- Я вас услышала, господин, - снова повторила я без задержки. – Я буду вести себя достойно, слушаться вас и тарро Оралима. Я постараюсь сделать все, чтобы тарро был доволен мной. И я буду более успешна в этом, если вы или кто-нибудь еще смогут просветить меня, какие именно действия с моей стороны удовлетворят тарро Оралима.

Мужик внезапно нахмурился.

- Ты не должна так говорить. Ты говоришь как магистр. Ты – дочь деревенской знахарки. Девчонка. Говори коротко и просто.

- Хорошо, господин. Я поняла.

- Так-то лучше. Собери в дорогу вещи, - обратился он к женщине. – Ее, свои, мелкой. Мы выезжаем немедленно.

Он повернулся к нам спиной и зашагал по деревянной лестнице на второй этаж дома, узкой и скрипучей. А я посмотрела на свои локти, на которые опиралась, чтобы встать. Худые, бледные, они принадлежали девочке-подростку.

Я посмотрела на женщину. Та засновала по дому, вытаскивая из деревянных сундуков холщовые мешки. И явно избегала встречаться со мной взглядом.

- Госпожа Ло’Ар… - то же чутье, что подсказывало мне не перечить бородатому мужику с длинным клинком, настоятельно требовало не называть ее «мамой». – Здесь есть зеркало?

Она замерла, выпрямилась, не поворачиваясь ко мне. Подошла к стене, сняла с нее медный таз и поставила передо мной. Логично: зеркало – дорогой предмет обихода. Деревенская знахарка вряд ли располагает таким.

Я опустила взгляд. Поверхность таза была отполирована идеально, и я видела пусть искаженные, но вполне разборчивые черты своего лица. Точнее, не своего…

Бледная мордашка девчонки лет пятнадцати. Очень похожей на Ло’Ар, которая продолжала бегать по дому, скидывая разные вещи в мешки. Такие же светлые волосы, глаза, почти бескровные губы… Только темные брови выделялись на белявом лице и отличали от материнской внешности. Интересно, как выглядит этот… тарро. Его наследие?

Я подивилась собственному спокойствию. Меня переехала машина. Я очнулась в чуждой обстановке, среди странных людей, с угрозами смерти мне… А теперь еще и обнаружила, что я в другом теле.

Кроме того, сейчас, когда разговоры смолкли, я осталась в тишине, не считая шуршания Ло’Ар… я осознала, что говорю на другом языке. Совсем не на том, который знала с детства. И тем не менее слова вылетали изо рта, как будто я говорила на нем всю жизнь.

Вместо паники или «Ааааа, как со мной такое случилось?!» - я ощущала внутри холодную, напряженную сосредоточенность. Моей специальностью был системный анализ данных. И сейчас я занималась тем, что работала по ней. Без ноутбука, без интернета.

Данных более чем достаточно. Разговор между мужчиной и Ло’Ар. Его требования и угрозы мне. Наконец, мое тело и чужой язык. Все это преподнесло мне данные, по которым я делала аналитические выкладки.

Меня зовут Ка'Рин. Так похоже на мое реальное имя. Случайно ли?

Моя мать Ло’Ар. Запуганная, затравленная. Избегает встречаться со мной взглядом. Бородачу она сказала, что Ка'Рин больше нет. А потом – что она вернула дочь к жизни неслыханным ритуалом. И что я могу быть кем угодно, хоть древней старухой…

А бородач велел ей говорить, что я упала и ушиблась. Но она исцелила меня. А у меня чертовски свербит шею. Так хочется почесать ее сзади, покрутить головой. И взгляд, которым смотрит эта женщина… Не моя мать.

Она тоже не считает меня дочерью. Я – чужой человек. В теле ее дочери. Ее дочь умерла. Наверно, сломала позвоночник. Там, где у меня все свербит и чешется. Она сделала так, что я оказалась в теле ее погибшей дочери. По приказу бородача.

А я? Там, в Бибирево… я тоже умерла? Меня не спасли, не откачали в реанимации? Кроссовер переехал меня насмерть… как эта девочка, Ка'Рин, сломала шею. Мое успешное собеседование, карьера в айти-компании… ничего этого не будет?

Первый раз в жизни я порадовалась, что у меня нет семьи. Юлька, ребята, Сергей Михайлович будут в шоке. Но у них у каждого своя жизнь. Моя смерть ничего не изменит для них. Попечалятся – и продолжат жить.

А я переместилась в иной мир. В чужое тело. И похоже, никогда не вернусь обратно. Некуда возвращаться, если мое родное тело перемолотило колесами автомобиля. Через пару дней его захоронят. Меня, Венедову Карину, похоронят и закопают в землю.

И осталась лишь девочка Ка'Рин, дочь деревенской знахарки. Которая зачем-то понадобилась нагулявшему ее папашке. Местному дону, какому-то тарро как-там-его… Если он будет мной доволен, заживу как мажорка… А если нет – смерть, предупредил бородач. Снова. Очевидно, теперь уже – навсегда.

Ло’Ар сказала об этом тарро – чудовище… Уж конечно, ему не проблема прикопать родную дочку, если она не оправдает ожиданий… Чтобы выжить, я должна освоить новую реальность и приспособиться к ней.

Тяжелые шаги по лестнице прервали мои аналитические выкладки. Бородач спустился к нам. За собой он вел – точнее, волочил, темноволосую девчушку лет десяти. Увидев меня, она радостно заулыбалась.

- Кари! Ты поправилась! Мама вылечила тебя!

Она рванулась ко мне, но бородач крепко стиснул крошечную ладошку.

- Не дергайся. Потом поговоришь с сестрой. – Он повернулся к женщине. – Ты все собрала?

Она молча кивнула. Подхватила со скамьи плащ с теплой подкладкой, кинула передо мной на столешницу. Взяла второй, подошла к девочке, укутала ее и дрожащими пальцами завязала капюшон на шее. Третий набросила на себя.

Мужчина подошел ко мне, не выпуская ладошку моей «сестры». Второй рукой схватил меня за локоть и рывком стащил со стола. Я чуть не саданулась коленкой о столешницу.

- Прошу вас быть осторожнее. Я все-таки… ушиблась головой. Не нужно так меня дергать.

- Ты забыла, как ты должна выражаться?

- Простите, господин. Виновата. Болит у меня.

- То-то же, - хмыкнул бородач. – Все за мной.

Все – это Ло’Ар, потому что мы с девочкой и так семенили за его широкой поступью. Мы вышли из дома, и я с удивлением вытаращилась на огромные, совершенно незнакомые деревья, росшие прямо у дома. А через пятьдесят метров от крыльца стояла стена леса, да не простого, а самой настоящей тайги! Которую я видела только в интернете.

Бородач не собирался ждать, пока я налюбуюсь и приду в себя. Сразу потащил нас прочь от дома. Ло’Ар задержалась на крыльце, запирая дверь. Мужчине пришлось замедлиться, подстраиваясь под наши шаги, так что женщина быстро нагнала нас.

Мы прошли пару сотен метров от дома, в обратную сторону от леса. Как вдруг я увидела такое, что не удержала вскрик.