикаду из словарей.

— Или у кого-то просто синдром поиска глубинного смысла, — раздался голос Лоя.

Он сидел в кресле у окна, закинув ноги на журнальный столик. И вертел в руках нераспечатанную пачку жвачки.

— Лой, — я подняла голову. — Не мешай.

— Я не мешаю. — Он пожал плечами. — Я просто пытаюсь понять, зачем мы тратим столько времени на то, чтобы перевести высокопарный бред про «взорвавшиеся звезды».

— Это пока, — жестко ответила я. — Эти письма не могут быть просто письмами, в них что-то заложено.

Арден слегка улыбнулся, глядя на мою реакцию, и перевел взгляд на Лоя.

— Твоя подруга понимает суть вещей лучше тебя, Лой. Язык — это образ мышления.

— Язык — это способ передачи информации, — парировал Лой, глядя на Ардена в упор и накручивая выбившуюся прядь на палец. — И пока что информации ноль. Только красивые метафоры.

Лой был прав — процесс шел медленно. Но он не понимал одного: мне нужно было время на все это. И также Лой ненавидел Ардена. Это тоже влияло на его суждения.

— Если тебе не нравится темп, можешь подождать снаружи, — отрезал Арден. Его тон оставался вежливым, но температура в комнате упала на пару градусов.

— Я останусь, — Лой отвернулся к стеллажам.

Я вздохнула и вернулась к тексту.

— Перерыв, — вдруг объявил Арден через десять минут тишины. Он захлопнул свою книгу, подняв облачко пыли. — Твой мозг сейчас закипит, Мирна.

А его мозг значит не кипит?

Он встал, поправляя брюки.

— Можешь позвать Жаннет, — машинально сказала я, потирая виски.

— Могу, — согласился он, задержавшись у моего стула. Его рука легла на спинку рядом с моим плечом. — Но мне нужно размяться.

Дверь только закрылась, как Лой начал тирады:

— Он тебя обрабатывает.

— Лой, прекрати.

— Нет, ты послушай. — Он встал и подошел к столу, упершись в него руками. — Он создает зависимость. «Только я могу дать тебе знания», «только я понимаю тебя». Это классика, Мир. Тебе нужны ответы, а он кормит тебя крошками и смотрит, как ты клюешь.

— Я использую его. — Я подняла на него взгляд. — У меня нет другой библиотеки. Как только я получу перевод, мы уйдем. Тем более я все перепроверяю.

— Надеюсь, ты сама в это веришь. Потому что со стороны это выглядит так, будто ты ищешь повод остаться.

Он отошел обратно, щелкнув пальцами.

Дверь снова скрипнула. И в проем просунулись хвостики Кассандры.

— Можно? — громким шепотом спросила она.

— Заходи, — улыбнулась я, разворачиваясь к ней.

Девочка прошмыгнула внутрь, прижимая к груди плюшевую панду. Она огляделась, проверяя периметр, и подошла ко мне.

— Арден ушел? — она деловито забралась на его стул, болтая ногами в белых носочках. — Он всегда такой скучный. У тебя так смешно глаза бегают.

— Спасибо, — рассмеялась я.

— Так жарко у вас. Знаешь, в саду у фонтана живут жабы, — доверительно сообщила она, наклоняясь ко мне через стол. — Я назвала одну Принцессой, потому что она толстая и важная. А вторую — Корвеном. Потому что она всех кусает.

Я поперхнулась слюной, пытаясь сдержать смех.

— Думаю, Корвену это бы не понравилось.

— А ему ничего не нравится, — философски заметила малышка, дергая панду за ногу. — Он злой, потому что у него нет такого друга.

Дверь снова открылась. Арден вошел с подносом, нагруженным сэндвичами, а следом за ним, цокая когтями по паркету, вкатился Персик. Пес радостно гавкнул, увидев Кассандру, и тут же принялся намывать ей щеки.

— Щекотно! — визжала она, отбиваясь от мохнатой горы.

Арден поставил поднос, глядя на этот хаос с легкой улыбкой. Но идиллию прервал уверенный стук каблуков.

В библиотеку вошла Леонор. Сегодня она была в коричневых брюках и длинном черном пиджаке.

— Вот вы где, затворники, — пропела она. — Хватит дышать пылью. На улице чудесный день, мы устроили пикник в нижнем саду.

— Мы работаем, — начал Арден.

— Глупости. Давен и Дакота уже там. Мирна, идем. Вы оба ужасно бледные.

— Ну пожалуйста! — Кассандра спрыгнула со стула и повисла на моей руке. — Там клубника! И мы будем играть!

Я посмотрела на Ардена. Он пожал плечами.

— Идем, — сдалась я.

Духота на улице была еще сильнее, чем в библиотеке. Лишь прохладные капли фонтана, попадая на кожу, охлаждали, а затем вскипали. Пикник был похож на сцену из глянцевого журнала о жизни аристократов. На изумрудно-зеленой лужайке, в тени дубов, были расстелены белоснежные пледы. Серебряные подносы с фруктами, кувшины с лимонадом, в которых плавали дольки лайма и мята, хрустальные бокалы, разбрасывающие солнечных зайчиков.

Здесь собрались немногие.

Дакота и Давен играли в бадминтон чуть поодаль. Дакота смеялась, ее легкое платье взметалось колоколом при каждом прыжке, а Давен, снявший пиджак и закатавший рукава, выглядел непривычно живым. И несмотря на мое презрение к Давену, они смотрелись хорошо.

Мы уселись на плед.

— Смотри, как старается, — шепнул подошедший Лой. — Будущая леди Делагарди.

— Перестань, — одернула я его.

Дакота и Давен закончили партию. Давен аккуратно положил ракетки на траву и подал Дакоте руку. Даже в расстегнутой рубашке он выглядел так, словно только что сошел с приема у королевы.

— Позволите присоединиться? — спросил он, подходя к нам.

Дакота опустилась на подушки рядом с ним, и я заметила, как Давен незаметно поправил складку на ее платье, чтобы оно лежало идеально.

— Кто выиграл? — лениво поинтересовался Арден. Он полулежал на пледе, опираясь на локоть.

— Дружба, — улыбнулась Дакота.

— Давен поддавался, — хмыкнул Арден, отправляя в рот ягоду малины. — Он не умеет проигрывать.

— Зато ты умеешь портить момент, — мягко парировал Давен, наливая Дакоте лимонад.

Арден сдавленно усмехнулся, отправляя в рот еще одну ягоду.

— Это факт. Мирна, ты ведь тоже это заметила?

Он перевел взгляд на меня. Его серые глаза зацепились за мои.

— Я заметила, что Давен джентльмен, — ответила я.

— Шах и мат, — рассмеялся Давен.

— Я хочу поиграть, — вдруг сказала Кассандра, прерывая нашу дуэль взглядов. Она сидела рядом со мной, все еще прижимая к себе панду. — Только если Мирна будет в моей команде.

Я улыбнулась ей, благодарная за переключение внимания.

— Я не очень хороший игрок. Боюсь, мы продуем.

— Это весело! — заявила она.

— Мирна права, — вмешалась Леонор. Она сидела идеально прямо, даже на пикнике сохраняя прямую осанку. — Сейчас очень жарко для активных игр. Лучше попробуйте этот пирог с ревенем. Наш повар готовит его по рецепту моей прабабушки.

— Ревень? — подозрительно переспросил Лой. — Это же трава.

— Это наслаждение, молодой человек, — с легкой, снисходительной улыбкой поправила его Леонор.

Арден потянулся за кувшином, и его рука зависла рядом с моей. От нее исходила волна тепла. Он не коснулся меня, но воздух перестал циркулировать.

— Попробуй, Мирна, — тихо сказал он, наливая мне лимонад к пирогу.

В его голосе не было привычной иронии. Это была тяжелая опека. Колени сводило, требуя подчиниться.

— Хорошо, — выдохнула я, беря стакан. Наши пальцы соприкоснулись. Разряд скользнул по руке. Арден не отдернул руку.

— Все в порядке?

Он держал стакан вместе со мной, глядя мне прямо в глаза, и в этом взгляде было обещание чего-то опасного.

— Да, — одернула я руку.

— Конечно, — прошептал он. — Ты всегда в порядке.

Дакота, не замечая наших взглядов, весело болтала с Давеном.

— А правда, что в этом замке есть потайные ходы? — спросила она, наклоняясь к нему.

— Есть, — серьезно кивнул Давен. — Но мы их замуровали.

Дакота хихикнула, а Давен наигранно улыбнулся одними губами.

— Сыграем еще партию? — спросила она, потянувшись к ракеткам.

— Конечно, — он поднялся, протягивая ей руку. — Идем.

Я проводила их взглядом. От солнцепека пот стекал по спине.

— Как же они хорошо смотрятся, — вздохнула Леонор. — Давен давно не был таким… увлеченным. Твоя подруга очаровательна, Мирна.

— Да, — согласилась я.

— Дакота хочет полной победы, — вдруг сказал Арден, глядя им вслед. Он больше не улыбался. Он вертел в руках вилку, и металл гнулся под его пальцами.

— Арден, — предостерегающе произнесла Леонор.

Он дернул плечом и перевел взгляд на брата.

— Мес, хочешь персик?

Мескер, брат Ардена, сидел чуть в стороне, прямо на траве, игнорируя подушки. Он ритмично разрывал травинку на мельчайшие волокна, бормоча что-то себе под нос. Его взгляд был устремлен в одну точку.

— Мес, хочешь персик? — повторил Арден, присаживаясь рядом на корточки и протягивая ему фрукт.

Мальчик даже не моргнул.

— А ты, — пробормотал он, не глядя на брата. — Ну я нет, нет, да, нет, нет, ну нет, я не хочу.

— Как хочешь, — пожал плечами Арден и кинул персик рядом с ним.

— Как тебе у нас, Мирна? Я так рада, что мы познакомились. Ты вносишь… свежесть.

Она накрыла мою руку своей. Ее ладонь была сухой и шершавой.

— Все хорошо, спасибо, — вежливо ответила я, стараясь не отдернуть руку. — У вас красивый сад.

— Да, мы гордимся им, — она улыбнулась, но глаза оставались внимательными. — Надеюсь, ты будешь бывать здесь чаще. Ох, как мне жаль, что твоя мать не с нами.

Меня передернуло. Корвен, сидевший напротив, наблюдал за нами с нескрываемым скепсисом, крутя в пальцах ножик.

Солнце поднялось в зенит. Жара, приправленная запахом сладких цветов и тяжелых духов Леонор, стала невыносимой. Голову повело. К горлу подкатил ком тошноты.

— Прошу прощения, — я встала, держась ровно. — Мне нужно… отойти. Освежиться.

— Конечно, дорогая, — кивнула Леонор, не разжимая губ в улыбке. — Через боковой вход быстрее, первая дверь направо.

Я почти бежала к замку, мечтая о прохладе и холодной воде. Арден что-то крикнул вслед, но я уже не могла слышать, сдерживая рвотный позыв.

Ванная комната для гостей на первом этаже напоминала маленький музей. Меня тут же окутало тонким запахом цитронеллы. Стены выложены темно-зеленой плиткой под малахит, пол — черно-белая шахматная доска. Здесь было темно и стильно, как в дорогом отеле, застрявшем во времени.

Я кинулась к раковине — тяжелой, старомодной чаше на высоких латунных ножках. Смеситель тоже был винтажным, медным, с крестовыми вентилями. Я выкрутила холодную воду до упора. Над умывальником, в потемневшей бронзовой раме, висело зеркало. По обеим его сторонам сам собой вспыхнул мягкий желтый свет.

Я включила воду, плеснула в лицо, смывая морок жары. Ледяная вода стекала с ладоней к локтям, щекоча кожу. Я вцепилась в холодный фаянс раковины. В зеркале отразилось уставшее лицо и тяжелая коса, с которой выбилось несколько прядей.

— Устала от семейной идиллии?

Я резко развернулась, едва не поскользнувшись.

Корвен стоял, привалившись спиной к закрытой двери. Я не слышала, как он вошел.

Его взгляд был расфокусирован, но направлен точно на меня. От него даже на расстоянии несло перегаром и табаком. Рубашка помята, пуговицы расстегнуты до середины, открывая вид на мышцы груди. Выглядел он паршиво. И опасно.

— Выйди, — мой голос прозвучал тверже, чем я себя чувствовала.

— Зачем? — Он лениво отлип от косяка. — Я тоже хочу умыться. Или эта вода только для элитных подстилок Ардена? Или ты не такая, Ключик?

— Я сказала, выйди! — Я попятилась, но тут же врезалась поясницей в холодный край раковины.

Корвен растянул губы, оголяя зубы.

— Знаешь, что интересно, Ключик? — Он шагнул вплотную. — То, как он вокруг тебя вьется. А ты всего-то очередная неудачница.

Он протянул руку, собираясь коснуться моего лица. Его пальцы были грубыми, тяжелыми.

— Не трогай меня! — Я с силой толкнула его в грудь обеими руками.

С таким же успехом я могла толкать стену. Он не пошатнулся, не отступил ни на сантиметр. Только мышцы под его рубашкой дрогнули. Он стоял ровно, словно весил тонну.

Его ухмылка стала шире, превращаясь в оскал. Моя шея взмокла от пота.

— Сильная… — прохрипел он, касаясь моей руки. — Может, проверим, на что ты еще способна? — Он скользнул взглядом по моей шее вниз. — Я покажу тебе разницу между мужчиной и тем рафинированным мальчиком, с которым ты возишься.

— Корвен!

Звук удара двери о стену разорвал мой ужас. И мое тело обомлело при виде Леонор. Она стояла на пороге, прямая, как клинок.

Но Корвен даже не вздрогнул.

Он разочарованно повернул голову. Его рука все еще сжимала мое запястье — не больно, напоминая, в чьей я власти.

— Ты не вовремя, — низким голосом произнес он. — У нас тут… приватная беседа.

— Отпусти ее. И убирайся, — голос Леонор был почти тихим от сдерживаемой ярости.

Корвен вернул взгляд ко мне. Его карие глаза скользнули по моему лицу, по губам, задержались на шее. Он порочно ухмыльнулся. Всем видом он обещал, что вернется продолжить разговор.

— Жаль, — выдохнул он мне в лицо, игнорируя приказ. — Ты только начала мне нравиться.

Он медленно разжал пальцы. Но прежде, чем отпустить, поднес костяшки к моей скуле.

Я дернулась и резко, наотмашь ударила его по руке.

— Не трогай!

Шлепок прозвучал звонко.

Корвен замер. Его рука повисла в воздухе. Я ждала вспышки гнева, удара, чего угодно. Но вместо этого его ухмылка стала шире. Ему понравилось.

Затем он выпрямился во весь свой огромный рост и развернулся к Леонор. Проходя мимо, он остановился. Ей пришлось задрать голову.

— Не смотри на меня так, — бросил он ей с холодной насмешкой. — Я уйду. Но не потому, что ты приказала. А потому что с тобой здесь станет слишком скучно.

Он вышел из ванной неспешной походкой, оставив после себя шлейф мерзости.

Леонор выдохнула, прикрыв глаза.

— Все хорошо? — спросила она мягко, подходя ближе, но не касаясь меня. — Он… он бывает невыносим. Я прослежу, чтобы он больше к тебе не приблизился. Ты в порядке?

— Я хочу домой. — Голос дрожал, слова царапали горло. Меня все еще колотило от отвращения.

— Конечно, милая. Арден уже ждет у входа, он отвезет вас с Лоем. Тебя так долго не было.

Я подняла на нее взгляд.

— Можешь сказать ему, — вдруг твердо произнесла Леонор.

— Что?

— Ардену, что здесь произошло. — В ее голосе прозвучала жесткая уверенность. — У них сложные отношения… Но, если Арден будет знать это, он не отойдет от тебя ни на секунду. Братьями у них получается быть хуже всего.

Она задержала взгляд на двери, куда ушел Корвен, и ее лицо снова ожесточилось.

— Корвену нравится портить жизнь всем. Но, чтобы ты не решила, я обещаю, он больше не напугает тебя.

Я вышла из ванной, не глядя на нее. Какого черта?

— Мирна!

Я опустила глаза. Кассандра смотрела на меня снизу вверх, и ее лицо было перепачкано шоколадом.

— Ты уже уходишь? — спросила она, излучая искреннее, детское разочарование, что у меня защемило сердце. — Да, милая. — Я присела на корточки, поправляя ее растрепанные хвостики. Руки все еще дрожали после встречи с Корвеном. — Мне пора.

— Так грустно, — вздохнула она, теребя мою футболку. — Со мной никто не играет.

— Я приду в другой раз, обещаю.

Кассандра вдруг посерьезнела. Она наклонилась к моему уху и прошептала с детской непосредственностью:

— Это хорошо. Папа говорит, ты все равно скоро будешь жить с нами.

У меня перехватило дыхание.

— Что? — переспросила я, и холод сполз по спине. — Твой папа… Кто сказал?

— Ага. Давен сказал, что ты здесь останешься.