Девочка заулыбалась и сморгнула слезы. Альк фыркнул. А на лице Ло’Ар проскользнуло изумление. Первая эмоция, отличная от горя и апатии. Ну да, она не ждала от чужачки, что та будет разговаривать с ее дочерью как с сестрой, от всей души. Но угрозы Алька мы обе помнили хорошо. Так что она промолчала. А я вернулась к прежней теме.

- Мама, - обратилась я, стараясь не замечать, как исказилось лицо Ло’Ар, - ты сказала, на нашу деревню напало степное племя. Откуда оно взялось в нашем лесу?

- Северные степняки часто засылают разбойные отряды на рубежи Дакрии. В тот год на их пути оказалась наша деревня. С нас много не возьмешь – кроме рабов.

Я окончательно приуныла. Меня занесло в какое-то дремучее средневековье. Дикие степные племена, разбойные набеги и рабство. Интересно, какой общественный строй царит в этой стране, где мы живем?

- А в Дакрии тоже есть рабы?

Вместо Ло’Ар мне ответил Альк:

- Подданный Дакрии не может стать рабом в своей стране. Если его захватят в плен иноземцы или дикари, как ворго, то ступив на свою землю, он вновь станет свободным. Также дакриец не может продавать рабов, ни в своей стране, ни за ее пределами. Если он станет работорговцем, то в Дакрии его ждет каторга. А если иноземец привезет в Дакрию иноземных рабов и пожелает их продать, то любой дакриец имеет право купить раба и владеть им. Это не возбраняется.

Лютый трэш! Самим торговать нельзя, а вот владеть рабами можно…

- А кто правит Дакрией? Король?

- Царь, - снова ответил Альк. – Он стоит над всеми Родами, а каждый Род правит своей землей. Из родовых земель состоит царство Дакрия. Твой отец, тарро Оралим, глава великого Рода Делари.

Ничего себе. Конечно, из разговора Алька и Ло’Ар я поняла, что этот тарро большой человек. А теперь оказывается, он не просто мафиозный дон и тиран на минималочках, а целый князь, герцог или губернатор…

У меня закрутились новые вопросы – теперь уже не про матчасть, а про семью этого самого тарро, куда мне предстояло войти.

- Уважаемый господин Альк…

- Альк, не господин, - поморщился тот.

- Уважаемый Альк… скажите, у меня есть братья и сестры, которые сейчас проживают с тарро? Как они примут меня? Не подумают ли, что я хочу потеснить их и занять их место в сердце отца?

Бородатая физиономия приняла непроницаемое выражение.

- Об этом тебе не стоит беспокоиться. Как и задавать лишние вопросы. Про тарро и его семью тебе расскажет сам тарро. Сейчас спрашивай лишь о том, что подобает знать деревенской девке. И что ты забыла, ушибив голову.

Я с трудом сдержала фырканье. Интересная постановка вопроса. Как я должна догадаться, что тут подобает знать деревенским девкам? Как доить коров? Я даже не знаю, есть ли тут коровы!

- Уважаемый Альк, а в Дакрии ездят только на цуиссах? У вас нет, например, лошадей?

Я поздно сообразила, что спалилась глупейшим образом. «У вас в Дакрии». Да и спрашивать о лошадях глупо, если здесь совсем другая фауна. Но к моему счастью, пронесло и прокатило. Альк пропустил мимо ушей это «у вас» и лишь презрительно фыркнул:

- Сразу видать неотесанную деревенщину. Лошади – для степных дикарей с севера. У них нет ухоженных дорог, как в нашем царстве. В Дакрию завозят лишь благородных скакунов с Ремидеи, услаждать и развлекать таров скачками и прогулками. А по дорогам ездят цуиссы – они быстры и выносливы. На лошади наш путь занял бы месяц. С ней то и дело пришлось бы останавливаться на отдых. А цуисс не знает устали.

Теперь я обратила внимание, что сперва Ло’Ар, затем Альк упомянули, что обитатели степи находятся на севере. Очень странно. Деревня Ло’Ар явно находилась в таежном лесу.

К северу от тайги может располагаться лишь тундра. А степь должна лежать южнее, в достаточно теплых и засушливых широтах. Наоборот может быть лишь в одном случае: в южном полушарии. И я не представляла, как уточнить этот момент. Вдруг они тут верят, что земля плоская и покоится на трех слонах и черепахе? А за ересь о полушариях сжигают на костре…

Беседа зашла в тупик, и дальше дорога проходила в молчании. Я не знала, о чем еще спрашивать, чтобы не вляпаться. Ло’Ар уставилась на свои колени, избегая встречаться взглядом как с Альком, так и со мной. Малышка Ме’Лар свернулась клубочком на сиденье, прикорнула у матери на плече и засопела. Альк отвернулся к окну, и я последовала его примеру.

Цуисс стремительно скользил по ровному, почти прямому тракту. Солнце светило сзади – значит, мы едем с запада на восток. По бокам тракта алели и золотились в лучах солнца деревья. Я не узнавала ни одного: здесь не было привычных мне кленов, берез, тополей, дубов. Все диковинных, незнакомых мне пород. У некоторых стволы покрыты длинным густым ворсом, у некоторых ветви причудливо извивались и скручивались в кольца, у некоторых листва была синего или розового цвета. Попадались и более привычные мне: с темной ребристой корой, прямыми ветвями, зеленой кроной, уже начавшей желтеть.

По этому признаку я определила, что в Дакрии осень. Погода прохладная, как в Москве в октябре. Одеты мы по-осеннему: на мне платье из толстого сукна; легкие, но вполне теплые лосины и носки, плащ с ворсистой подкладкой. На Альке – кожаная куртка с меховым воротником и плотные штаны.

Лес неожиданно сменился чередой домов и строений – таких же удивительных и непривычных мне форм, как деревья. Они быстро пролетели мимо: должно быть, мы проехали небольшую придорожную деревню. За ней пошли луга и поля, засеянные озимым урожаем.

Солнце блекло и снижалось, начало смеркаться. Дорога стала шире и еще глаже. Цуисс уже не скользил, а так и летел. Альк издал очередное шипение, и наш скакун – точнее, ползун – замедлился. А через несколько минут остановился.

Альк открыл дверцу, и мы вчетвером вышли наружу. У меня сразу разбежались глаза – мы приехали в экзотичное и замысловатое место. Просторный двор, мощеный крупной плиткой, был усыпан разноцветными мерцающими фонарями на столбах чуть выше человеческого роста.

В центре располагалось затейливое двухэтажное здание. Подобной архитектуры я никогда не видела на Земле. Второй этаж был не сплошным, а состоял из нескольких пирамидообразных надстроек. Витражные окна всех форм и размеров – круглые, прямоугольные, овальные – ярко светились изнутри. Навершие крыш каждой из надстроек свивалось в причудливую загогулину над внешней стеной.

Вокруг здания размещались несколько деревянных беседок, украшенных искусной резьбой. Посреди каждой беседки красовался стол, почти везде сидели люди, расставлены большие блюда с едой, напитки в кружках и кувшинах. Похоже, мы заехали в придорожный трактир!

Пока я с раскрытым ртом вглядывалась в обстановку, двери трактира распахнулись, по ступенькам крыльца сбежал человек. С угодливой улыбкой метнулся к нам, рассыпался перед Альком в заверениях, как нас рады видеть. Взялся за упряжь цуисса и зашагал вглубь двора, мимо фасада здания. Монстр послушно пополз подле слуги вместе с нашей каретой.

Я же шагнула ближе к крыльцу. Такое же чудное, как и все здесь, с широкими полукруглыми ступенями. Над ним большая вывеска с крупными буквами. Я сделала еще шаг, пытаясь прочитать надпись на вывеске… и выругалась сквозь зубы.