Глава 11.

Обещание

Я распорядилась привести Герту ко мне тем же вечером, едва почувствовала себя лучше. Мысленно я готовилась ко всему: начиная от новостей о ее смерти и заканчивая очередным неприятным разговором с Дэмианом. Однако реальности удалось меня удивить.

Артефакт пропал. А Герта, уже не прямая, как палка, а скорее сломленная, захлебываясь слезами, просила прощения. Навязчивое чувство отчуждения пропало – видимо, его источником была как раз личность Алмара. Раскаивающийся вид нематери проходился ножом по незаживающим ранам на моей душе, и вместо облегчения я чувствовала скорее настороженность и досаду.

– Это была брошь. Твой отец дал мне ее, когда я приехала в столицу. Сказал, что хочет вознаградить за преданность тебе, Ассия. Я еще подумала, какое странное украшение он выбрал – золотая змея с рубиновыми глазами. – Рассказывала она, когда истерика слегка улеглась. Она не отрывала глаза от пола, словно боялась, что в противном случае я ее испепелю. – Едва надев ее, я моментально забыла о ее существовании.

Я сидела в паре метров от нее, на одиночном кресле, разглядывая сухую фигуру с таким вниманием, словно та готова была в любой момент сделать выпад, подобно ядовитой змее. Отец мертв, поэтому подтвердить ее слова некому — очень удобно.

Дэмиан мог стереть, а то и изменить воспоминания своей жертвы. Возможно, брошь в ее комнате, а это всего лишь спектакль. В таком случае даже моя сила не поможет – Герта будет говорить правду, но лишь ту правду, в которую верит.

Я посмотрела на нее магическим зрением, и там, где линии разума должны были быть ровными и четкими — сплошной хаос, словно кто-то покидал ее голову в спешке, не считаясь с последствиями. Мое вмешательство и вовсе может стать фатальным.

Остается еще менталист, но даже с ним ни в чем нельзя быть уверенной – я не знала, как именно работает его сила.

– Хочешь сказать, ты поступала так не по своей воле?

– Это… сложно объяснить. – Она вздохнула, сидя на диванчике и не отрывая взгляда от пола. – Словно внутренний голос подкидывает мысли, идеи. Он ощущается, как собственный, но сейчас я понимаю, что это не так. Он переставляет факты местами, показывает картинки в ином свете, и я… действительно верила в то, что говорю. Да и сейчас не знаю, во что верить. Помоги мне разобраться, Ассия. – Она подняла на меня взгляд. Наполненный слезами, с ярко-алыми разводами лопнувших сосудов на белках.

– Я тоже не знаю, чему верить. – Сиплым голосом ответила я.

Честно говоря, мои мысли занимали вовсе не обстоятельства, сподвигшие ее на предательство, а то, чем это грозило замку.

Подобный артефакт легко проник сквозь его защиту, а, значит, разум любого из его обитателей может быть отравлен.

Странно, что Дэмиан оставил Герту в живых и позволил ей рассказать о случившемся. Хотя… может, ее здесь не должно было быть? И эти разрывы линий ее разума лишь каким-то чудом не отправили ее за грань?

Либо он слишком самоуверен.

– Когда украшение пропало? – Спросила я, потирая висок указательным пальцем, словно стараясь прогнать мигрень.

– Сегодня утром. Я проснулась и его не было.

И в этот же день умер мой отец. Совпадение? Зуб даю, что Дэмиан что-то готовит – именно поэтому его войска выжидают, распыляя наше внимание на точечные приграничные атаки. Возможно, он все так же надеется захватить Аэлорию малой кровью, отрубив ей голову — захватив королевскую резиденцию.

Волнение охватило меня настолько, что я рискнула сделать то, чего боялась уже долгое время — вновь взглянуть на свою линию жизни. Видения отрезали меня от Герты, и я почти сразу нашла последнее событие в череде тех, что так старалась изменить. В этом будущем я все еще умираю с кинжалом в груди. Словно все, что я сейчас делаю, все еще ведет именно к этому финалу.

Я пытаюсь найти все, что предшествует этому моменту, и нахожу всего две сцены. Мне осталось так мало?

Ночь, темнота, два тела на кровати, что сплелись так крепко, что невозможно понять, где заканчивается его и начинается ее.

– Разве это любовь, Ассия? – Хриплый голос Эйдена бьет по моим оголенным нервам.

Видения так коротки, всего несколько секунд, и я с трудом борюсь с желанием пробраться в него, как вор, чтобы услышать весь разговор. Останавливает только одно: я вижу в темноте почти так хорошо, как и днем, и неизвестно, что случится, если нашим версиям из разного времени доведется встретиться.

Поэтому переключаю внимания на вторую картинку, в той, где две руки соединяются, смешивая кровь, сочащуюся из поперечных порезов. Клятва. Я вновь ее заключу. Вот только с кем?

Сфера пропала, оставляя после себя больше вопросов, чем ответов. Как назло, ни в одной из этих сцен не видно, в каком состоянии замок – именно это я и желала выяснить.

– Все в порядке, Ассия? – Герта смотрит с искренним волнением, не понимая, почему вдруг мой взгляд зафиксировался на пустом пространстве.

– Тебе пора. – Ответила я, вставая со своего места. – Стража проводит тебя в комнату. Попрошу их вызвать лекаря, он тебя осмотрит.

Мой голос звучит холодно и отстраненно, и Герта заметно сникает. Но мне не до ее чувств — хочется как можно скорее добраться до Эйдена и обсудить с ним возникшую проблему. Желательно при этом избежав ту самую ночную сцену, что я только что узрела.

Разве это любовь, Ассия?

Какие правильные вопросы он всегда задает. Даже интересно стало, что я ответила.

К Эйдену я пробиралась тайным ходом, благоразумно решив, что ночной визит ведьмы к королю не пройдет незамеченным.

Не знаю даже, чья репутация пострадает больше.

Сила стелилась туманом у моих ног, ощупывая каждый сантиметр потайного пути, показывая дорогу. С тихим щелчком открывались новые ответвления прохода. Когда до нужной двери осталось несколько метров, я начала жалеть, что не отправила весточку. Король может быть занят. Его может не быть в покоях. Или он вообще может быть не один.

Да и вообще это его «мои двери открыты для тебя всегда» могло быть обычной фигурой речи, призванной ослабить мое недоверие.

Но отступать было поздно. Поэтому через несколько мгновений я уже наблюдала за тем, как темное нутро коридора разрезает тусклый свет. Показался край кровати — к счастью, заправленной и безнадежно пустой.

Судя по всему, Эйден был в гостиной, так как, услышав звук открывающегося прохода, он незамедлительно показался в проеме двери.

– Ассия. – Констатировал он без малейшего удивления. Словно точно знал, что рано или поздно этот момент настанет — я приду к нему сама. Взгляд цепкий, жадный, скользит по мне вверх и вниз, словно пытаясь прочитать намерения.

– Нужно поговорить. Боюсь, что ждать это не может. – Я сложила руки на груди, инстинктивно закрываясь от этого взгляда.

Он не имеет права так на меня смотреть. Точно так же, как я не имею права врываться в его покои поздней ночью.

Будь я нормальной советницей, то отправила бы послание со слугами, получила ответ, встретилась с ним в холоде королевского кабинета, сухо доложила бы о происходящем и со спокойной совестью пошла бы спать.

Будь он нормальным королем, то непременно бы возмутился вторжением в личное пространство и велел бы магам наложить защиту на тайные ходы замка, чтобы только носители королевской крови могли там пройти.

Но вместо этого…

– Располагайся. – Он закрыл за собой дверь, ведущую в гостиную, и обвел широким жестом спальню. Выбор небольшой: либо кровать, либо единственный стул. Но вскоре и этот выбор у меня забирают: Эйден выбрал второй вариант, оставив в моем распоряжении постель. Я села на самый край, стараясь держать спину прямо.

Одна из стен — полностью зеркальная, и я вижу себя со стороны: волосы мерцают в тусклом свете, траурное платье обтягивает фигуру, темные глаза с интересом ощупывают убранство. В последний раз я была здесь, когда пыталась спасти короля, и обстановка значительно изменилась. Кажется, Эйден даже кровать приказал поменять.

Кажется, нужно смотреться в зеркало почаще: сфокусировавшись на внутреннем одиночестве, я словно теряла сама себя. Но сейчас отражение напомнило мне, кем я являюсь. Придало уверенности.

Или дело все-таки во взгляде короля, который с каждым мгновением становится все более темным?

– Предложи мне вина, пока я пытаюсь понять, с чего лучше начать. – Снисходительно посоветовала я.

– Какое вино ты хочешь? – Спросил он таким тоном, словно спрашивал “Какую игру ты ведешь?”

– На твой вкус. – Я позволила легкой улыбке проявиться на лице. Не могу сказать, что мне резко захотелось вина — скорее понаблюдать, как сам король отправится исполнять мою просьбу. Эйден исчез в смежной комнате на несколько минут, после чего вернулся с двумя наполовину наполненными бокалами, в которых плескалась рубиновая жидкость.

Отдал мне один из них, сделал большой глоток из второго. После чего вернулся на свое место, все так же не отрывая от меня взгляд.

– Это касается Дэмиана Алмар. – Произнесла я, поднося бокал к губам. В нос ударил странный запах, заставивший меня подозрительно принюхаться. Пораженная догадкой, я сделала небольшой глоток и тут же вскочила со своего места.

Настигла Эйдена в несколько шагов и вырвала бокал из его руки. Тот же запах. Но слишком поздно – он только что выпил его прямо на моих глазах.

– Вино отравлено! – Срывающимся голосом воскликнула я, пытаясь найти на его лице признаки надвигающейся смерти. Мое тело невосприимчиво к ядам – тьма выжигает отраву. И Эйдену об этом прекрасно известно, так что вариант с попыткой меня отравить исключен.

– Да? – Голос Эйдена невозмутим. – А я пью его уже целый час.

Я запрокидываю его голову, чтобы свет попадал на лицо. Всматриваюсь в его потемневшие глаза. О ядах я знаю немало, но ничего в его виде не говорит о том, что это сильное тело вот-вот начнет корчиться в предсмертных муках.

– На тебе какой-то артефакт, защищающий от яда? – Начинаю догадываться я. Я стою почти вплотную, мои ладони лежат на его щеках, удерживая голову.

– Если бы и был, то, интересно, смог бы он защитить от тебя? – Его голос хриплый, а руки смыкаются вокруг моих бедер, удерживая на месте.

– Нет артефакта? – Вычленила нужную информацию я. В прошлый раз я помогла королю Маэлису, смешав нашу кровь. Надо призвать кинжал и…

– Мне приятно твое беспокойство. – Произнес Эйден, скользя ладонями вниз по моему телу, и от этого простого движения меня внезапно кидает в жар. – Но меня не берут яды. Кроме, пожалуй, одного.

Его лицо поворачивается и целует одну ладонь, которыми я продолжала удерживать его голову. Я одернула руки, словно ошпаренные, и попыталась сделать шаг назад. Но Эйден удерживал крепко, из-за чего я тут же почувствовала себя попавшей в капкан дичью.

– Отпусти меня. – Процедила я, упираясь ладонями в крепкие плечи.

– Ассия. Ты пришла ночью. Ко мне. В спальню. И просишь тебя отпустить? – Почти по слогам перечислил он каждую мою ошибку.

– Да. – Мой тон непреклонен, и, коротко вздохнув, Эйден делает то, что я от него почти не ожидала — разжимает руки, давая мне высвободится из его хватки. Облегчение смешивается с иррациональной обидой. Там, где его руки недавно касались моего тела – холодно и пусто.

– Просто для информации, я беспокоилась не о тебе. – Произнесла я холодным тоном, старательно игнорируя реакции тела. Магам даже напрягать извилины не придется, если король вдруг скончается в присутствии случайно заглянувшей на огонек ведьмы. Его смерть повесят на меня быстрее, чем я смогу произнести хоть слово в свое оправдание.

Эйден запрокинул голову и тихо рассмеялся.

– Разумеется, Ассия. Как я забыл. Мне нельзя подыхать, так как моя жизнь принадлежит тебе. Так ты сказала?

Я и правда говорила такое, только вот никак не могла вспомнить, когда именно. Видя непонимание на моем лице, король попытался помочь:

– Ну же, Ассия, для тебя прошло значительно меньше времени, ты должна помнить.

В следующее мгновение меня озарило: сгущающиеся сумерки, тело Эйдена на полу, из виска идет кровь, а я торопливо пытаюсь привести себя в порядок, чтобы вернуться в свое время. И слова, что он не должен был слышать – просто потому, что был без сознания. Или не был?

– Думала, я оглушила тебя. – С обидой произнесла я. Получается, я не сбежала. Это он меня отпустил. Злость вскипела во мне, и если бы я не знала про его неуязвимость к ядам, то уже вливала бы эту отраву в его горло.

– Оглушила. – Подтвердил Эйден с весельем во взгляде. – До сих пор отойти не могу.

И зачем мне эти его слова, дурацкие намеки, мимолетные признания? От него, что станет мужем Эмили через какие-то пару недель? Вот только… в том видении корона на моей голове, а другого кандидата на роль короля не видно. Ксандра отослали, Лестер в последнее время сам не свой, словно ему приказали сидеть тихо и не отсвечивать.

Не может же он и в самом деле поставить на кон все, чего уже достиг?

– Что ты будешь делать с покушением? – Перевела я тему и вернулась на прежнее место.

– То же, что и со всеми предыдущими. – Он равнодушно пожал плечами. – Поручу расследование магам. Надеюсь, ты не возражаешь, что твое присутствие здесь они тоже увидят?

– Предыдущими? – Нахмурилась я. Кажется, далеко не все жалуют нового короля, а уж с провокацией в моем лице ему точно ничего хорошего ждать не стоит.

– Один только Ксандр стоит за двумя из них. Жаль, что все доказательства косвенные, иначе простой ссылкой в Дисгат он бы не отделался. А раскрывать личность менталиста ради такого пустяка не хочется.

– Ксандр пытался тебя убить? – Я даже хохотнула он удивления. Не так уж он и безнадежен, как я привыкла думать. – И ты его отпустил? Ни за что не поверю.

– Я заключил сделку.

– Сделку? И ты думаешь, она его остановит?

– Время покажет. Люди способны на многое ради тех, кого они любят. – Задумчиво произнес Эйден. Да откуда тебе это знать? – Хотелось спросить мне.

– Это называется “шантаж”. – Великодушно подсказала я правильное определение “сделке”. – И чье благополучие было поставлено на кон?

В голову мне пришла одна кандидатура: Эмили. Но не мог же Эйден и вправду угрожать жизнью своей невесты? Просто вечер разрывов шаблонов какой-то.

– Мне кажется, мы слишком отошли от темы. – Его лицо стало замкнутым настолько, что сразу стало понятно: продолжать этот разговор он не собирается. – Что там с Алмар?

Но меня было уже не остановить. Мысленно я продолжила анализировать все, в чем он только что признался.

– Менталист и меня читал, верно? – Напряженным тоном произнесла я. – Это Айс и есть?

– Ты так беспокоишься, словно есть что-то, чего я о тебе еще не знаю. – Король, наоборот, расслабился. – Но будь спокойна.

Кто бы это ни был, читать твои мысли он не может. Только намерения. Я бы даже сказал, их эхо.

Мне теперь начало мерещиться, что сам Эйден и является этим неуловимым магом. Вдруг антимагия тоже является даром какого-то бога? Иммунитет к чужим способностям, иммунитет к ядам… Какие еще тайны он скрывает?

– И какие намерения у меня сейчас? – Попыталась я прощупать почву, рассматривая его с подозрением. Эйден улыбнулся.

– Ассия, я не менталист, если ты про это. Ты хотела что-то мне рассказать. О Дэмиане Алмар. – Его брови многозначительно приподнялись, приглашая меня начать.

И вроде сказал искренне, но я уже не знала, чему верить.

– Помнишь, я говорила, что мне удалось с ним пообщаться. Ты не задавался вопросом, как именно?

– Разумеется, задавался. – В его голосе явная досада. – Сам не знаю, почему тебя не спросил.

– А я бы и не сказала тебе правду. – Я сделала паузу, не зная, как правильно сформулировать свои мысли. – Посчитала, что смогу контролировать ситуацию. Я ошиблась. – Признаваться в подобном было сложно, но необходимо. Мои действия можно было расценивать почти как предательство. Лицо Эйдена стало каким-то замкнутым, в глазах застыл холод.

– Дальше. – Скомандовал король, и от ледяных ноток в его голове захотелось поежиться. Он напомнил мне о том, к чему я никак не могла привыкнуть: Эйден больше не просто инквизитор и даже не младший принц. Его слову подчиняется каждый в этом замке: от простых слуг до генерала армии. Власть мало кому к лицу, но ему она шла необыкновенно.

– Что, если я скажу тебе, что в замке есть артефакт, с помощью которого Дэмиан может управлять сознанием другого человека? – Медленно произнесла я, сверля Эйдена взглядом. Его губы беззвучно шевельнулись, словно с них сорвалось ругательство. Я буквально услышала щелчок, с которым в его голове начали раскручиваться шестеренки, просчитывая последствия.

– И где он сейчас?

– Пропал. – Подтвердила я, видимо, его худшие опасения. Одно дело – знать, откуда ждать опасность. Другое — подозревать каждого в своем окружении. Какая ирония судьбы: кажется, я одна из немногих, кто теперь к этой категории не относится.

Я принялась рассказывать все с самого начала: с того момента, как впервые увидела Герту и почувствовала неладное, заканчивая нашим последним разговором. В конце концов, Эйден тоже несет за это ответственность – именно его решением мою немать пустили в замок.

– Ее проверяли очень тщательно, но, кажется, недостаточно. Ни один маг не заподозрил неладное. – Произнес он, мрачнея с каждой секундой. Видимо, как и я рассудил, что случай может быть неединичным. – Ты же понимаешь, какое будущее ее теперь ждет?

– Понимаю. – Кивнула я. – Поэтому и пришла поговорить, пока ты не отдал соответствующие приказы. Она не выдержит ни ваших допросов, ни нахождения в темницах. А она… она единственная, кто был у меня все это время, понимаешь?

Она годами была лучом света, что не давал мне исчезнуть во тьме. Опорой под моими ногами. Исполином, держащим небесный купол. Она — моя мать. И даже если сейчас она врет, я не могу просто так это перечеркнуть. Я не могу проиграть ее Севрану – мне кажется, что тогда его последние слова обо мне станут правдой. Семя зла, недостойное любви, извращающее всех, кто его окружает.

– Ты не имеешь права просить о таком. – Его тихий голос звучит как приговор.

– Как раз таки имею. – Слабо усмехнулась я. – Ты должен мне желание, помнишь? За то, что я тогда приготовила отвар для Иви. Или нарушишь свое обещание?

Эйден молчал примерно минуту.

– Ты могла попросить у меня все что угодно, и просишь не трогать предательницу? – Неверящим тоном спросил он, рассматривая так, словно видел впервые в жизни.

– Я прошу пощадить свою мать. – Отрезала я, наконец-то определившись, как ее называть. Словно камень с души свалился.

– Изгони ее в южные земли. Произведи щадящие проверки, убедись, что она больше ничем не угрожает. Со своей стороны я сделаю все, чтобы помочь с обнаружением артефакта. Или артефактов, если это был не первый случай.

– Разумеется, сделаешь. – Эйден оскалился и внезапно поднялся со своего места, направляясь ко мне. – Надо же тебе как-то исправлять свою ошибку.

– Я смотрю, ты только моим ошибкам подсчет ведешь. – Ему в тон произнесла я, вставая и устремляясь навстречу. – А ведь ты мне по гроб жизни должен.

Мой указательный палец впечатался в его грудь, но Эйден даже бровью не повел. Смерил меня оценивающим взглядом.

– Поверь, все свои долги я отдал с лихвой. – В его голосе хрипотца. – Но можем открыть новый счет. Разрешу тебе меня наказать — за все мои грехи и ошибки.

– Какой щедрое предложение. – Промурлыкала я, подавшись вперед. Указательный палец, что продолжал давить на его грудь, продвинулся вниз, на твердые мышцы живота, и остановился чуть выше пряжки ремня. – Однако, думаю, ты и так неплохо справляешься. Лишь сам себя наказываешь.

В моем голосе фальшивое сочувствие. Во взгляде Эйдена разворачивается темная бездна, засасывающая меня.

– Уходи, Ассия. – Велит он, прикрывая глаза и делая глубокий вдох, словно пытаясь взять себя в руки. Этот простой жест словно вызов — меня так и тянет сделать что-то, что не позволит ему обрести равновесие. Внутри разгорается азарт – голодный, губительный. Я встаю на носочки и касаюсь губами его шеи.

– Разве мы закончили, мой король? – Тихо спросила я. Наши тела не почти соприкасаются, и оттого каждый контакт кожи ощущается особенно остро. Мне так нравится играть на его нервах — эти чувствительные струны будто созданы для моих рук. – Я так и не получила ответ. Ты сдержишь свое обещание?

Одна его рука нарочито медленно скользит на мой затылок, прихватывает волосы, заставляя запрокинуть голову. Его голодному взгляду открывается скромный вырез моего платья, шея, приоткрытые губы.

– Я пытаюсь сделать все правильно, Ассия. – В голосе одновременно угроза и ласка. – Но если ты задержишься в этой комнате еще хоть на минуту, я расценю это как согласие остаться здесь на ночь.

Внизу живота что-то сладко сжимается, и на несколько мгновений я даже испытываю колебания. Я ничего не теряю оставшись. Моя тьма ненасытная, жадная, она хочет его не меньше. И плевать, что она давно является частью меня самой – мне намного проще свалить на нее все свои неудобные желания.

Но…

– Спокойной ночи, Эйден. – Произнесла я, глядя ему прямо в глаза. Рука на моем затылке словно нехотя разжалась. – Не переживай, через две недели Эмили сможет скрасить твои одинокие ночи.

Взгляд у него стал таким раздраженным, что я не смогла сдержать улыбку. Отступив на несколько шагов, я почти привычным жестом открыла потайной ход. И только там сообразила, что ушла, оставшись без ответов.