Тетка дернулась в мою сторону, не успев убрать презрительную гримасу с физиономии. Ло’Ар стояла с покрасневшим лицом, сжатыми кулаками и стиснутыми зубами. Словно еле сдерживалась, чтобы не вцепиться служанке в волосы. Мели беспомощно смотрела на мать с мокрыми глазами, еще не всхлипывала, но была на грани того.

- Вон из моих покоев.

- Но тарро…

- Тарро повелел вам учить мою кормилицу и сестру, а не оскорблять. Я слышала, как вы учите их. Такая наставница им не нужна. Убирайтесь сию же минуту. И тогда, быть может, я не сообщу тарро то, что я здесь услышала. В ином случае вы не отделаетесь парой плетей.

Вздернув подбородок, камеристка продефилировала к выходу. Пройдя мимо меня, она прошипела себе под нос что-то вроде «ублюдочная девка». Вот этого уже спускать нельзя. Я отскочила в коридор, преградив ей путь.

- Повторите, что вы только что сказали, милочка.

- Вы ослышались, тарини.

- Неужели? Я четко слышала оскорбительное слово. В чей адрес оно прозвучало? Желаете провести магическое дознание?

О такой процедуре я знала из уроков истории. Тетка вздрогнула.

- Тарини, я… Я подумала об одной нерасторопной служанке, с которой должна разобраться. Простите меня.

- Я тоже подумала об одной нерасторопной, глупой, чванливой служанке. Которая должна лучше следить за языком и подбирать слова в присутствии высокородной тарини.

Се’Ин присела в низком поклоне.

- Приношу нижайшие извинения за свою невнимательность, тарини. Больше такого не повторится.

- Разумеется. Потому что я больше не желаю вас видеть, милейшая. Я лично попрошу тарро и тари Идору в следующий раз прислать более разумную и вежливую горничную для обучения моей прислуги. Ни к чему учить их грубости и хамству. Ступайте.

Подхватив юбки, тетка сиганула прочь, будто ей засветили волшебного пенделя. Так оно и было, в общем-то. Я повернулась к стоящим на пороге матери и сестре, обняла по очереди.

- Не переживайте из-за этой змеи, дорогие. Она больше не придет со своим ядовитым языком. А я не дам вас в обиду всяким гадюкам.

Ло’Ар приняла мои обнимашки с характерным для нее отчуждением – не изменившимся за прошедшие дни. Мели смахнула рукавом слезы и заулыбалась.

- Здорово ты ее, Кари! У нее рот гадкий, навозом вымазан!

- Вот точно, Мели. Ничего, теперь будет его полоскать перед встречей с нами!

Сестренка хихикнула. Я вернулась в кабинет. Ша’Иль, которая тоже стояла на пороге во время моих разборок, покачала головой.

- Вы хорошо держали себя с Се’Ин, тарини. Но вам не следует так обращаться с кормилицей и сестрой. Вы – тарини, они – нолы. Им лучше знать свое место. Подобное обращение может испортить их.

- Глупость какая, - фыркнула я. – Матушка Ло’Ар знает свое место, в отличие от этой.

- Кроме того… - продолжала наставница. – Ваши пути скоро разойдутся. Лучше заранее порвать все привязанности, чтобы не страдать потом.

- Это мои проблемы, мэтресса, - отрезала я. – Вам тоже не стоит забывать свое место.

Ша’Иль ни к чему знать еще одну причину моих телячьих нежностей. Если Оралим Делари будет видеть мою привязанность к матери и сестре, он не посмеет причинить им вред, когда я отбуду в Академию. И постарается надежно защитить от таких вот змей, чтобы сохранить мою лояльность.

Остаток урока этикета прошел сумбурно. Я была взбудоражена стычкой с горничной мачехи и не могла сосредоточиться. Ша’Иль отпустила меня пораньше, и я засела в гостиной над своими записями с уроков грамотности. Они всегда помогали сосредоточиться и успокоиться.

А через полчаса дверь открылась, и в гостиную вошла еще одна незнакомая мамзель. В одежде простой и невзрачной – но не в униформе прислуги. Лицо под стать – мелкие, неприметные черты, волосы невнятного мышиного оттенка. Моложе злоязычной камеристки – лет двадцать пять. И без кислой гримасы, напротив – с доброжелательной улыбкой.

Отец решил прислать нового инструктора по угождению госпоже? Или мачеха нашла засланку поумнее?

- Кто вы и от кого явились? – резко спросила девицу.

- Тарини, к вашим услугам Лейяна Кеис, Младший Магистр Ун-Чу-Лай. Тарро Делари оказал мне честь стать вашей наставницей магии.