Глава 34

— Лой! — я вжалась в изголовье, поджав ноги. — Ты слышишь меня?

Его тело оставалось неподвижным, но шея дернулась. Раздался сухой треск. Лицо описало полный круг в 360 градусов, возвращаясь в исходную точку.

Он бросился вперед.

Я метнулась к краю, но пальцы Лоя схватили мои волосы. Рывок запрокинул голову назад, скальп ошпарило кипятком. Мир перевернулся. Спина впечаталась в матрас, выбивая пружинный стон. Я вцепилась в корни волос, пытаясь ослабить натяжение, двигаясь навстречу боли.

— Отпусти!

Лой не слушал. Он дернул сильнее, сбрасывая меня на пол. Удар копчиком о паркет на секунду затмил боль в висках. Он поволок меня к окну. Мое тело скользило по полу, шея ныла от напряжения.

Я рванула головой вперед.

Звук рвущихся волос был громче крика.

— Твою мать! — завопила я. Горячая пульсация накрывала затылок.

Я вскочила, игнорируя головокружение. Дверь. Ручка болталась на одном шурупе, выдернутая с деревом. Плечо ударилось о косяк, вываливаясь в коридор, но тяжесть сомкнулась на лодыжке.

Перед глазами полетело. Я рухнула плашмя, внутренности скрутило от жесткого приземления. Легкие жгло. Перевернувшись, я брыкалась вслепую. Пятка врезалась во что-то твердое — лицо, грудь, плечи. Никакой цели, ноги молотили все, что попадалось.

Хруст ослабил хватку. А после она вовсе исчезла, оставляя тяжесть. Я посмотрела вниз. На моей щиколотке, вцепившись в пижамные штаны, висели три серых, глиняных пальца.

Я вскрикнула, стряхивая с себя эти обломки, и побежала.

Коридор растянулся в бесконечные пути.

— Кто-нибудь!

Собственный голос казался жалким писком. Я оглядывалась, теряя ориентацию. Ноги проскальзывали.

Столкновение выбило дух. Лоб встретился с преградой. Запах табака забил ноздри.

— Ключик?

Только не Корвен. Только не сейчас.

Но его руки уже подхватили меня за талию, вздернули вверх, заставляя стоять ровно.

— Что с тобой? — В его басе звенело напряжение.

Слова застряли.

Корвен резко выпустил меня, и его взгляд метнулся мне за спину.

— Вот черт…

Лой шел на нас. Его походка была ломаной, медленной, дерганой. Глаза заливала чернота, стекающая по щекам. С правой руки, где должны были быть пальцы, сыпалась сухая крошка.

Я спряталась за широкую спину Корвена.

Но он не стал стоять и охранять меня. Корвен шагнул навстречу. Перехватил шею Лоя, и со стуком вжал его в стену. Обои треснули. Лицо Лоя пошло сеткой мелких трещин, но ни звука, ни стона не вырвалось изо рта.

— Ты убьешь его! — выкрикнула я.

Он не слушал. Он вдавливал голема, пытаясь раскрошить позвонки.

Лой поднял целую руку. Его пальцы сомкнулись на запястье Корвена. Медленное, неостановимое движение. Прозвучал треск костей.

Корвен зашипел, разжимая хватку. Он попятился, тряся поврежденной рукой.

Но Лой не смотрел на него. Его черные провалы глаз были нацелены на меня. Ему было плевать на окружение.

— Лой, прошу, остановись. — Слезы подступили к горлу.

Он шел на меня. Равнодушно.

Это мой друг. Моя вина. Моя магия.

— Лой, я не буду убегать. Это не ты! — Я ступила навстречу.

— Прошу, Лой! Очнись.

Он подошел вплотную. Черная жидкость капала с подбородка на мою пижаму.

Я взяла его за плечи.

— Лой, это я, Мирна. Ты должен защищать мен…

Его руки взметнулись вверх. Пальцы — и целые, и обломанные — сомкнулись на моем горле.

Вдох оборвался.

Гортань сплющило. Я вцепилась в его руки, царапая кожу. Но под ногтями оставалась лишь земля. Он не чувствовал боли. Он ничего чувствовал.

Кровь ударила в голову. Легкие сжались, пытаясь втянуть воздух, которого не было. Перед глазами поплыли фиолетовые круги. Паника дрожала в коленях. Звук собственной, шумящей в ушах, крови оглушал.

— Пошел к черту! — выкрикнул Корвен, ударом разорвав хватку Лоя.

В нос врезался запах сырого погреба.

Лой рухнул вниз, увлекая меня за собой. Но земли я не коснулась. Сильные руки подхватили, вырывая из падения.

— Ну ты и дура! — прорычал Корвен где-то над макушкой.

Голова кружилась, легкие жадно, с хрипом всасывали воздух. Горло горело.

— Отпусти! — просипела я, отталкиваясь от его груди.

— Корвен? Что здесь… — Голос Леонор привел в чувства.

Корвен поставил меня на ноги, но придержал, не давая упасть. Я смотрела на пол.

Там лежало тело. Череп Лоя был вмят внутрь. Из трещины на виске сочилась черная жидкость.

— Он же оживет, да? — задала я в пустоту.

— Ты совсем больная? Или тупая? — Корвен помахал ладонью перед моим лицом. — Ты чуть не сдохла, ау?

— Он не умрет, пока ты в опасности.

Леонор возникла рядом. Ее руки легли мне на плечи.

— Пойдем ко мне. Корвен сейчас отнесет Лоя в гостиную, и мы дадим ему время прийти в себя. Жаннет приберет.

Корвен не возразил. Он лишь скривил губы, глядя на тело у стены, но наклонился, подхватывая Лоя под мышки.

— Что это было? — просипела я.

Леонор мягко развернула меня к лестнице. На ней был плотный махровый халат. Душная ткань никак не увязывалась с летним сезоном.

— Идем. Все хорошо.

Комната у Леонор была вдвое больше моей. В центре стояла кровать под балдахином — тяжелый бархат цвета жженой охры ниспадал каскадами, пряча ложе в полумраке. Напротив, висел герб Делагарди, а рядом — ее автопортрет, по которому Леонор было почти не узнать. Длинные черные волосы, впалые скулы.

Я села на диван в углу.

— Болит что-нибудь?

Она взяла мое лицо в ладони, поворачивая из стороны в сторону.

— Только голова.

— Хорошо, шея у тебя красная. Я вызову доктора. Он осмотрит тебя.

Я кивнула. Лой хотел меня убить. Моя магия травила его. Правильно ли я делала, что позволяла ей наполнять себя?

Леонор набрала номер, коротко бросила приказ в трубку и села рядом. Ткань халата коснулась моей ноги, усиливая трение пижамы о царапины из сна.

— Ты не виновата, Мирна. — Она приобняла мою спину. — Посмотри на меня.

Я подняла глаза. Она не выглядела злобной. Она была напугана, но межбровная морщина старалась убедить меня в обратном.

— Я знаю, тебе сложно. Столько навалилось. Мне так жаль. Я знаю, что ты в курсе про Корвена и Ниссу.

Горло запекло, но не от отвращения, а от удушья.

— Это мерзко, я знаю. Но другого нам не дано. Прости, что я скрыла от тебя это.

— Это уже неважно…

— Конечно, Мирна. — Она сжала мою ладонь. — То, что случилось с Лоем — не твоя вина. Равновесие удерживать все труднее. Баланс пытается поглотить Лоя, уничтожить твоего защитника, чтобы не дать закрыть энергетические дыры. Это выглядит так… Я говорила…

— Он умрет? — Боль резала связки.

— Нет. Ты питаешь его. Неосознанно.

— Я не могу допустить, чтобы он ненавидел меня, — прошептала я. — Нам нужно тренироваться. Больше.

— Мирна, это очень опасно. Я, как и ты, хочу найти ответы, но не ценой твоей жизни.

— Почему это происходит со мной? В чем я провинилась перед Богом? — Всхлипы застряли где-то глубоко.

В карих глазах Леонор мелькнули блики света, что могли показаться застывшими слезами.

— Ни в чем, дорогая. Моя девочка… — Она прижала меня к себе. Халат пах лавандой. Ее рука ритмично гладила меня по макушке, успокаивая. — Никто не заслуживает расплачиваться за грехи предков. Никто. И это ужасно несправедливо. Что кто-то решил забрать себе власть за целое поколение судеб.

Никто не обнимал меня так. Никогда. Никогда так по-матерински.

Мне нужно собраться и сделать все, что я могу. Может, Леонор лжет, и моя смерть исправит этот ужас? Как сделал Марцелл… Выцарапанные слова зудели, желая быть прочитанными.

Леонор отстранилась, заглядывая мне в лицо.

— Смотри на меня. Ты женщина, Мирна Эванз. А это уже полпути. Слышишь?

В комнату постучали. Жаннет ввела доктора — низкого мужчину с чемоданчиком. Осмотр был быстрым. Он молча выписал обезболивающее, оставил банку с мазью. Разрезал бинты на запястьях.

— Можно не бинтовать, — бросил он, собирая инструменты. — Кожа должна дышать. Мажьте чаще.

— Оставайся у меня на ночь, — предложила Леонор, когда дверь за врачом закрылась. — Пока замок не отремонтируем.

— Это хорошая идея.

— Жаннет постелет тебе на диване.

— Спасибо. Я… отойду на минуту.

Я скрылась в ванной комнате, примыкающей к спальне. Щелкнув замком, я стянула штаны.

На бледной коже бедра, чуть выше колена, запекшаяся кровь сложилась в четкую вязь.

Mé nà kóxa tórza kùmra té.

Перевод всплыл в мозгу, минуя словари.

«Я не могу поговорить с тобой».

Почему?

Почему темнота во сне сменилась лугом? Мне нужно учить хелион, иначе от меня не остается живого места.

Я плеснула ледяной водой в лицо. Затылок ныл в том месте, где Лой выдрал клок волос.

Как он там? Собирает себя по кускам в темноте гостиной?

Диван уже был застелен свежим бельем. Сон настиг меня, как только тело коснулось дивана.

На часах было пять утра, когда я ворочалась, не в силах снова уснуть. Лежать было невыносимо. Каждая минута бездействия казалась кражей у самой себя.

Леонор еще спала. Я выскользнула в коридор, добралась до своей комнаты, быстро переоделась в чистое. Спрятала письмо-переписку, и пошла в библиотеку.

Ардена не было. Зато на подоконнике, болтая ногами, сидел Мескер. Он что-то чертил пальцем по запотевшему стеклу.

— Привет. — Я подошла ближе, голос хрипел. — Ты не знаешь, где Арден?

Он подскочил, едва не свалившись. Его глаза метались по комнате.

— Ну… в комнате.

— А где это?

— Вообще-то где-то… — он неопределенно махнул рукой в сторону восточного крыла. — Здесь? Прямо там…

— Спасибо, Мес.

Инструкция была так себе, но замок не бесконечен.

Я нашла нужную дверь. Створка была распахнута.

Арден стоял спиной ко мне. Рубашки не было. Утренний свет очерчивал рельеф его позвоночника, играл тенями на широких плечах и сухих мышцах, перекатывающихся под кожей. Это вызвало ноющее возбуждение.

Он запрокинул голову и закинул в рот горсть таблеток, запивая их водой прямо из графина.

— Привет. — Я постучала по косяку.

Спина Ардена дрогнула. Он медленно повернулся, ставя графин на комод.

— Подкрадываешься?

Его джинсы были спущены опасно низко, открывая V-образные мышцы ведущие прямо к…

— Дверь была открыта. Вообще-то.

— Входишь?

Я сделала шаг, стараясь смотреть ему в глаза, а не на пресс.

— Что ты пил?

Он прошел мимо меня, захлопнул створку и повернул ключ.

— От головы. Что у тебя с голосом?

— У тебя болит голова?

— Поговорим о моем здоровье? — Он криво усмехнулся, прислонившись бедром к столу.

— Вообще-то нет. Я хотела бы ускорить наше чтение.

— Ты всегда так рано встаешь?

— Нет. Только сегодня.

Арден приблизился ко мне, пробуждая запретные желания. Он наклонился, вглядываясь в мое лицо.

— Что-то случилось? Я вижу это, Мирна, по твоим зрачкам. — Он опустил глаза на грудь. — Дышишь часто. А еще твой голос…

— Лой… — имя вырвалось с лишней нежностью. — Он напал на меня. Ночью.

Лицо Ардена лишилось эмоций.

— Где он?

— В гостиной восстанавливается. Это все… разрушает его.

Я попыталась проглотить слюну, но вместо этого сглотнула горсть осколков.

— Нельзя оставлять тебя одну. — Он отвернулся от меня, хватая рубашку со стула. — Переезжай ко мне.

— Что? Нет!

Воздух в комнате накалился. Его полуобнаженное тело, запах парфюма, этот собственнический тон — все давило на психику, вызывая желание согласиться и сбежать одновременно. Я не должна ввязываться в это.

— Тогда к Ниссе.

— Да, может быть. — Я выдохнула. — Сегодня я спала у Леонор.

Челюсти Ардена сжались, на скулах заиграли желваки. Новость он явно не одобрил, но комментировать не стал.

— Лой не опасен, — добавила я.

— Нет, Мирна. Он как раз очень опасен, если не защищает тебя.

— Тогда я должна больше упражняться, чтобы стать сильнее.

— Идем читать. Но сначала попрошу Жаннет заварить чай.

Арден застегнул последние пуговицы рубашки, скрывая рельеф.

В библиотеке нас ждал Персик. Увидев меня, пес тяжело поднялся, подошел и рухнул мне на ноги, придавив их теплым весом.

Мы погрузились в чтение. Чужие дневники, потоки сознания ведьм, живших века назад. Нескончаемое теплое питье приносило мгновенное, но краткое облегчение.

— О, что это?

Я ткнула пальцем в желтую страницу. Рисунок медальона, которой я уже видела.

— Медальон, — Арден читал текст. — В тексте про него ни слова. Просто рисунок.

— Этот медальон был в дневнике Марцелла. И… — я осеклась.

И на фото у моей матери. Это связующее звено.

— Да, я знаю. Я изучу архивы подробнее, — кивнул он. — Можешь идти тренироваться. Я почитаю тут. Буду приглядывать.

— Да, сэр.

Я вышла в центр зала, подальше от столов. Встала, прикрыла глаза, расслабляя память. Поясница кольнула, напоминая падение.

— Té dívra-út ìna té dívra-ìn.

Поток ветра сорвался с рук, ударил в дубовый стул. Тот скрипнул и отъехал на полметра.

— Арден. — Я повернулась к нему, не сдерживая довольной улыбки. — Ты говорил про стихи. На хелионе. Что за стихи?

Учить язык по словарям — глупо. Легче цельными предложениями.

— Их писали последователи Марцелла. Чтобы язык не умер. — Он достал из ящика маленькую книжечку. — Но здесь ничего интересного. Просто стихи про любовь, дружбу.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял Лой. Его лицо было бледно-серым.

Арден вскочил, заслоняя меня собой еще до того, как я поднялась.

— Мирна… — простонал он.

Лой выглядывал из-за плеча Ардена. Его лицо было собрано заново, но вина искажала черты сильнее любых трещин.

— Умоляю, прости. Мне Нисса сказала… Поверить не могу, что сделал это.

Уперевшись ладонями в спину Ардена, я, надавливала, чтобы он уступил. Он с явным недовольством освободил проход.

— Лой. Прости… это из-за меня.

Я извинялась перед големом. Перед куском ожившей глины. Но в этот момент передо мной стоял настоящий человек. Я шагнула к нему и обняла.

Его руки сомкнулись на мне капканом. Так крепко, что я прижалась ухом к его подбородку. Но никакого стука сердца. Вместо этого мое собственное колотилось за двоих, отбивая двойной ритм.

— Эти голоса… — Он отстранился. — Они шепчут убить тебя… Я не доверяю никому здесь. И себе больше не могу.

— Сегодня у меня уже лучше получается с магией. Это может помочь…

Я говорила не только о ветре, сдвигающем книги. Я говорила о связи с Марцеллом, что тянулась через сны. Он был моим запасным планом.

— Это все очень трогательно, — донесся ледяной тон Ардена. — Но ты, Лой, больше не останешься с ней наедине. Ни на секунду.

— Как и ты, — огрызнулся Лой.

— Ладно вам. — Я выбралась из кольца его рук. — Охраняйте вдвоем. Можете позвать Корвена или Давена.

Лой привычно улыбнулся. И это залечило нытье шеи.

День превратился в марафон на выживание. Я тренировалась до вечера, выжимая все силы. Книги падали, страницы листались сами собой. Я выучила все безопасные заклинания, запомнила положение пальцев, наклон головы, превращая свое тело в оружие. Но оттачивала только те, что были бы безопасны.

Лой сидел в углу омрачено, наблюдая за каждым моим жестом. Леонор заходила проверять прогресс, лично приносила обед, хваля за успехи.

— Медальон ведьмин, — сообщил Арден, оторвавшись от рукописей. — Но ни истории его, ни предназначения — нет ничего. Но я свяжусь с другими кланами, может у них будет информация.

Медальон был на фото у мамы. И, возможно, он где-то там и остался. Только вот зачем?

Ближе к ночи мы разошлись. Арден распорядился поставить в спальне Ниссы вторую кровать. После нашего разговора о чистоте крови смотреть ей в глаза было странно, но Нисса делала вид, что ничего не изменилось.

— Давай накрашу тебе ногти, — предложила она, доставая флакончик лака.

Этот девчачий жест кольнул воспоминанием о Дакоте. Я не навестила ее сегодня… Хотелось оправдать себя тем, что я стараюсь на ее же благо. В дневнике было несколько длинных заклинаний, часть слов которых можно было интерпретировать как «исцеление». Это был мой шанс.

Я набрала подруге.

— Алло? — Ее голос был сонным, далеким.

— Ди, как ты?

— Норм. Давай завтра. Я сейчас такой классный сериал смотрю. Приходи лучше, я тебя жду.

Дакота оставалась собой. Голос звучал бодро, это позволяло успокоиться.

Время перевалило за полночь. Нисса уснула, свернувшись в клубок.

Я лежала с открытыми глазами, вспоминая, что забыла взять сборник стихов в библиотеке.

Выскользнув из-под одеяла и накинув халат, что дала Жаннет, я вышла в коридор.

Лунный свет освещал стеллажи так ярко, что я загляделась, не заметив, как кто-то вошел. Схватив маленькую книжечку, я повернулась.

— Так, так…

О нет…

— Ключик?

В глубоком кресле, скрытом тенью, сидел Корвен.