Глава 3

Оралим Делари разглядывал стоящую перед ним девчонку. Бледная, худая, русоволосая… глаза того же болотно-зеленого цвета, который он до сих пор помнил у ее матери. Одета чисто и опрятно, волосы аккуратно уложены вокруг головы. И смотрит прямо в глаза.

И как у матери, в этом взгляде одновременно дерзость и страх. Та понимала, что он может не отпустить ее живой. И все равно бросала ему в лицо горькие обвинения. Может, как раз потому, что понимала… Нечего было терять.

И он не сумел убить ее. Понимал, что должен. Но не смог. Просто вышел из трактира, оставив ее в мансарде после бессонной ночи. На постель, где она лежала лицом вниз, не желая смотреть ему в лицо, высыпал все медяки и серебрушки из кошелька. Хотел оставить весь кошелек, но сообразил, что за золото ее могут повесить как воровку.

Взяла она те деньги или побрезговала? Вряд ли он теперь спросит о том. И как она сумела выжить. И почему сохранила его дочь.

Ему еще предстоит проверить, есть ли в девчонке дар… и его ли она дочь. Пращур показал ее лицо. Но окончательно Оралим убедится, когда Пращур примет кровь. Потому он не стал ни о чем расспрашивать ни алька, ни саму девчонку. Сразу повел ее в грот.

Там от дерзости не осталось ни следа. Величие Пращура раздавило ее, как когда-то раздавило четырехлетнего Оралима. Многие месяцы он видел ночами жуткий оскал кристальной фигуры, оживающей в его снах, разевающей пасть в жажде растерзать и сожрать его.

Многие годы понадобились ему, чтобы принять мощь и величие родового духа. Признать себя его частью, почувствовать каждой косточкой, каждым сосудом свою принадлежность к нему.

Оралим едва не волоком затащил девчонку на алтарь. А когда вынул кинжал – принялась вырываться. Осмелилась расцарапать ему лицо. Он заломил ей руки, кое-как распорол кинжалом ладонь и оросил статую кровью.

На миг сияние погасло. А затем ослепило алым. Пращур признал ее.

Оралим вернул кинжал в ножны. И склонился перед статуей в благодарности. А невежественная нахалка метнулась прочь из грота. К счастью, слуга был неподалеку и успел перехватить дурочку. Оралим вернулся в прилегающий к гроту альков. Сел в кресло, приказал девчонке сесть напротив.

Та вновь смотрела ему прямо в глаза. С обжигающей яростью. Ни тени былой робости не осталось. Она сбросила личину.

- Теперь можем поговорить. Ты знаешь, зачем я приказал привезти тебя?

Небрежно пожала плечами.

- Учиться магии.

- Ты готова?

- Если вы прекратите причинять мне телесные повреждения.

Оралим удивился. Что еще за выражение такое – причинять телесные повреждения? Так говорят на западе Дакрии, где она росла?..

- Если ты поймешь, что означает тарро, и более не посмеешь проявлять неповиновение, тогда никто не причинит тебе… телесных повреждений.

- Вообще-то вы сами собрались меня порезать. Не потому, что я проявила неповиновение.

- Так было нужно. Пращур должен принять твою кровь.

- Вы могли предупредить заранее.

Оралим гневно сверкнул глазами.

- Запомни первое правило в этом доме и в твоей будущей жизни. Если я задаю вопрос, ты отвечаешь. Если отдаю приказ – выполняешь. Если прошу о чем-то, или просто изъявляю желание – это равносильно приказу. За ослушание будешь высечена. За то, что сегодня посмела поднять на меня руку, получишь пять плетей. Пять – потому что первый раз. Дальше за минимальную провинность будешь получать десять. Тебе понятно?

Она заговорила быстро и четко, не сделала даже секундной паузы после его вопроса:

- Если вы хотите от меня понимания и сотрудничества, вы будете просто сообщать мне информацию. Без угроз, а тем более – членовредительства. Если в этом доме на меня поднимут руку – по любому поводу – можете забыть все планы на меня. Лучше сразу скормите своим цуиссам.

Ярость в ней полыхала так, что Оралим на миг растерялся. Каким еще цуиссам? Зачем скормить? Он не ждал такого мощного отпора. Как теперь быть? Ломать ее? Он мог пойти на это, если бы ей предстояло провести под одной крышей с ним много лет. Глава Рода не может сносить неповиновение.

Но она скоро отправится в академию. И если сейчас он сломит ее гордыню, уничтожит и раздавит личность… кем она станет там? Как будет достойно представлять род Делари, противостоять щенкам из враждебных родов, если он сам втопчет в грязь ее достоинство?

Оралим скрежетнул зубами. Он ненавидел уступать. И ненавидел компромиссы. Но сейчас другого выбора нет. Ему придется поддаться ей. И уменьшить давление. Потому что он не может послать в академию сломанную куклу. Этот норов, эта гордость… Хоть он и зол, но не мог не признать, что с таким характером девчонка не посрамит Род.

- Что ж. Посмотрим, стоишь ли ты снисхождения. Завтра начнутся твои занятия магией. Если будешь усердна и магистр Тейвин останется доволен – отменю наказание. Будешь ленива, нерасторопна, невнимательна – удвою плети.

Фыркнула, вскинула голову. Ничуть не испугалась.

- Раньше ты проявляла магию?

- По дороге сюда. Се'Неро собирался доложить вам. Наверно, не успел.

Оралим нахмурился. Альк и верно сообщил, что в пути случилось нечто чрезвычайное. Оралим хотел сначала увидеть ее и предъявить Пращуру. А потом принять доклад слуги… Если до этого дойдет.

- Не успел. Хочу услышать от тебя.

Помолчав минуту, она заговорила. Медленно, будто тщательно подбирая слова.

- Мы ехали по дороге… а потом вдруг оказались в странном месте. В горах. И очень жарко. А потом провалились в подземелье. Мама сломала ногу. Я думала, умрет. Думала, я умру, все мы умрем. А потом на нас набросился… огонь. И дым. И я остановила его. Просто вытянула руку – и он остановился. Стал совсем маленьким. И превратился в это.

Она вытянула правую руку и задрала рукав. Оралим жестом велел ей подойти. Встала, сделала несколько шагов. Оралим взял ее запястье и рассмотрел удивительный черно-красный браслет. Прежне он никогда не встречал подобного материала. Любопытно, что об этом скажет чародей. Надо как можно скорее допросить алька. Выслушать обстоятельный рассказ об их путешествии со всеми подробностями.

- На сегодня достаточно. Альк проводит тебя в отведенные покои. Завтра ты приступишь к учебе. Сейчас можешь отдыхать.

- А мои родные?! – вскинулась она.

Он едва сдержался. Норов – это хорошо. Но как же бесит ее упрямство!

- Вам отведены одни покои, - процедил он сквозь зубы. – Вы будете вместе. И еще. Обращаться ко мне, наедине и публично, - тарро. Обращение к тебе – тарини. У тебя не может быть простолюдинского имени. Забудь это свое – Ка'Рин. Отныне ты – Карина. Карина Делари.