Глава 35

— Что тебе надо?

— Никак не пойму. — Он медленно поднялся из кресла. Тень от его фигуры выросла, накрывая стеллажи. — Неужели ты всерьез думаешь, что способна что-то изменить?

— Тебе какая разница?

— Как это какая?

Корвен шагнул в круг света.

— От этого зависит, сдохну ли я проклятым. Но пока ты приносишь одни проблемы. Хотя все так и рвутся оторвать от тебя кусок пожирнее во благо себе. Так что ты, Ключик, по факту без своего клейма обыкновенная, никому не нужная…

— Замолчи! — прервала я, и кожу обдало паром.

Настоящий, горячий пар исходил от моих рук, конденсируясь в воздухе.

Корвен лающе рассмеялся. Черные пряди волос небрежно падали на лоб, обрамляя острую линию подбородка.

— Тебе стоило бы отблагодарить меня. — Он склонил голову, разглядывая мои джинсы. — Я спас твою жизнь, Ключик.

— Спасибо. — Лицо свело отвращением.

— Я хотел бы не такую благодарность.

Его глаза скользили по моей шее, по ключицам.

— Ты мерзкий, — выплюнула я. — Не приближайся ко мне.

— Это хорошо.

Он оскалился, демонстрируя ряд белых зубов, но шаг не замедлил. Загонял меня в угол между столом и шкафом.

— Почему ты так ко мне относишься? Что я тебе сделала?

Корвен был огромен. Он был выше Ардена, шире в плечах, массивнее. Но страх, который должен был парализовать, сгорел в топке омерзения. Мне было противно.

— Ты все портишь. — Он остановился в полуметре. — Разрушаешь все вокруг. Возомнила себя мессией. Но на самом деле ты — ничтожество. За которым нужно следить, чтобы оно ничего случайно не испортило. Все вертится вокруг тебя только по одной причине. Чтобы в итоге использовать…

— Хватит!

Я вскинула руки.

Пальцы очертили круг. И невидимый таран врезался Корвену в грудь. Он пошатнулся, его стопы с визгом проскользили по полу назад. Он взмахнул руками, ловя равновесие, и едва не снес лампу.

— Ключик… — протянул он с издевкой.

Он медленно выпрямился. Поправил волосы, упавшие на глаза. И рассмеялся.

— Когда же ты поймешь…

Дверь открылась.

На пороге стоял Давен. Он выглядел безупречно.

— Не мешаю вам?

— Нет, — Корвен осекся. Его веселье сменилось угрюмой настороженностью.

— Мне нужна твоя помощь, — Давен даже не взглянул на меня, обращаясь только к брату. — Идем.

Корвен бросил на меня многозначительный взгляд, и двинулся к выходу.

Давен задержался в дверях.

— Кстати, я был у Дакоты. Но не сказал пока, не хочу сделать больно так неожиданно, — сказал он, повернув голову в мою сторону. — Ей уже лучше.

— Покончи с этим как можно скорее. Но если я узнаю, что ты еще что-то делал…

— Да, я уже понял.

Они вышли. И мои колени подогнулись так, что мне пришлось опереться о стену.

Я оккупировала ванную на первом этаже. Простор, выложенный холодным мрамором, стал полигоном. Шепот срывался с губ, пока руки старательно складывались в нужные комбинации. Я училась выпускать силу. Что-то выглядело просто, но на деле оказывалось тяжелее всего. Например, как исцеление, где нужно было всего-то зажать пальцами рану и прошептать. Заклинания ветра давались легче всего. Осталось научиться наслаивать потоки. Все это требовало больше упорства.

Когда из носа пошла кровь, я закончила.

Дальше учебник со стихами лег на колени. Я зубрила связки слов, вбивая в память ритм чужого языка, чтобы при встрече с Марцеллом понимать и говорить. Это давалось, на удивление, легко. Я читала, учила пока рассвет не окрасил плитку в серый, загоняя в постель.

Пробуждение пришло со звоном стекла.

Нисса сидела у макияжного столика. Расческа вгрызалась в ее волосы, а локти то и дело задевали флаконы, смахивая их на пол.

— Не знаю, зачем мне столько косметики, — произнесла она, поймав мой взгляд в отражении. — Едва ли это украсит мою жизнь.

— Это лучше, чем жалеть себя сутками, — голос хрипел. Мне не хотелось показывать жалость. В этой семье слабым было не место.

— Я не жалею себя, Мирна. Я приняла эту жизнь и приняла факт, что не смогу что-либо изменить.

Она развернулась на пуфе. Зрачки дрогнули.

— Боже, у тебя на шее… отпечатки.

Нисса подскочила ко мне, держа зеркало.

В стекле отразилась уродливая правда. Фиолетово-синие пятна повторяли форму пальцев Лоя. Но боли почти не было, только кожа стянулась.

— Давай замажем? — предложила она, тянясь к косметичке.

— Не надо. — Я отстранилась. — Я надену водолазку.

— Как знаешь.

Не было желания продолжать диалог, который никуда не приведет. Ниссе было больно, и унять эту боль я не могла.

Я ушла в библиотеку. Продолжалась отработка контроля ветряных порывов. Был прогресс — можно было не нашептывать эту фразу, стоило ее просто представить.

Дверь отворилась. Леонор.

— Иди зашла, — бросила она.

Концентрация сбилась. Невидимый хлыст воздуха ударил по полке, и ряд книг обрушился на пол.

— Что? — Я уставилась на Леонор. — Она же в реанимации.

— Ей провели операцию. Это не вылечило, но дало шансы. Она пришла к тебе.

В проеме появилась Иди. Маленькая и тощая.

— Мирна!

Она налетела на меня, сжимая в объятиях. Руки обвили талию.

Лой, сидевший в тени угла, подскочил. После нападения он изменился. Почти ничего не говорил, сидел в углу и молча наблюдал, чтобы мне ничего не прилетело в голову.

— Спасибо, что ты осталась. — Иди отступила.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. Лучше. — Ее глаза лихорадочно блестели. — Я могу помочь тебе. Я научилась пользоваться своими ведьмовскими корнями. Пользоваться чуйкой и слушать себя. Я бы хотела помочь тебе.

— Хорошо.

Мы сели на ковер, скрестив ноги. Леонор опустилась в кресло рядом с Лоем, что-то шепнула ему, но голем продолжал сверлить пространство невидящим взглядом. Арден оторвался от книг, наблюдая за нами с ленивым интересом.

— Смотри, — Иди потянулась к моим ладоням.

Я отшатнулась.

— Подожди. Ответь на вопрос. Сосед… то есть мистер Хендерсон. Он сказал, что Сьюзи мертва. Это правда?

Я пристально следила за мимикой Иди, вылавливая наигранные эмоции.

Иди скривилась.

— Нет! Фу, как он мог такое ляпнуть… Она больна, стара, но не мертва. Мирна, я хоть сейчас могу отвезти тебя к ней. Он уже совсем рехнулся…

В ее возмущении не было фальши.

— Извини, — я выдохнула. — Но мне нужно проверить это.

— Да, я понимаю. Я бы тоже не верила на твоем месте.

— Я поговорю с ним еще раз. Может, он имел в виду что-то другое.

Прощальное письмо было бумажным фактом. Сосед мог быть безумцем, но письмо — нет.

Иди снова завладела моими запястьями. Ее хватка, иссушенная болезнью, была твердой и костлявой.

— Медитация — лучший способ управлять энергией. И неважно человек ты или ведьма.

Мы закрыли глаза. Иди нашептывала то, что я уже сотни раз слышала от Дакоты. Никогда бы не подумала, что буду медитировать. Дакота была бы в восторге.

— Расслабься, сконцентрируйся на дыхании. Отпусти воспоминания, смотри в пустоту…

Мысли кружились. Арден смотрел на меня, вдруг ему было смешно… Со стороны это точно было нелепо. Как отпустить мысли? Что за чушь?

— Дыши, Мирна. Концентрируйся на дыхании.

Я сосредоточилась на движении ребер. Вдох. Выдох. Голос Иди стал далеким фоном. Темнота под веками обрела слои.

Вспышка прорезала обзор. Я увидела его. Марцелл. Он стоял спиной. Свечение было таким же сильным. Я не успела окликнуть его, как мгновение размылось, возвращая меня в тело.

— Ну как? — требовательно спросила Иди.

— Да нормально. Ничего особенного, — солгала я. — Как ты поняла, что ведьма?

— Полуведьма, — поправила она, отбрасывая белую прядь со лба.

Арден шумно вернулся к страницам. Лой перенес вес на другую ногу, продолжая сканировать периметр.

— Ну… я была маленькой. Меня сторонились, чувствуя опасность. Меня вообще считали странной. То есть как это сказать, я была очень везучая. Знала ответы на контрольных, вытягивала единственный выученный билет. Думала — удача. Бабушка объяснила все, когда я выросла. Банально, да? Научила травы смешивать, но я как бы знала, что смешивать, понимаешь? То есть, когда ты приехала в Гримфорд, ты же знала куда идти. Помнишь?

— Да.

— Вот. То же самое.

— Но… — я повернулась к Леонор. — Как я могла знать путь, если я не вписана в ваш Баланс? Как я могла чувствовать город, который заведомо меня не принял?

Леонор постучала ногтем по бархатной обивке.

— Думаю, это кровная связь. Если Лоэрт твой отец, значит у тебя кровная связь с ним. Хм…

Она задумалась.

— И тогда он сразу почувствовал, что что-то изменилось… Я усилю поиски. Ты сможешь помочь мне, когда наберешься сил. Он знает что-то, иначе не скрылся бы так поспешно.

Я и так знала, что Лоэрт не предвещал ничего хорошего. Леонор считала, что Дакоте квартиру дал кто-то до сих пор неизвестный, однако моя ставка была на Лоэрта. Но тогда он должен был найти нас. Но как?

За окном темнело. Иди ушла, забрав с собой Леонор.

Лой за все время не шелохнулся. Как же хотелось помочь ему.

Арден захлопнул книгу.

— Хочешь попробовать огонь?

— Не боишься, что все сожгу? — хмыкнула я.

— Мы запасемся водой.

Я повернулась к Лою.

— Сходишь за водой?

Он метнул в Ардена взгляд, полный недоверия, но послушался. Как будто это был приказ.

— Можешь не идти, если не хочешь… — добавила я тихо.

Мог ли он хотеть?

— Я схожу.

Пусть бы ему стало легче, когда я стану сильнее и выгоню все эти паршивые голоса из его головы.

Он хлопнул дверью, и Арден подошел. Взял дневник со стола.

— Просто сжать кулаки. Ты уже делала это…

— Да, я справлюсь.

Он приблизился вплотную. Его пальцы зацепили ворот моей водолазки.

— Не надо… — Я перехватила его запястье, пытаясь остановить.

Серебряные глаза впились в мои так тяжело, что хватка разжалась сама собой.

Он потянул ткань вниз.

— Господи… — выдохнул Арден.

Его лицо исказилось, маска спокойствия треснула, обнажая боль. Он наклонился ближе, вглядываясь в каждый кровоподтек

— Лой… — Арден сжал челюсть. — Я не думал, что настолько сильно.

Горячие подушечки очертили линию синяка.

— Больно? — спросил он.

— Нет.

Арден наконец поднял взгляд. В его зрачках разгорался пожар.

— Я должен был это предвидеть, — прошептал он.

— Ты не виноват…

— Я больше так не могу. Я не знаю, про какой крах мира говорит Леонор. Но мой мир ты сожгла дотла.

Его пальцы зарылись в мои волосы, притягивая ближе. И он чуть запрокинул мою голову назад, открывая шею еще больше. Это было подчинение, от которого я не могла пошевелиться.

— Позволь мне забрать твою боль, Мирна Эванз…

Шею ошпарило дыханием. Сердце бешено колотилось, вырываясь наружу.

— Я умираю каждый раз, когда ты смотришь на меня. Умираю, когда не могу прикоснуться к тебе. Избавь меня от своей гордыни, Мирна Эванз. Потому что…

Он мягко прижался губами к самому темному пятну на моей шее. Так осторожно. Так трепетно. Позвоночник прошибло током.

Это была исповедь.

— Потому что ты единственная жизнь в моем проклятии…

Он покрывал краткими поцелуями миллиметры моей шеи, ран.

Арден разрушал мою броню. Каждым касанием, каждой фразой.

Его слова били прямо в цель. Моя и так шаткая вера в нашу вражду рассыпалась в крах. Враги не смотрят так, будто ты — единственное, что удерживает их на краю.

Поцелуи полные боли и обожания, отпечатались не только на коже, но и глубоко внутри. Я проиграла.

Судорожно втягивая воздух, я вцепилась пальцами в его рубашку на груди, сжимая ткань в кулак, притягивая ближе и ближе. Впервые за долгое время я чувствовала себя не пешкой, не ключом, а женщиной, которую боятся потерять.

Арден заметил мою реакцию.

Он оторвался от шеи. Наши взгляды встретились. Контроль, что он так сохранял прогнулся под страхом потери.

— Прости меня, — выдохнул в губы. — Я должен был защитить тебя лучше.

Рука на затылке сжалась. И он накрыл мои губы своими. Отчаянно и требовательно. Его зубы задели мою нижнюю губу. И сладкая боль сорвала стон. Арден углубил поцелуй, стирая сомнения.

Я вцепилась в его крепкие плечи. Мне хотелось быть ближе.

Он провел ладонями вниз, подхватывая меня под бедра. В один рывок ноги оторвались от пола. Спина врезалась в книжный стеллаж. Дерево скрипнуло, и сверху посыпались книги.

Я обхватила его ногами, вжимаясь с желанием навсегда утонуть в этом моменте. Его пальцы жестко сжались на бедрах.

Мое тело дрожало, касаясь его скул. Я держала его лицо, боясь, что он сейчас очнется. Что вспомнит про принципы. Что оттолкнет меня ради моего же блага.

— Арден… — взмолила я, желая этой близости.

Мне нужно было его дыхание, его вкус, его тяжесть.

Я дернула пуговицы на его рубашке.

Страх растворился. Боль в шее, ноющая гематома, мысли о проклятии — все исчезло. Комната начала терять краски. Свет лампы размылся. Я ныряла приятное забвение.

— Нет!

Арден оторвал меня от себя, грубо поставив на пол. Мои ноги подогнулись, не найдя пола.

Он легко встряхнул меня.

— Мирна, ты слышишь меня?

Я слышала. Отвечать не хотелось. В том месте, куда я уходила, было спокойно и безмятежно.

Он подхватил меня.

— Мирна?

В следующее мгновение я оказалась на диване. Арден упал на колени рядом, опустив голову мне на грудь, прямо туда, где пульс замедлился.

— Прости, — его голос вибрировал в моих ребрах. — Не засыпай.

— Все хорошо, — язык ворочался с трудом. Сознание очищалось.

— Это я… я не хотел…

Его плечи вздрагивали.

— Мы не сможем, — произнес он в ткань водолазки. — Я не могу контролировать этот голод, когда мы так близко. Я вечно буду бороться с желанием, а ты…

— Нет. — Я с трудом подняла руку, запустив пальцы в его волосы.

— Я не отрекаюсь от слов. — Он резко выпрямился, отстраняясь. — Я не должен допустить, чтобы твоя энергия уходила вот так. Ради минут слабости.

Он встал, возвышаясь надо мной. Застегнул рубашку, скрывая кожу, к которой я только что прикасалась.

— Нет… — Муть спадала с глаз. — Не отталкивай меня.

Тело обмякло.

Дверь распахнулась.

— Что с ней?

Лой стоял на пороге. В его руках была бутылка с водой, которая тут же полетела на пол, расплескивая лужу. Его взгляд метнулся от моего распластанного тела к Ардену.

— Твою мать, Арден!

Лой сорвался с места. Он врезался в Ардена, сшибая его с ног. Они рухнули на ковер, проломив стол. Лой стал сильнее. Намного сильнее, чем был.

Звук рвущейся ткани мотивировал двигаться через слабость.

Я сползла с дивана. И шатаясь, выпрямилась.

— Хватит… Остановись!

Он застыл, не смея ослушаться приказа.

Голова закружилась.

— Твоя кожа… — Лой ошарашено указал в мою сторону.

Сквозь мои ладони просачивалась оранжевые трещины. В них пульсировала вязкая, оранжевая субстанция. Магма. Вены превратились в русла вулкана.

— Горячо! — крик вырвался сам. Это было как окунуть руки в лаву. Я чувствовала, как все внутри плавилось.

Арден среагировал мгновенно. Он подхватил с пола отломанную часть бутылки, и выплеснул остатки воды мне на руки. Жидкость зашипела, обращаясь в пар, но жар отступил, оставив пульсацию. Я обессиленно откинулась на диван.

— Если бы это было под контролем, было бы очень хорошо, — заметил Арден. — А пока твоя сила еще опаснее.

Я пропустила его слова мимо.

Взгляд прикипел к Лою. Он стоял, опустив руки, и смотрел в одну точку. Мой страж. Моя пешка. Последние дни он совсем на себя не похож. Моя энергия питала его, но что-то шло не так. Я должна была его спасти, пока он окончательно не превратился в кусок бесчувственной глины.

— Мне нужно к Дакоте, — я встала, игнорируя слабость в ногах. — Я сказала, что приеду сегодня.

— Уже девятый час, — напомнил Арден, глядя на часы.

— Так помоги мне навестить ее.

Он качнул головой.

— Хорошо.

Дорога заняла полчаса. Арден остался в коридоре больницы, а мы с Лоем вошли в палату.

Дакота не спала. Она сидела в позе лотоса прямо на больничной койке, прикрыв глаза.

— Привет. — Я тихонько постучала по открытой двери.

Она распахнула глаза.

— Приветики. — Она расплылась в улыбке. — Что-то вы поздно…

Она попыталась встать, чтобы обнять нас, но я опередила ее, прижав обратно к кровати. Лицо выглядело румяным.

— Тебе лучше?

Дакота плюхнулась спиной на матрас, раскинув руки.

— Да, врач обещал скоро выписать. — Она перевела взгляд на Лоя. — Ты чего такой молчаливый? Язык проглотил?

— Да норм, — буркнул он, глядя в окно.

— Ладно. Как там работа?

— Я уволилась, — соврала я легко. Сиера и так вряд ли ждала меня после последних событий.

— Вот и я думаю. — Дакота потеребила край одеяла. — Знаешь, я долго думала о том, что ты говорила. Ну… что нам нужно переехать… Прости меня. Я наговорила гадостей.

— Не извиняйся. Я тоже хороша.

— Тихо. Дай договорить. Я люблю Давена. Но если ты хочешь… мы уедем.

Я замерла. Стена ее упрямства рухнула, открывая прежнюю Дакоту.

— Почему?

— Ну… — она отвела взгляд. — Мы так много прошли с тобой, и парни они же везде есть. Я не знаю, что с тобой происходит, но, если проблема в голове или в этом месте… к черту Гримфорд. Продадим квартиру и рванем еще куда.

В горле встал ком. Она выбирала меня. Даже сейчас, будучи влюбленной, она выбирала меня.

Я наклонилась и крепко обняла ее, вдыхая запах шампуня.

— Главное — выздоравливай. А там решим. Спасибо, Ди.

Я сжала ее сильнее, пытаясь передать свою благодарность без слов. В глазах вспыхнуло пламя, очерченное чертами Лоэрта. Что за черт?

Я резко отпрянула.

— Ты чего? — испугалась Дакота.

— Ничего… просто… — Я потерла глаза.

— Так расскажешь, что у тебя там происходит?

— О да! Приедешь домой, я все расскажу. И покажу даже. Обещаю.

— Окееей.

Мы вышли из палаты через десять минут. Арден молча пошел к выходу, я поравнялась с ним. До замка мы доехали в считанные минуты.

Арден провожал меня до комнаты, боясь, что кто-то еще может напасть.

— Арден, мы поговорим?

Он не замедлил шаг.

— О чем?

— О нас, конечно.

Он промолчал, продолжая идти.

— А знаешь что? — Злость вскипела. — Мне плевать, что ты скажешь.

Я мысленно расчертила круг в голове и толкнула поток в спину Ардена.

Его швырнуло вперед. И он не удержал равновесие, врезался грудью в стену, но тут же развернулся, прижимаясь к ней спиной.

Я шагнула вплотную, вжимая его плечи в портрет ладонями.

— Как ты… — Его глаза вспыхнули серебром.

— Тише.

Я прижала палец к его губам, обрывая фразу. И встав на носочки, глубоко поцеловала.

Его губы сначала замерли от шока, а потом ответили с той же голодной настойчивостью. Это длилось не больше минуты, иначе я начну терять сознание.

— Мирна, нам нельзя… — выдохнул он, тяжело дыша.

— Арден. — Я смотрела ему в глаза, чувствуя власть. — Это и мой выбор тоже. И ты не имеешь права не считаться с ним.

Он дернул уголком губ, и поцеловав в лоб, ушел.

— Спокойной ночи, Мирна Эванз.

Я долго не могла уснуть. Думала о сильных руках Ардена, о вкусе губ, который мешался с тревогой. Лой менялся, Иди умирала, Дакота болела. Я должна быть сильнее. Больше тренироваться и медитировать.

Мысли свернулись, и я провалилась в сон.

Марцелл сидел на лугу. Все там же, все тот же.

Он что-то напевал. Но только теперь многое из его слов я понимала.

— Я слышу тебя, — произнесла я на хелионе. Слова вырвались на уровне подсознания.

Пение оборвалось. Марцелл не повернулся, но его плечи напряглись.

— Где ты? — Голос прозвучал сразу отовсюду, вибрируя в траве, в небе, в моих костях.

— Я за твоей спиной.

Он медленно повернул голову. Профиль, очерченный солнечным ореолом, был прекрасен. Чистый, светлый.

— Я не могу видеть тебя, — прошелестел он. — Но я могу чувствовать. Я знаю твою боль.

— Что ты имеешь в виду?

— Прости меня за боль, что причиняет наша связь. Царапины, синяк. Я не хотел делать больно. Никому. И никогда.

Тепло разлилось по венам.

— Мне так одиноко, — признался он. — Здесь никого нет. Только с тобой я могу говорить. Не уходи.

— Я не ухожу. Марцелл…

Я шагнула к нему, протягивая руку. Но пространство изогнулось, отбрасывая его на метры вперед. И мне пришлось остановиться.

— Как мне увидеть тебя? Полностью?

— Нужно больше энергии, — ответил он. — Наша связь крепнет. Я слышу твои мысли. Как ты терпишь эту боль?

— Но мне не больно… — удивилась я.

— Твоя боль глубоко внутри… Как и моя.