Глава 33

— Леонор предложила переехать, — озвучила я Дакоте.

Дакота даже не открыла глаз. Она тонула в горе одеял, натянутых до самого подбородка, оставляя на поверхности лишь заострившийся нос и бледный лоб. Жар, который она пыталась сбить минуту назад, исходил от нее волнами.

— Зачем? — прошелестела она. — Ты же хотела уехать? Почему не Арден?

— Я расскажу все позже. Когда ты поправишься. — Я подоткнула одеяло, пряча дрожь в руках. — Не хочу грузить тебя лишним.

— Ладно… — Она попыталась хмыкнуть, но звук застрял. — Что-то ты опять мутишь, Мирна.

Дакота раздирающе закашляла. Она схватила салфетку, прижимая ее к губам.

Я смотрела, как белая бумага окрашивается в розовый.

— Это кровь?

— Ага. — Она скомкала улику и спрятала в кулак, укутываясь плотнее. Ее знобило. — Врач сказал — двусторонняя пневмония. Я уже кучу анализов сдала. Говорит, должна идти на поправку.

Она лежала бледная и истощенная. И совсем не верилось, что она идет на поправку.

— Давен приходит?

— Редко. — В ее голосе промелькнула улыбка.

Это радует.

— Отдыхай тогда. — Я встала.

— Передавай привет Лою.

Дверь закрылась, отрезая меня от запаха болезни. Лой ждал в коридоре, сжимая в руке картонный стаканчик с кофе.

— Ты все?

— Да. Дакоте хуже.

— Странно, — протянул он, глядя на палату.

Карман завибрировал.

Я достала телефон. Сообщение от Алекса Ксенжевского.

«Здравствуйте, Мирна. Извините за долгое ожидание. Нам нужно созвониться. Когда вам удобно?»

Я смотрела на буквы, но они не имели смысла. Его помощь опоздала на целую жизнь. Я смахнула уведомление. Следом всплыла новостная лента: «Серия землетрясений в Чили… Извержение вулкана в Исландии…»

Хаос расползался. И если Леонор не лгала, если я действительно была той самой деталью, способной остановить механизм разрушения, у меня не оставалось права на сомнения. Даже если она лжет. Ничего не бывает просто так. Значит, и я не просто так. Я приму эту силу. Даже если она сожжет меня. Даже если Леонор — дьявол. Пусть бы это помогло спасти Дакоту.

— Заедем за вещами, — сказала я, убирая телефон.

— Все-таки переедем?

— Да. — Я шагнула к выходу. — Там много всего, чтобы изучить и понять.

Сборы были короткими. Я швыряла одежду в чемодан, не заботясь о порядке.

— Мир, тут дед пришел какой-то, — крикнул Лой из прихожей.

— Дед?

Я вышла. Сосед стоял на пороге, опираясь на стену. Его руки мелко тряслись, голова дергалась.

— Ты куда? — просипел он. Мутный глаз сверлил меня с подозрением.

— Уезжаю.

— Ты узнала хелион?

— Немного. Вам помочь перевести?

— Вот.

Он сунул мне в руки письмо.

Я развернула лист.

— «Прости, что ты живешь без меня…» — начала я, спотыкаясь о грамматику. — Дальше… «я хочу спасти мою девочку. Пишу так, чтобы прочел только ты. Уезжай…»

Я запнулась. Следующая фраза была незнакомой.

— Mé kórum-bàra té.

— Я, если честно, не знаю точного значения. Что-то про тебя… еще какой-то корень… Не понимаю.

Я вернула письмо. Старик выхватил его, прижав к груди.

— Это Сьюзи. Она умерла, — прошамкал он.

— Сьюзи Аллен? — уточнила я.

Иди говорила, что Сьюзи жива.

— Моя Сьюзи…

Он развернулся, шаркая тапками, и побрел к своей двери, бормоча что-то под нос. Щелкнул замок.

— И что это было? — Лой щелкнул пальцами перед моим лицом.

— Я не знаю. Но если он прав, значит, Иди лгала.

Но идти к старику было глупо. Его разум блуждал в лабиринтах прошлого. Может, он похоронил ее в своей памяти. Может, перепутал.

В такси я снова достала дневник Марцелла. Листала страницы, не видя текста. Мысли возвращались к пустому листу, на котором проступили чернила. Он не писал больше. Но канал связи был открыт.

Жаннет приветливо нас встретила. Она часто зевала, напоминая, что они питались ею. Я могла успокаивать себя тем, что все должно скоро закончится. Она помогла расположиться.

— Ты куда? — спросил Лой, видя, как я покидаю комнату.

— В библиотеку.

— Опять?

— Буду пробовать контроль.

— Я с тобой.

Я предвкушала это колющее тепло во всем теле.

В библиотеке горел свет. Леонор и Арден ждали.

— Открывай дневник, — скомандовала Леонор.

Мы расположились на полу, в центре комнаты, подальше от столов и стеллажей. Арден занял диван в тени, готовый вмешаться. Лой прислонился к книжному шкафу, скрестив руки. Я то и дело косилась на него. Если магия — это вибрация, способная оживлять глину, то она же может ее и разрушить. Я боялась увидеть новые трещины на его коже.

Страницы дневника перевернулись с сухим шелестом. Рисунок сжатого кулака. То заклинание, что прожгло мне запястья.

— Может, это? — предложила я.

— Нет, — тон Ардена был категоричным. — Огонь — это опасно.

— Да, начнем с более простого, — поддержала Леонор.

Мы пролистали дневник. Текста было мало, он жался к краям, уступая место визуализации.

— Это? — Я ткнула в изображение: ладони, сложенные в незамкнутый круг, пальцы слегка согнуты.

— Поняла перевод? — подал голос Лой.

Я вчиталась в угловатые буквы.

— Té dívra-út ìna té dívra-ìn. Твой выдох — в твой же вдох.

— Умница, — тихо произнес Арден.

Леонор опустилась на паркет напротив меня. Ее черное платье растеклось чернильным пятном. Она взяла мои руки в свои.

— Давай медленно, расслабься. Доверься себе.

Она сложила мои пальцы в нужную фигуру.

— Да. Я тоже вижу, как нужно.

— Хорошо, соберись. И выдыхай.

— Куда бить?

— Вон в ту секцию. — Она махнула в сторону полок с энциклопедиями. — Сдвинь что-нибудь.

Воздух влетел в мои легкие, наполняя их ароматом старых книг.

— Té dívra-út ìna té dívra-ìn.

Я очертила круг и толкнула пространство перед собой.

Тишина. Даже пылинки не дрогнули.

Леонор накрыла мое колено ладонью. Ее черное каре качнулось, когда она подалась вперед.

— Ничего. Все отлично, давай еще.

Я опустила веки. Темнота помогла сосредоточиться.

— Té dívra-út ìna té dívra-ìn.

Тепло рвануло к кончикам пальцев. Воздух обдал лицо.

Глухой удар. Слева с полки свалилась книга.

— Вау, — протянул Лой.

Я распахнула глаза.

— Великолепно, Мирна. — В глазах Леонор загорелся азарт. — Теперь с открытыми глазами. Выбери цель.

Я нашла взглядом толстый том на пятой полке. Сфокусировалась.

— Té dívra-út ìna té dívra-ìn.

Руки рассекли воздух.

Книга не шелохнулась. Энергия рассеялась, не найдя опоры.

— Ключик, что за конвульсии? — насмешливый голос донесся сверху. — Решила пыль погонять?

Я резко задрала голову.

Корвен стоял на балконе второго яруса библиотеки, опираясь локтями на перила. Он смотрел вниз с ухмылкой.

Арден встал.

— Исчезни, Корвен, — произнес он тихо. — Или тебе нужна помощь?

— Ой, как страшно, — Корвен картинно зевнул. — Я просто смотрю, как Ключик разочаровывается в себе.

Злость ударила в голову горячей волной.

Сконцентрировав взгляд на его ухмыляющемся лице, я шепнула:

— Té dívra-út…

Руки повторили жест. Энергия сорвалась с потоком.

Ветер ударил вверх.

Но это был не ураган, способный снести человека. Это был порыв сквозняка. Растрепанные волосы Корвена взметнулись, упав ему на лицо, залепив глаза.

Он замер. Убрал пряди с лица медленным движением. И громко расхохотался. Просто унизительно.

— Пойду, — выдавил он сквозь смех, — пока Ключик не решила сделать мне новую укладку.

— Ты и этого не можешь, — бросил Лой в вдогонку.

Корвен скрылся в темноте галереи, а его хохот продолжал ковырять мою уверенность.

Следующий час превратился в монотонную пытку воздуха. Я махала руками, шептала, выдыхала, но капризная магия отзывалась лишь легким дребезжанием стекол. Книги больше не падали. Они лишь вздрагивали.

Леонор, довольная и этим мизером, объявила конец. И ушла. Лой пожаловался на голоса в голове:

— Мирна, я пойду. Голоса… они давят…нужно собраться. Не хочу никому навредить.

И вышел вслед за Леонор. Как я и думала, магия отражается и на нем.

Я осталась. Мне нужен был словарь.

Толстый том лежал на краю стола — ключ к переписке с Марцеллом.

Арден стоял у окна, наблюдая за темнеющим лесом. Я смотрела на него, не в силах выкинуть из головы больные поступки этой семьи.

— Ты спал с сестрами? — Вопрос вылетел сам. Он был неуместен, но для таких вопросов никогда нет подходящего времени

— Нет, — коротко ответил он, будто ждал, что я спрошу.

Я едва слышно выдохнула.

— С мамой? — К горлу подкатила тошнота.

— Нет, Мирна! — Арден обернулся, сузив глаза — Никогда. Я не идеален, и, поверь, на мне хватает грехов. Но этого делать я бы не стал. Никогда. Как ты могла…

— Я возьму это, — перебила я, поглаживая ладонью словарь. Мне хотелось побыстрее избавиться от этого диалога, пока Арден не заставил чувствовать вину за сомнения в нем.

У меня были дела поважнее.

Арден отошел от окна.

— Зачем?

— Хочу учить слова.

Я прижала книгу к груди, не отступая.

— Думаю, тебе лучше отдыхать, Мирна, — он оперся на стол.

Арден не касался меня, но жар, исходящий от него, просачивался сквозь одежду.

Я подняла голову. Взгляд запутался в его ресницах.

— Я просто хочу понять, — выдохнула я.

— Что именно?

Его голос упал до интимной хрипоты, вибрирующей в моей груди.

Я решилась.

— Фразу. Я видела ее в мамином письме. — Ложь, но сейчас это было единственное оружие. — Mé kórum-bàra té.

Его зрачки расширились, глядя на мои губы. Дыхание опалило лицо.

— Я люблю тебя.

Сердце сорвалось вниз. Внизу живота разлилось пламя. Я вскинула взгляд, ловя его эмоцию, ища подтверждение, что мне не послышалось, что это не игра.

— Что? — выдохнула я.

Арден медленно моргнул. Его глаза скользнули вниз к словарю. Он поднял руку. Я ждала касания к лицу, но его ладонь накрыла мои пальцы, вцепившиеся в корешок книги. Он надавил, вжимая твердый переплет мне в грудь еще крепче. Арден слышал удары моего сердца.

— Дословный перевод, — прошептал он. — «Я сердцем держу тебя». На современном языке это значит — я люблю тебя. Видел в стихах.

Он провел пальцев по обложке, и добавил:

— Красивая фраза для письма матери, не находишь?

Я не могла ответить. Я плавилась под его прикосновением.

— Бери словарь, — вдруг сказал он и отстранился. Холод тут же ударил по разгоряченной коже. — Уходи, Мирна Эванз. Пока я не передумал тебя отпускать.

Запомни, Мирна! Он. Не. Друг.

Я хлопнула дверью, боясь, что вернусь. Сьюзи писала, что любит мистера Хендерсона, соседа. Письмо дышало прощанием, финальной точкой, после которой не возвращаются. Значит, Иди, скорее всего, солгала. Но какой в этом смысл?

Уже в своей комнате я села на кровать, разложив рядом словарь и булавку.

Игла прошла сквозь кожу пальца легко, выпустив бусину крови. Я прижала ее к бумаге.

Mé Mirna. Té zàr? — Я Мирна. Ты здесь?

Бумага втянула влагу, волокна окрасились в ржавый, а затем линии вспыхнули и исчезли. Ответ проступил мгновенно.

Mé vórma té. — Я жду тебя.

Ждет? Где? Во сне?

Я захлопнула дневник. Хома завозился в клетке, шурша опилками. Я просунула палец сквозь прутья, коснувшись теплого меха. Нужно спать.

Подушка была душной. Я ворочалась, сбивая простыни в жгуты, пытаясь выгнать из головы шум страхов. Но усталость взяла свое, утянув меня вниз.

Вместо привычной пустоты меня встретил летний зной. Я стояла посреди луга, трава щекотала лодыжки. Солнце, огромное, белое, висело в зените, грея плечи. Я снова голая. Впереди, на пригорке, сидел человек.

Я узнала по его светящей золотом спине. Он раскачивался в такт мелодии, которой не было в воздухе. Звук рождался прямо в моей голове, расходился волнами по телу. Хелион. Он пел на мертвом языке. И так красиво.

— Марцелл, — шепнула я.

Песнь утихла.

Он выпрямился. В этих лугах он был гораздо худее прежних снов.

Марцелл заговорил. Обрывисто. Но голос… не резал слух, как когда говорил Арден или я. Он был мягким и нежным, слова мелодией выплывали из его уст. Смысл ускользал, но впитывался в кожу, разгоняя кровоток.

Я шагнула. Горизонт отпрыгнул назад. Марцелл начал поворачивать голову. Я видела напряжение его шеи, край скулы… Он почти посмотрел на меня.

Вспышка боли прошила бедро.

— Ау!

Я схватилась за ногу. Кожа лопалась, выпуская кровь. Невидимое лезвие вырезало на мне символы.

Mé nà kóxa tórza kùmra té.

Жар ударил снизу. Земля разверзлась, и я рухнула в пустоту.

— Нет! — крик разодрал горло.

Я вскочила на кровати, выравнивая дыхание.

В углу, у шкафа, стоял неподвижный силуэт. Только бы не Корвен. Ладони вспотели.

Я нашарила выключатель лампы. Желтый круг света выхватил фигуру. Короткие светлые волосы, выбившиеся пряди.

Лой.

Он стоял, опустив руки вдоль тела. Стоял с остекленевшими глазами.