Глава 9

Я еще долго ворочалась, думая о тревожном, опасном будущем в новом мире. Кое-как уснула под раскатистый храп алька. Проснулась от того, что он грубо тормошил меня за плечо.

- Хватит сопеть, тарини! Пора в путь. Твой отец не любит долго ждать.

Я разодрала глаза, недоумевая, кто это, чего он от меня хочет, и как меня назвал. И главное, какой еще отец. В следующую секунду вспомнила. Толчок в спину и несущийся кроссовер. Получервь-полуящер цуисс. Неведомый тарро, к которому меня везут.

На всякий случай ущипнула себя. За тощую руку подростка… Бородатая физиономия алька по-прежнему нависала надо мной. И на ней проступало нетерпение и раздражение. Буркнула:

- Да встаю уже, - и нехотя слезла с койки.

Спала без одеяла – в комнате было неплохо натоплено, а я одета. Ло’Ар уже стояла у порога, с торбой на плече и ладошкой Мели в своей руке. Я отряхнулась, расчесалась. На столе стоял поднос со свежей едой: что-то похожее на кашу и бутерброды с толстым слоем колбасы. Быстро плюхнулась в кресло и надкусила бутер. И правда, по вкусу колбаса. Очень дорогая и натуральная.

- Мама, Мели, вы покушали?

- Давно уж! – ответил за них альк. – Ты не шевельнулась, засоня, когда служанка еду принесла.

Я невозмутимо пожала плечами и продолжила точить бутерброд. Не чувствовать же себя виноватой. Дважды убитая, еще и спала как труп!

- А как эта штука называется? – спросила, показывая на оставшийся кусь бутера. – Которая на хлебе.

- Лярто. Делается из крученого мяса цуисса.

Я чуть не поперхнулась и не выплюнула это самое лярто. Кринж…

- Цуиссов еще и едят?!

- Конечно. Есть ездовые породы, а есть пищевые. Совсем вы дремучие в своем захолустье.

При этих словах он выразительно глянул на Ло’Ар. Та угрюмо потупилась в пол. А вот Мели возмущенно вскинулась:

- И вовсе не дремучие! Мама все время с торжка нам лярто приносит, да повкуснее этого! Кари, ты и это забыла?

- Ничего не забыла, просто не узнала! Наш-то лярто вкуснее, верно говоришь, Мели? Ты добавки не хочешь?

Девочка мотнула головой. Я со вздохом посмотрела на бутерброд. Цуисс не цуисс, а кушать хочется. Да и вкусно же. Мне, в отличие от Мели и настоящей Ка'Рин, сравнивать не с чем, кроме продуктов моего мира. Запихала в себя остатки бутерброда, заела кашей. Хотя бы в ней точно нет мяса экзотических животных.

Как только я доела, альк открыл дверь и приказал выходить. Гуськом мы спустились на первый этаж. В холле было пусто, лишь парочка ранних пташек завтракала за дальними столами. А вот трактирщик был на месте. К моей удаче – все так же корпел с тетрадкой бухучета. Может, у него конец квартала?

Завидев нас, он вскочил и рассыпался в пожеланиях доброго утра и расспросах, как нам спалось. Альк не утруждал себя беседами, молча зашагал к двери. А я нахально дернула его за рукав и обратилась к трактирщику:

- Любезный господин, пожалуйста, продайте нам чистую тетрадку с пером. У вас ведь есть в запасе?

Он предсказуемо выпучил глаза. Быстро собрался, вопросительно взглянул на алька.

- Господин?

Тот раздраженно скривился, но вытащил из-за пазухи монету и бросил на стол.

- Неси.

Трактир я покидала, прижимая к груди вожделенный журнал. Перо крепилось прямо к корешку на какой-то занятной липучке. Чернил к нему не прилагалось, оно писало само. Я проверила сразу же, на стойке, намалевав на первой странице рожицу. Так что не перо это, а самая обыкновенная ручка с чернильным стержнем! Тем лучше.

Цуисс и наша карета стояли посреди двора, мордой на выход. Альк загнал нас внутрь, сел сам, закрепил дверцы и прошипел команду цуиссу. Карета тронулась.

Приличия для, я выждала несколько минут поездки. А потом развернула тетрадь на коленях и попросила, сунув ручку альку:

- Уважаемый альк, напишите здесь «альк», пожалуйста!

С очередной гримасой он накорябал закорючки.

- А как называется каждая буква?

Одно за другим, он проговорил названия. Я слушала в оба уха. Потом развернула тетрадку к Ло’Ар и Мели.

- Мама, Мели, смотрите. Первая буква называется…

Я повторила им все буквы, показывая их в слове. Мели жадно вслушивалась и вглядывалась – как все дети, она охотно подражала старшей сестре. Ло’Ар скорчила такую же гримасу, как альк, но не отвернулась от тетрадки. Ей тоже было интересно. Я пояснила альку свои действия:

- Я буду повторять маме и сестре, потому что лучше запоминаешь, когда сам рассказываешь другим. А мое имя можно написать?

Он забрал тетрадку и написал шесть значков. Третий, между буквами, оказался знаком вроде нашего апострофа, который разделял два слога имени. Потом я попросила написать имена Ло’Ар и Мели – в обоих вариантах, и свое Кари. Все повторила вслух для них.

- А ваше имя – секрет? Вы можете написать его или любое другое мужское имя?

«Се'Неро», - написал и продиктовал он. Я отметила, что в мужском имени два слога после апострофа, а в женском один. Следом попросила написать имя и фамилию моего отца. И это была первая моя просьба, которую он исполнил без недовольной физиономии. Видимо, не посмел корчить рожу над именем своего хозяина!

Прочитав и повторив, я спросила:

- А почему наши имена и ваше пишутся с лустом, - так в местном языке назывался апостроф, - а моего отца – без луста?

- Потому что мы – нолы. Луст есть только в наших именах. Высокородные именуются без луста.

Дорога переставала быть томной. Я просила Се'Неро писать и диктовать части тела, предметы одежды, цвета, предметы обихода. Следом перешла к абстракциям. Чувства, эмоции, понятия. Конечно, я не запоминала все сразу. Это и не было целью.

Главная моя задача сейчас – аналитика. Вычленить среди многообразия слов структуру, одинаковые схемы, которые встречаются в построении слов. Понять языковые принципы – хотя бы самые примитивные. Усвою структуру – и конкретика начнет легко укладываться в памяти.

У меня была цель – поскорее освоить письменность, чтобы не быть беспомощной в чужом мире. Не владея оружием, овладеть хотя бы грамотностью. В элитарном, классовом обществе, где большинство неграмотно, она тоже могла стать оружием.

Но прямо сейчас, осваивая новые слова, я не думала о своей цели. Просто ловила кайф от новой информации, от самого процесса: как кирпичик за кирпичиком отдельные элементы складываются в систему. Изучение языка сродни системному анализу данных – на Земле я обожала и то, и другое. И сейчас вновь занималась любимым делом.

Мы прервались на обед. Оказывается, альк закупил в трактире запас ляртовых бутербродов, и мы благополучно умяли их. Мели не вспоминала, что в нашей деревне они вкуснее, а я старалась не думать о крученом мясе цуисса.

После обеда мы еще позанимались азбукой с перерывами на выход в туалет. Потом альку надоело, он решил вздремнуть. Мели тоже сморило. Ло’Ар приобняла ее и сама прикрыла глаза, хоть и не уснула. А я принялась пересматривать написанное, беззвучно шевеля губами и повторяя звучание слов.

И едва не прикусила язык, когда карету тряхнуло, словно на колдобине. До этого мы ехали идеально гладко, как по МКАДу. Спящие дружно открыли глаза. Нас не просто встряхнуло один раз, а стало мотать из стороны в сторону, будто дорога вдруг стала сплошь кочки-ямки.

Альк выглянул в окно… выругался и прошипел. Цуисс остановился. Се'Неро ловким движением извлек из ножен свое оружие – то ли длинный кинжал, то ли короткий меч. Приоткрыл дверцу, высунулся наружу, огляделся.

- Что за… - выдал он словечко точно не для ушей Мели.

Я не выдержала и высунулась до пояса в окно со своей стороны. Альк опять ругнулся и за пояс втащил меня назад. Но я уже успела увидеть.

Под полозьями вместо широкого, гладкого, будто заасфальтированного тракта стелилась нетоптаная каменистая поверхность с редкой травой, пробивавшейся между камней. Исчезли деревья вдоль дороги. Но главное – позади нашего транспорта высилась громадная гора! И по ней никак не мог пролегать тракт, по которому мы только что ехали.

- Что за…!!! – повторила я вслед за альком, забыв о сестренке.